Наблюдатель

Они трансгрессировали в какой-то старый пригород — тихое, туманное, населенное одними лишь маглами место. Дом, к которому повел ее Дамблдор, находился немного в стороне от остальных, и ничем среди них не выделялся — двухэтажный коттедж с претензией на колониальный стиль. Миновав ржавую железную калитку, они вошли в неухоженный палисадник. Поднявшись по ступенькам, подошли к деревянной двери с мутным, некогда разноцветным стеклом. Дамблдор нажал на кнопку звонка. Послышались осторожные шаги, дверь открылась… — ВЫ?! — вскрикнули они одновременно. Стефания выхватила из складок мантии палочку и выставила перед собой, Снейп сделал то же самое. Его буквально перекосило от ярости. — Вижу, вы уже знакомы. — осторожно сказал старый волшебник. — Альбус, вы привели в дом воровку! — прошипел черноволосый маг. — Никакая я не воровка! Я оставила вам деньги! Вы сами виноваты, надо было быть вежливее. — не осталась в долгу Стефания. — Я виноват?! — казалось, чем злее Снейп становился, тем тише говорил. — Вы усыпили меня! — А вы подстроили мои поражение на дуэли! Думаете, я не заметила, что ваш домовик подозрительно похож на тот камень, что так удачно для вас подвернулся мне под ноги?! Это немного охладило его он пыл, и он перевел взгляд на Дамблдора, с интересом наблюдавшего за их стычкой. — Что эта сомнительная дама делает вместе с Вами, Альбус? — Это я-то?!... — взвилась волшебница, но старик остановил ее властным жестом и сказал Снейпу: — Это Стефания Юдифь Моне, Северус. Сестра Сандро. — Мне известно, как ее зовут! — Сандро пропал. — Дамблдор посмотрел на него поверх очков. Снейп замолчал. Нахмурившись, он развернулся и направился вглубь дома. Седовласый волшебник последовал за ним. Стефании ничего не оставалось, как тоже войти в дом и закрыть за собой дверь. «Северус — вполне подходящее имя для такого…» — додумать она не успела. Он привел их в маленькую гостиную. Бросив на колдунью презрительный взгляд, Снейп сказал: — Знал бы, что увижу вас снова, спрятал бы все более-менее ценное. Стефания скрипнула зубами. Чувствуется, этот инцидент он будет помнить всю жизнь. — Все, что мне было нужно, я от вас уже получила, сэр. Настал его черед сжимать кулаки. — У вас невероятно длинный язык, мисс. — А вы обладаете потрясающей способностью заводить новых «друзей». Дамблдор прекратил их стычку, слегка прокашлявшись. Он начал свой рассказ, во время которого Снейп преувеличенно старательно не смотрел на Стефанию. Она мысленно показала ему фигу (верное средство против подобной нечисти). — …И теперь требуется твоя помощь, Северус. Профессор кивнул. — Скажите только, что находится в том кабинете? — Книги, заклинания… мы не знаем, что конкретно нужно Темному Лорду. — Но, насколько я помню, — Снейп кивнул в сторону девушки, поджав губы. — Этими вещами может воспользоваться только представитель семьи Моне. — Кровь. Когда она будет у него, он получит доступ не только к кабинету, но и к тому, что в нем хранится. Мы должны помешать ему. Изготовить зелье, открывающее дверь, затем изменить его состав. Поменять кровь, скорее всего. И сделать это по возможности быстрее Темного Лорда. — Это невозможно. — вступила Стефания. — Нельзя менять такие вещи, это же все-таки фамильный кабинет! Должен быть другой способ. — Пока мы не придумали его, придется действовать по этому плану. — Вы все-таки не ответили — что она здесь делает? — Снейп соизволил посмотреть на нее. Взгляд ничуть не приятнее, чем у василиска. Неужели, когда человек приходит с саквояжем, пускай даже уменьшенным, это может быть неверно истолковано? — Разве я забыл? — притворно удивился Дамблдор. — Думал, сказал тебе с самого начала. Стефания поживет в этом доме, пока все не уладится. Надеюсь, ты не против? Если она думала, что Снейп не может выглядеть более сердитым, чем раньше, она очень сильно ошибалась. Хотя, несмотря на явные проблемы с воспитанием, контролировать себя он умел. По крайней мере, при Дамблдоре. — Превосходно, сэр. — глаза Снейпа превратились в узкие щели. — Приведите сюда еще проходимца Флетчера, и я точно перестану отвечать за свои поступки. — Милейший человек этот Флетчер, — упрямо сказала Стефания, хотя понятия не имела, кто это такой. Пробурчав