Наблюдатель

Услышав скрип двери, ведущей в ее покои, Стефания обернулась и окинула Люциуса надменным взглядом. С того памятного дня прошло несколько лет, и они, особенно последние три года, не самым лучшим образом сказались на старшем Малфое. Девушка уже знала, что Люциусу крепко досталось, когда его задерживали авроры, да и несколько месяцев в Азкабане оставили на нем свои следы: его некогда красивое лицо осунулось, волосы потеряли блеск, весь его вид говорил о том, что Упивающийся лишился расположения своего Лорда и, вместе с ним, всех привилегий. — Это было жестоко, — сказал он, наблюдая за тем, как девушка заканчивает одеваться. — Зачем ты надела его? Волшебница мановением палочки отправила аметистовое ожерелье в шкатулку. — Ты сам говорил, что оно подходит к моим глазам. — Я говорил это всерьез. — Не сомневаюсь. Впрочем, знаешь, что по-настоящему жестоко? Предложить семнадцатилетней девушке родить ребенка, чтобы потом манипулировать им в своих целях. И вымещать на ней свой гнев, когда ей раз за разом не удавалось забеременеть. — Стефания закатала рукав и подняла вверх руку, синяки на которой до сих пор полностью не сошли. Люциус едва заметно поморщился, но затем вздернул подбородок и вновь стал похож на того гордого мужчину, в которого она почти влюбилась восемь лет назад. — Не имею привычки манипулировать детьми. Нам ведь было хорошо вместе, разве нет? Я не притворялся ни минуты, когда был с тобой. — Я верю тебе, Люциус. Ты настолько лживый, что тебе даже не надо притворяться. — Прекрати! Неужели до тебя не доходит, что я пытаюсь… — Что? Извиниться? Вернуть все назад? Получить еще один шанс? Мы не даем второго шанса, тебе это должно быть известно. Он невольно вздрогнул, когда она сказала «Мы», именно так, с большой буквы. — Что мне сделать, чтобы переубедить тебя? — спросил он сквозь зубы. — Кого убить? Стефания резко развернулась к нему и пристально посмотрела в глаза. — Ну что ты, убийств с меня достаточно. Впрочем, я могу что-нибудь придумать. Как насчет того, чтобы избавиться от своей жены и сына? Люциус моргнул, казалось, что его хваленое самообладание пошатнулось, затем он спокойно спросил: — Что именно ты имеешь в виду? Волшебница пожала плечами. — Если в моем ребенке будет течь твоя кровь, зачем нам конкуренты? Выбор за тобой. Малфою потребовалась секунда, чтобы обдумать услышанное, затем он сказал тоном, более подходящим для переговоров в Министерстве: — Драко служит Темному Лорду, так что я не могу так просто взять и отослать его. А что касается жены… если ты дашь мне слово, что будешь со мной, я разведусь с Нарциссой. Стефания фыркнула. — Ты не в том положении, чтобы я давала тебе свое слово. Ты вообще не такой уже подарок судьбы, каким казался раньше. Она подошла к нему ближе, отодвинула мятый воротник его рубашки, обнажая татуировку, сделанную в Азкабане. Такую били всем смертникам, обреченным гнить в своей камере целую вечность. Вид некогда сильного человека, которого заклеймили печатью позора, несколько смягчил Стефанию, она слегка коснулась татуировки кончиками пальцев. — Ты готов так просто отказаться от женщины, которая была верна тебе столько лет? — тихо спросила она. — Только ради сомнительной перспективы? Где твое сердце, Люциус? Он осторожно убрал ее руку от своей шеи. — А насчет твоего сына — я слышала, что он не так уж полезен Повелителю. Что всю работу за него делают остальные, в частности, ее делал Снейп, до того, как перешел на другую сторону. — Снейп — уже труп, несмотря на то, что еще дышит. — процедил Малфой. Как и ожидала Стефания, когда разговор зашел о сыне, Люциус едва заметно напрягся. — Он обречен. Я еще могу поверить, что по каким-то причинам он тебе нравится, но неужели ты хочешь, чтобы отец твоего ребенка не дожил до его появления на свет? — Он когда-то был твоим другом, Люциус, — прошипела Стефания, внезапно разозлившись и тыкая пальцем ему в грудь. — Хотя меня не удивляет, что ты так быстро об этом забыл. И да, лучше пусть это будет Снейп, чем ты. Ведь ты уже проявил себя в качестве отца, причем не с лучшей стороны. — Ты не права. — возразил он нерешительно. — Драко вырос достойным человеком. — Достойным?! — вскричала Стефания. — Твой «достойный» щенок предал нашего Лорда! — девушка зло рассмеялась, когда он в неверии уставился на нее. — Он плевать хотел на тебя, Люциус. Когда у него была возможность проявить себя, он прибежал к Снейпу, и знаешь, почему? Да потому, что у того, в отличие от тебя, есть достоинство и честь, и он умеет вести, а не быть ведомым. Этот человек в сотни раз достойнее тебя, и мне чертовски жаль, что его убьют, как только понесу от него, и он никогда не увидит своего сына! Уходи, Люциус. Ты надоел мне. Я Стефания Юдифь Моне, и тебе пора научиться считаться с этим именем. — Не верю, что ты настолько меня