Смерть - всего лишь начало.

      Пока Баттосай заполнял пустой желудок, восполняя утерянные физические силы, Ранга лишь наблюдал за ним, не трогая свою порцию. У юноши был хороший детский аппетит, но аккуратность за столом оставляла желать лучшего. Пробелы в образовании заполняются. Он повторил это несколько раз про себя, как мантру, когда глаза замечали сплошные нарушения этикета. Что ж, парня некому было учить таким тонкостям. Его научили основам выживания в дикой местности, владением оружием, и развили его волю и инстинкты. Это уже было не мало, учитывая, что обычно люди не умели и этого. И пожалуй, умение защитить себя от мирских напастей было важнее, чем умение правильно держать вилку, но с эстетической точки зрения... - А почему Вы не завтракаете?       Химура смотрел на него с любопытством, выпив из горшка бульон. - О, я потом поем.       Теперь в глазах юноши появилось опасение. Взгляда он не отвел, но и добавки, за которой сначала потянулся, теперь не взял. - Почему?       Ранга не сразу понял, что его подозревают в отравительстве. Осознав это, он изменился в лице и сдержанно рассмеялся. - Ты думаешь, я хочу тебя отравить, и поэтому не ем, верно? - Но если не в этом причина... - Не хочу отбивать твой аппетит. Не забывай, что мы отличаемся. И хотя ты более похож на себя прежнего, с незначительными внешними отличиями, я совсем не похож на человека. А первый прием пищи в новом мире должен быть спокойным.       Похоже, ответ Химуру не устроил, а только сильнее насторожил. Он смотрел на него не отрываясь, видимо еще и прислушиваясь к своим ощущениям после съеденного. Несмотря на располагающее общение, демон ему многое не договаривал, и Химуре было от этого не по себе. Невозможно доверять тому, кто знает про тебя абсолютно все, а ты про него - едва ли.       Ранга вздохнул, выдержав его напряженный взгляд дикого зверька. - Что ж, ладно, если ты этого так хочешь...       Длинные узловатые пальцы коснулись лица, слишком идеального, чтобы быть настоящим. Химура сразу понял, почему это так бросалось в глаза, как только увидел, что нижняя часть лица вдруг пошла рябью, словно в стоячую воду бросили пригрошню мелких камешков. Наконец, иллюзия спала, явив настоящее лицо существа, которое сидело напротив.       Вместо привычных для него челюстей, губ и подбородка, он увидел блестящие темной смолью жвала, сложенные вместе и пугающе симметричные. Как у насекомых, которых он ловил, тренируя реакцию. Он хорошо помнил, что если он хватал слишком сильно, жвала незамедлительно пускались в дело, кусая его за неосторожные пальцы. Иной раз он видел, как одно насекомое поедало другое, откусывая подобными челюстями части крыльев или головы. И перед глазами яркой вспышкой возникло воспоминание этой природной жестокости в сочетании с безразличностью во множестве глаз.       Поэтому, когда жвалы дернулись, немного раскрывшись, Химура ощутил табун мурашек, щекотавших его позвоночник. - Я тебя убедил?       Звук доносился без помех, однако это было невозможно с таким ртом. Жвала лишь слегка двигались, словно в нетерпении. Кеншин ответил не сразу. - Д... Да. Убедил. Позвольте спросить еще?       Неестественная маска вернулась на место, пряча страшную правду за фасадом ненастоящих зубов и тонких губ. - Спрашивай. - Это у всех демонов так? - Нет. Я... Единственный такой.       Эти слова дались Ранге нелегко, и он выглядел подавленным. Видимо, среди демонов так же встречались иные, непохожие на других особи. Теперь было понятно, почему Ранга жил в отдалении от их городов. Кеншин не стал уточнять, верны ли его догадки. Скорее всего, он своим неверием заставил показать то, что Комогаширо считал уродством и стеснялся этого. Жгучий стыд пронзил его, словно раскаленная игла. - Простите меня, я не должен был... - Твои подозрения можно понять. Ты в чужом месте, тебя кормят незнакомой едой, и к тому же, такой, как я. - Нет!       Химура подскочил с места, грохнув ладонями об стол. Фиалковые глаза наполнились сожалением и состраданием, которого Ранга в жизни видел крайне мало. Особенно, искренних. - Вы не должны так к себе относиться. Вы были добры ко мне, и помогли, хотя и были не обязаны! Вы ухаживали за мной, дали мне новое тело, новую жизнь, а я отплатил Вам невежеством и неверием...       Ранга чуть вжался в свое кресло, сложив неестественно длинные руки на коленях. Ему было странно, что человек просит у него прощения, однако это было даже немного приятно. - Шинта, я все понимаю и не виню тебя ни в чем. Все в порядке. Просто на будущее... Я бы не стал помогать, если бы хотел причинить зло. Это просто... Лишено смысла.       Кеншин опустился обратно на стул, поникше опустив голову.       