Наблюдатель

Спустя несколько часов Северус и Стефания лежали в объятиях друг друга, слишком разгоряченные и усталые, чтобы выбраться из мягкого кокона одеяла. У них возник небольшой спор по поводу того, кто пойдет заказывать обед в номер. Даже проиграв, Стефания чувствовала себя победительницей. После она сидела у Снейпа на коленях, пока он читал газету. Атмосфера была настолько мирной, почти идиллической, что девушка могла бы забыть обо всем произошедшем сегодня — если бы не забинтованная рука ее любовника и не склянка на столе. И как бы ни хотелось ей остаться, без двадцати десять им пришлось узнать расположение нужного клуба и выйти в ночь. Трансгрессировали неподалеку от заведения, подальше от магглов, так что часть пути пришлось пройти пешком, увязая по колено в снегу. Стефания уговорила Снейпа остаться на входе. — Насколько я понимаю, у вас с ним не самые дружеские отношения, так что думаю, будет лучше, если говорить буду я. Мужчина хмыкнул. — Ты не на много старше Поттера и на пару дюймов ниже, так что не думаю, что ты сможешь произвести на него достаточное впечатление. Ведьма попробовала обидеться, но вместо этого расплылась в улыбке: — Ну, на тебя-то я произвожу некоторое впечатление. Мужчина бросил на нее короткий взгляд. — Даже не пытайся с ним флиртовать. Этот тип все воспринимает буквально. Просто хватай его и выводи на улицу. Тут уж я с ним как-нибудь разберусь. И Стефания вошла в клуб. Внутри было полно народу, в основном это была молодежь, но встречались и люди среднего возраста, явно пришедшие сюда для того, чтобы подцепить кого-нибудь на одну ночь. Музыка била по барабанным перепонкам, беспорядочное мельтешение цветных огней сбивало с толку, а от дыма дешевых сигарет слезились глаза, но Стефания продолжала выискивать Поттера. Вот и он — стоит у барной стойки в расстегнутой рубашке, явно чуть более пьяный, чем следовало бы. Гарри выглядел старше своих семнадцати, что-то в его позе, в том, как он смотрел на окружающих людей, прибавляло ему возраста. Помимо всего прочего, этот юный мерзавец был просто до неприличия хорош собой: смазливое лицо и гибкое стройное тело, фотографии которого так любили печатать на обложках «Ведьмополитена», могли принадлежать какай-нибудь модели. К нему пытался клеиться мужчина лет сорока, с виду приличный, и не скажешь, что западает на пьяных подростков своего пола. Поттер задержал на Стефании мутный взгляд. Подойдя, девушка по-хозяйски обняла Гарри, который был выше ее на пол головы, за талию и чмокнула в скулу. — Пошли, мой сладкий, нам пора. «Что ж, по крайней мере, я не флиртую». Поттер хрипло хохотнул и, забрав бутылку пива с барной стойки, положил руку на плечи Стефании. Махнув рукой друзьям и смачно чмокнув в губы подлетевшую к ним рыжую девчонку, он позволил Стефании вывести себя наружу. Рыжая проводила их ревнивым взглядом и вернулась к остальным — Дамблдор сказал, что за мной придет красотка, и что с ней будет кто-то еще. — Поттер пытался надеть свою поношенную куртку, явно слишком тонкую для такой погоды. — Я говорил, что мне хватит и красотки. Или, подожди, ты пришла с подружкой? — ведьма терпеливо ждала, слушая его сбивчивую речь. Он продолжал что-то болтать до самого выхода на улицу, пока не увидел, кто его там ждал. Бутылка выпала у него из рук и разбилась о бордюр. Снейп хмыкнул. — Твою мать. — громко выругался он, добавив пару непечатных словечек. — Мисс, я хочу обратно. — Эту леди зовут мисс Стефания Моне, Поттер, и обратно вас уже никто не пустит. — на лице мужчины застыло дежурное выражение брезгливого удивления тому, что он вынужден тратить время на своего непутевого студента. — Я бы применил к Вам протрезвляющие чары, однако в таком состоянии Вы доставите нам меньше хлопот. — Да пошли вы, сэр, — огрызнулся парень, после чего получил от