что-то, Снейп вышел из гостиной. Дамблдор вздохнул и тоже собрался уходить. — Ваша комната наверху, дверь слева. Не перепутайте — комнату напротив занимает Северус. «Так вот почему он так вылетел отсюда, — подумала Стефания, — поспешил проявить гостеприимство и наложить на свою дверь все известные смертельные заклятия. Вдруг гостья не различает право и лево». Кивнув, Стефания проводила Дамблдора до двери. Старик задержался на пороге: — Скажите ему про волос единорога, вдруг это поможет. — С большим удовольствием. Ей показалось, что старый волшебник слегка улыбнулся. Девушка поднялась наверх. Комната оказалось весьма достойной; Стефания, конечно, могла бы сменить обстановку при помощи волшебства, но делать этого не пришлось. Все было как раз так, как она любила: дубовые стены и потолок, покрытые темным лаком, достаточно мягкий, но не с длинным ворсом ковер; мебель хоть и «с историей», но молодая — лет пятьдесят, не больше; две-три картины, кровать с пологом, маленький столик на медных ножках, небольшой уютный диванчик, шкаф, куда Стефания сразу же переместила все свои вещи. Ванная комната, небольшая, но тоже очень уютная, заставила ее осознать, как же она на самом деле устала … Переодевшись, Стефания спустилась на кухню. В доме царила полная тишина. Интересно, где же ее новый сосед, этот невыносимый Снейп? Девушка твердо решила, что отныне не будет поддаваться на его провокации и постарается по возможности наладить совместную работу по исследованию зелья. Мысль о Сандро, пропавшем без вести, причиняла ей боль, но Стефания в который раз постаралась заглушить ее. Не время и не место предаваться отчаянию. Она сумеет спасти брата, извинится перед ним за все неприятности, что причиняла ему, скажет наконец все то, что так давно хотела сказать. Отобедав, волшебница уже собралась вернуться в свою комнату, как вдруг кое о чем вспомнила. Наколдовав бумагу и перо, она написала профессору записку, в которой подробно рассказала о своих мыслях насчет возможных ингредиентов зелья. Подумав, она оставила записку парить у двери на кухню. Вернувшись в комнату, Стефания упала на кровать и тут же забылась беспокойным сном. * * * Снейп вышел из лаборатории, в которую преобразовал одну из комнат на первом этаже, только под вечер. Увидев записку, он взял ее и сунул в карман жакета. Если бы ему еще вчера сказали, что он будет жить в одном доме с красивой… Стоп. Что?! С каких это пор он обращает внимание на внешность? Тем более внешность такой вздорной особы, как Стефания Моне. И вовсе она не красивая — слишком много контрастов. Пухлые губы могли бы придавать лицу легкомысленность, если бы не ее глаза, вернее, взгляд — острый взгляд проницательного человека, таящего под располагающей внешностью пронзительный, аналитический ум, хоть и теряющий свою прелесть на фоне упрямого нрава. Который, наверняка, не дает ей покоя. Будь вчера вечером на его месте кто-то другой, она вполне могла погибнуть. Мужчина вспомнил ее тонкое бледное запястье, покрытое кровоподтеками. Кто же позволил себе проявить силу в отношении мисс Моне? Скорее всего, ее брат — Снейп несколько раз встречал Сандро, это был талантливейший волшебник, выпускник Дурмстранга, известный своим вспыльчивым характером. Зайдя в свою комнату, маг постарался выбросить из головы все мысли о мисс Моне. Предстояло слишком много работы, и это было хорошо, ведь мужчина не привык бездействовать, и перспектива просидеть в этом коттедже без дела все необходимое время его не слишком радовала. Снейп нашел на одной из полок том 15 книги «Зелья. Краткий справочник» и, сев в кресло, углубился в чтение. Спать мужчина лег только далеко за полночь, так и не найдя никаких упоминаний о «Крови Наследника», хотя он точно помнил, что встречал его в каком-то из справочников. Не имея привычки полагаться лишь на собственную память, профессор Зелий предпочитал пользоваться специальной литературой, но, разумеется, всю школьную программу Хогвартса (и гораздо, гораздо больше) он знал наизусть. Ему редко снились сны. Но сегодня Снейп почему-то всю ночь видел прекрасную девушку с фиалковыми глазами, скачущую верхом на черном единороге, с чьей развевающейся гривой сплетались ее длинные