Стремление в глубину

Десятое декабря, 2011 год Нью-Йорк.

— На этом наша лекция окончена... До свидания, — Николь улыбнулась и отойдя от своего стола принялась стирать с доски таблицы и записи. Аудитория, в которой ещё пару минут назад стояла мёртвая тишина наполнилась разговорами, шутками и смехом. Будущие преподаватели истории, политологи и археологи ушли также быстро, как и появились в помещении. Они снова оставили своего учителя наедине со своими мыслями. Николь Джонсон — преподаватель истории древнего мира в Нью-Йоркском университете. В свои двадцать восемь лет она добилась много. Получила работу в одном из лучших университетов мира, учёную степень магистра и признание коллег. Девушка живёт в одном из лучших городов планеты. И всё хорошо, если бы не череда ужасных случайностей. После переезда в "Город мечты" вся жизнь как будто начала рушится. В один из прекрасных дней ей сообщили, что её отец, прекрасный военный лётчик, разбился в автокатастрофе. А через полтора месяца друг их семьи и по совместительству хирург — Кэрол Томпсон, позвонил Николь и сказал о том, что их мать умерла от передозировки снотворного. Больше всего по поводу смерти родителей переживала младшая сестра Николь — Сара. А вот у Ники на переживания времени не было. В тот год был очень плотный график. Девушка готовилась к защите диссертации. Но вот Сара не приняла это во внимание и высказала её в лицо все, что о ней думает. С этого момента их родственные отношения превратились в катастрофу. И вот после очередного скандала Сара бесследно исчезла. Впрочем, это случалось уже много раз. Но почему-то в этот раз внутри Джонсон поселилась какая-то тревога...

