Вдали от прошлого

      — Я ещё раз вам повторяю — мне без разницы все ваши «связи», убирайтесь вон из моего кабинета! — Повысила голос «госпожа» мэр, сверля угольками карих глаз нежеланного посетителя. — Я не собираюсь жертвовать пригодным для эксплуатации зданием на непонятные стартапы! Этому городу нужны школы и детские сады, а не бары!       Мужчина за тяжёлым столом по другую сторону, не менее зло сверлил мэра глазами.       — Этому городишке не помешали бы и прибавки к бюджету. Но вы, похоже, ещё слишком неопытны, чтобы это понять, госпожа Миллс. Смотрите, не пожалейте.       Мужчина, не скрывая злости, отпихнул стул, оставив его стоять набекрень, и не сильно, но всё же, хлопнув дверью, ушёл. Пришлось много учиться, чтобы получить знания, что предъявлял диплом Реджины Миллс; параллельно быть на побегушках у дракона и адвокатов, перебирать бумаги, готовить отчёты, работать на свою репутацию и наращивать крепкие связи. Столько трудов, чтобы выслушивать такие концерты. Как она скучала по страже, палачам и особенно по магии, которой Цин не спешил делиться.       Реджина устало закатила глаза. Если это первый её руководящий пост в этом мире, люди считают, что её можно запугать. Наивные. Имея за спиной немаленький опыт правления, клубок связей и настоящего дракона, угрозы — последнее, что волновало её. Важнее всего сейчас было то, что скоро кончался рабочий день, и стоило поспешить забрать Эмму из детского сада. Реджина очень тщательно отбирала варианты, куда устраивать свою подопечную, хотя выбор был небольшой. Собственно, как и сам город Медфорд, нуждающийся в качественных изменениях. Не особо тихий, со своими проблемами и занозами, но если Реджина с ним справится, то возможно они с Эммой смогут переехать в другой, более крупный и цивилизованный город. Всё-таки этот мир требовал хорошего образования, и нужно было расшибиться в лепёшку, чтобы поближе подобраться к хорошим Университетам для Эммы. На будущее. <      Детей ещё не завели в здание после вечерней прогулки, хотя, насколько мэр знала, она уже должна была закончиться пятнадцать минут назад. Детишки, как резвые ягнята, носились по немаленькому дворику, визжали, играя в «пятнашки», улюлюкали, атакуя детскую площадку, но среди этих сорванцов не было той, кого взволнованно искала Реджина. Эмма спокойно возилась в песочнице с ребятами помладше. Реджине пришло в голову, что это не совсем нормально. И кто же не хочет общаться, — ровесники с ней или она с ровесниками?       — Реджина!!!       Эмма, только подняв голову, заметила статную женщину, входящую в белую, на вид свежеокрашенную калитку: подпрыгнула на месте, как напуганный зайчонок, и, буксуя в песке, рванула навстречу пришедшей за ней.       — Привет, пушинка! — улыбнулась мадам мэр, подхватывая очаровательного ребёнка с разбегу на руки. — Соскучилась?       В ответ прелестное создание только кивнуло и обвило тонкими ручонками шею Реджины. За эти годы, что королеве пришлось прожить в чужом мире, она ни раз ловила себя на мысли, что та промашка пятилетней давности, была самым лучшим происшествием в её жизни.       — Мисс? — мягко окликнул Реджину вкрадчивый женский голос. Воспитатель, женщина чуть за сорок, слегка кивнула головой, выражая просьбу поговорить. Поставив малышку на землю, Реджина присела на корточки, так чтобы смотреть ребёнку в глаза, и виновато попросила:       -Милая, подождёшь минутку? Я поговорю с тётей Маргарет и поедем домой.       Эмма нахмурила жиденькие бровки, но всё же кивнула.       Реджина, ни слова не говоря, пристёгивала Эмму ремнём безопасности в детском сидении и напряжённо думала о том, что сказала ей только что воспитательница.       — Ты злишься? — Робко прошептала девочка на заднем сидении, заставив Реджину нервно вскинуть голову. Конечно, она не злилась. Точно не на Эмму.       — Нет, милая, что ты! — Она легонечко погладила румяную щёчку, что вот-вот должна была окропиться слезой. Но немного подумав, сказала: — Просто… В следующий раз не дерись, хорошо?       — Но они сказали, что я подкидыш! И ты не можешь меня любить как мама, потому, что чужая! — Слёзы всё-таки полились двумя росинками из сверкающих злостью и непониманием детских глаз.       — Ох, милая… — Реджина хотела было отстегнуть Эмму, взять поскорей на руки, прижать к себе, дать почувствовать своё тепло и стук сердца, которое она рвёт своими неосторожными словами и слезами. Но не стала. — Уверена, они больше так не будут. Просто эти дети не знают, как сильно я тебя люблю! — она сжала маленькие кулачки в своих руках. Красный от слёз носик всхлипнул, а синие глаза уставились, как бы спрашивая: «И как же?».       Женщина хитро посмотрела на Эмму и, распрямившись, позволяя своему голосу разноситься на мили вокруг, прокричала что есть сил:       — В моей машине сидит самая очаровательная девочка на свете! Которую я люблю сильнее, чем может любить мать! — из салона раздалось несмелое хихиканье. — Зарубите себе все на носу! Реджина любит Эмму больше жизни! А вы все просто завидуете! — теперь смех был несдержанным, и шкодливый голосок добавил:       — Эмма и Реджина — навсегда!       Реджине это показалось лишним. «Звучит, как надпись на лавочке» — но это было для того, чтобы её девочка улыбалась. И ещё громче, во весь дух, она выдала:       — Эмма и Регина — навсегда!!!       Люди странно оборачивались, а дети, что выходили с родителями из садика, останавливались, разевая рты, глядя на кричащую тётю в строгом костюме.       Пусть весь мир знает, она любит свою Эмму. Всем сердцем. И пойдёт ради неё на всё что угодно.