волосы. «Вздор, — думал он во сне, — быть такого не может. Единороги не позволяют седлать себя, словно лошадей». Впрочем, в своей невозможности это было тем более прекрасно. Единорог перешел на рысь, затем на шаг, девушка закрыла глаза, блаженно улыбнулась и обняла его шею. Вероятно, в этот момент Снейп пожалел бы, зная, что на следующий день сон забудется. * * * Раннее утро прокралось в сознание с тихим напевом с кухни. Снейп его даже не услышал, а, скорее, почувствовал. Тембр голоса поющей Стефании создавал легчайшие волны, пробегающие по его чувствительной коже. Нельзя сказать, что это было неприятно… Тихо спустившись на кухню спустя какое-то время, он сел за стол и налил себе чай. Девушка обернулась и вздрогнула. — Вы всегда забываете сообщить о своем присутствии? Доброе утро. Он посмотрел на нее так, будто она пожелала ему скорейшей смерти. — Вы меня разбудили, мисс Моне. — Прошу прощения, мистер Снейп, сэр. Не желаете печеньица? — Стефания вытащила из духовки противень; она решила первой пойти на примирение, ведь им придется черт знает сколько жить в одном доме. Волшебница едва не улыбнулась, когда увидела, что крылья крючковатого носа мрачного профессора слегка дрогнули. Еще бы, подобный аромат не может соблазнить разве что покойника. Или весьма недоверчивого зельевара. — Вы опять решили меня отравить? Тогда более идиотского способа быть не может. — Это еще почему? — обиделась за свое печенье Стефания. Видимо, лязг от затачивания топора войны придавал этому невыносимому человеку уверенность в себе. Она выложила выпечку в плетеную вазу, стоящую в центре стола, и накрыла салфеткой, заколдованной от охлаждения и зачерствения. — Я никогда не ем то, что приготовлено не мной или моим домовиком. — Но позвольте, какой мне резон вас травить? Если верить Дамблдору, без Вас мне не спасти брата. Капля лести, кажется, слегка умилостивила Снейпа. По крайней мере, он поменял тему разговора. — Вы вчера оставили мне записку, — он вытащил аккуратно сложенный лист из кармана и раскрыл его. Глаза его уже давно не радовал такой ровный, почти каллиграфический подчерк. Совсем как у него, только чуть более округлый. — С чего вы взяли, что здесь требуется еще и кровь верфольфа? Два вида крови редко встречаются в одном зелье. — Я видела зелье в готовом виде. Оно отливало зеленым, как брюшко у мухи. Снейп опустил лист. Запах печенья слегка сбивал с мысли, и это его раздражало. — А что мешает предположить, что вместо крови как раз и нужны мухи? Стефания прикусила нижнюю губу. Снейп моргнул и чуть не крикнул ей, чтобы она прекратила это… это безобразие. — Я об этом не подумала. Но, если предположить, что Сандро изобрел новый вариант зелья, вряд ли бы он стал смешивать свою кровь с мухами. — Зельеделие, мисс, — почти торжественно сказал Снейп, — не допускает гонора. Как и невежества. — Вы опять хотите ссоры, сэр? — холодно спросила Стефания. Не дожидаясь ответа, она вышла из комнаты. Дверь не хлопала, значит, к себе в комнату она трансгрессировала. Северус нахмурился. Если бы ему еще вчера сказали, что он будет жить в одном доме с красивой молодой девушкой, которая посмеет уходить от разговора с ним подобным образом… Стоп. Так не годится. Ну сколько можно, честное слово… На кой дьявол ему вообще с ней разговаривать? Да она ведь и слова не может сказать без того, чтобы не показать свое упрямство и самоуверенность. Попадись она ему на несколько лет раньше, да и учись она в Хогвартсе! Он бы затаскал ее вечерними отработками в подземелье, да потрепал нервы снятием баллов… И посмотрел, как она после этого смела бы предлагать ему печенье. И прикусывать эту гнусную нижнюю губу. Право же, отвлекает. Снейп подавил зевок. Идти обратно в свою комнату и досыпать уже не было смысла, поэтому, взяв лежавший перед ним лист, он отправился в лабораторию. Ругая себя на чем свет стоит, маг вернулся и прихватил накрытую салфеткой плетеную вазу. * * * Лежа в ванне, Стефания почувствовала запах дыма. Услышав, как внизу что-то громко разбилось, она выскочила из воды, быстро оделась и, схватив волшебную палочку, трансгрессировала на первый этаж. Откуда-то доносилась негромкая ругань Снейпа, и девушка со вздохом опустила палочку. Зная его даже столь