***

Весь день Николь просидела как на иголках. Она ждала, что сестра всё-таки объявиться. Позвонит. Или хотя бы напишет. Но нет. Нечего не произошло. Всё было спокойно. Так же спокойно, как и сегодня утром... Нью-Йорк уже давно зажёг свои огни и стал похож на яркую звезду. Ночью город меняется. И многим туристам это нравится. А вот обычным жителям охота укрыться в самых отдалённых и спокойных уголках мегаполиса. За пару лет нахождения в этом городе вам надоест такой стиль жизни. По крайней мере, многим он уже поперёк горла... Николь открыла дверь и вошла в совершенно пустую квартиру. Сняв ботинки, она прошла на кухню. Тут до сих пор горел свет, а на столе стояла кружка с остывшим кофе. Девушка поставила на стол пакеты с едой и прошла к окну. В её голове крутились мысли связанные только с Сарой. Она даже представить не может где находится её сестра. Тишину разрушил телефонный рингтон. Джонсон от неожиданности вздрогнула и быстрым шагом направилась в прихожую. Достав из кармана пальто телефон, Николь с некой надеждой нажала на "Принять". — Алло! Сара, это ты? — Николь, это доктор Томпсон... — Кэрол?! Что-то случилось? — Девушка сделала мимолётную паузу и с опасением спросила: — Что-то с Сарой?! — Да... Она попала в аварию. Нужно, что бы ты приехала в... — Я скоро буду. Девушка наскоро оделась и вышла из квартиры. Поймав такси, она попросила подвезти её до Городской больницы. Николь уже, наверное, наизусть выучила адрес этой больницы. Когда Кэрола перевели из их маленького городка сюда, то Сара начала заглядывать к нему. Она мечтала стать врачом. Просто бредила этим. И мужчина обещал помочь будущей коллеге... Поездка не была долгой. Заплатив таксисту, Ники выбралась из авто и неуверенно отправилась в здание больницы. На входе её встретила помощница Томпсона. Она вручила Джонсон белый халат и отправила на третий этаж, к операционной. В больнице было тихо. Даже слишком. Николь с лёгкостью слышала, как стучит её подошва ботинок по мраморному полу и как за пределами больницы кипит жизнь. А когда же поднялась на третий этаж начала слышать ещё и разговоры, которые с каждым разом становились всё громче. Когда девушка подошла к операционной, то увидела трёх мужчин. Они были странно одеты. Хотя для Нью-Йорка в самый раз. Солнцезащитные очки скрывали их глаза. И совершенно не понятно, сколько им лет и кем они работают. Явно это связанно с чем-то творческим... — Извините, знакомая девушки? Просто нам доктор Томпсон сказал, что к ней тоже должны приехать. Джонсон вздрогнула от голоса и перевела свой взгляд на мужчину, который сидел дальше всех. Странно. Такой красивый голос явно не вязался с его чудаковатым внешним видом. Белая майка с каким-то странным рисунком, тёмная куртка с неестественными потёртостями, синие джинсы, шапка ушанка и на ногах не то ботинки, не то домашние тапки. А когда тот снял очки, то Николь вообще не поняла, как люди рождаются с такими глазами. Они настолько светлые. Они... Они почти прозрачные. Чтобы не засмущать мужчину, Ники встряхнула головой и отвела взгляд. Собрав мысли в кучу, она села на лавку и произнесла: — Да, я её сестра. А вы...? — Мы друзья парня, с которым она ехала в машине. — Вы здесь давно? — Около часа. — Ясно. Вздохнув, девушка откинулась назад и закрыла глаза. Она пыталась успокоиться. Но чёрт! Это не возможно. Может Сару уже целый час пытаются привести в сознание. А может, её уже как час нет на этой земле. Ожидание хуже самой смерти. Но ждать, долго не пришлось. Примерно через десять минут из операционной вышел доктор Томпсон. Вид у него был довольно бодрый и позитивный. Хотя в глазах была какая-то печаль. — Ну, что ваш друг оказался везунчиком. Будет жить ещё долго. Всего лишь перелом ноги и лёгкое сотрясение, — Кэрол улыбнулся и повернувшись обратился к Джонсон. — А вот с тобой Николь я хотел бы поговорить наедине. Ники кивнула, и они отошли на пару метров. Этого было достаточно. И вот сейчас Томпсон поник. Улыбка исчезла. В глазах была какая-то безвыходность. По одному внешнему виду врача было понятно, что всё плохо. — Николь у меня к тебе будет странный вопрос... Сара когда-нибудь употребляла наркотики? — Что?.. Нет. Нет, никогда. У неё даже в мыслях такого не было... Наверное. — А употребляла какие-нибудь медицинские препараты. Обезболивающие, например. — Да вроде нет, — девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить, болела ли сестра в последнее время. — Кэрол к чему вы клоните? — Николь твоя сестра умерла от передозировки наркотиков. А именно от Альфа-метилфентанила. Ник, мне очень жаль. Джонсон хотела что-то сказать, но нечего не смогла произнести. Кажется, что все силы куда улетучились. Она повернула голову и посмотрела на мужчин, у которых явно поднялось настроение. Они рады тому, что их друг жив. Да и девушка была рада тому, что он выжил. Но... — И ещё она просила передать... — Что? Она была в сознании? — Не долго... Она просила, что бы ты забрала рюкзак. Мол, там что-то очень важное. — Хорошо. — Пойдём. Я попрошу, что бы тебя подвезли до дома. Доктор Томпсон указал рукой вперёд, и Николь медленным шагом отправилась к компании. Она не слышала, как Кэрол просил подвести её подвести до дома и как говорил о подавленном состоянии. Когда же он попрощался, девушка в ответ только кивнула и всё также медленно поплелась к лестнице. Внизу Ники отдали пакет, в котором лежал рюкзак сестры. Он был белый... Белый с кровавыми следами. И только сейчас она начала осознавать, что это реальность, а не какой-то страшный сон. На улице испортилась погода. Пошёл сильный снег. Можно сказать, что началась настоящая метель. На улице стало намного спокойнее. Нет вечно гудящих машин и нет шатающих туристов. Видимо такая погода многим не по душе. — Пойдёмте, а в такую погоду на улице стоять — не очень весело. Джонсон перевела свой взгляд на мужчину, с которым у неё завязался небольшой диалог в больнице. Он одел обратно свои очки и уверенным шагом пошёл к автомобилю. Девушка подошла к открытой двери, которую открыли явно для неё и села на заднее сидение машины. Когда они проехали пару перекрёстков, то Ники вспомнила, что не сказала им свой адрес... — Подождите, но вы ведь не знаете моего адреса. — Не беспокойся. Доктор Томпсон уже сообщил его нам. — Предусмотрительно, — Николь усмехнулась и посмотрела на водителя. — И как же зовут людей, которые не дали мне замёрзнуть в такую погоду? — Ну, во-первых, давай на "Ты". Никогда не любил официальное общение. А во-вторых, Меня зовут Джаред Лето. Это мой брат Шеннон, — мужчина указал рукой на соседнего пассажира. — А рядом с вами сидит наш друг Томо. А как тебя зовут? — Николь. Приятно познакомится. — Взаимно. Дальнейшая поездка прошла в тишине. Каждый думал о своём. Например, Джонсон думала о том, что где-то она видела своих новых знакомых. Может на защите диссертации. Или просто в университете. А может просто на улице. Когда автомобиль затормозил возле нужного дома, девушка поблагодарила компанию и вышла из машины. Она быстро поднялась до своей квартиры. А там всё так же пусто и темно. Сняв обувь, Ники прошла в комнату сестры и замерла от неожиданности. На одном из многочисленных плакатов она увидела своих новых знакомых. Казалось, что их плакаты везде. Неужели это та самая рок группа, которую так обожала её сестра. Иногда жизнь подносит очень странные знакомства...

