Стремление в глубину

Утро в Нью-Йорке началось не очень позитивно. Здесь постоянно меняется погода. И теперь вместо снега идёт дождь. Всё это похоже на какой-то кошмар. Хотя люди привыкли к такой изменчивой погоде и совершенно не удивляются... Что не говори, но этот город является мегаполисом, в котором кипит рабочая жизнь. Здесь много офисных центров, университетов, банков. Люди в первую очередь приезжают сюда, чтобы закрепиться в Соединённых Штатах. И Нью-Йорк прекрасное место для этого...

***

Звон будильника разрушил тишину в квартире Джонсон. Николь с трудом открыла глаза и отключила его. Утро не бывает добрым. И в этом девушка ещё раз убедилась. Голова трещит и, кажется, что сейчас расколоться. Ну, как она могла согласиться на эту авантюру? Ведь понимала, что завтра у неё много дел и лекций. Повернув голову влево, Ники встретилась с лицом Джареда. Девушка была немного обескуражена. Она явно не ожидала увидеть спящего певца у себя на кровати. И первым делом проверила, одеты ли они вообще. Ведь вчерашний вечер помнит она мутно. Почему-то Джонсон захотела прикоснуться к спящему мужчине. Он показался ей таким спокойным. Не то, что днём. Это совершено два разных человека... Николь потянула руку к лицу Лето, но быстро отдёрнула её обратно. Поднявшись с кровати, она вязла вещи из шкафа и направилась в гостиную. В гостиной, на разобранном диване, спали Шеннон и Томо. На полу лежали куртки, ботинки и пальто. Видимо вчера они не церемонились с вещами. Но этого девушка не помнит. Не помнит, как ехали домой и как сюда попали. Но помнит какой-то глупый разговор про отпуск и поездку в Европу... Холодный душ действовал на Ники лучше всякого лекарства. Голова начала проходить, память немного начала приходить в норму. Быстро избавляться от признаков похмелья — это явно досталось ей от отца. Ян Джонсон был военным лётчиком, но и как все мужчины любил выпить. И когда его вызывали на срочный вылет после веселого вечера, ему хватало всего лишь одного холодного душа, и он был снова в форме. Когда все водные процедуры были закончены, Николь поняла, что у неё ещё два часа впереди. У неё нет первой лекции, и поэтому она ещё успеет позавтракать. Только нужно сначала разбудить компанию... — Джаред, — девушка присела возле мужчины. — Джаред просыпайся. Пора вставать. — М-м-м, не хочу, — Джей через полузакрытые глаза посмотрел на Николь и улыбнулся. — Ещё немножко, мам. — Что?! Лето, ты, что в детство впал? Какая я тебе мама? А ну быстро поднял свою задницу с моей кровати. — Да, не вопи ты как резанная! И так голова болит, — мужчина принял сидячее положение и недовольно поморщился. — Почему так болит моя голова? — Пить меньше нужно вот и всё. — Как мы оказались у тебя дома? Ничего не помню. — Это нужно спросить у твоего брата и друга. Они спят в моей гостиной, — Джонсон поднялась с постели и принялась искать на столе нужные тетрадки с лекциями. — Такое чувство, что у меня дома мужской гарем. — Полмира хочет нас к себе в гарем. Так, что ты сорвала большой куш... Госпожа ты меня накажешь за вчерашнее? — После последней фразы в Джареда полетела тетрадка. Но он успел отклониться от неё. — Извращенец. — Есть немножко, — Джей поднялся с кровати и подошёл к зеркалу. — Боже что со мной? Такое чувство, что я не спал пару дней. — Приедешь в отель и отоспишься. Нечего страшного. — Ага, конечно. У нас сегодня онлайн-встреча с Эшелоном. — С чем у вас встреча? — Не фанату это будет сложно объяснить. Девушка закатила глаза и, положив тетради в сумку, отправилась на кухню. А вот вокалист отправился будить своих друзей. Это было сделать сложно. Ведь сейчас после тура, они все спят очень много. Им действительно нужно восстанавливать силы. И сон, как известно лучшее лекарство... Когда все собрались за столом, то Николь поставила перед каждым музыкантом по две тарелки. На одой лежала яичница, а на другой овощной салат без масла и соли. — Я просто не знаю, едите ли вы мясо. Просто я веган и не знаю, будете ли, вы есть, что ем я. — Ещё один вегетарианец, — Шеннон ухмыльнулся и отодвинул от себя чашку с салатом. — Чур, я ем яйца. — И я тоже буду яичницу, — Томо улыбнулся и принялся за свой завтрак. — А что значит "Ещё один"? — А у нас мелкий вегетарианец. Если был умнее, то был бы нормальным. — Шеннон заткнись и жуй, — Джаред кинул в сторону брата недовольный взгляд. — И давно ты вегетарианка? — С детства. Причём с самого раннего. А шестнадцать мне пришлось стать веганом. У меня начало ухудшаться здоровье. И врачи сказали, что мне нужна ещё и диета. А я стала веганом. Сказали одно, а я сделала другое. И так всегда… А ты давно стал вегетарианцем? — Чуть меньше тёх лет. После роли в одном из фильмов мне нужно было быстро сбросить вес. И, в общем, всё это обернулось не очень удачно, и мне поставили диагноз. У меня подагра. — Прости, я не знала. — Как и я о твоём вегетарианстве...