непродолжительное время, Стефания понимала, что раздражение — вполне обычное для него состояние. Следуя на голос мужчины, она обнаружила его лабораторию. Профессор стоял у широкого стола, заставленного колбами с ингредиентами и заваленного книгами. У его ног кипел котел. Видимо, что-то пошло не так, часть его содержимого выплеснулась на стол и воспламенилось. На полу валялись осколки разбитой пробирки. Но главное — горели книги, свитки и черная профессорская мантия. Услышав скрип отворяемой двери, Снейп резко развернулся. — Что вам здесь нужно? — Почувствовала запах дыма, услышала вашу грязную брань, решила помочь… — Какая, черт вас дери, брань?! У меня все под контролем! — как раз взорвалась большая банка с плавающими в ней глазами. В этот же момент на другом конце стола занялась пламенем внушительная кипа свитков. — Ну конечно, сэр, я и не спорю. Репаро. — Стефания заклинанием восстановила банку. — Кстати, на Вас мантия горит. — Что?! Не мешайте мне своей болтовней! Девушка молча потушила огонь. Через пять минут общими усилиями локальная катастрофа была устранена. Снейп оценил потери (свитки еще можно было восстановить, а вот записи на них были утрачены) и высокомерно глянул на девушку. — Ваше вмешательство было излишним. — Не за что, — улыбнулась Стефания. — Кажется, Дамблдор говорил, что Вы преподаете Зельеварение? Не самая легкая дисциплина. — И что это умозаключение должно означать? — Мне казалось, чтобы преподавать предмет, требующий такого кропотливого труда, надо обладать терпимостью к людям. Тем более детям. Профессор язвительно ответил: — Много вы понимаете. Эти, с позволения сказать, дети в Хогвартс не в игры играть пришли. Есть квиддич, а есть зелья, — и чтобы они почувствовали разницу между ними и построили на этой разнице свое отношение к учебе, я говорю и поступаю именно так, а не иначе. Это жизнь, мисс Моне. И уберите скепсис со своего лица, мне наплевать на Ваше мнение по этому вопросу. Если он ожидал вспышки негодования и последующей словесной баталии, то Стефания не оправдала его ожидания — она развернулась и направилась к двери. Лишь повернув ручку, девушка оглянулась и с легкой улыбкой указала на что-то за его спиной. — Я могу это забрать? Снейп, не оборачиваясь, понял, о чем она говорит, и, слегка смутившись, кивнул. Девушка вернулась и взяла пустую плетеную вазу, задев его рукав. Неожиданно для себя Северус поднял палочку и слегка коснулся ее мокрых волос. Те мгновенно высохли. Жест получился настолько интимным, что она слегка покраснела. — Благодарность за печенье? Должна признаться, я весьма удивлена, — сказала Стефания и вышла из лаборатории. Хмыкнув, Снейп вернулся к работе. * * * Ночью Стефанию разбудил какой-то едва слышный звук. Выйдя из комнаты, она осторожно постучалась в дверь Снейпа. Не дождавшись ответа, она заглянула внутрь. Спящий мужчина метался и стонал во сне. — Мистер Снейп? — тихонько позвала Стефания, подходя ближе. Снейп лежал на спине, его длинные волосы разметались по подушке. В тусклом лунном свете было видно, что на его лбу выступила испарина, а меж бровей залегла глубокая складка. Он часто дышал и что-то едва слышно бормотал, руки нервно сминали простынь. Стефания уже решила выйти из комнаты, как Снейп снова громко застонал — протяжно, словно от боли. Несмотря на всю неприязнь, девушка не могла остаться безучастной. Она приблизилась к кровати и, наклонившись, едва ощутимо дотронулась до снейпова плеча. Тут же глаза мужчины распахнулись, и Стефания не успела моргнуть, как уже лежала на постели, придавленная его тяжелым телом, оба ее запястья прижаты к изголовью стальным захватом сильной руки, а вторая рука сжимает ее горло. Более того, она отчетливо ощутила, что ее бедру прижимается внушительная эрекция. Не сводя с ее лица безумного взгляда, Снейп склонился к ней, и девушке на мгновение показалось, что он собирается поцеловать ее. Пальцы его скользнули по шее Стефании к лицу, прошлись по мягким губам. Но тут же замерли, и лицо мужчины исказила гримаса ярости. Выхватив из-под подушки палочку, он приставил ее к груди волшебницы. — Какого черта вам надо? — Прорычал он взбешённо. — Я всего лишь… я услышала, — начала лепетать испуганная Стефания, судорожно