ведьмы легкий шлепок пониже спины. — Пообещай, что будешь милым, и мы с тобой проведем самые быстрые три дня в нашей жизни. — Сомневаюсь, что хочу, чтобы они были быстрыми. — нн широко улыбнулся и нахально приобнял ее. — Куда идем? Снейп молча схватил его за шиворот и потащил к месту трансгрессии, не обращая никакого внимания на возмущенные вопли. Девушка вздохнула и невольно призналась себе, что, возможно, выполнить просьбу Дамблдора будет сложнее, чем она ожидала. Волшебница поспешила вслед за ними. В «Дырявом Котле» Стефания отвела Поттера в свой номер, помогла ему раздеться и уложила в постель. Парень почти мгновенно уснул. После того как Снейп перепроверил все охранные заклинания, они могли спокойно возвращаться в оставшуюся комнату, что они и сделали. Улегшись в постель, Стефания положила голову на плечо Снейпа и вновь спросила у него про Пандорум. Это было весьма сильное заклинание поиска, созданное самим Темным Лордом. Выпущенное однажды с целью захватить кого-то в сети Мрака, оно уже никогда не остановится — только если его отменит сам отправитель. Что и удалось каким-то образом сделать Стефании одновременно с нейтрализацией болезненного зова Метки. Помолчав, она напряженно спросила: — Значит ли это, что я как-то связана с Темным Лордом? Но я могу поклясться, что мне ничего об этом неизвестно. — Эта связь не поддается сомнению. — рассеянно ответил Снейп, поглаживая ее ключицу. — Причем, она должна быть максимально близкой, в пределах двух поколений. Стефания убрала его руку и заглянула мужчине в глаза. — Давай уже, скажи это вслух. Спокойно выдержав ее взгляд, он ровно произнес: — Вероятней всего, что ты его дочь. Девушка шумно выдохнула. — Ты так об этом говоришь… — Хочешь правду? Я подумал о такой возможности при нашей первой встрече. — Что?! — Стефания резко села, уставившись на мужчину. В темноте контраст его белой кожи и черных волос лишь усиливался. Снейп криво улыбнулся и притянул ее к себе. — Некоторые черты твоего лица и энергетика чар подтверждают это процентов на семьдесят. Помимо этого, ты обладаешь его притягательностью, Стефания. Возможно, именно из-за нее меня влечет к тебе. Скажи, твоя мать… Эльвира, кажется? Ее ведь подозревали в связи с Упивающимися? — Да, но мне кажется, что эти подозрения были беспочвенны. Она не выносила подчинения кому-либо, даже наш отец… тот, кого я привыкла считать своим отцом, ушел от нас из-за нее. Кроме того, у Эльвиры никогда не было никаких предубеждений против магглов. Она была безразлична к политике. Если Упивающиеся и хотели ее завербовать, то им это наверняка не удалось. Возможно, из-за этого ее и… убили. Она плохо помнила исчезновение матери, в памяти осталось лишь горе, которое оно принесло Говарду и Сандро. Дед умер несколько лет спустя, и на плечи брата свалилось управление всеми делами семьи и воспитание сестры. В холодный замок Моне счастье так никогда и не вернулось. — Ты слабо представляешь, кем и чем являлся в то время Темный Лорд, Стефания. — тихо сказал Снейп. — Сила его очарования… вполне может статься, что, даже если твоя мать и смогла сопротивляться его убеждениям и не выполнять его приказания, она вполне могла не устоять перед ним самим… А что касается причин ее смерти, ты забываешь, что подле Темного Лорда всегда было много женщин, желающих особого отношения с его стороны. В рядах Упивающихся всегда была жесткая конкуренция, и я становился свидетелем весьма безобразных сцен… — Моя мать не могла быть его любовницей. — холодно сказала ведьма. — Это исключено. — Почему же? Из-за того, что он был Темным магом? Но Стефания, сама-то ты спишь с таким же. — Ты сравниваешь себя с ним? Снейп долго не отвечал. Она уже почти уснула, когда услышала его ответ: — Возможно, мы различаемся не так уж сильно, как хотелось бы. Эти слова зародили