Смерть - всего лишь начало.

      Защитником.       Слово эхом отозвалось в его голове, заставив юношу содрогнуться. До этого он был лишь хитокири, который знал имя, время и место следующей цели. Остро наточенный меч революции. И он привык им быть, отвечая лишь за себя и свои поступки. Защищать кого-то требовало гораздо больше мужества и ответственности, чем тихо убивать тех, кому в новом мире не было места, а после скрываться в темных переулках ночного Киото.       Готов ли он был взять такую ответственность, лишь недавно воскреснув из мертвых, находясь в чужом для него мире?       Но... Здесь тоже гибли невинные. И он мог помочь остановить колесо войны, которое перемалывало все то доброе и светлое, ради чего стоило жить. Как и тогда, когда он впервые спустился один в город из их глуши, и увидел, как страдают слабые, и их некому было защитить... А он, обладая такой безграничной силой, сидел на горе и обучался мастерству, которое не имеет права помогать никому из смертных, но лишь тогда, когда того требуют высшие силы.       Он сглотнул, глядя в полные потустороннего света глаза Ранги. Имел ли он право отказаться? Держаться теперь нейтралитета, как его когда-то учил Хико, или ввязаться в новую бурю событий с предсказуемым концом для него самого? К тому же, став защитником принца, он может забыть о своей главной цели - найти демона, убившего его.       Нет. Это малодушие, и он никогда бы себе не простил такого выбора. Он не мог остаться в стороне. Тем более теперь, когда существо, воскресившее его, дающее ему кров и еду, просило его об этом. Кеншин опустил голову, обдумывая все более тщательно, не торопясь с ответом.       Пусть на его стороне была сила школы Хиттен Мицуруги Рю, но здесь этого было не достаточно. Он мог положиться на свои инстинкты и реакцию, но у него не было очень важного навыка для выживания здесь.       Магии.       Она по-прежнему была недоступна, непонятна и неподвластна для него. Раньше он с трудом признавал, что ему не доставало силы, умения, или пары сантиметров в росте, и редко просил кого-то о помощи. Но сейчас помощь была ему жизненно необходима. - Я смогу защитить наследника в поединке на мечах, но я бессилен против ваших чародеев.       Ранга по птичьи склонил голову набок, мягко улыбнувшись. - К счастью, это поправимо. Магия хотя и опаснее меча, познать ее не так трудно. Особенно, с таким запалом и упорством, коими ты несомненно обладаешь. - Но я... Ничего о ней не знаю. - Я научу тебя основам, не беспокойся. Однако, ты должен понимать, что это стихийная сила, со своей природой и своими правилами, с которыми придется считаться. А любое пренебрежение или ошибка могут стоить тебе, или кому-то другому жизни.       Химура кивнул, показывая, что понимает это. Хико любил это повторять, особенно упрекая его, когда он набивал шишки на тренировках. Он улыбнулся, вспоминая учителя, когда он в очередной раз бубнил под нос, но все таки мазал ему руки, обрабатывая свежие синяки. - Если решил атаковать Дорюсеном, то и делай это правильно, а не чтобы тебя пришибло землей вместо противника. Не позорь меня, в конце концов!       Как он там? Наверняка сидел сейчас возле печи, ожидая, когда его бесценные вазы и домашняя утварь выдержат испытание огнем. И наверняка пил сакэ, думая над непростой судьбой мира.       Губы тронула легкая улыбка. И хотя раньше у них были разногласия, но все таки, учитель был его единственным родным человеком, пусть и не по крови. Интересно, чтобы он делал, попади он в такую ситуацию? Вряд ли он испугался бы, как он, и дал бы себя так глупо убить.       Он с трудом мог представить, что Хико Сейджуро 13 потерпит поражение на поле боя. Если бы он не смог убить демона, он бы закопал его в землю по шею и довел бы его до суицида своими философскими думами, которые сменяли разве что воспевания собственной невероятности.       Не удержавшись, Химура захихикал, чем явно смутил безмятежно вещавшего о магии Рангу. - Я... Сказал что-то смешное? - он недоуменно смотрел на Химуру, который тут же подобрался и попытался смастерить на лице подобие серьезности, но воображение было уже не остановить. - Нет... Пхх.. Простите... - он заслонил лицо рукой, но блестящие от слез глаза и в миг покрасневшее лицо, выдавало его с головой.       В голове звучал раскатистый баритон Хико, который размышлял о вкусе саке в лунную ночь, в перерывах между опрокидыванием в себя порций алкоголя, бил демона по макушке ножнами, пресекая все тщетные попытки выбраться на корню. И как тот корчился в своей броне, засыпанный землей по самый подбородок, взывая на помощь хоть кого-нибудь, но лес оставался равнодушен к его мольбам и пытка разговорами о свойствах глины, и о том как она благоприятно влияет на чакру мечника, продолжалась.       Ранга решительно коснулся виска Кеншина кончиками пальцев, и прочитав его мысли и образы, тоже не смог сдержать улыбки. Ребенок все равно оставался ребенком. А потому он дождался, когда Шинта отхохочется, через смех отпуская свои страхи и сомнения.       Когда тот наконец успокоился, утирая текущие по щекам слезы, Ранга спросил: - Твой учитель очень много значит для тебя, да? - Он заменил мне родителей, обучил тому, что знал сам, но... Я не доучился и сбежал от него, чтобы помогать людям. И хотя он вздорный и вредный нарцисс, я скучаю по нему. Очень.       Ранга понимающе склонил голову, закрыв глаза. - Да, я тоже когда-то учился у похожего на твоего учителя. Его самолюбие было возведено в абсолют, но не сказал бы, что он преувеличивал. Он действительно гениален, осведомлен о природе самых разных вещей, невероятно красив, но так же требователен, жесток и мстителен. Не сказать, что это были последние причины, почему я покинул его и отправился на поиски своего ремесла. И порой, я тоскую по нему и хочу вернуться в его замок. Но что-то останавливает меня каждый раз... - Боитесь, что он скажет "ну я же говорил"? - О, скорее, боюсь, что он даже рта мне раскрыть не даст, а сразу предаст огню.       Он тихо хмыкнул на ошарашенное выражение лица подростка. - Что Вы такого натворили? - Я был очень любопытен и узнал, кто он на самом деле. Он ревностно оберегал этот секрет, а я наивно полагал, что если буду осторожен, то он не узнает, что его тайна больше не является таковой для меня. Хотел быть ближе к нему, а это привело его в такой гнев... В общем, дела давно минувших дней. Не сказать, что это открытие как-то изменило мое отношение к нему, но вот его ко мне - еще как.       Химура нетерпеливо поерзал на месте. - А кем он был? - Падшим ангелом. Это нечто вроде... Первородного создания, которого бог создал одним из первых. Такое существо может быть почти всесильным, но к сожалению, он поддался низменным желаниям и порывам, из-за чего потерял часть своих сил. К сожалению, он с этим смириться так и не смог. Поэтому... Настоятельно не рекомендую любопытствовать у господ по поводу их сокрытых скелетов. Они этого не любят.       Чай они допили в задумчивом молчании. Наконец Кеншин прервал его. - Тогда... Расскажите мне то, что должен знать защитник принца. Я согласен.