Горизонтальные танцы

      Если бы подобная ситуация произошла с кем-то другим, например, Джейсом, то Алек бы уже давно морально убил своего парабатая нескончаемым потоком шуток, сарказма и подколов. Он уверен в этом на сто процентов. Вот только судьба слишком коварна, и в данный момент Лайтвуд понятия не имеет, как должен себя вести. Точнее, он догадывается — почти здравый рассудок подсказывает, очень тихо и аккуратно шепчет на ухо, что нужно как-то помочь своему магу, найти нужное заклинание, ингредиенты или вообще не трогать его, но вот мозг, который, похоже, из верхней головы опустился в нижнюю, кричит совершенно о другом.       Наверное, так нельзя. Наверное, вся эта ситуация, откровенно говоря, попахивает зоофилией, и об этом вообще запрещено думать, но сумеречный охотник ничего не может с собой сделать. Приходится лишь сильнее сжимать кулаки и челюсти, отчаянно вдавливая собственное тело в диван между огромных подушек, и молчаливо наблюдать за тем, как Магнус, называя своего старого друга самыми «ласковыми» словами на всём белом свете, носится по лофту в поисках нужного заклинания. Сапфировые искры срываются с пальцев Магнуса, оседая на пол, взрываясь маленькими взрывами, от которых у Алека вдоль позвоночника проскальзывает колкая дрожь.       — И за что он так с тобой? — голос в последний час Алека совершенно не слушается. Хрипит, звенит от напряжения, но Магнус настолько злой, что даже не обращает на это внимания.       — В прошлом году я превратил его в женщину.       — Но ты же Верховный. Неужели так сложно снять это…       — Рагнор поставил какой-то блок, и я не могу его обойти, — рычит Бейн, пролистывая очередную книгу. Губы мага начинают двигаться в беззвучном шепоте, взгляд кошачьих глаз с вертикальным зрачком лихорадочно бегает по строчкам, а затем Магнус захлопывает книгу, отчего в воздухе появляется маленькое облако пыли. Бейн забавно чихает, отчего его ушки прижимаются на несколько секунд к голове.       Ах, да. Ушки.       Алек завороженно следит за тем, как Магнус проводит по своим кошачьим ушам пальцами, а его длинный, чёрный хвост нервно дёргается из стороны в сторону. Наверное, это выглядит довольно странно, когда взрослый мужчина, возраст которого уже перевалил за седьмую сотню, носится по всей квартире, нервно сшибая своим хвостом многочисленные статуэтки и вазы, но Алек не может сдержать восхищения, наблюдая за этой врождённой, а теперь в разы усиливающейся кошачьей грацией в походке.       Председатель тоже заинтересованно наблюдает за своим хозяином, подозрительно облизываясь, и в груди Лайтвуда начинает зарождаться жгучая ревность, из-за чего появляется желание самостоятельно отправить себя в психиатрическую больницу, ибо ревновать своего парня к своему же коту — верх идиотизма.       — Но ведь не так всё и ужасно, — вновь решает подать голос Алек, за что мгновенно получает злой взгляд Магнуса, от которого мурашки бегут по всему телу. Далеко не от страха. Лайтвуд тяжело сглатывает и вымученно улыбается, как бы извиняясь за сказанное.       Разиэль, награди своего отпрыска мозгом, пожалуйста, ибо запрещено всеми законами так сильно вожделеть человека с кошачьим хвостом.       — Александр, напоминаю тебе, если ты тактично забыл, то, что у меня сегодня назначена важная встреча. Хочешь, чтобы меня засмеяли? Хочешь, чтобы Верховный Маг пришёл на заседание с этим? — Магнус гневно указывает на свою голову и начинает бить хвостом по полу.       Алек всё же не выдерживает. Слабак. Поднимается с места, подходит к своему нервозному магу и заключает в крепкие объятья. Бейн, сдавленно шипя что-то про ограниченное время и «не трогай меня, нефилим, иначе твоим ботинкам несдобровать», пытается вырваться, но все его попытки оказываются тщетными.       Александр нежно целует Магнуса в шею, зная прекрасно слабости своего парня, распространяя по его телу сладкую дрожь, а затем слышит тихое мурчание. Он удивлённо отстраняется, желая посмотреть в кошачьи глаза, но Бейн быстро отворачивается, тщетно стараясь скрыть слегка покрасневшие скулы.       — Это то, о чём я думаю?       — Слушай, я не могу это контролировать! — почти шипит Магнус, обнажая отросшие этим утром клыки, а затем закатывает глаза. Он тихо выдыхает, обречённо качая головой, а затем устало прижимается лбом к плечу Александра, щекоча маленькими, пушистыми кисточками на ушах его шею. — Оно само.       — Это…мило, — Магнус мычит что-то нечленораздельное в его кофту, но Алек лишь тихо молится всем Ангелам, чтобы прямо сейчас не сорваться и не утащить своего парня в спальню. — Правда, мило. Мне нравится, — рука сама тянется к этим чёрным, острым ушкам, и, когда пальцы начинают медленно ласкать одно из них, спина Магнуса мгновенно напрягается.       — Даже не думай, — Алек застывает, боясь, что его лицо сейчас исполосуют когтями, но спустя несколько секунд, не получив пинок злого Магнуса между ног, решается и вновь ведёт пальцами по уху вниз, опускаясь к самому основанию, задевая нежную кожу ногтями. — Александр, я не твой домашний кот! — Магнусу всё же удаётся извернуться и выпутаться из объятий нефилима. Его хвост выпрямляется, едва заметно подрагивая, приподнимая синюю, шёлковую рубашку сзади, и Алек коварно ухмыляется, вызывая у мага затравленный выдох.       — Тебе же это нравится, верно?       — Александр, ещё один шаг, и я превращу тебя в лягушку. Клянусь своими новыми ботинками.       — Если ты меня превратишь в лягушку, то я не смогу сделать так, — Лайтвуд медленно проводит пальцами по голове Магнуса, путаясь в его волосах, приближаясь к опущенным ушкам. Злато-зелёные глаза Бейна непроизвольно закрываются, и сам он резко выдыхает, едва удерживая своё обмякшее тело на ногах. Колени в один миг становятся ватными, из глубины души опять вырывается это чёртово предательское мурчание, отдающее вибрацией во всей грудной клетке. Маг тянется к ласковым пальцам Алека, полностью принимая своё поражение, и Лайтвуд с довольной улыбкой победителя начинает аккуратно массировать кожу головы, ощущая, как его ногу обвивает длинный, чёрный хвост.       — Алек, — тихо стонет маг, приближаясь к нефилиму так, что между их телами не остаётся даже сантиметра. Он начинает толкаться бёдрами, трётся пахом о Лайтвуда, и тот, опуская одну ладонь на его затылок, накрывает тонкие губы своими. Бейн довольно мурлычет, обнимая сумеречного охотника руками за шею, заставляя немного наклониться, чтобы стереть разницу в росте. Алек аккуратно толкается языком в приоткрытый рот, одной рукой прижимая за узкую талию к себе, другой — не забывая ласкать столь чувствительные кошачьи уши, срывая с губ Магнуса довольные, просящие большее стоны.       — Пойдём в спальню, — шепчет Алек, покрывая шею Магнуса горячими поцелуями. Тот кивает и позволяет отнести себя на руках, чувствуя, как медленно зарождается возбуждение внизу живота. Ощущения, кажется, обостряются до предела, и Магнус не знает, вызвано ли это как-то заклятием. Он просто качается на этих волнах наслаждения, когда Лайтвуд, медленно раздевая его, покрывает оголившиеся участки тела поцелуями, опаляя смуглую кожу горячим дыханием. Тихо стонет, запрокинув голову назад, когда ощущает зубы на своей шее, прикусывающие быстро бьющуюся, голубую венку, и непроизвольно толкается бёдрами, когда ладонь наконец-то накрывает возбуждённую плоть.       — Алек, — так жалобно и просяще, что, кажется, у нефилима сейчас окончательно взорвутся последние остатки терпения. Алек завороженно смотрит на то, как сияют кошачьи глаза, пульсирует узкий длинный зрачок, скользит взглядом по высоким ушкам, украшенным серебряными серьгами в виде колечек, а затем ощущает, как что-то мягкое и пушистое обвивает его талию, притягивая ближе к себе.       Кажется, ему стоит отправить вечером букет цветов в благодарность Рагнору.       Нефилим ведёт носом по шее Бейна, собирая его сладкий запах кожи, а затем облизывается и толкается бёдрами, соприкасаясь своим членом с членом Магнуса. Мужчины одновременно стонут друг другу в поцелуй, маг выгибается, когда Алек обхватывает длинными пальцами их плоть, а затем начинает толкаться, кусая нижнюю губу. Алек глухо рычит в шею любовника, вонзается зубами в плечо, срывая этим крики с покрасневших от долгих поцелуев губ. Магнус меняет позу, повалив Алека на спину, а затем сползает вниз, усаживаясь между его длинными, разведёнными в стороны ногами, облизывается и прикасается губами к крупной головке. В кошачьих глазах вспыхивают искры возбуждения, а чёрный хвост медленно качается из стороны в сторону в такт движениям головы своего хозяина. Алек, приподнявшись на локтях, с приоткрытым ртом наблюдает за тем, как его член исчезает в глубине рта Верховного Мага, а затем, обессилено запрокидывает голову, гортанно простонав. Клыки цепляются за крайнюю плоть, доводя до чистого экстаза.       Председатель, всё это время подглядывающий за своими хозяевами, всё же ретируется из спальни в поисках ближайшего кошачьего борделя с литрами валерьянки и горячими кисками, потому что это уже слишком. Даже для него.