в Стефании такой страх, что сонливость сняло как рукой. Она повернулась к мужчине спиной, уставившись в темноту. Девушка буквально кожей чувствовала на себе его взгляд и почти вздохнула от облегчения, когда он закрыл глаза. Лишь спустя какое-то время ей удалось забыться беспокойным сном. А Снейп, лежа в темноте рядом с той, что назвал дочерью своего опаснейшего врага, вспоминал, как много лет назад Темный Лорд отдал ему приказ — в строжайшей тайне приготовить сложное восстанавливающее зелье. Никакой информации, для кого оно предназначалось, не было, лишь описание симптомов, пол и возраст, и это существенно усложняло задачу — ведь такого рода лекарства создавались с учетом более подробных данных. Но, несмотря на молодость, Снейп уже тогда с полным правом носил звание Мастера Зелий, поэтому он выполнил приказ и в должное время передал своему Повелителю несколько заполненных флаконов. Среди прочих функций зелья было и восстановление зрения после тяжелых проклятий. Северус тогда задавался вопросом: кому он спас жизнь, и кто же мог так сильно покалечить семилетнего ребенка? Почему Темный Лорд хотел ее спасения? Кажется, теперь, спустя столько лет, он наконец-то получил ответ на первый вопрос, но вместе с этим возникло еще несколько. * * * Ей было холодно и одиноко уже очень и очень давно. От постоянных невзгод в волосах раньше времени появились седые пряди, голод и сильнодействующие зелья иссушили некогда красивое гладкое тело, глаза были похожи на два пустых зеркала, в которых заглянувший в них человек может увидеть лишь сам себя. Некогда прекрасная и пышущая здоровьем маленькая женщина стояла посреди темной полупустой комнаты, словно пришедшая из потустороннего мира бледная тень. Наклонив голову, она смотрела в окно, на пустую улицу. На щеках ее высыхали пролитые недавно слезы. От стука захлопнувшейся двери женщина вздрогнула. Неспешными, тихими шагами к ней приблизился высокий худощавый мужчина. Изношенная черная мантия с тихим шорохом легла возле его ног, когда он остановился. Черные глаза его смотрели устало и тоскливо. Женщина медленно обернулась, их взгляды встретились. Казалось, оба хотят друг другу что-то сказать, но не находят слов. По тому, как обреченно в итоге опустила глаза она и как горько поджал губы он, стало ясно, что никакие слова не будут уместны. Словно боясь растерять всю решимость, мужчина быстро скинул свою мантию, его длинные ловкие пальцы занялись пуговицами сюртука. Женщина, несколько мгновений взиравшая на него с тоской, тоже начала раздеваться… «— Рад видеть тебя, Стефания, — Дамблдор, только что спасший ее из смертельной западни, с улыбкой протянул руку. Она попыталась сделать шаг к нему, но силы окончательно покинули тело, ноги подкосились, и она упала на мокрую от дождя и крови землю. Некоторое время спустя, сидя в одном из немногих безопасных мест — личном кабинете Дамблдора — и сжимая в руках кружку с чем-то живительно горячим, Стефания безучастно выслушала его рассказ о сложившейся ситуации. Со смертью Поттера этому миру пришел конец. — Пророчество, — шептала она еле слышно, — осталось пророчество. Ее ослабленный разум цеплялся за эту надежду. Последние слова безумной прорицательницы шелестели в воздухе, словно высохшая трава. Мало кто воспринял их всерьез, слишком уж близко подошел этот мир к пропасти, слишком мало веры осталось в сердцах. — Да, — просто сказал Дамблдор. — Думаю, мне удалось найти людей, которые его исполнят. Именно поэтому я обратился к тебе, Стефания. И я рад, что смог спасти тебя от тех людей. — Что вы… имеете в виду? — Их интерес к тебе лишь подтверждает мою догадку. Ты — Мать, о котором говорится в пророчестве. Ведь ты его потомок. Некоторое время Стефания пыталась понять. Разум, трепещущий подобно неверному пламени свечи на ветру, подсказывал ей, что