ненавидишь. — тихо сказал Люциус, когда она отвернулась от него. — Позже я разберусь с тем, что ты сказала мне о Драко. Могу я просить тебя не говорить ничего Темному Лорду? В память о наших… добрых отношениях. Она лишь махнула рукой, давая понять, что разговор окончен. * * * Снейп не знал, сколько времени прошло — в его камере не было окон. Он лежал, скорчившись после избиений на каменном полу и отстраненно размышлял, действительно ли они думают, что при таком обращении их осеменитель будет способен выполнять свою работу. Или же они дадут ему выпить зелье, вызывающее эрекцию? Но нет, подобные средства не рекомендуются при зачатии… Раздался скрип отворяемой металлической двери — либо его пришли кормить, либо прошло двенадцать часов, и пора играть роль героя-любовника. Оказалось, второе. Шелестя юбками и мантией, вошла Стефания, следом за ней — один из Упивающихся. — Вы что, не догадались поместить его более подходящие условия? — со смесью брезгливости и раздражения спросила ведьма. — И где прикажете с ним трахаться, без кровати-то? Приведи его в мою комнату. — Но Темный Лорд… — Не тебе предстоит совокупляться на холодном полу! — крикнула она. Упивающийся без дальнейших споров отсоединил от стены цепи, сковывающие Снейпа и потянул его в сторону жилых покоев. Стефания шла сзади. Пару раз Снейп пытался обернуться и посмотреть на нее, но ведущий его волшебник все время дергал цепи, словно поводки, и Северусу приходилось смотреть под ноги, чтобы не упасть. Они вошли в ее комнаты — сплошь черный цвет, лишь изредка разбавляемый серебром. В одном из кресел в углу сидел Малфой. Жестом велев приведшему Снейпа Упивающемуся удалиться, Люциус приковал Северуса к изголовью большой, но какой-то жесткой постели. Стефания сняла мантию и начала развязывать шнуровку корсета. Малфой собрался сесть в кресло, однако Снейп быстро сказал девушке: — Он должен уйти. — Нет. — жестко сказал Люциус. — Это исключено. Я лучше волью в тебя Эректум, но не оставлю с ней наедине. — Ревнуешь? — с широкой улыбкой спросила Стефания. — Это меры безопасности. Более того — прямой приказ. — Да брось, Люциус. Ты просто не хочешь упускать свой пресловутый шанс. И знаешь, что? Я, пожалуй, дам его тебе. — Малфой вскинул голову. — Но только если ты сейчас выйдешь. И тот нехотя подчинился, предварительно проверив цепи. Как только за ним захлопнулась дверь, Стефания быстро скинула с себя всю одежду. — Тебе ничего не сломали? — без особого интереса спросила она. — Как будто тебя это волнует. — Снейп наблюдал, как она наливает себе в бокал какой-то напиток из бара в углу комнаты и вместе с ним подходит к кровати. — На самом деле, волнует — с практической точки зрения. Волшебница села на кровать и достала острый клинок. Наклонившись к его уху, она зашептала: — А теперь слушай внимательно. Сейчас ты проглотишь эту дрянь в бокале, вне зависимости от того, насколько мерзкой она тебе покажется. Но перед этим мы наполним тебя адреналином — до возможного предела. Как только он иссякнет в твоей крови, тебя перенесет в то место, о котором ты будешь думать на тот момент. Постарайся, чтобы это произошло в камере, и желательно через несколько часов после того, как тебя туда приведут. Жди меня у Драко, Люциус туда какое-то время не сунется. Снейп мгновение смотрел на ее решительное лицо, затем кивнул. — Начнем тогда. Она поставила бокал на прикроватный столик и села на бедра Снейпа. Клинок ее отражал пламя свечей, когда она наклонялась вместе с ним к лицу мужчины. Стефания впилась в него в поцелуе-оргии, иссушающем и жестоком, кусая до крови его нижнюю губу. Вместе с этим она обвела острием клинка его сосок. — Сильнее. — прорычал он. Ее ногти впились в его бедро, разорвав кожу, и Снейп вскрикнул, зажмурившись. В этот момент его член нашел вход в ее тело, и она приняла его своим жаром и желанием. Клинок идеально подходил для его ребер, он проложил между ними свою красную тропу, рассекая плоть, заливая кровью простыни. Приподнявшись, Снейп укусил ее за плечо, одновременно вбиваясь в нее сильным движением бедер и кончая. — Пора. — глухо простонал мужчина. Не медля ни секунды, Стефания протянула Снейпу кубок, и он в один глоток осушил его. В горло словно впилось тысяча осколков, сразу стало нечем дышать. Задыхаясь, он откинулся обратно на подушки. Стефания слезла с кровати, не спеша оделась в легкое платье с открытыми плечами и позвала Малфоя. Тот с опаской посмотрел на нее и на впавшего в забытье Снейпа, но ничего не сказал, лишь расковал и вывел из комнаты. Закрыв решетку камеры, Малфой впервые за все время посмотрел в глаза бывшему другу. Взгляд тот не сулил ничего хорошо, была в нем такая неприкрытая ненависть, что Северус почти забыл о боли, огненными волнами расходящейся от раны в боку. — Не можешь поверить, что тебе нашли замену? — спросил