***

Наверное, впервые жизни Николь встретила рассвет. Она так и не заснула сегодня ночью. Сидела на кухне и просто пересматривала старые фотографии или видео. Это хоть как-то отвлекало её. Но потом возвращалась жестокая реальность, и у девушки случался эмоциональный взрыв. А рюкзак так и остался лежать в комнате Сары. Джонсон не открывала его. Боялась чего-то. Ей казалось, что это опять сделает ей больно, и она опять проплачет всю ночь. Хотя за эти два года это стало какой-то вредной привычкой... Две первые лекции прошли хорошо, а потом девушка поняла, что не сможет сегодня работать в таком темпе. Бессонная ночь дала свои плоды. Ей мерещилась Сара. Казалось, что она везде. И вот после очередной лекции про Александра Македонского, Николь подошла к декану и попросила, что бы её подменили. Женщина, которая очень дорожила таким преподавателем, конечно же, её отпустила. Вместо того что бы пойти домой и отоспаться, Ники пошла на Бруклинский мост. Любимое место её сестры. Здесь так спокойно. Особенно сейчас, когда все нормальные люди на работе. Здесь ходят только пару туристов, спортсмены и одинокие люди... Николь дошла до середины моста и остановилась. Она подошла к краю и схватилась рукой за металлическое преграждение. Джонсон опустила голову и посмотрела на проезжающие внизу машины. И почему-то в голову начали лезть очень странные мысли. — Будешь прыгать? Знакомый голос, который немного напугал, вернул девушку обратно в реальность. Обернувшись, она увидела Джареда. Он стоял не далеко. Примерно в полуметре. У него был очень взволнованный взгляд. — Нет. — Ну, ведь хотела. — Хотела. Но я не могу. — Потому, что ты всем должна? — Что? Что ты несёшь? — Ты выглядишь такой замученной. Такое чувство, что ты всем всё должна. Неужели у тебя ничего позитивного не осталось... Я всё понимаю. Сестра. А как же родители? — Их тоже нет. У меня никого нет, — Николь поджала губы и снова посмотрела вниз. — Как ты думаешь это больно? — Думаю, да. Там много машин. — Скажи, ты думаешь, что я ненормальная? — Нет, я так не считаю. Это действительно больно терять близких. И осуждать тебя никто не будет. Но думаю, что твоя семья не хотела, чтобы ты покончила жизнь самоубийством. Все мы должны бороться. Так устроен этот мир, — мужчина усмехнулся и, подойдя к Джонсон, встал рядом. — Что даже друзей нет? — Есть. Но только они далеко от меня. Кто в Италии, кто в Германии. Я их не видела больше трёх лет. — Так почему тебе не слетать к ним? — Я не знаю. Всё так наловилось. И работа. И Сара. И эти вечные проблемы! Как всё достало. Хочу ехать, к чёртовой матери! — Ну, вот уже лучше, — Джаред улыбнулся. — Николь, прыгнуть ты успеешь всегда. Этот мост стоит здесь уже больше двухсот лет. А вот наслаждаться жизнью нужно сейчас. Ибо скоро старость. В общем, я предлагаю тебе кое-куда поехать и отдохнуть. — Я надеюсь не в стриптиз-бар? — Нет. Я знаю, здесь неподалеку есть хорошее заведение. И там есть хорошие горячительные напитки. Пошли, внизу нас ждёт машина...