у нее нет детей, она не беременна, а Драко, единственный мужчина, который остался в ее жизни, пропал без вести. Словно услышав ее мысли, Дамблдор печально покачал головой. — Боюсь, дорогая, все намного сложнее, чем можно себе представить. Зрачки ее темно-фиалковых глаз расширились, она всхлипнула. — Я не могу… Драко! — воскликнула она. — Драко будет против. Он… Сочувственный взгляд Дамблдора заставил ее замолчать. — Стефания, ты разве не знаешь? Драко мертв. Маленькая женщина вздрогнула, словно от удара. Она это знала? Да, наверное, знала… Люциус добрался до него, как и поклялся когда-то своему Лорду. Плечи затряслись от безмолвных рыданий. Кружка выпала из рук, глухо ударившись о ковер. Из-за этого она не услышала негромкого хлопка со стороны камина. — Дорогая, позволь представить тебе Северуса Снейпа». Их близость происходила без лишних нежностей, но это и не было бездушным совокуплением. Два взрослых человека, потерявших в этом изуродованном мире почти все, видевшиеся второй раз в жизни, плакали от боли и одиночества друг у друга в объятиях на смятых белых простынях. Он — Последний их сильных, она — Потомок, в череде погибающих. Северус несмело прикоснулся губами к ее лбу, закрыв глаза, вдохнул запах ее волос. Абсолютно чужая, эта женщина должна была дать жизнь его ребенку. Тому, кто при изрядной доли везения сумеет дожить в этом хаосе до сознательного возраста и спасет то, что еще можно будет спасти. Тому, кто встанет на место Гарри Поттера, холодное мертвое тело которого уже несколько дней покоится где-то в Годриковой впадине, в месте, которое для большинства людей навсегда останется тайной. Открыв глаза, Стефания провела пальцами по шраму, проходящему от его виска до края губ. Ей было до боли жаль, что она не видела это умное, гордое, решительное лицо до того, как оно было навеки изуродовано. — Я слабо верю в пророчества, — тихо сказал Северус перед тем как уйти. — Я тоже, — ответила Стефания. * * * Sopor Aeternus & Ensemble Of Shadows — Holy Water Moonlight Проснувшись, она пыталась понять, почему они со Снейпом сидят на постели, он прижимает ее к себе, осторожно гладя по голове, а ее лицо утыкается в его мокрое плечо. Но когда вспомнила, слезы брызнули у нее из глаз с новой силой. Голова раскалывалась, все тело словно горело огнем, снова появилось ощущение, что грудь сдавливает невидимая тяжесть. — У тебя жар. Яд еще продолжает разлагаться. — сказал Снейп, бережно укладывая ее и укрывая одеялом. — Я принесу лекарство. — Не уходи! — она схватила его за руку, умоляющим взглядом удерживая на месте. — Я в порядке. Сердито покачав головой, мужчина встал и, намочив холодной водой полотенце, приложил к ее лбу. Взмахом палочки он зажег огонь в камине. — Тебе часто снятся кошмары? — Почти никогда. — всхлипнула она, пытаясь успокоиться. — Этот был настолько реальным и… совершенно ужасным. Как другая реальность, в которой мы с тобой не были знакомы, пока миру не пришел конец. — почувствовав, что она вновь готова расплакаться, девушка закрыла глаза руками. Снейп сел рядом и ободряюще сжал через одеяло ее колено. — Черт возьми, мы уже были кончеными людьми, я — так вообще сошла с ума, но нас заставили… Дамблдор заставил… Это была такая дикая безысходность, Северус… Наверное, я плохой человек, но я бы никогда не согласилась, если бы сохранила хоть каплю рассудка, плевала бы на этот мир, но не согласилась. Давать жизнь, когда кругом одна лишь смерть… Могилу Поттера спрятали, чтобы фанатики не смогли ее уничтожить. Это было так ужасно! О, Северус… Какое счастье, что это всего лишь горячечный бред. Предрассветные сумерки сменили на улице беспроглядную ночную тьму. Снейп заказал им завтрак и проверил Поттера — тот все еще спал. Без особого аппетита съев половину своей яичницы, Стефания сидела, обхватив обеими