пытаясь освободиться. Но маг еще сильнее сдавил ее запястья, и от боли в ее глазах навернулись слезы. Она сжалась, ругая себя за страх, который вызвал в ней этот человек, и за собственную неосторожность. Ее больше некому защитить. Она позволила себе флиртовать с ним, и вот, к чему это привело. Словно прочитав ее мысли, — или увидев их отражение на ее лице, — Снейп убрал палочку от и отстранился от девушки. Она рывком подскочила с кровати и бросилась вон из комнаты. Чувство беспомощности и обиды затопило ее, слезы брызнули из глаз. Заперев дверь в своей комнате, Стефания в мгновение ока переоделась в уличную одежду и покидала в сумку все немногочисленные пожитки — благо, большую их часть она не успела достать. Вооружившись палочкой, девушка выбежала из комнаты. — Мисс Моне, — услышала она за своей спиной усталый голос. Вздрогнув, она обернулась. Снейп стоял посреди коридора, и выглядел еще более худым без своей мантии и пиджака, в одном лишь сером домашнем халате. Он поморщился, увидев ее заплаканное лицо. — Не подходите ко мне, — предупредила Стефания, поднимая палочку на уровне груди. — Вы не должны были заходить в мою комнату. — сердито сказал он, сложив руки на груди. — Я услышала, как вы стонете во сне. Хотела помочь. Но это уже не имеет значения, прощайте. — девушка начала спускаться по лестнице. Хлопок трансгрессии — и Снейп стоит внизу, у нее на пути. — Не дурите. Вам некуда идти. — Сказала же — не подходите! Я больше не желаю ни минуты оставаться в одном доме с вами! — Стефания старалась говорить ровно, но ее голос дрожал. Она собиралась трансгрессировать на улицу, но мужчина внезапно заклинанием выбил палочку из ее руки. Тут же он демонстративно отложил собственную палочку и нарочито спокойно, четко произнося каждое слово, заговорил: — Теперь послушайте меня. Мне жаль, что я испугал вас. Уверяю, у меня не было никакого намерения причинять вам вред. Вы по собственной неосторожности спровоцировали меня, и я не сразу сориентировался в ситуации. Теперь, когда мы во всем разобрались, не будет ли лучшим для вас, мисс Моне, вернуться обратно в свою комнату? Вот теперь на смену испугу пришла ярость. — Не надо разговаривать со мной, как с умалишенной! По-вашему, это нормально, давить собой человека, тыкать в него палочкой, не разобравшись, что к чему? — ее глаза горели огнем, когда она говорила это, не замечая, что с каждым словом приближается к Снейпу, пока не оказалась с ним лицом к лицу. Точнее, лицом к груди. — Я уже объяснил, что это была естественная реакция на потенциальную угрозу, — раздраженно бросил Снейп. — Не собираюсь за это оправдываться. — Да, вашу «естественную реакцию» я вполне смогла ощутить, — едко сказала Стефания, тут же пожалев об этом. Снейп отшатнулся от нее, уязвленно нахмурившись. — Мисс Моне… — Нет, ничего не… я зря это сказала, простите, — она устало потерла лицо. Взгляд ее остановился на запястье, кожа на котором приобрела синеватый оттенок. Мужчина тоже заметил это. — У вас тонкие сосуды, — невпопад пробормотал он. Стефания невесело усмехнулась. — Нет, просто у вас стальные пальцы. Снейп пожал плечами. — Пожалуй, я вернусь в свою комнату. — Да. Когда она ушла, волшебник медленно направился в гостиную и опустился в кресло, прикрыв глаза. Собственная реакция на появление девушки в его комнате совсем не удивила зельевара. А вот испуг, который появился в глазах Стефании, когда он взял над ней верх, страх физического насилия, заставивший броситься прочь — все это наводило на определенные мысли. И Снейпу не понравилось чувство, которое они вызывали. * * * С самого утра оба делали вид, что ничего не произошло, обмениваясь лишь формальными фразами. Стефания пришла к выводу, что подружиться с вынужденным «соседом» у нее не выйдет. Возможно, это было к лучшему. Вечером домовик явно перестарался: если раньше он готовил на ужин два блюда для одного человека, то теперь — семь для двоих. Впрочем, Снейп так и не высунул своего крючковатого носа из лаборатории. Домовик пояснил, что хозяин редко ужинает раньше одиннадцати. И поэтому пировала Стефания в одиночестве. Она дико скучала по брату. Что же с Сандро? Жив ли он? Возможно, в эту самую минуту его пытают. Или, что еще