Горизонтальные танцы

      — Алек, — юноша мгновенно открывает глаза, вырываясь из объятий сна, и видит перед собой младшего брата, который, прижимая подушку к груди, перекатывается с носка на пятку и стеснительно смотрит в пол. Сумеречный охотник медленно приподнимается, опираясь на локоть, и внимательно всматривается в лицо юного нефилима, на которое из окна падает тусклый лунный свет.       — Макс, что случилось? Опять кошмары? — мальчик едва заметно кивает и поднимает глаза на старшего брата.       — Можно мне поспать у тебя?       — Разумеется, иди сюда, — юноша мгновенно смещается на край кровати, позволяя брату аккуратно лечь рядом. Макс прижимается всем телом к боку Алека, и на несколько мгновений в комнате становится тихо.       — Алек, ты не спишь?       — Нет, — на самом деле юноша уже успел заснуть, чувствуя тепло крохотного тела возле себя. Он, измотанный, кажется, нескончаемыми поисками парабатая, с трудом находит в себе силы, чтобы открыть рот и пошевелить языком, но всё же спрашивает: — А что?       — Изабель мне сегодня рассказала про родственные души. Это правда, что наши родители не соулмейты? — Алек закатывает глаза, даже не поднимая век. Когда-нибудь он точно прибьёт свою младшую сестру за то, что она совершенно не умеет следить за своим языком.       — К сожалению, правда. Но ты же не будешь разговаривать об этом с мамой, верно? — Максвелл энергично качает головой и неосознанно сжимает пальцами широкое запястье брата. — Отлично, хоть кто-то в этой семье, кроме меня, может держать язык за зубами.       — А, правда, что Магнус твоя родственная душа? — услышав имя Верховного Мага Бруклина, сумеречный охотник чувствует, как его сердце восторженно ударяет по рёбрам, а щёки мгновенно вспыхивают. Алек наигранно кашляет и старается ответить своим обыкновенным голосом, не срываясь на восхищенные хрипы или девчачий визг.       — Правда, — слава Разиэлю, у него это получается. Почти.       — А ты сразу это понял?       — Не рано ли тебе ещё задаваться такими вопросами, Макс?       — Эй! — мальчик пихает брата локтём в бок, вызывая этим усмешку старшего Лайтвуда. — Я уже достаточно взрослый. Расскажи мне!       — Никто с этим и не спорит, просто я думал, что Изабель уже успела тебя ввести в курс дела.       — Она сказала, чтоб я всё узнал у тебя, — нет, Алек точно убьёт свою сестру однажды ночью, вжимая подушку в её лицо. — Так как всё произошло? Вдруг, я встречу свою родственную душу и не пойму, что это она?       — Не переживай, Макс, ты обязательно это поймёшь, — Алек улыбается и проводит пальцами по локонам брата. — Я сразу почувствовал какую-то магию, связь между нами. Это было… Странно. Мы тогда были на задании. Я, Джейс, Иззи и Клэри должны были отдать Магнусу кулон, который когда-то принадлежал ему. Точнее — его подруге. В общем, это долгая и неинтересная история, — юноша взмахивает рукой в воздухе, словно отгоняя от себя неприятные мысли о хищном оскале Белкурт. — Но тогда я не стал обращать на это внимание. Списал всё на слишком яркую внешность Магнуса, его шарм и очарование, — Макс тихо хихикает в плечо брата, и Алек недовольно шикает на него. — Тихо, иначе не буду ничего больше рассказывать.       — Прости, я слушаю. Давай дальше.       — В общем, мы встречались ещё несколько раз. Чувство возникало вновь, но я упрямо отнекивался и делал вид, что ничего не замечаю. Магнус, ну, ты знаешь его по рассказам сестры, постоянно флиртовал, а я убегал. Макс, я серьёзно, хватит смеяться. Разбудишь же всех.       — Прости-прости. Так почему ты убегал?       — Не знаю. Возможно, боялся осуждения со стороны родителей, а, может быть, боялся самого себя. Во всяком случае, это уже не важно. Потом в Институт приехала Лидия, ты знаешь её, — Макс кивает и не сводит взгляда с лица брата. В его глазах плещется искренний интерес, который полностью вытеснил собой страх, после увиденного во сне кошмара. — Так получилось, что мне пришлось ей сделать предложение. Магнус был расстроен, я был расстроен. Признаюсь, все были расстроены, кроме наших родителей. Мы с Магнусом сильно поругались, и это было действительно сложно. Именно в этот момент я подумал о том, что он моя родственная душа.       — А подтвердилось это всё на свадьбе?       — Именно, — кивает Алек. — Но на этом моменте я должен прервать свой рассказ, потому что кто-то ещё не дорос до подробностей.       — Нет, Алек, это нечестно!       — Спи, Макс. Сказка закончилась.       — Алек!       — Может быть, потом.       — Алек!       — Потом.       — Тогда я расскажу маме о том, что ты каждую ночь уходишь куда-то, садясь в такси, — юноша шокировано, медленно поворачивает голову в сторону брата, чтобы увидеть широкую и самодовольную улыбку наглеца.       — Шантаж, Максвелл?       — Именно, — старший Лайтвуд обречённо вздыхает и в миллионный раз закатывает глаза.       — Ладно, хорошо. Всё подтвердилось на свадьбе, как ты и сказал. Мы… В общем, мы поцеловались, и появилось вот это, — сумеречный охотник поднимает руку так, чтобы лунный свет, пробивающийся в комнату через окно, осветил синюю метку. Витиеватый узор украшал руку Александра от запястья до локтя, а маленькие звёзды, похожие на искры магии, рассыпались по всей тыльной стороне ладони, будто бы художник небрежно смахнул с кисти голубую, светящуюся краску. Макс завороженно скользит взглядом по синим змейкам, вьющимся около рун, и восторженно выдыхает тихое «вау».       — А какая у Магнуса метка?       — Не скажу.       — Почему?       — Это личное, Макс. Если хочешь, то можешь сам узнать у него, — мальчик обречённо вздыхает, понимая, что этот бой ему не выиграть.       — Это больно?       — Нет, — охотник качает головой и вновь опускает руку на кровать. — Просто лёгкое жжение, иногда руны наносить намного больнее, — старший Лайтвуд с улыбкой смотрит на то, как брат сладко зевает, и поправляет одеяло. — Я удовлетворил твоё любопытство?       — Ага.       — Теперь мы можем спать? — Макс утыкается носом в плечо Алека и тихо бормочет что-то отдалённо похожее на согласие. Юноша прижимает мальчика ближе к себе, и через несколько мгновений братья засыпают, чувствуя приятное тепло тел друг друга.       — Вечер добрый, Александр, — сумеречный охотник поворачивает голову и внимательно следит за тем, как Магнус вальяжно входит в библиотеку, спрятав руки в карманы безупречно сидящих на длинных ногах, блестящих в искусственном свете ламп, брюк. Увидев потрёпанный вид своей родственной души, Бейн обеспокоенно хмурится, и его улыбка становится не столь лучезарной. — Ладно, возможно, я немного погорячился.       Юноша тяжело вздыхает и, скрестив руки на столе прямо поверх книг, устало кладёт на них голову.       — Прости, что не позвонил, — тихо бурчит он в собственный рукав толстовки. — Я совсем замотался.       — Мой прекрасный нефилим, — Алек чувствует на своих плечах длинные, музыкальные пальцы мага и на несколько мгновений задерживает дыхание. Магнус начинает медленно массировать напряжённые мышцы шеи большими пальцами, спускаясь на плечи, спину, а потом ведёт ладонями обратно, цепляя кончиками пальцев ткань кофты. — Ты хотя бы когда-нибудь будешь отдыхать?       — Когда найду своего несмышлёного парабатая, — отвечает Алек, чувствуя, как его ведёт от ласковых прикосновений соулмейта. Он чувствует через их связь волнение Магнуса за него, но ничего не может с этим поделать. Пока Джейс не появится в Институте, Алек не имеет права расслабляться, он может лишь постоянно вести поиски и вчитываться в строки пыльных, старинных книг.       — Поверь мне, в этом хламе ты ничего не найдёшь, — шепчет Магнус охотнику на ухо, рассылая по его коже приятную дрожь, которая отдаётся пульсацией внизу живота. Он взмахивает рукой, рассыпая по столу голубые искры, и книги, одна за другой, с глухим «пуф» закрываются, отдаляясь от нефилима с максимальной скоростью. Лайтвуд приподнимается, позволяя последней книге выскользнуть из-под его рук и скрыться за многочисленными полками библиотеки. — Не хочешь прогуляться? Отдохнёшь, вдохнёшь выхлопные газы, мы вместе пройдёмся по вечерней пыли Бруклина?       Губы Алека непроизвольно изгибаются в слабой улыбке, и юноша поворачивает голову, медленно целуя Магнуса. Он чувствует, как мгновенно отзывается на его действия метка, вспыхивая голубым светом, словно древняя магия забурлила прямо под кожей; чувствует приятное жжение; чувствует, как невидимая нить протягивается между сердцами двух влюблённых, заставляя хотя бы на мгновение забыть об окружающем мире.       Бейн тихо выдыхает в губы своего возлюбленного и за руку поднимает его на ноги.       — Может быть, ты просто создашь портал, и мы вернёмся домой? — в глазах Магнуса мгновенно появляются проблески настоящего счастья; так было каждый раз, когда Лайтвуд называл лофт Верховного Мага их домом. Бейн ещё раз быстро целует Алека в уголок губ и взмахивает рукой.       — Разумеется.       — Знаешь, Александр, грешно быть таким высоким, — Алек тихо смеётся и наклоняет голову чуть-чуть вперёд для того, чтобы Магнус смог снова встать на полную стопу. Маг благодарно целует юношу в щёку и забавно морщится от горького вкуса шампуня на губах.       — Может быть, тебя просто подхватить на руки? — нефилим исподлобья наблюдает за своей родственной душой, замечая хитрую ухмылку.       — Кто ты? И что ты сделал с моим прекрасным, скромным Александром? — сумеречный охотник поднимает голову, подставляя волосы под тёплые струйки воды, и смывает с лица пену. В этот момент Бейн с благоговением проводит пальцами по сильной, широкой груди своего нефилима, вызывая у него лёгкий трепет.       — Это ты на меня так влияешь, Магнус.       — Какой стыд, — маг сокрушённо качает головой и, обвив шею Алека руками, шепчет ему в губы: — Стало легче?       — Определённо, — нефилим сокращает расстояние между их губами, притягивая любовника к себе ближе за узкую талию. — Спасибо.       Со временем медленные, ленивые поцелуи сменяются глубокими и страстными, Алек сильнее сжимает соулмейта в своих объятьях, срывая этим тихий, довольный вздох с его губ. Он проводит пальцами вдоль лопаток, чувствуя тепло, исходящее от метки; скользит пальцами вниз по позвоночнику, вызывая лёгкую дрожь мага.       — Ты хочешь?       — А ты?       Вместо ответа, Магнус берёт в свои ладони руку Алека и целует вспыхивающую под его губами метку. По всему телу нефилима распространяется приятная, сладкая дрожь, и он откидывает голову назад, позволяя дурманящим ощущениям накрыть себя с головой.       — Покажи мне их, — Магнус медленно поворачивается в кольце рук Алека и выгибается в спине, играя мускулами. Юноша заворожено проводит пальцами по чёрной метке на спине своей родственной души, спускается вниз по позвоночнику, наблюдая за тем, как красиво перекатываются рельефные мышцы под смуглой кожей. Метка, в виде сложенных крыльев, сияет по всей спине, переливается магией под искусными пальцами нефилима. Алек медленно целует каждый выпирающий позвонок, скользит губами и языком по ещё одной метке — чёрной стреле вдоль всего позвоночника с алым оперением на затылке. Магнус крутит бёдрами, вжимаясь ими в возбужденную плоть Лайтвуда, и нефилим слепо поднимает руку вверх, пытаясь отыскать заветный тюбик смазки среди многочисленных шампуней и прочих баночек Магнуса.       — Я готов, не стоит, — на это Алек издаёт гортанный стон, прикусывает разгоряченную, особенно чувствительную кожу на шее зубами и плавно входит в тело любовника. Нефилиму определенно повезло с магом-соулмейтом.       Бейн упирается двумя руками о запотевшее стекло душевой кабинки, выгибаясь в спине, словно дикая кошка, позволяя Алеку размашисто входить в него, очерчивая пальцами линии метки. Каждое прикосновение к «крыльям» вызывает благоговейный трепет во всем теле, и Магнус чувствует, как колени начинают предательски дрожать, а сердце бешено стучать в грудной клетке. Алек ускоряет темп, заставляя мага под собой подвывать от наслаждения, задыхаться воздухом, собственными стонами и выкрикивать при особо резких толчках имя любовника. С пальцев Бейна срываются искры древней магии, они кружатся вокруг любовников, впитываются в их тела, разжигая пламя в сердцах и пуская ток под кожей. Сумеречный охотник цепляет соулмейта за подбородок и поворачивает его голову к себе, запуская язык в приоткрытый рот. Смешиваются воедино хрипы, стоны, дыхание и сердцебиение. Двое мужчин, позабыв о целой Вселенной, сфокусировались друг на друге, отдавая от себя столько любви, сколько вообще способны.       Лайтвуд протягивает руку и накрывает истекающий смазкой член своего любовника, проводит большим пальцем по головке круговыми движениями, скользит вниз к яичкам, и Магнус совершенно теряется в ощущениях. Его тело начинает мелко дрожать в объятьях нефилима, из горла непроизвольно вырываются сдавленные хрипы. Метки на телах соулмейтов словно загораются, и огонь, исходящий от них, распространяется по всему телу; проникает в органы, разжигая пламя в венах.       Алек меняет угол и задевает головкой простату, чем доводит мага до оргазма. Ещё несколько мгновений нефилим не перестаёт вдалбливаться в разгорячённое, расслабленное тело, почти держа Магнуса на весу, а потом кончает с тихим именем своего соулмейта на губах.       Как только Бейн чувствует, что Алек благополучно провалился в сон, он бесшумно поднимается с кровати и накидывает на себя любимый шёлковый халат с красным драконом на спине. Завязывая широкий пояс на ходу, шлёпая босыми ногами по холодному кафелю, Магнус заходит в свой кабинет и щёлкает пальцами. Белый, яркий свет от многочисленных ламп мгновенно освещает комнату, заставляя мужчину с тихим шипением недовольно поморщиться и прикрыть глаза ладонью. Маг магией приглушает свет, меняя его на более тёплый, и подходит к своему столу, призывая из разных уголков лофта карты, книги и древние свитки.       — Ну, что, блондиночка, — Магнус ведёт плечами назад и щёлкает костяшками пальцев. — От Магнуса Великолепного ещё никто никогда не смог спрятаться.