руками кружку с чаем и глядя в огонь в камине. Озноб не проходил, и Снейп накинул ей на плечи плед. — Ты знаешь кого-нибудь по имени Драко? — внезапно спросила девушка. Волшебник внимательно посмотрел на нее. — Да. Так зовут сына Люциуса Малфоя, он должен быть тебе известен. Почему ты спрашиваешь? — Это имя упоминалось в моем сне. Оно принадлежало кому-то, кто был мне очень дорог и заботился обо мне. Чем занимается этот Драко Малфой? — Он еще учится в школе, в этом году — на последнем курсе. Я его декан. Ты уверена, что никогда о нем не слышала? Стефания пожала плечами и с надеждой посмотрела на него. — Я ведь могла услышать это имя мимоходом и забыть об этом? Подсознание иногда вытворяет странные вещи. Так, стало быть, Драко на одном курсе с Гарри? — Лучше не упоминай об одном в присутствии другого. Они, мягко говоря, не ладят. Кстати о Поттере — надо пойти опять проверить, жив ли он после вчерашней попойки. И должен предупредить тебя: особо не разговаривай с ним. Он любит поразглагольствовать, и его слова… не всеми могут быть восприняты правильно. Поттер был более чем жив, сопровождая поиски своих очков вдохновенной бранью. В первых лучах солнца Стефания смогла лучше его рассмотреть и, несмотря на несвежий вид парня, нашла еще более привлекательным, чем вчера вечером. Шальные изумрудные глаза в обрамлении по-девчоночьи длинных черных ресниц, яркие губы, юношеская угловатость и вместе с тем — выразительная плавность. Не удивительно, что этот парень был настолько испорчен. Его движениям была свойственна некоторая расхлестанность, он много жестикулировал, пока говорил, искал свои маггловские сигареты и курил, лежа поверх застеленного одеяла. Снейп пропадал где-то внизу, оставив ее охранять непутевого школьника, так что ей приходилось болтать с тем, чтобы он не пытался вырваться на свободу. Пообещав Гарри пройтись с ним по Косой Аллее, когда вернется профессор, она с легкой тоской поглядывала на часы. — Так значит, ты напарница Снейпа? — Поттер картинно подвигал бровями. — И насколько близко вы… сотрудничаете? — Боюсь, это не твое дело. — Стефания широко улыбнулась. Если и пресекаешь любопытство подростка, будь при этом предельно очаровательной, иначе дружба закончится, так и не успев начаться. Поттер изобразил обиду. — Я, конечно, привык сидеть ровно, пока вокруг меня суетятся старшие, но, в конце-то концов, сейчас последние дни каникул! Скоро меня запрут в школе, где не особо повеселишься и откуда не поотвечаешь на нападки журналистов. Слышала, как я разбил одному морду, когда он завалился в дом моих родственников? — хвастливо спросил он, затягиваясь и взъерошивая волосы. Стефания на всякий случай кивнула. — Тебе доставляет удовольствие бить людей? — О, черт, разумеется нет! Просто журналисты — это не люди, Стеф, их надо периодически ставить на место. Девушка решила пропустить «Стеф» мимо ушей, тем более что вернулся Снейп. Краем глаза она увидела, как напрягся Поттер, собравшись, словно змея перед нападением. Он начал двигаться — текучими движениями, словно под тонкой бледной кожей было больше мышц, чем у обычного человека. Приблизившись к Стефании, он откинул ее волосы за плечо, открывая ее ухо и наклоняясь к нему: — Меня тоже в свое время ставили на место. Много раз. — он поднял взгляд на мужчину, замершего в дверях и улыбнулся. — Но мне больше запомнился один. — Хватит. — негромко, но властно сказал Снейп, подходя к ним. Он ткнул в Поттера конвертом, на котором стояла печать Хогвартса. — Пришел Вам пять минут назад. Что Вы сделали с первым? — Сжег. — Поттер весело подпрыгнул и слез с кровати. — Вместе с результатами экзаменов по зельям. Ну что, Стеф, пойдем закупаться ненужным барахлом для очередного года, который я могу не пережить? — она бросила на него сердитый взгляд. — Ох, да ладно тебе! Я