хуже, используют его кровь, чтобы пробраться в самое сердце замка Моне… Стефания открыла глаза, услышав тихий дверной скрип. Подняв голову, она увидела Снейпа. — Что это вы здесь делаете? — Простите, я, кажется, задремала. Который час? — Два ночи. Идите-ка к себе, да ложитесь спать. — Снейп с усталым видом сел за стол и принялся за еду. — С удовольствием. Только пока составлю вам компанию. — Я вас об этом не просил. — Не просили, — согласилась она. Покончив с поздним ужином, маг откинулся на спинку стула и вперил в Стефанию свой жуткий немигающий взгляд. Было видно, что он хочет о чем-то заговорить. Невольно вспомнив, что произошло ночью, она слегка покраснела и, чтобы чем-то занять руки, налила себе кружку тыквенного сока из глиняного кувшина. — Мисс Моне, — начал он осторожно, — вы уверены, что сообщили все известные Вам факты об исчезновении Вашего брата? — Что?! — девушка, не донеся кружку до рта, поставила его обратно на стол и уставилась на Снейпа. — О чем это вы? — Как бы вы охарактеризовали свои отношения с мистером Моне? — Боггарт задери этот его взгляд! — Я не совсем понимаю… — Предельно простой вопрос, — Снейп терял терпение, — Сандро часто… прибегал к насилию? Стефания разъяренно подскочила с места. — Что вы себе позволяете?! — Успокойтесь. Я всего лишь наблюдаю за вами и делаю соответствующие выводы. ваши синяки, — кивнул он на ее руки, — это он их оставил? Когда мы впервые встретились, они уже у вас были. Девушка растерянно уставилась на свои запястья. — Я не помню. Снейп резко ударил кулаком по столу, и она вздрогнула от неожиданности. — Не врите мне! Посмотрите мне в глаза и скажите прямо — вы имеете отношение к исчезновению вашего брата? Встретившись с ним взглядом, Стефания покачала головой. — Я клянусь вам, что ничего не знаю о том, что случилось с Сандро. В одном я уверена: мой брат не способен причинить мне вред. -Смутившись от пристального внимания, девушка снова взяла кружку и отпила сока. Горло обожгло ледяной болезненной струей; выронив кружку, она закашлялась и недоверчиво уставилась на Снейпа. — Я думала, вы выше этого. — В чем дело? — не понял он. В следующую секунду Стефания почувствовала, как внутренности сковывает холодом, а легкие больше не в состоянии качать кислород. Она камнем упала на пол. Последнее, что она видела — по-настоящему ошеломленное лицо Снейпа. * * * Профессор Зелий уже почти привык к тому, что все люди, когда-либо вызывавшие у него симпатию, неизменно умирали. Правда, как и почти все, кого он ненавидел. Но мало чья смерть сейчас могла вывести его из себя больше, чем смерть Стефании Юдифь Моне. Он не стремился узнать ее ближе, наверное, предчувствовав подобный исход. Хотя в ней было все, что он ценил в своих любимых студентах: упорство, тонкий ум, стремление к новым знаниям… и, что уж там скрывать, — нахальство, известное пренебрежение опасностью и умение его удивить. И вот теперь он сидит у ее постели, смотрит на ее почти бездыханное тело, отравленное неизвестно откуда взявшимся в тыквенном соке Жеводанским ядом, и не знает, что делать. То есть, конечно же, знает — там, на кухне, он в первые же секунды оказал ей экстренную помощь, разжав сведенные судорогой зубы и влив все необходимые зелья. Дамблдор на связь не выходил. А у него, Снейпа, не было всего необходимого, чтобы терпеливо помогать организму выводить оставшийся яд. Тут уж как сложится Судьба: либо она сможет, либо нет. Эти остатки — самые опасные, они будут убивать ее медленно, но верно. Здесь кроме ее собственных внутренних ресурсов и лекарств требуется помощь кого-то заботливого и внимательного… Даром ли студенты прозвали его холодным ублюдком, чтобы он мог справиться с такой задачей? Он поднял голову, услышав ее слабый стон. Ей было больно, очень больно, словно огромная холодная глыба давила на грудь. Слегка приоткрыв глаза, она одними губами, почти беззвучно сказала: — Я сперва подумала, что вы… решили подшутить… надо мной, — уголки ее губ слегка приподнялись, хотя это явно далось ей с трудом. — Это был Жеводанский яд? — Он быстро разлагается, установить не удалось. Но, скорее всего, это был именно он, — собственный голос показался мужчине слишком тихим. Он кашлянул. — Ну, если даже… противоядие