он хриплым голосом. Лицо Малфоя на секунду исказила злоба. — Да что ты знаешь о ней? Я посвятил Стефании столько времени, столько сил, а она пропала тогда, три года назад. Я места себе не находил, мои люди искали ее по всему свету. И вот теперь я узнаю, что она последние недели была у меня под носом, в Англии, да еще с тобой! И не противно ей было, когда ты ее лапал своими вонючими от зелий руками?! Может, именно в зельях все дело, Северус? Чем тебе ее пришлось подпоить, чтобы затащить в постель? Снейп пожал плечами, не сводя глаз с Люциуса. — На самом деле, все было просто — она сама умоляла меня сделать это. Малфой в ярости ударил рукой по прутьям решетки. — Ублюдок! — вернув самообладание, он сделал шаг назад. — Подожди же, настанет момент, когда в тебе больше не будет необходимости. И вот тогда, — пальцы Люциуса сжали палочку, — я заставлю тебя пожалеть о каждой секунде, когда ты имел ее. А сейчас прошу меня простить, — он отвесил издевательский поклон, — меня ждет свидание с дамой. Стараясь не думать о том, что произойдет между Люциусом и Стефанией, Снейп, стараясь успокоить дыхание, со всей ясностью представил себе Малфой-мэнор. Когда его сердцебиение улеглось, мужчина почувствовал, как что-то невидимое подхватывает его, и спустя мгновение он уже был в знакомом парке. На горизонте занимался холодный рассвет, розовые блики которого разбавлял густой туман. Мужчина упал на землю, прижимаясь лицом к холодной сырой траве и судорожно вдыхая ее свежий запах, после чего с трудом поднялся и побрел в сторону дома. * * * Стефания сидела на кровати, вытирая волосы после ванны, закрыв глаза, устало опустив плечи, и даже не пошевелилась, когда услышала шаги за своей спиной. — Он едва дышал, когда я вел его в подземелья, — тихо сказал Люциус, подходя к ней. Пальцы мужчины осторожно скользнули по ее обнаженному плечу, и девушка, вздрогнув, подняла на него взгляд. — Ты не причинил ему вреда? Он покачал головой, легко прикасаясь губами с ее влажной после ванны шее и привычным движением стягивая с нее халат. Избавившись от своей одежды, Люциус уложил Стефанию на кровать и навис над ней, рассматривая ее обнаженное тело. — Я успел забыть, как ты прекрасна, — тихо сказал он. Стефания прикрыла глаза. — Ты сейчас скажешь мне все, что я хочу услышать. Лучше молчи. И он замолчал, покрывая поцелуями ее грудь и медленно, но настойчиво раздвигая ее ноги. * * * Люциус остался спать в ее постели, чего не делал с их памятного Рождественского разговора восемь лет назад. Первое время Стефания продолжала встречаться с ним скорее по инерции, чем действительно желая этого. Потом, когда от былых чувств не осталось и следа, и она захотела все прекратить, он начал ей угрожать — так же, как ее брату. Ее влюбленность переросла во что-то темное, извращенное, лишенное былых надежд. Это был путь разрушения. Удивительно, как Малфой вообще мог заснуть рядом со Стефанией — после всех оскорблений, что она ему сегодня наговорила. У этого человека чувство самосохранения рядом с ней практически полностью подавлялось жаждой власти, и, глядя на его красивое, какое-то беззащитное во сне лицо, ведьма чувствовала к нему жалость. Он был очень похож на Драко. Снейп еще не должен был сбежать, так что ей тоже следовало поспать. Отвернувшись от Люциуса, она свернулась калачиком и закрыла глаза. * * * Высокий белокурый мужчина держал на руках смеющегося ребенка и, несмотря на усталость и боль, тоже поневоле улыбался. Драко никогда не думал, что это такое счастье — быть отцом, защищать и воспитывать маленькое невинное создание. Его любовь к этому темноволосому мальчику была сравнима лишь с любовью к Стефании, которой в последние дни становилось все хуже. Драко поставил ребенка на ноги. — Ты стал тяжеловат, приятель. Пройди немного сам, у папы болит спина. — он так и не смог полностью оправиться после того случая, когда ему едва не вырвали позвоночник. Колдомедики запретили ему поднимать все, что было тяжелее книги, однако Драко не мог отказать себе в удовольствии иногда брать сына на руки. Они шли по каменным коридорам крепости, в бойницы проникал холодный ветер с моря. Почти каждый день они совершали вместе этот путь наверх, чтобы тренироваться на площадке самой высокой башни. Держа за руку мальчика, чьи черные глаза сияли от восторга, Драко с печалью думал о том, что вскоре они останутся вдвоем на всем острове. И теперь, если с ним самим что-то случится, мир останется без надежды и погибнет окончательно. Сын говорил, что видит, как за морем умирают люди и горят земли. Пока зло было далеко от них, но когда-нибудь оно доберется до маленького острова и полуразрушенной крепости. Драко молился, чтобы мальчик успел к тому времени уйти туда, куда ему было предназначено уйти, и создать Царство Разума, о котором так мечтали его