Молчание затягивалось, и оно было до того напряженным, что воздух сгустился и казалось, его можно порезать ножом. - Послушай, я могу попросить тебя?       Химура вскинул голову, в ожидании глядя на существо. - На заднем дворе есть поленья, и у меня никак не дойдут руки до них... Сможешь нарубить? - Да, конечно! Сейчас.       Юноша быстро вылез из-за стола, и чуть ли не бегом отправился на задний двор, на ходу засучивая рукава рубашки. Ранга легко улыбнулся, проводив его взглядом. Он слукавил. Он мог подготовить дрова самостоятельно, но... Мальчик хотел извиниться. Слова в его мире мало что значили, и он компенсировал это делами. Поэтому, Ранга решил не отнимать у него эту возможность.       Быстро перекусив, Ранга убрал со стола и поднялся наверх, заглянув сначала в комнату, которую он отдал Шинте. Быстро наведя там порядок, он порыскал в шкафу полотенца и сменную одежду. Та была великовата для мальчика и он уменьшил ее до его размеров. Он ощущал приятное, давно забытое чувство удовлетворения от заботы о ком-то. Привыкнув к одиночеству, он ожидал, что появление в доме кого-то другого будет вызывать дискомфорт и раздражение, но реальность оказалась куда милосерднее.       Этот юноша, хоть и был еще ребенком, его научили безжалостно убивать, за идеологию, которую он и сам не понимал до конца. Его привлекли красивыми словами о мире, но просили убивать ради этого. Одно противоречило другому, и Рангу удивило, что он не сошел с ума, или не жаждал крови врагов. Для него мир не делился на белое и черное, хотя его пытались заставить так видеть мир. Он прожил пусть и короткую, но очень сложную жизнь среди людей.       Поэтому появление в жизни Ранги такой души могло нарушить весь привычный уклад. Или даже разрушить его.       Однако, все те три дня, что потребовалось душе, чтобы привыкнуть к новому телу, Ранга сидел подле него и не чувствовал отрицательных эмоций в связи с его появлением. Но поправляя ему подушку, или сбивая ему неизбежную лихорадку отварами трав и магией, он ловил себя на мысли, что какой-то недостающий кусочек его жизни, так долго отсутствующий, наконец встал на место.       Собрав все необходимое, он отправился в купальню, которая находилась недалеко от комнаты и разложил вещи там. Купальня была рассчитана на Комогаширо, а потому для Химуры была просто огромна. Пришлось немного поработать над ней, чтобы заход был комфортным и безопасным.       После этого, Ранга положил полотенца на тумбочку, а одежду повесил на вешалку, ближе к выходу. По мановению руки, купальня заполнилась прохладной водой, которую он нагрел при помощи огненных шаров, появившихся в воздухе под самой купальней. Так же в ход пошли ароматные масла и соли, которыми сам Ранга регулярно пользовался для поддержания своей физической оболочки.       Получилось нечто похожее на то, к чему привык Шинта в своем, родном мире. Насколько Ранга помнил, в его стране так же были дикие источники с горячей водой, где уже природа брала на себя заботу о коже и циркуляции энергетических процессов в организме. Комогаширо остался доволен делом рук своих, а потому покинул купальню, отправившись к мальчику на задний двор.       Привычную тишину утра нарушал звонкий и методичный стук. Шинта, не зная усталости, расправлялся с поленьями, разрубая их одно за другим на приличные по размеру дрова. В воздухе витал запах дерева, потревоженной листвы, опавшей с того года, и мальчишеского пота. Последний запах Ранга чувствовал особенно остро.       Он решил немного понаблюдать за ним со стороны. Человеческий быт интересовал его, ибо то, что он с детства привык делать с помощью магической силы, люди делали своими руками. Пусть и намного дольше. К тому же, это был тяжелый физический труд, но мальчишка словно не замечал этого. Глаза Ранги видели, как энергия сизой дымкой струится из него. Это был безусловно хороший признак того, что его дух и тело наконец сжились и работали сообща.       Химура прервался, обернувшись назад и посмотрел туда, где стоял Ранга. - Как думаете, столько будет достаточно?       Спросил из чистой вежливости. Очевидно, и его ненормально острое чутье так же вернулось к нему, став еще острее и реагируя теперь не на людей, а на демонов. Комогаширо посчитал, что более прятаться не имело смысла, а потому вышел из тени дома, оглядев усеянную дровами землю. - Я думаю, пока хватит. Спасибо тебе большое. Я приготовил тебе ванную, как раз после хорошего труда и смыть с себя пот и грязь. - Было бы неплохо...       Химура мечтательно прикрыл глаза. После работы он неприятно был липким и резкий запах его немного нервировал. Он теперь даже пах по-другому, и чтобы привыкнуть к этому, требовалось гораздо больше времени, чем он думал.