не помогло, ничто уже… не поможет. — неожиданно она передвинула ладонь и накрыла ею его руку. — Стефания, — он сам не понял, как назвал ее по имени, — о чем вы? Какое еще противоядие? Девушка недоверчиво уставилась на него. — Вы не дали… мне противоядие? — Стандартные противоядия не помогают от Жеводанского яда, а специальное создать невозможно, вы должны это знать, — с легкой укоризной сказал он — в нем даже в такой момент поднял голову строгий преподаватель. Стефания закрыла глаза. — Мерлин… и вы смеете… называть себя профессором? — Что, простите? — Сандро изобрел противо… противоядие два… месяца назад. Любому из студентов Хорвартса было бы приятно взглянуть на Снейпа в этот момент. — Почему я об этом не знал?! — вскричал он, подскакивая на ноги. — Не орите. — поморщилась Стефания. — У него остались записи эксперимента, список ингредиентов?! — он кинулся к двери, но тут же развернулся к ней. — Что я несу, конечно остались! Где они хранятся? — Насчет свитков… не знаю… а вот небольшая бутылочка с готовым зельем… — она снова закрыла глаза, устав от долгого разговора. — Где, мисс Моне, где?! — Снейп едва удержался от того, чтобы схватить ее за плечи и затрясти что есть сил. — Должна быть подземельях… в замке. Но вы… сами не найдете. Я должна… пойти с вами. — Исключено. Вы слишком слабы. Стефания бросила на него выразительный взгляд. Снейп понял, что в споре они потратят драгоценное время, и в кои-то веки решил уступить. * * * Если и существовало в мире такое понятие, как величайшая глупость, то это была именно она: вернуться в замок, в который, в случае успешного исхода эксперимента с зельем, в любой момент может прибыть за ценностями сам Темный Лорд; причем вернуться не одному, а с умирающей хозяйкой замка, за чьей кровью могут охотиться… Снейп помог Стефании трансгрессировать. Прибыв на место, он тут же отпустил ее руку, хоть волшебница и была слишком слаба. Неслышно двигаясь среди деревьев, окруженные туманом, они приблизились к замку. Входов в подземелья было три: один из лаборатории брата, один из коридора в дальней части замка и один с заднего двора. Было решено воспользоваться последним вариантом, ведь именно он давал возможность проникнуть в замок почти незаметно. Задний двор тоже был затоплен туманом, причем, как оказалось, магического происхождения. Колдунья сняла чары с замка на неприметной дубовой двери, и они, оглянувшись по сторонам, вошли внутрь. — Люмос. Стефания повела Снейпа вниз по сырой узкой каменной лестнице. Шли медленно, осторожно и долго. Спустившись под землю на добрые пятьдесят метров и миновав несколько дверей (он пытался прочесть надписи над ними, но они были сделаны на незнакомом ему языке), они достигли… глухого тупика. Вздохнув, девушка вытянула вперед палочку и, немного помедлив, поочередно коснулась ею семи камней в стене. Глухо заскрежетав, они двинулись с места и открыли проход. — Интересно, как бы вы… справились с этим… без меня? — грудь Стефании тяжело вздымалась, над верхней губой появилась испарина, но в болезненно красные глаза на мгновение все же вернулась былая хитринка. — Справился бы, не сомневайтесь. Снейп прошел мимо нее в зал с готовыми зельями. Он был велик: потолок уходил далеко вверх и терялся в темноте, по центру и вдоль стен тянулись деревянные полки, уставленные всевозможными емкостями — от огромных бутылей до крошечных флаконов. В самом помещении был на удивление сухой и свежий воздух — для хранения зелий в нужных условиях не было жалко никакой магии. Они двинулись вглубь зала. — Будет проще, если вы скажете, что мы ищем. — Это, скорее всего, небольшой флакон, без или со скрытой подписью, жидкость внутри ярко-синего цвета… Флакон нельзя открывать раньше времени… противоядие во внешней среде… разлагается так же быстро, как и сам яд. — Нашел. — негромко сказал профессор несколько минут спустя. — Подписи действительно нет. — Я тоже нашла. — Стефания и Снейп держали в руках совершенно одинаковые флаконы. Сравнивать на вид в подобных условиях их содержимое было бессмысленно, этим предстояло заняться уже в коттедже. — Уходим. — отрывисто сказала волшебница. — Отдайте мне флакон. Снейп смерил ее убийственным взглядом. — Думаете, я не в состоянии