***

Завтрак продлился чуть дольше, чем ожидала Николь. В общем, она чуть не опоздала на первую лекцию. Музыканты с удовольствием согласились её подвести до университета и отправились в больницу, к другу и музыканту группы. Брекстон Олита — это человек, который прекрасно играет на ритм-гитаре и клавишных инструментах. В течение двухлетнего тура в поддержку альбома «This Is War» он с группой изъездил весь мир. И сейчас они просто не могут оставить его в одиночестве. Хотя, по словам доктора Томпсона долго ему в больнице лежать не придётся. Но есть одна небольшая проблема. Из-за того что это он сидел за рулём машины на него завели уголовное дело. Ведь Сара погибла. А тот факт, что она была под Альфа-метилфентанилом, только подливает мало в огонь. И вот после двухчасового разговора мужчины снова отправились к девушке в университет. Может она чем-нибудь сможет помочь. Они приехали как раз к началу лекции. Отвлекать её никто не захотел. Поэтому музыканты попросили у декана поприсутствовать на лекции. Женщина после долгих уговоров всё-таки согласилась. Но попросила не мешать преподавателю. Они устроились на последних партах аудитории, чтобы их не заметили... — И так открывайте тетради. Записываем сегодняшнее число — четырнадцатое декабря. И тему урока: "Римская империя", — Николь быстро написала тему на доске и снова вернулась к своим тетрадям. Услышав, что начались разговоры, она подняла голову и начала своё повествование. — Римская империя оставила неизгладимый след в истории человечества. Это была огромная многонациональная держава с достаточно сложной, но в то же время хорошо продуманной централизованной системой управления. Принципы государственного устройства, которые были созданы римлянами, сохранились до сих пор во многих странах. Созданная ими мировая империя просуществовала несколько столетий, подарив потомкам саму имперскую идею, которую наследовали и осуществляли многие последующие цивилизации... Джонсон рассказывала много и доступно. Это действительно хотелось слушать. И причём у неё была очень хорошая внешность и приятный голос. Если её встретить на улицы, то можно подумать, что это модель, а не преподаватель истории в университете. Редко встречаются люди, где ум сопровождается красотой. — Республиканский период наступил после изгнания в конце VI века до нашей эры этрусских царей и продолжался до середины I века до нашей эры. Вместо царя стали править выборные должностные лица – магистраты, которые назначались из патрициев на народном собрании сроком на один год, — Николь осмотрела помещение главами и остановилась на последней парте, где сидели музыканты. Она встряхнула головой, подумав, что это очередная галлюцинация. Но они не исчезли, а только начали улыбаться как довольные коты. Но лекцию нужно продолжать дальше, поэтому девушка отвела глаза и с неким смущение продолжила. — Все важнейшие дела государства решались на Народном собрании. Оно же принимало законы, которые подготавливал сенат...