родители. Родители. Черные глаза достались ребенку от отца, которого тот никогда не увидит. Эти глаза, да гордая память — все, что осталось от Северуса Снейпа, последнего руководителя Сопротивления, растерзанного яростными фанатиками. Это была страшная смерть. Драко ничего не сказал об этом Стефании, душевное здоровье которой и так было подорвано пытками и тяжелой беременностью, проходившей в атмосфере постоянной опасности. По правде говоря, он вообще сомневался, помнит ли она мужчину, с которым ее заставили зачать ребенка. Этот чертов старик Дамблдор! Кулаки Малфоя непроизвольно сжались. Какую бы благую цель он ни преследовал, нельзя было манипулировать больной женщиной! Тем более солгав о его, Драко, смерти. Хотя... это была не абсолютная ложь. Он несколько недель пролежал без движения, в полубредовом состоянии из-за ран, нанесенных Люциусом. Море сегодня было спокойно. Выйдя на площадку, мужчина глубоко вдохнул свежий воздух. Северное солнце почти не грело, но он все равно был рад, когда оно изредка появлялось из-за туч. Ведь именно тогда в воздухе, над головой, была видна серебристая паутина — истонченная Ткань Мироздания. Сын говорил, что видел ее всегда, вне зависимости от солнечных лучей. Он даже мог ее потрогать, когда Драко поднимал его на руках. Детские пальцы задевали невидимые струны, и с неба проливалась беззвучная музыка, от которой сжималось сердце, а на глаза наворачивались непрошенные слезы. Налетевший ветер разметал темные, слегка вьющиеся волосы мальчика, и мужчина поправил его теплый меховой воротник, который Стефания сшила, когда еще не была прикована к постели тяжелой болезнью. Они пришли в этот суровый мир, сбежав от своих преследователей, без еды, без теплой одежды. Здесь их ждала лишь дикая природа и полуразрушенная крепость, которую они обустроили, как могли. Благо, на острове водилась некоторая живность, лес и море давали им почти все необходимое. Вскоре после пришествия Стефания родила ребенка. — Папа, смотри! — вскрикнул мальчик, опасно близко подбегая к краю площадки. Драко в такие моменты забывал, кем являлся его названный сын, и сердце его замирало от страха. Ребенок показывал пальцем куда-то вдаль, где до самого горизонта было видно лишь бескрайнее темно-синее море. — Я ничего не вижу. — сказал Драко. Сын поморщился — он все никак не мог понять, что его отец не в состоянии видеть окружающий мир так, как видит он сам. Ребенок воспринимал все и одновременно: количество песчинок на отмели, мельчайшие оттенки меха у чернобурой лисицы, что пряталась под поваленным деревом в лесу, запахи рыб и морских звезд под поверхностью воды. Мальчик махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху, и воды расступились, обнажая каменистое дно. Вверх поднялось что-то блестящее, мужчина не мог рассмотреть, что именно. Тогда ребенок развернул вверх ладошку, и в следующую секунду на ней появилась блестящая розовая морская раковина. — Можно, мы отнесем это маме? — сын осторожно улыбнулся, и Драко кивнул. — Сначала верни все на место. — Ой! — спохватился мальчик. Воды с грохотом обрушились вниз. Вчера он оставил их парить в воздухе почти на весь день. * * * Стефания очнулась. В этот раз она не плакала, однако тело так же полыхало огнем и тряслось в ознобе. — Люциус. — всхлипнула она, удерживая себя на грани обморока. Мужчина рядом с ней проснулся и, едва коснувшись ее, отдернул руку. — Ты вся горишь! Затуманенный взор подвел ее на мгновение — волшебнице показалось, что над ней склонился Драко, повзрослевший, как в ее сне. С трудом подняв руку, Стефания коснулась щеки Люциуса, и в тот же момент видение рассеялось. — Воды, — прошептала она. Мужчина быстро надел брюки, схватил бокал с прикроватной тумбы и кинулся к столу. — Зеленоватый графин, да, этот. Тело плохо ее слушалось, и ему пришлось приподнять ей голову, чтобы влить жидкость в рот. Ее зрачки расширились, и она схватилась за горло. Бокал выпал у Люциуса из рук. — Что с тобой?! — крикнул он, встряхнув Стефанию за плечи, однако в этот момент в комнату без стука ворвался один из Упивающихся: — Снейп пропал!! — Что?!! — взревел Люциус и, одевшись в мгновение ока, схватил палочку и выбежал из комнаты, успев крикнуть Упивающемуся: — Помоги ей! Мужчина с ужасом смотрел на задыхающуюся Стефанию; едва он приблизился к ней, она обмякла и затихла. Упивающийся в панике заозирался по сторонам и бросился к шкафу с зельями. Он не видел, как девушка просунула руку под подушку, взяв что-то, и растворилась в воздухе. * * * Появившись в Малфой-мэнор, она сразу направилась к дому, одновременно наколдовывая себе одежду. Со второго этажа доносились встревоженные голоса, и Стефания поспешила подняться в комнату Драко. Распахнув дверь, она увидела, что тот лежит на кровати с перебинтованной головой и руками, а Снейп стоит