Горизонтальные танцы

      Он не волнуется, и, разумеется, не боится. Слишком много было в его жизни любовников и экспериментов. Он делает глубокий вдох и медленно выдыхает, закрыв глаза. Полностью обнажает свои чувства, готовясь погрузиться в мир сладкой боли и порока.       Дверь медленно открывается, слышится тихая поступь шагов, и Магнус поднимает веки, снимая со своих глаз гламур. Так Алеку нравится больше.       Чёрт. Он прекрасен.       Стоит и скользит голодным, диким, пылающим взглядом голубых глаз по его телу, словно невесомо ощупывает, ласкает, что Магнус, разумеется, позволяет ему делать, даже не краснея. Длинные пальцы сжимают чёрный хлыст в руках, и Бейн тяжело сглатывает от этого, ощущая, как внизу живота всё скручивается в тяжёлый узел. Возбуждение охватывает мужчину постепенно, распространяется горячими волнами по всему телу, пуская мурашки по смуглой коже. Желание тягучее, ощущается на кончике языка сладостным привкусом, а пальцы щиплет от напряжения и желания скорее избавиться от него.       Давай, Алек, сделай уже что-нибудь.       Магнус выдерживает прямой взгляд Александра и едва заметно раздвигает сильнее ноги, призывая к действиям, опираясь ладонями о коленки, слыша, как резко и шумно его любовник вдыхает воздух сквозь стиснутые зубы. Нет, не любовник. Уже нет.       Хозяин.       Хлыст, словно в замедленной съёмке, падает на пол, но сам Александр в мгновение ока оказывается рядом с Бейном, сжимает горячими пальцами его подбородок, поднимая голову, и испепеляет взглядом, разжигая пламя вокруг сердца ещё сильнее.       Жарко. Горячо. Тяжело дышать. Именно поэтому мужчина приоткрывает рот, облизывает быстро сухие губы. Взгляд голубых глаз мгновенно цепляется за красный язычок между губ, а пальцы перемещаются на бордовый, широкий ошейник. Алек подцепляет одним пальцем большое золотое кольцо на нём и властно дёргает на себя. Магнус мгновенно подчиняется, плывёт на волнах наслаждения от такого доминантного Александра, злато-зелёными глазами наблюдая за ним, молчаливо и терпеливо ожидая приказа, но в следующее же мгновение уже не может даже вздохнуть.       Алек врывается в рот Магнуса своим языком, сжимая чёрные, мягкие волосы любовника на затылке в кулаке, что причиняет сладостную, едва ощутимую боль. Притягивает к себе свободной рукой за талию, опускается ладонью ниже, сжимая ягодицы, и Магнус тихо стонет в рот своего хозяина, из-за чего в следующую же секунду получает достаточно ощутимый шлепок по оголённой коже.       Магнус уже давно без одежды, и теперь его возбуждённая плоть трётся о твёрдую ткань джинс Алека, пачкая её в естественной смазке. Маг отчаянно пытается не скулить от желания почувствовать в себе своего Александра, который, похоже, сегодня решил растянуть предварительные ласки, и сжимает кулаки до побелевших костяшек, потому что нельзя трогать нефилима. Ему никто не позволял.       Алек отстраняется, проводит длинными пальцами по лицу мага. Скользит от виска по скулам, прижимает большой палец к нижней губе, оттягивая её, а потом заглядывает в глаза напротив, и Бейн мгновенно выполняет немую команду. Приоткрывает рот, позволяя проникнуть в него, обводит языком каждую фалангу, медленно посасывает, наслаждаясь едва заметной улыбкой на лице сумеречного охотника. Они не разрывают зрительный контакт, считывая со взгляда каждую эмоцию своего любовника. Магнус на пробу прикусывает палец Александра и замечает, как мгновенно расширяются зрачки его хозяина. Губы медленно растягиваются в опасной ухмылке, и Лайтвуд сокрушительно качает головой.       Плохой знак.       В следующее же мгновение Магнуса прижимают к стене, от чего он болезненно ударяется лопатками о твёрдую, холодную поверхность. Алек разворачивает его к себе спиной, припечатывая лицом к стене и давит на поясницу, заставляя прогнуться.       — Хочешь, чтобы я тебя наказал, Магнус? — голос жёсткий, едва слышный. Горячее дыхание обжигает чувствительную кожу ушной раковины, и Магнус тихо стонет, прикусив нижнюю губу. Алек убирает руку со спины и тянет за второе колечко на ошейнике назад, заставляя мага отстраниться от стены и посмотреть в горящие от возбуждения и чувства безграничной власти глаза хозяина. — Я задал вопрос, Магнус. Отвечай.       — Да, Александр, — голос мужчины охватывает дрожь от нескрываемого возбуждения, как и его самого, и Лайтвуд удовлетворённо кивает, отступая назад. Он ставит Магнуса в нужную позу. Двигает на шаг назад, разводит своей ногой ноги Магнуса, наклоняет его немного, заставляя упереться руками в стену. Встаёт позади чернокнижника, проводит ладонями по позвоночнику, вдоль лопаток, движется ниже, лаская большими пальцами красивые ямочки на пояснице, а затем сжимает ладонями бёдра Бейна и прижимается к ягодицам пахом, медленно толкаясь вверх, имитируя проникновение.       Магнус чувствует на кончике языка металлический вкус крови и сжимает веки до белых пятен перед глазами, чуть приподняв голову. Он тяжело дышит через рот, и подмахивает бёдрами своему хозяину, а уже в следующее мгновение всё заканчивается.       Ноги мгновенно ослабевают, и хочется упасть тряпичной, безвольной куклой на пол, ожидая, когда тебя подхватят на руки и наконец-то отнесут на удобную, мягкую кровать, но Бейн лишь наклоняет голову вбок и задерживает дыхание, слыша, как Алек поднимает с пола хлыст и идёт обратно.       Холодный кожаный прямоугольник пробегает по позвонкам, круговыми движениями ласкает ягодицы. Магнус ведёт нетерпеливо бёдрами, прогибаясь ещё сильнее, и это служит последней каплей терпения Алека.       Хлыст со свистом рассекает воздух, и с губ Магнуса слетает первый протяжный стон. Кожа от удара мгновенно розовеет, а короткие ногти, окрашенные в чёрный цвет, царапают стену. Маг закрывает глаза и открывает рот, не стесняясь, сладостно стонет от каждого удара, запрокинув голову назад, а удар за ударом становится всё сильнее, отчетливее, бьёт по нервной системе, импульсами отдаётся прямо в низ живота.       Наслаждение разливается по телу горячими потоками, сжимает рёбра стальными кольцами, затрудняя дыхание. Каждый тяжёлый вздох смешивается со стоном, и после восьмого удара Магнус бьёт несдержанно ладонью по стене от переполняющих чувств, что обозначает его предел терпения.       Алек мгновенно прекращает свои действия, поворачивая любовника к себе лицом, и медленно целует его в губы, ласково скользя языком по искусанным губам, словно вымаливая прощения. Проникает трепетно языком в рот, скользит по нёбу, и Магнус медленно посасывает его, обвив руками шею своего хозяина, который чуть наклонившись, подхватывает Магнуса под бёдра и бережно относит в спальню, встречающую любовников чёрными атласными простынями.       Алек сжимает руки мага ладонями, нежно целует в запястья, чувствуя под губами быстро пульсирующие вены. Прикрывает сладостно глаза, ощущая на себе внимательный взгляд злато-зелёных кошачьих глаз, а затем достаёт из кармана красную шёлковую ленту, следом обвязывая ею запястья любовника. Расстёгивает ошейник, отбрасывая его на пол, проводит пальцами по длинной шее, очерчивая кадык, который так любит зализывать.       — Не двигайся, хорошо? — просит нефилим, закрепляя руки Магнуса за его головой, и, лишь получив в ответ кивание, медленно опускается губами к шее Бейна, восседая на его бёдрах. Он трепетно покрывает горячими поцелуями кожу карамельного цвета, не пропуская ни миллиметра, ведёт языком по соскам, от чего маг вдыхает воздух сквозь зубы и выгибается в спине. Алек ухмыляется на столь чуткую реакцию и спускается ещё ниже, стараясь не обращать внимания на собственное возбуждение. На юноше всё ещё надеты узкие джинсы, и теперь шов от них неприятно давит на член, причиняя едва заметный дискомфорт.       Лайтвуд спускается ещё ниже, прикусывая тазобедренные косточки, следом лаская их языком, делая широкие мазки, и так несколько раз. Пальцами оглаживает бёдра, успокаивает стонущего мужчину под собой, удерживая на месте, а затем приподнимается, переворачивает Магнуса, заставляя опереться о матрац локтями и коленями, и кусает за ягодицу, получая в дар протяжный стон. Охотник зализывает покраснение и след зубов, а затем, раздвинув ягодицы, проникает языком в расслабленное колечко мышц.       