предпочитаю называть вещи своими именами, как и наш профессор Снейп, так ведь, сэр? Мужчина резко схватил Поттера за запястье и встряхнул. — Прекращай ломать комедию! Одевайся, и пойдем уже! Они уставились друг другу в глаза, как два хищника — один молодой, в огненной, клокочущей ярости готовый вцепиться в глотку стоящему напротив мужчине, второй — опытный охотник, способный отбить любой, даже самый внезапный удар, и моментально нанести ответный. Стефания не могла с уверенностью сказать, кто из них был опаснее в этот момент, и кто победил бы, завяжись сейчас бой. Первым поединок взглядов не выдержал, разумеется, Поттер. Опустив голову, он выдернул руку из захвата и взял протянутую Стефанией куртку. * * * Косую Аллею, как и весь Лондон, занесло снегом. Стоял дикий холод, поэтому он так и не растаял, что не могло не радовать детей. Они бегали, играя в снежки, чем сильно досаждали Снейпу. Он шел позади Поттера, и, судя по виду последнего, лишь это удерживало его от того, чтобы слепить комок из снега и запустить его профессору меж лопаток. Стефания, которая почти всю свою жизнь провела в замке и по привычке выбиралась в город лишь в самые безлюдные часы, сейчас, в этой шумной толпе чувствовала себя весьма неуютно. Покупать, в основном, пришлось только книги, поэтому они задержались во «Флориш и Блоттс». Пока Снейп погружался в изучение справочников, Гарри и Стефания искали необходимые учебники. — «Хогвартс. История». — девушка взяла в руки объемный фолиант. — Должно, быть, интересно учиться в такой старинной школе. — А ты не училась в Хогвартсе? — Гарри лениво прохаживался между полками, засунув руки в карманы. — Нет, меня учил брат. Не знаю, почему, он не хотел отпускать меня в школу. Все экзамены я сдавала преподавателям в Министерстве. — Странно. Я имею в виду, школа — это место, где заводят друзей, да и просто знакомства, это дорога в жизнь, разве нет? — Сам-то ты не очень хорошо о ней отзывался. — Стефания нашла книгу, указанную в списке, и положила в корзину, левитирующую рядом. — Я, как всегда, — отдельная тема. Пойми меня правильно, Хогвартс — мой родной дом, место, с которым связаны лучшие воспоминания. Но вместе с тем он… как символ того, что мне предстоит сделать. Ведьма повернулась к нему: Гарри стоял, задумчиво рассматривая веселящихся на улице детей. Внезапно ей вспомнился сегодняшний сон. Со смертью Поттера этому миру пришел конец. Стефания постаралась отогнать пугающие воспоминания. — На твоей стороне много замечательных людей. — мягко сказала она. Парень усмехнулся и, подойдя, обнял ее одной рукой за плечи. — Мм… У тебя такие мягкие волосы. — пробормотал Гарри, зарываясь лицом в шелковистые темные пряди. Медленно отстранившись, он сказал с самым серьезным видом: — Девушки с такими волосами должны доставаться только лучшим. Как, например, Снейп. — он обернулся, ясным немигающим взглядом выискивая профессора. — На шестом курсе профессор случайно нашел меня в своем классе, где я принял одно очень сильное зелье. Я долго искал что-то подходящее, и наконец нашел — Катенция убивает медленно, но верно, человека невозможно спасти, если он сам этого не захочет. Воля к жизни вызывает всплеск адреналина, который разлагает яд. Но ты и сама это знаешь, так ведь? Его редко используют, чтобы отравить кого-то, зато это идеальный вариант для самоубийц. Всегда остается возможность дать себя переубедить. Наверное, где-то на подсознательном уровне я именно на это и надеялся, иначе не остался бы в классе Зелий. В его классе. Я был влюблен в Снейпа — он не рассказывал тебе эту забавную подробность? Я получал все, что хотел, Стеф, все, кроме нормальной жизни и него. И когда после очередного раунда с Волдемортом, из которого я вроде как вышел победителем, хотя на деле был сильно потрепан и еле остался жив, я захотел