рядом, злой как бес. Увидев ее, он схватил палочку Драко и направил прямо в ее грудь. — Северус, можешь вернуть ему палочку, я прихватила твою. — девушка попыталась улыбнуться и сделала шаг, однако Снейп в ярости зашипел: — Не приближайся! — Что случилось с Драко? Ты в порядке, дорогой? — Как ты смеешь так с ним разговаривать? — Снейп выглядел так, будто был готов в любое мгновение запустить в нее Непростительное заклинание. — После того, как сдала его Люциусу? Ты же знала, что он убьет его! — Насколько мне известно, это Драко должен убить Люциуса, и случится оно раньше или позже, не имеет большого значения. — Спокойно сказала ведьма, протягивая Снейпу его палочку рукояткой вперед. — Будет лучше, если ты дашь нам объяснения, и прямо сейчас! — У нас нет времени. — На это — есть! Я ни боггарта не понимаю, и меня это бесит! Стефания умоляюще посмотрела на Драко, но тот лишь пожал плечами и кивнул. — Мне бы тоже было интересно послушать. Кстати, Поттер сбежал. — Что?? — она в бессилии упала в кресло. — Мерлин, как не вовремя!! Где же нам теперь его искать? — Мы никого не будем искать, — прикрикнул на нее Снейп, — пока ты не расскажешь нам правду. И держи руки на виду! — Хорошо. — сказала она, усаживаясь в кресло. — С чего начать? — С самого начала. — жестко сказал Снейп. — Ты уже сказала, что память вернулась к тебе, только когда ты вошла в кабинет. Получается, из твоей жизни выпало три года — где ты была все это время? Только не смей лгать мне! — У меня и в мыслях не было лгать тебе, Северус, — вздохнула Стефания. — Ты же использовал на мне Легилименцию тогда, в Косой Аллее, думаешь я не почувствовала? Я не знаю наверняка, но подозреваю, что кто-то… или что-то перенесло меня на три года вперед. Когда я очутилась в Паррише, на моей руке оставались синяки, которые я получила в девяносто четвертом. Девушка замолчала, на нее нахлынули воспоминания. В те дни перед возвращением Волдеморта Люциус был словно сам не свой. Как ни сильно было его желание стать отцом Наследника, Стефания все никак не могла забеременеть. Раньше он мог быть надменен, деспотичен, пренебрежителен, но никогда — жесток. Его грубость была последней каплей, вынудившей девушку бежать из Англии, когда появились первые слухи о воскрешении Темного Лорда. Тогда она никак не могла понять, почему Сандро отказывался уйти вместе с ней… Словно очнувшись, волшебница продолжила: — Для меня остается загадкой только то, что, когда я вернулась, Дамблдор встретил меня так, будто бы не знал, что меня не было. Он не мог не заметить исчезновение Сандро и то, что замок простоял пустым три года. — Временной провал, темпоральный вакуум, — пробормотал Снейп. — Это магия совсем другого порядка, нежели Маховик времени. По ней написано много трудов, но дело в том, что все это — лишь теория. Нельзя вырезать человека из Прошлого и переместить перманентно в Будущее. Это нарушает все законы. Он посмотрел на Стефанию так, как будто она была результатом какого-то сумасбродного эксперимента. Она обиженно нахмурилась. — Ты, кажется, просил меня рассказать обо всем, что я знаю, так слушай. Возможно, я не самый благородный человек, но правда в том, что у меня не было бы причин выступать против Темного Лорда, если бы не способы, которыми он добивался своих целей. Узнав о Пророчестве, по которому у меня должен был родиться сын с невероятными магическими способностями, он рассказал о нем наиболее приближенным слугам, а после его исчезновения они постарались сделать все, чтобы Пророчество поскорее исполнилось. — Стефания хотела тактично умолчать обо всех подробностях в присутствии Драко, однако тот, покачав головой, сказал: — Можешь не скрывать от меня. Я видел тебя мельком один раз в своем доме и узнал, как только встретил в «Дырявом котле». Просто не понимал, что все это значит, до недавнего времени. От стыда девушка не знала, куда деть глаза, но парень, сев на кровати, ободряюще сжал ее руку. Это дало ей силы говорить дальше: — Не думаю, что, если бы твой отец так поступил со мной, я бы решила уйти. Но что случилось, то случилось. Сандро любил меня… как оказалось, больше жизни. Он умер, принеся себя в жертву моей безопасности. Ни один из сторонников Темного Лорда не смог бы меня найти. Защита исчезла, только когда я вошла в кабинет, исчезла вместе с ложной памятью о прошлом. Так я узнала правду. Вместо того, чтобы очутиться где-нибудь подальше от Англии, я оказалась возле Парриша. Страшно подумать, что кто-то так манипулирует нашими жизнями… Обнадеживает лишь одно: кто бы это ни был, он направил меня в Парриш, чтобы я встретилась с тобой, Северус. — Стефания нежно улыбнулась ему. Снейп нахмурился и раздраженно, полувопросительно сказал: — Так Темный Лорд не похищал твоего брата и не имел целью проникнуть в ваш фамильный кабинет? Колдунья покачала головой: — Его никогда не интересовали находящиеся там предметы. Он слишком самодоволен, чтобы предположить, что там есть что-то, представляющее для него ценность. Единственный, кто пытался попасть в кабинет — это Дамблдор. Он все-таки узнал, что Сандро исчез, и прибыл в замок. Как будто, когда я снова появилась в этом мире, с замка спала завеса, или, если говорить твоими словами, Северус, исчез темпоральный вакуум. Там мы с ним и встретились. Затем она продолжила свой рассказ: — С момента возвращения мне было два видения. Об одном ты знаешь, второе пришло ко мне этой ночью. В нем я видела нашего с тобой сына, — девушка попыталась коснуться руки Снейпа, но тот раздраженно отдернул ее. — Он очень на тебя похож. В видении было то место, к которому нас приведет портключ, оставленный Сандро в кабинете. Он верил, что когда-нибудь я пойму весь смысл пророчества и не останусь в стороне. Что рожу сына, и что Драко не даст нас с ним в обиду. — Что это за место? — Тихо спросил потрясенный услышанным парень. — Это остров, мне неизвестно его точное расположение. Могу лишь предположить, что он где-то в Норвежском море. — Стефания подробно описала им, что ей привиделось. — Ткань Мирозданья. — Тихо сказал Снейп. — Еще одна почти невозможная вещь. Если где-то и остались места, откуда ее можно увидеть, то никто из живущих ныне магов не сможет управлять этим явлением. Разве только… Он промолчал, но Драко и Стефания поняли, о ком шла речь. — Этого никто не знает наверняка. Мы должны ее увидеть. — Позволь тебе напомнить, что мы в любом случае не можем туда попасть, поскольку у нас больше нет зелья. Насколько я помню, поняв, что не удастся уйти от Упивающихся, ты вытолкнула меня из кабинета, захлопнула дверь и разбила склянку. — Вы можете мне не верить, но… у меня такое чувство, что мои первые воспоминания содержат подсказку. Была же там информация о волосе черного единорога, который якобы был нужен Сандро, а на самом деле был компонентом! Кто бы ни заложил в меня эти воспоминания, он просчитал все возможные варианты, я это знаю. — Ты имеешь в виду, что где-то хранится образец зелья? — Недоверчиво спросил волшебник. — Не где-то, а в Паррише. Там я встретилась с тобой. Еще одно подтверждение того, что все это неспроста. — Мне это не нравится. Кто-то толкает нас в спину, направляя, как слепых котят. — Пока нам это не причинило никакого вреда. — Заметила Стефания. — Поэтому я намереваюсь забрать зелье из лавки Валианта, вернуться в замок и найти портключ. — Все эти твои предположения притянуты за уши. Девушка развела руками: — У тебя есть другой план? — Ты знаешь, что может быть портключом? — Спросил Драко, не дожидаясь, когда они начнут спорить. — Пока нет, но уверена, что и на это уже есть ответ, нужно лишь понять его. Однако первым делом надо найти Поттера. Кто-нибудь наконец поведает мне, куда он все-таки делся? — Рассказывай уже. — Сквозь зубы проговорил Снейп, и парень слегка покраснел. — Я пошел распоряжаться насчет ужина, и оставил его одного. Думаю, в это время он связался с кем-то из своих друзей. После я направился к себе, а Гарри проследовал за мной… — Он приставал к тебе? — Поинтересовалась Стефания. — Не думаю, что Драко сопротивлялся. — Заметил Снейп, еще пуще вогнав Малфоя в краску. — Ну почему же, я пытался… но разве можно сопротивляться ему? — Тихо сказал парень. — Его глаза… Они каждый раз меня завораживают. Я очнулся, только когда Поттер связал мне руки наколдованной острой проволокой. Он говорил ужасные вещи… — Драко закрыл глаза и глубоко вздохнул, после чего вдруг признался. — Меня всегда так тянет к нему. Однако каждый раз, когда мне кажется, что он наконец мой, этот ублюдок причиняет мне еще больше боли. — Малфой посмотрел на Стефанию. — Мне кажется, я знаю, почему я… полюбил бы тебя в Будущем. Ты — его противоположность, хоть вы и происходите от одного источника Силы и похожи в этом. Стефания поднялась с кресла и, сев рядом с Драко, поцеловала его в лоб. — Это все очень мило, — сквозь сжатые зубы сказал Снейп, — однако на кой черт нам Поттер, если то место, где «стираются грани» предназначено для твоего сына? — Нашего сына. — поправила его Стефания. — Драко будет растить нашего с тобой сына, когда нас не станет. — Я пока жив. — сухо сказал Снейп. Лицо Стефании исказилось от злобы, она накинулась на него и ударила кулаком в грудь, так что маг отшатнулся. — Не смей говорить мне подобные вещи! — прорычала она, схватив за края мантии, не обращая внимания на волшебную палочку, которую он приставил к ее горлу. — Никогда! Никаких «пока»! Снейп оттолкнул ее и, охнув, схватился за бок, который она недавно порезала. Видимо, он успел наложить на рану лишь простейшие заживляющие чары, которые еще не подействовали. — Мне жаль прерывать ваши игры, — сказал Драко, глядя на них с кровати, — но