***

— Ну, что ты звонил Джареду? — Томо отложил гитару и сел на кожаный диван. — Да раз пятнадцать уже звонил. Не доступен. Ну, где его черти носят?! Уже почти двенадцать. Весь день и до самого вечера Шеннон и Томислав просидели на студии. Нет, их тур уже подошёл к концу. И концертов больше не будет. Просто делать действительно было нечего. И поэтому друзья решили посетить музыкальную студию. А вот телефон вокалиста был выключен с часов пяти. Зная Джареда, музыканты поняли, что он опять где-нибудь зависает в баре. И его совершенно не колышет тот факт, что завтра у них онлайн-встреча с Эшелоном. И поэтому им интересно, в каком Джей будет состоянии. — Может у него просто разрядился телефон, — произнёс Милишевич, когда мужчины спустились на парковку и двинулись к машине. — Ага, конечно. Томо, ты прекрасно знаешь Джареда. Если он выключил телефон, значит, он где-то бухает. И по любому не один. — Хорошо. Тогда куда мы поедем? Разве ты знаешь, где он. — Да. Он кидал мне сообщение с адресом. Думал, что мы к нему подъедем. Они ехали не долго. Ресторан оказался совсем рядом со студией. Ещё с улицы слышно как там кипит жизнь. Музыка из этого заведения звучит на всю улицу. Войдя внутрь, музыканты внимательно осмотрели помещение, где было полно народу. И только через пару минут Шеннон заметил своего брата в компании Николь. Они постоянно смеялись и о чём-то перешёптывались. На их столе стояло две пустые бутылки от коньяка Jack Daniel’s. И это уже всё объясняло. Мужчины подошли к столику и под сели к ним. Попросив у официанта счёт, Шеннон переключился на брата. Он ему говорил про то, что опять придётся пить обезболивающие и посещать врача. Но Джаред на это только строил дурацкие рожицы, которые очень смешили девушку... — Я люблю тебя Нью-Йорк, — прокричал вокалист, когда они все вчетвером вышли из ресторана. Если Джонсон хоть как могла идти прямо, то Джареда носило из стороны в сторону. — Да заткнись ты, оперный певец недоделанный. — Шеннон! Брат мой, скажи мне — ты поедешь с нами. Просто я и Николь собираемся поехать далеко... Далеко в Европу. Ты поедешь с нами? — Что ты несёшь? Какая Европа? — Лето-старший с непонимающим взглядом посмотрел на брата. — Обычная! И ещё хорвата с женой надо взять. Пусть мир посмотрят. — Залезай, путешественник ты наш, — усадив опьянённых друзей на заднее сидение, Шеннон подошёл к Томо. — Ну, и что с ними делать? В таком состояние его в отель вести нельзя. Там обязательно будут папарацци. — Давай отвезём их к Николь. — Ты помнишь адрес? — Да, садись. Я поведу....