послать все к чертям и покончить с собой, то выбрал способ, который Снейп должен был оценить. Он нашел меня, надавал пощечин, вытянул из меня название зелья. Ты бы видела его лицо, когда я его назвал. — Гарри хохотнул и мечтательно зажмурился. — Он был охрененно напуган. Это вселило в меня надежду, и я сказал: «Поцелуй меня, Снейп. Поцелуй, ведь, может, еще не все потеряно». И знаешь, что, Стеф? Он сделал это. Меня никто и никогда так не целовал. Я чувствовал себя таким желанным, таким нужным… Стоит ли говорить, что адреналина вперемешку с эндорфином было столько, что я мог бы пережить десять доз Катенции. Но когда он отстранился, и я заглянул в его глаза… Я никогда до этого не видел, чтобы они были такими выразительными. Он мог ничего не говорить. Я все увидел сам — там было и презрение за мой жалкий шантаж, и минувший страх не за меня как человека, а за инструмент в планах других людей. Замечательных людей, как ты говоришь, Стефания. Их действительно много на моей стороне. Ведьма стояла, не в силах пошевелиться. Гарри улыбнулся и направил парящую рядом корзину к кассе. Появившийся словно ниоткуда Снейп схватил ее за локоть. — Что он тебе наплел? — спросил он сквозь зубы. — Пора бы мне выбить из него всю дурь. — Нет! — Стефания пришла в себя и погладила его по руке. — Нам поручили следить за его сохранностью, и мы это сделаем. Давай вернемся в «Котел», у меня… больше нет настроения гулять. На обратном пути все трое молчали. Пока Снейп запирал Поттера, Стефания прошла в ванную, умылась и рассеянно посмотрела на свое отражение в зеркале. Почему ее так встревожил рассказ Поттера? Неужели из-за Снейпа? Маг не заставил себя долго ждать, войдя к ней в ванную и прислонившись спиной к косяку двери. Их взгляды встретились в отражении зеркала. — Он может быть настоящим ублюдком. — тихо сказал он, но это было обманчивое спокойствие, как затишье, ведущее к рокоту бури. — Я же велел тебе не разговаривать с ним. — Гарри всего лишь подросток, Северус. — девушка шагнула к ванне и, заткнув слив пробкой, включила воду. — Молодым свойственно воспринимать все в черном цвете. — «В черном цвете»? Ты сама веришь в то, что говоришь? Стефания, ты видела, как сверкают его глаза, когда он злится? Видела его шрам? Шестнадцать лет назад через этот шрам в обычного ребенка вошло такое зло, что его невозможно постичь умом. Раньше мне тоже казалось, что Поттер — просто испорченный мальчишка, но пару лет назад… что-то темное подняло в нем свою уродливую голову. О, нет, он не стал убивать людей или поджигать дома, он просто изменился. Это как взрывное заклинание замедленного действия, и когда оно сработает, нам же будет лучше, если Поттер все еще будет на нашей стороне. Все дело в том, что он нам нужен. Помнишь, как сегодня утром я застал вас за беседой, когда он был чересчур близко к тебе? В этот момент я смотрел на него и всерьез боялся, что он может вцепиться тебе в лицо, как бешеный зверь. Я часто думаю: что это за пророчество, что за безумный мир, если его способен спасти лишь испорченный, извращенный мальчишка? — Снейп оттолкнулся от косяка и развернул Стефанию к себе спиной, заставляя вновь встретиться с ним взглядом в отражении зеркала. Глаза мужчины сияли собственным темным светом, в этот момент он был похож на одержимого. Пламя свечей колыхнулось, словно от налетевшего порыва ветра, и едва не потухло. Ведьма осторожно попыталась освободиться от его захвата, но не смогла. — Я видел, как он смотрел на тебя. Он чувствует, как вы схожи. Это лишь подтверждает нашу с тобой маленькую теорию. — тихо сказал Снейп ей на ухо. Его пальцы скользнули к горлу девушки, агрессивным и вместе с тем чувственным прикосновением прошлись по ее губам, опустились на грудь. Когда он начал срывать с нее одежду, слова больше не имели никакого значения.