Северус задал резонный вопрос. Зачем нам Поттер? — Это опять-таки лишь мое предположение. — Стефания, все еще сердито глядя на своего мужчину, встала и поправила растрепавшиеся волосы. — Но сила, которую получит наш сын, все-таки достанется ему через меня от Темного Лорда. Ты сам сказал, Драко, что сила Гарри происходит от того же источника. Возможно, это именно то, что способно управлять энергией мира из того места. — Ты можешь ошибаться. — сказал Снейп. — Я склонна доверять своей интуиции. — Ты слишком много ставишь на интуицию и доверие, Стефания, а для меня это не те факторы, на которые стоит полагаться. — Тогда поверь в меня. — просто сказала девушка. Мужчина ничего не ответил. — Я верю. — Заявил Драко. — И я пойду с вами. — Нет, не пойдешь. — осадил его Снейп. Размотав бинты, он проверил его раны — те зажили. Малфой взял свою палочку и слез с кровати. — Я должен там быть. Ты не понимаешь, я принадлежу тому месту! Сандро, или кто бы это ни был, сказал мне, что в Будущем я… там я умру. — парень посмотрел на ведьму, ища поддержки. — Да, это меняет дело! — с сарказмом ответил Снейп. — Стефания, собирайся, мы уходим. — Он прав, Северус. — возразила ему девушка. — Тем более, сейчас Драко лучше держаться подальше от дома, вдруг Люциус решит вернуться сюда. Мы все приняли свою судьбу, дорогой мой. — Она крепко обняла мужчину, спрятав лицо в складках его мантии. — И не заставляй меня задумываться, ради чего и кого мы все это делаем. Иначе я опять могу испугаться. Даже несмотря на жертву Сандро. С этими словами она вышла из комнаты. Волшебник откашлялся и повернулся к парню. — Надеюсь, твое расположение к Поттеру больше не навредит нам? Драко мрачно улыбнулся: — При следующей встрече я своими руками выбью из него все дерьмо. — Отлично. — Кивнул Снейп. — Может так случиться, что именно это тебе и придется сделать. * * * Было решено отправить Драко в Парриш, пока Снейп и Стефания искали бы Поттера. Наказав парню ждать их на пустыре за городком, где не так давно между ними произошла дуэль, волшебники трансгрессировали в Лондон. Рассуждали так: куда мог отправиться этот паршивец? Разумеется, к Дамблдору. Вернее, туда, где могут знать, как с ним связаться. Появляться в доме на площади Гриммо среди бела дня, да еще при том, что они увели Поттера из «Дырявого котла», было не очень благоразумно, однако другого выхода не оставалось. Снейп сказал, что придется импровизировать. Они медленно подняли по ступенькам, и Стефания постучала. Прошло несколько минут, а им так и не открыли. Девушка повернулась и пожала плечами, однако Снейп, напряженно достав палочку, приложил палец к губам и вскрыл заклятием замок. Они скользнули в пыльный полумрак дома. Казалось, там было пусто. Разделившись, волшебники начали осторожно обследовать первый этаж. Снейп сделал шаг по лестнице, ведущей наверх, когда услышал громкий вздох Стефании. Быстро вернувшись к ней, он увидел ее стоявшей в дверях гостиной, с прижатой ко рту ладонью. Вся комната была в крови. Багровые лужи заливали ковер, гротескными кляксами покрывали стены и мебель. Приглядевшись, мужчина увидел в углу нечто, прикрытое темной, тоже пропитанной кровью мантией. Из-под нее виднелись женские туфли. — Уйдем отсюда. — сказала Стефания. Снейп покачал головой и сделал шаг по направлению к трупу. Он не хотел знать, кого прикрывает мантия, но, сглотнув, наклонился и приподнял ее край. В этот момент послышались приглушенные крики. — Подвал. — мужчина поднял палочку и направился в сторону лестницы. Стефания последовала за ним. Распахнув дверь, они медленно начали спускаться по слабо освещенной лестнице. Крики становились все громче, вместе с ними стали слышны напряженные, полные злобы и страха голоса и чьи-то сдавленные рыдания. Выставив перед собой палочку, Стефания толкнула дверь. Зрелище, представшее перед их глазами, на мгновение лишило их дара речи. В нос ударил тяжелый запах крови и рвоты, девушка закашлялась, но не позволила себе отвести взгляд. — Мистер Уизли, — тихо произнес Снейп, — отойдите от Поттера. В центре крохотной комнаты, заваленной всяким старинным хламом, на стуле сидел связанный Гарри, его белая рубашка была залита кровью. Голова его была низко опущена, он находился в полубессознательном состоянии, тело мелко дрожало, словно в конвульсиях. Стоящий рядом с ним рыжий парень словно и не услышал слов Снейпа, его трясущиеся руки судорожно сжимали нацеленную на Гарри палочку. В дальнем, слабо освещенном углу помещения сидела, скорчившись, девушка, безуспешно пытавшаяся подавить рыдания. — Он убил Джинни, — сквозь зубы сказал Рональд Уизли. Он зажал свободной ладонью рот и зажмурился, словно произнесенные слова причинили ему нестерпимую боль. — Мы услышали крик из гостиной, а когда прибежали, он, — Уизли кивнул на Гарри, — сидел над ней