его сберечь? — Нет, я так… не думаю, — терпеливо ответила Стефания. Она из последних сил боролась с подкатывающей дурнотой. — Но вынести что-либо из замка… и из этого зала… могу только я… насколько вы помните. Маг тихо ругнулся. На себя, скорее всего, но кто ж его поймет? Почти швырнув ей флакон и резко развернувшись, он направился к выходу. Стефания последовала за ним. Выйдя на улицу, Снейп сразу увидел в тумане мерцающие огни. Он вскинул палочку. Ну наконец-то, а то все происходило слишком гладко. Но, присмотревшись, профессор расслабился. Однако вышедшая следом за ним Стефания испуганно замерла на месте. — Не шевелитесь… возможно, они нас не увидят… — О чем вы, мисс Моне? Это же ignis fatuus. Если мы не пойдем за ними, они не причинят нам вреда. — Это… не болотные огни, мистер Снейп. — тихо, почти не шевеля губами, сказала колдунья. Ему не понравилась ее бледность, надо было срочно возвращаться в их дом и, различив флаконы, дать ей противоядие. Но тут в тумане стали проявляться какие-то темные фигуры… Не прошло и минуты, как перед ними появились, материализовавшись из тумана, существа, о которых профессор Снейп слышал, еще когда учился в Хогвартсе, но которых никогда не видел воочию. Впрочем, они полностью соответствовали описанию японского мага Акутагавы, приведенному во множестве справочников. — Каппы… — Не двигайтесь, умоляю… — голос Стефании сошел до шепота. Стоящие перед ними на задних лапах невысокие уродливые животные, тело и голова которых была покрыта мокрой серой шерстью полностью, кроме углублений на макушках (в них Снейп разглядел небольшие лужицы воды), держали в перепончатых лапах светящиеся огоньки. Видимо, они были достаточно умны, чтобы использовать болотные огни для заманивания жертв. Выглядели твари довольно агрессивно, их похожие на птичьи клювы зубастые челюсти угрожающе клацали; если верить Акутагаве, каппы утаскивали людей в воду и там потрошили их заживо… Стараясь не делать резких движений, Снейп снова поднял палочку. Существа ощерились и медленно двинулись к ним. — Нет, Северус! — Стефания протянула руку и сжала пальцами его запястье. — Это же духи, магия против них бессильна. — Вы предлагаете подождать, пока они не схватят нас и не сожрут прямо здесь? Этот туман — их защита. Без него они не продержались бы здесь и нескольких мгновений, а в нем могут делать все, что захотят. — У вас с собой случайно нет табачной трубки? — Именно сегодня я забыл ее дома. — Произнес сквозь зубы Снейп. — Без вас догадался, что можно было бы постучать каппа трубкой по голове! — Ясно. — Стефания выглядела хуже некуда, однако, не доставая палочки, сделала несколько шагов вперед. — Плохая идея, мисс Моне… дьявольски плохая… — Доверьтесь мне… хоть раз. Однако каппы неожиданно остановились и вперили в нее свои маленькие злые глазки. Внутренне сжавшись, Стефания слегка нагнулась вперед. Каппы заверещали, да так, что задрожали стекла в окнах замка, выпустили болотников и схватились лапами за головы. Лужицы воды, служащие им большей защитой от суши, чем туман, угрожающе заколыхались. Снейпу показалось, что они сейчас бросятся и растерзают их в клочья, но что-то держало тварей на месте. Девушка склонилась перед каппами в более уверенном, полноценном поклоне. Дело в том, что каппы, несмотря на то, что могут утащить любого в болото и там выпотрошить, были очень вежливы, чем схожи с гиппогрифами. И эта вежливость заставила тварей отвесить поклоны в ответ, хотя они и не сводили со Стефании ненавидящих взглядов. Вода, словно кровь из ран, полилась из углублений на головах. Тогда уже Северус поднял волшебную палочку и развеял туман. Вопя, каппы исчезли вместе с дымкой. Сил выпрямиться у девушки уже не осталось; охнув, она упала навзничь. Раздался звон разбитого стекла — из ее рук выпал один из флаконов. На землю пролилась синяя жидкость. Замерев, Снейп наблюдал, как зелье, шипя, разъедает каменную кладку двора. В этом флаконе было не противоядие! Схватив оставшийся невредимым второй пузырек, он вложил его в карман мантии бесчувственно лежащей Стефании. Затем, подхватив девушку на руки, он быстро понес ее прочь с территории замка. Отойдя на достаточное расстояние, он растворился в предутренней мгле.