Магнусу кажется, что вся Вселенная взорвалась в одно мгновение.       Мужчина почти задыхается воздухом и сжимает пальцами простынь под собой, в то время как Алек смело проникает языком в его тело, распространяя дрожь по конечностям. Нервная система горит адским пламенем, взрывается, своими вспышками мешая здраво мыслить или хотя бы видеть очертания спинки кровати перед собой. Всё, на что сейчас способен Магнус — протяжно скулить и едва заметно двигать бёдрами, подставляясь под ласки. Член сочится смазкой, требуя прикосновения к себе, что в следующее же мгновение и даёт Александр. Горячие пальцы обхватывают возбуждённую плоть, проводят медленно вверх-вниз, сжимают аккуратно яички, и Магнус чувствует скорое приближение оргазма. Его качает на волнах возбуждения, голова начинает кружиться, а воздух отказывается поступать в лёгкие, застревая где-то посреди глотки, сталкиваясь с рвущимся наружу очередным стоном.       Алек отстраняется, и Бейн слышит звук расcтёгивающейся молнии на джинсах. Спустя несколько секунд Лайтвуд приставляет головку члена к напряжённому кольцу мышц, кружит вокруг него, лишь едва надавливая. А затем резко входит на всю длину, и вот тогда Магнус действительно кричит. С каждым проникновением маг шепчет, стонет, выкрикивает имя своего любовника. Слова обжигают искусанные губы, которые требуют поцелуя, и Алек вновь отдаёт Магнусу всего себя. Выходит из него, укладывая на спину, сгибая его ноги в коленях, а затем входит, сразу же находя и задевая простату.       Магнуса трясёт. Он магией разрывает ленту на своих запястьях и царапает спину своего нефилима, оставляя красные, кровоточащие росчерки за собой. Алек шипит от этого и сминает губы любовника своими, сглатывая стоны Бейна. Его движения размашистые, чётко ударяющие по простате, выбивающие последний кислород из лёгких, заставляющие кричать до срыва голоса. Руна выносливости горит на лопатке, устраняя мельчайшие намёки на усталость, и Магнус мысленно благодарит Разиэля за подобный подарок своим детям.       Спинка кровати бьётся о стену, а её ножки, кажется, сейчас не выдержат подобного напряжения. Алек садится на пятки, притягивая Бейна к себе, заставляя оседлать его бёдра, позволяя Магнусу задать нужный темп, и мужчина, сжимая плечи нефилима пальцами, чувствуя перекатывающиеся, напряжённые мышцы, начинает быстро двигать бёдрами, прикрыв от наслаждения кошачьи глаза. Алек не отрывает голодного взгляда от своего любовника, замечая, впитывая в себя каждую эмоцию, отразившуюся на смуглом лице, а затем припадает губами к шее, оставляя собственнические метки, которые Магнус никогда не стирает магией.       Магнус чувствует, как балансирует на грани оргазма, и движения его учащаются, сбиваясь с ритма. Он чувствует, как Алек вновь сжимает пальцами его шею, лишая даже самого слабого дыхания. Голова начинает кружиться от нехватки кислорода, но маг не сбавляет темп, двигаясь инстинктивно. Его глаза закатываются, и со следующим проникновением Магнуса накрывает мощный оргазм, а следом за ним кончает и сам Алек с именем любимого на губах.       Они оба обессиленно падают на матрац, и Магнус магией призывает тёплое одеяло, накрывая им их обнажённые тела. Мужчина прижимается всем телом к Александру, закидывая на него ногу, и охотник с улыбкой целует его во влажный от пота висок.       — Люблю тебя.       — За то, что позволяю себя выпороть?       — За это ещё больше, конечно, — тихо смеётся Алек и прижимает рукой Магнуса к себе ещё сильнее, на что тот целует нефилима в шею, скользя губами по руне уклонения, а затем блаженно закрывает глаза, чувствуя, как медленно засыпает.       — Я тоже люблю тебя, мой прекрасный нефилим. А теперь спи. С отчётами, из-за которых ты так разозлился, разберёшься завтра. Возможно, я тебе даже помогу, если хорошо попросишь с утра, сделав мне горячий омлет.       Лайтвуд цокает языком и едва удерживается от того, чтобы закатить глаза.       Иногда Магнус сам нарывается на хорошую порку, честное слово.