Случайности не случайны. Я с тобой до конца

      Назад все возвращались в тишине. Валка не стала обрисовывать сыну ситуацию, лишь завуалированно сказала, что вернётся, попросив предупредить отца. Иккингу, конечно, голову поломать придётся, ибо его мать не вспомнит последние семнадцать лет своей нежизни. — Запомни, ты увидишь иного человека. Возможно… — она замолчала, не продолжая своей мысли, — Неважно. Это будет человек, пропавший семнадцать лет назад.       Больше разговор на эту тему не возникало. Ребята, сев на драконов вернулись в ту самую деревушку, где их уже обыскались друзья. Конечно, и Сильмариллы, и Рапторы задавали множество вопросов, но внятного ответа получить не смогли. По прибытии в хостел, копания улеглась спать, хотя утро было слишком близко.       Астрид не спалось. Она постоянно ворочалась, из-за чего под ней очень сильно и беспрестанно скрипела кровать. Наконец, сон едва тронул её сознание, она оказалась в каком-то саду и увидела перед собой тропинку. Хофферсон попыталась повернуть голову, чтобы получше рассмотреть это место, но не смогла этого сделать. Тогда блондинка шагнула вперёд и решила двигаться вдоль тропинки. В саду росло множество яблонь и вишни. Между ветками широколиственных деревьев лениво летали крупные шмели, не представляющие опасности, но Астрид от чего-то было невероятно тревожно.       На её пути образовалась арка, совсем тонкая, чтобы за ней мог кто-то прятаться. Девушка решительно не хотела туда идти, но ноги не слушались, сокращая расстояние до странного прохода. Предчувствие не подвело мисс Хофферсон — как только она сделала шаг под арку, та превратилась в длинный коридор, совсем тёмный. Из глубины мрака доносились звуки лязгающих цепей и капель воды, падающих, вероятно, в подземное озеро. Именно так казалось Астре, однако не успела девушка сделать новый шаг, как за ногу её схватила чья-то холодная и мокрая рука. От неожиданности блондинка закричала и едва махнула рукой, как её схватило ещё что-то более холодное и цепкое. Девушка не могла понять, почему эта рука мокрая, она взглянула наверх. Рука, держащая её, была полностью в крови. Кровь была свежей и тёмной, будто сочилась из чьих-то вен, затем она перевела взгляд к ноге, полностью охваченная ужасом, и увидела, что её держат точно такая же кровавая рука. Она не понимала, откуда столько крови, но потом осознала, что эти странные существа забирают её кровь.       Повсюду неожиданно засветились красные кровавые глаза. — Нет! — крикнула она, в следующую секунду вскочив со своей кровати в холодном поту.       Но как только девушка посмотрела на свою левую руку, то её ужас возрос в разы. На запястье, за которое её держало существо красовались несколько рваных ран, как и на правой ноге. Она прошлась взглядом по комнате, на одной из кроватей сидел Иккинг, он смотрел на неё с ужасом. Его нога тоже была в рваных ранах.       В глазах Астрид читался немой вопрос, Иккинг кивнул, кажется понимая, что она имеет в виду. — Я хочу, чтобы всё закончилось, Иккинг, — сказала она, когда они оба уже сидели на балконе с перебинтованными конечностями. — Может, всё уже закончилось? — Что ты имеешь в виду? — она изогнула бровь. — Я слышал, что сказала Эрида Вигго. Она сказала, что убьёт нас, когда всё закончится, когда её отец умрёт. Мы ведь успели провести обряд. Что, если её отец умер? А это… Она ведь наша родственница, как-никак, — он пожал плечами, сидя на полу напротив девушки. — Она считает себя Маридот, а я — нет. Единственные мои счёты с этой парочкой, так это месть за миссис Рид. Она ведь по моей вине умерла. Я убью Вигго и только тогда для меня всё закончится. Подумай сам, Наследники только страдают: Мария умерла, Эрида была дрессированной шавкой, которая со своей цепи сорвалась, а мы? А мы подростки, которые вообще не должны были попасть во всю эту историю. Кстати, насчёт этого, как думаешь, а наши отношения можно считать инцестом? — она неожиданно озвучила свою мысль, и так же неожиданно хохотнула. — Серьёзно, Астр? — он приложил кулак ко рту, дабы скрыть смех и смущение под кашлем. — Думаю мы сли-и-и-и-ишком дальние родственники.       Она, улыбнувшись, по-дружески толкнула его в плечо. Девушка почувствовала небольшое жжение под своим кулоном, а потом неожиданно для себя дернула его, порвав цепочку. Иккинг в недоумении наблюдал за её действиями. — А знаешь, — сказала она, перебирая ванадивого дракончика в руках, — Я не Маридот, я Хофферсон. И Косел мне больше не нужен, — она улыбнулась, и замахнувшись отправила своё украшение куда-то далеко, где она его больше никогда не найдёт, — Секрет этого кулона уже никто не узнает, — и в этот момент ей стало так легко дышать. — Иккинг, ты действительно уверен, что не станешь возвращаться домой? — О чём ты? — После каникул твоё время в Норвегии ведь закончится. — Ты меня гонишь? — он посмотрел на девушку с некой толикой сожаления, понимая к чему ведёт этот разговор.       Девушка опустила голову вниз, будто бы собираясь с мыслями, а потом подскочила к нему с силой обняв. — Я тебя отпускаю, — она проговорила это, уткнувшись в широкую грудь Хеддока.       Ничего не понимающий Иккинг обнял подругу. Хотя отчасти он подозревал, что девушка имеет в виду: с тех пор, как они познакомились, у обоих происходят какие-то несчастья. Видимо теперь им пора разойтись, потому что теперь их взаимоотношения достигли некого апогея, высшей точки и двигаться им вместе больше некуда, а новые цели слишком разнятся.