***

— На следующие занятия я прошу принести тетради для таблиц. Всё, вы свободны, — Николь привычно улыбнулась, и когда в аудитории стало пусто, она поднялась к мужчинам. — Что вы здесь делаете? — Поглощаем знания. Только я ничего не понял, — Джаред потёр глаза и уставился на девушку. — А я понял одну вещь — история это очень сложно, — Шеннон усмехнулся. — Но мы здесь всё-таки по другому делу. Наш друг Брекстон Олита, сейчас в больнице. Это именно тот молодой человек, с которым ехала твоя сестра в машине. В общем, на него открыли уголовное дело... — Как открыли дело? Ведь она сама... Умерла. — Полиция не хочет брать это во внимание. И вот сейчас нужно любое доказательство, что он не виновен в её смерти. — Ну, можно посмотреть, что у неё в рюкзаке. Может там какая-нибудь зацепка будет. — Отлично! А сколько у тебя ещё пар? — Ну, во-первых, это не пары, а лекции. А во-вторых, сейчас была последняя в этом месяце. — Как так? Ты уволилась? — Нет, Шеннон, я не уволилась. Просто взяла отпуск. — Наконец-то! Ты сделала это, — Джей заулыбался как ребёнок. — Когда вылетаем? — Что? Куда вы собрались? — Томо вопросительно посмотрел на друга. — Давай послезавтра. Завтра похороны Сары. — Хорошо. А сейчас поехали уже. Полицейский к пяти часам будет в больнице... Они доехали до дома Николь очень быстро. Как ни странно, но уже пару ней подряд на улицах Нью-Йорка нет пробок. Видимо люди начали ценить пешие прогулки. Девушка поднялась в квартиру одна. И когда она оказалась дома, то, не разуваясь, она отправилась в комнату сестры. Найдя среди хаоса нужный пакет, Ники открыла рюкзак и начала оттуда вытряхивать вещи. Среди всяких ненужных вещей она нашла альбомный лист, который был сложен пополам. Подняв его с пола, девушка принялась читать: "Привет, сестрёнка. Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет. Я знаю, что тебе очень больно. Прости меня. Просто здесь меня уже нечего не держит. Мой молодой человек — Роберт тоже погиб. Разбился на мотоцикле. И это было последней каплей. Но перед тем как уйди следом за всеми родными, я решила исполнить три своих мечты. Ты прекрасно их знаешь. Да, я набила татуировку. Красивый череп с цветами на правом плече. И покрасила волосы в свой любимый жёлтый цвет. Мама бы отругала за это. А тебе понравилось. И, в конце концов, я посетила концерт любимой группы… Группы Thirty Seconds to Mars. Это было потрясающе. И как раз за день до нашей ссоры. Там же я познакомилась с музыкантом этой группы. Брэкстон Олита прекрасный музыкант и гитарист. Знаешь, было бы неплохо познакомиться с основными участниками группы. Он как раз обещал мне это. Жаль, что этого не произойдёт… Вообще, Брэкстон хороший парень. Я поняла это за вечер общения с ним. И я не хочу, чтобы из-за меня он сидел в тюрьме. Ведь это из-за меня он не справился с управлением. Помоги ему, пожалуйста… Я желаю тебе всего наилучшего. Надеюсь, ты встретишь человека, который полюбит тебя так же как любили все мы. Не скучай по мне, ангел. Мне будет хорошо… Всего наилучшего, мой вечно бубнящий историк…" В самом низу альбомного листа стояла подпись и инициалы Сары. Только у неё такая немного корявая подпись. И все эти слова в тексте. Это явно писала именно она... Вообще последние строчки начали размываться из-за слёз, которые каким-то градом падали из глаз девушки. Это небольшое письмо смогло вызвать у Николь бурю эмоций. Но если она раньше и плакала, то на лице была гримаса печали. А сейчас лицо не покидала улыбка. И со стороны это явно смотрелось очень странно... Когда