и… размазывал по своему лицу ее кровь. ЗАЧЕМ?? — Его голос сорвался на крик. — Мерлин, да ты гребаный псих! — Мистер Уизли, — повторил Снейп чуть громче. — Опустите палочку. Поттер не в состоянии отвечать за свои поступки, Вам это уже наверняка объяснили. Это чистая правда. — Я не понимаю, — слабым голосом проговорила сидящая в углу девушка. — Его приступы прекратились, он говорил, что Дамблдор научил его контролировать агрессию. Директор даже позволил ему выходить без надзора… — Мисс Грейнджер, убедите мистера Уизли опустить палочку. Поверьте, у нас мало времени. Скоро прибудет Дамблдор, и все повторится заново. Он не сможет помочь Поттеру. — Ему уже никто не поможет! — Снова вскричал Рон, отчаяние в его глазах уступило место яростной решимости. — Он пытался напасть и на нас, лишь мое заклинание удерживает его в таком вот состоянии. Дамблдор обещал разобраться с этим. А я обещал не выносить мозги этому уроду, хотя с каждой секундой мне становится все тяжелее сдерживать это обещание. — Рон, — Гермиона встала, опираясь на стену, и медленно подошла к нему. — Гарри очень болен, ты же знаешь. В том, что произошло, виноват лишь Дамблдор. Поттер дернулся и поднял голову. В полумраке подвала его глаза горели собственным зеленым огнем, безумная кривая улыбка обезобразила правильные черты его лица. Он начал медленно раскачиваться на стуле, напевая себе что-то под нос. — Мисс Грейнджер права, — Снейп продолжал стоять на месте, не сводя взгляд с палочки Уизли, которая все еще целилась Гарри в голову. Стефания, наполовину скрытая за его спиной, тоже не решалась ничего предпринимать. — Дамблдор запрёт Поттера там, где его никто не достанет, а одержимость будет лишь прогрессировать. В решающий момент его просто выкинут на поле боя, где он, словно берсерк, уничтожит все на своем пути, и не важно, друзья это будут или враги. Но главная цель не будет достигнута, Темный Лорд устоит. Подумайте, мистер Уизли, стоит ли доверие Дамблдора таких жертв? Стоит ли оно жизни Вашей сестры? — Не говорите мне о Джинни! — Взревел Рон, переводя палочку на Снейпа. — Она верила в этого монстра, и что теперь?! Вы говорите мне, что бесполезно пытаться сохранить его для благих целей, но что тогда?! Я ведь не могу его убить! Хочу, но не могу! — Насколько я поняла, речь идет не об убийстве, — Гермиона встала по другую сторону от Гарри. На ее лице, мокром от слез, застыло выражение обреченной решимости. — Вы можете что-то сделать для него? Снейп кивнул и повернулся к Стефании. Девушка все поняла и сделала осторожный шаг по направлению к связанному подростку. Поттер остановил свой взгляд на ее лице, словно оно было единственным, что он был способен видеть вокруг себя. В наступившей тишине раздался его голос, только это не было речью обыкновенного человека, в нем слились три различные тональности, говорящие на Серпентаго. Сказав что-то Стефании, он оскалился и перевел глаза на Уизли, продолжая напевать: — Разорвал я сучке глотку… — ЗАКРОЙ РОТ! — Рон замахнулся, чтобы ударить Поттера, но Гермиона удержала его руку и оттащила парня подальше от Гарри. — Боггарт вас задери, заставьте его замолчать, иначе клянусь, я убью его! Гарри откинул голову и расхохотался. Преодолев в два больших шага разделявшее их расстояние, Стефания наклонилась к нему и взяла его пылающее окровавленное лицо в свои прохладные ладони. — Гарри, — негромко произнесла она. — Ты должен пойти с нами, понимаешь? Поттер не отозвался, его шумное дыхание почти заглушало ее голос. Стефания провела пальцами по пульсирующему шраму у него на лбу. — Он знает, какое влияние оказывает на тебя. Ему доставляет безумное удовольствие чувствовать твои страдания. Ты ведь ощущаешь его радость каждый раз, когда причиняешь людям боль. Это не ты убил Джинни. — на последних ее словах Гарри задержал дыхание. — Джинни? — сказал он голосом, в котором больше не было той жуткой кровожадной радости. Это был надтреснутый голос человека, проснувшегося после долгого кошмара. — Где Джинни? Мы разговаривали в гостиной, она… в порядке? За его спиной тихо всхлипнул Уизли. Поттер медленно обернулся к нему, в его глаза постепенно возвращалось осмысленное выражение. Он дернулся, но стянувшие его веревки не позволили ему встать. Мановением палочки Стефания отбросила их в сторону. — У нас нет времени. — Снейп резко схватил Поттера за воротник и поставил на ноги. Парень охнул, схватившись за живот — по белой рубашке растекалось кровавое пятно. — Он ранен. — Гермиона обхватила себя руками, ее сотрясала мелкая дрожь. — Миссис Уизли, перед тем, как ее унесли в Святого Мунго… Стефания не дала ей закончить, подхватив Гарри под руку и направившись вместе с ним к выходу. — Избавьтесь от него, прошу вас, — пробормотал сидящий на полу Уизли. — Ради него самого. В нем уже не осталось ничего от Гарри Поттера.