девушка вернулась к музыкантам, то следов от слёз и не осталось. Только глаза немного покраснели. И осталась та самая глупая улыбка. — Ну, и чего ты улыбаешься как ненормальная? — Спросил Джей когда Джонсон села в машину. — Да так. — Ну, что ты нашла что-нибудь? — Да. Есть записка. Думаю, она повлияет на полицию. И дело скорей всего закроют. — Это великолепная новость! Тогда поехали быстрее. Машина двинулась с места, и они направились к Городской больнице. Возле входа уже стояло несколько полицейских и рядом с ними доктор Томпсон. Кэрол что-то бурно рассказывал сотрудникам полиции, а те пытались пройти в здание. — Здравствуйте. Кэрол что-то случилось? — Николь подошла к доктору и вопросительно посмотрела на него. — Здравствуй, Николь. Может, ты объяснишь мистеру... — Грею, — поправил полицейский доктора. — Мистеру Грею, что после пяти у нас посещения запрещены. И полиция тоже не имеет право входить в здание больницы, когда она закрыта. — Один из ваших больных может сесть в тюрьму! Если хотите ему помочь, пустите меня внутрь. — Я, конечно, извиняюсь, что мешаю вашей дискуссии, — Девушка на мгновение замолчала и все перевели свои взгляды на неё. — Но о каком парне вы говорите? — Брэкстон Олита. — Тогда это вам, — Джонсон протянула сложенный пополам альбомный лист. — Что это? — Доказательство того, что Брэкстон не виновен. Мужчина быстро прочитал содержимое записки и снова обратился к Николь: — Улика конечно веская. Но это нечего не решает. — А видеорегистратор? — Теперь в разговор включился Томо. — Эту машину он брал у своих родителей, которые живут в Нью-Йорке. В их машине был видеорегистратор. Там по любому есть видео, как они ездили. — Видеорегистратор? Нужно будет обследовать машины. Если там будет видео, доказывающие его не виновность, то с Брэкстона снимут обвинения. Но записку я заберу с собой. — Если она поможет делу, то, пожалуйста. Полицейский кивнул головой и жестом руки попрощался со всеми стоящими. Через пару минут полицейская машина скрылась за поворотом. Кэрол тоже быстро попрощался и отправился в больницу. Николь тяжело вздохнула и повернулась к музыкантам. — Стоило такое расстояния проезжать ради пару минут общение с полицией. Где логика? — А что тебя, что-то не устраивает? — Джаред пожал плечами. — Ты помогла хорошему парню. — Нет, просто на душе как-то паршиво. Не охота возвращаться в пустую квартиру... — Ну, почему сразу в пустую. Хочешь, мы можем с тобой поехать. Посидим. Поговорим... — Выпьем. Джаред, тебе лишь бы напиться, — девушка недовольно закатила глаза. — Ну, почему сразу напиться? Можно поговорить по поводу поездки? Или ты передумала и сдаёшься? — Слушайте, два ненормальных, — Шеннон влез в разговор. — Про какую поездку вы уже два дня толкуете? Вы знакомы всего лишь два дня. — В этом весь и кайф, — вокалист улыбнулся. — Просто в баре мы поспорили, что она сможет с малознакомыми людьми проехать почти галопом по Европе. И тут мы так случайно ей подвернулись. Поэтому я сейчас ставлю вас перед фактом, друзья. Или вы едите с нами, или я еду с ней один. — Вот это поворот! Ну, что сказать братец, я поеду с тобой. Оставлять её одну наедине с тобой — это слишком рискованно. — Милишевич ты с нами? — Да, но давайте захватим с собой Викки. — Окей. Тогда единогласно — едем к тебе, Николь. — Хорошо, только, чур не пить. — Хороша, госпожа, — Джей вспомнил утреннюю шутку и за это получил удар лёгкий удар по рёбрам. — Ладно-ладно, мы просто не будем пить. Ведь завтра тяжёлый день. — В этом я с тобой соглашусь....