Горизонтальные танцы

Он с лёгкой ухмылкой приоткрывает свой рот, позволяя чужому языку проскользнуть меж уже опухших от длительных поцелуев губ. На собственном языке ощущается приятная сладость медленно растворяющейся от слюны таблетки, из-за которой голова будто становится легче. Будто граница сознания медленно стирается, распыляется где-то там, под черепной коробкой, пеплом улетая в космос. Александр судорожно выдыхает, опаляя горячим дыханием пухлые губы парня, сидящего на его коленях, а потом открывает глаза, ощущая мелкую дрожь во всём теле. В груди печёт нестерпимо, когда временный любовник с большими зелёными глазами старательно объезжает бёдрами, стимулирует заранее, ласково ведёт кончиками пальцев по оголённой шее. Верхние пуговицы накрахмаленной рубашки медленно выскальзывают из петель, и ключицы Алека обдаёт жаром мягкого языка. Будто бы Алек против. Он сжимает в кулаке пепельные пряди любовника, вырывая из его рта жалобный и одновременно просящий всхлип, а второй ладонью накрывает его член, медленно двигая кистью. Отклоняет голову назад, предоставляя больший доступ к чувствительной шее, а потом вновь ощущает, как уже другой горячий язык медленно обводит контур его губ. Не открывая глаз, Алек протягивает руку, кладёт ладонь на затылок подошедшего парня, притягивает к себе сильнее.  — Александр, — Лайтвуд неохотно разрывает поцелуй, проводя большим пальцем по нижней губе. Растирает вкус любовника, всё ещё ощущая приятный вес мужского тела на своих коленях. Он смотрит расфокусированным взглядом на хозяина помещения — мужчину, который, выстроив в ряд свой «товар», ласково и приторно улыбается, ожидая выбор своего постоянного гостя. Алек прекрасно понимает эту улыбку, она въелась в его мозг слишком прочно. Этой улыбкой владеют абсолютно все, кто понимает, что платиновая кредитка в брюках мистера Лайтвуда может оплатить любое удовольствие, которое только существует на свете. Алек разочарованно вздыхает, почти стряхивает со своих колен обнажённого парнишку, не обращая внимания на его скуление, и поднимается на ноги. Мир всё ещё мягко покачивается перед глазами, смягчая очертания предметов, из-за чего приходится зажмуриться на несколько мгновений, тряхнув головой. Отросшая чёлка спадает на глаза, из-за чего взгляд Александра становится ещё тяжелее и притягательнее. «Товар» перед ним нетерпеливо сглатывает вязкую слюну. Алек окидывает липким, но одновременно тяжёлым взглядом голубых, словно льдины, глаз потенциальных любовников. Проходит мимо худощавых блондинок, которые, склонив голову, покорно ожидают приказа. Проходит мимо накаченных парней, чьё красивое, рельефное тело исписано всевозможными узорами и иероглифами. Алек уже почти хочет вернуться к тому зеленоглазому парнишке, который лишь своим языком смог заставить его возбудиться, вот только вовремя замечает совсем юного парня, чьи шоколадные глаза смотрят с какой-то невероятной, почти детской невинностью. И это бьёт если не в сердце, то в пах точно.  — Это наш новенький, мистер Лайтвуд, — Алек даже не слушает. Он заинтересованно склоняет голову набок, подходит ближе. Медленно кладёт ладонь на щёку парня, ведёт большим пальцем по скуле, ощущая трепет будущего любовника и собственное возбуждение. Кровь начинает медленно бурлить в венах, когда парень прикусывает нижнюю губу и склоняет едва заметно голову, подставляясь неосознанно под ласку. Алек выше этого парня почти на три дюйма, поэтому приподнимает его голову за подбородок, чтобы заставить посмотреть себе в глаза. Длинные ресницы азиата отбрасывают тень на высокие скулы, и Лайтвуд хищно ухмыляется, закусив губу, отчего парень перед ним вздрагивает и хватает ртом воздух. Хорошая реакция. Алек знает, как влияет на людей; знает, что лишь от одного его взгляда девочки намокают, а даже самые натуральные натуралы готовы на всё, чтобы стонать под ним, как последние сучки, широко раздвинув свои ножки. Он пользуется этим, берёт от своей животной привлекательности всё, что может. И наслаждается, не ограничивая себя, вжимая юные тела в различные поверхности.  — Этот, — голос хрипит от предвкушения, а голубые глаза следят за тем, как дёргается острый кадык под смуглой кожей. Длинные пальцы сжимают тонкую, серебряную цепочку, тянущуюся от кожаного ошейника, и парень послушно опускается на четвереньки, следуя за своим новым хозяином. Когда двери одной из комнат закрываются на ключ, любовники погружаются в полную звенящую, но уютную тишину. Алек медленно скользит взглядом по юному телу перед собой, отмечая хрупкий, почти девичий разлёт ключиц, острые плечи и шёлковистые волосы. Чёлка спадает на лицо из-за положения головы, и Лайтвуду вновь хочется приподнять голову за подбородок, чтобы рассмотреть эти шоколадные глаза лучше.  — Как тебя зовут? — Магнус, сэр. — Можешь называть меня Александром, — Магнус покорно кивает, сидя посреди комнаты на коленях, положив ладони на бёдра. — Посмотри на меня, — Алек ждёт исполнения приказа, а затем подходит ближе, заглядывая в раскосые глаза. — Боишься меня, Магнус?  — Нет. — Умница, — Алек улыбается, проводя большим пальцем по нижней губе азиата, задевая маленькое, серебряное колечко. Тот тихо всхлипывает, прикрывая глаза, и тянется за прикосновением, аккуратно лаская языком кончик пальца. Лайтвуд медленно отстраняется, заставляя Магнуса вздрогнуть от потери телесного контакта. Садится в кресло, широко расставляя ноги, и тянет за кожаный поводок, заставляя подползти к себе на коленках. — Ты же знаешь, что делать, детка? Магнус знает. Поэтому не задаёт вопросов, а протягивает руки к ширинке, прежде мягко огладив упругие, сильные бёдра. У Магнуса пальцы настоящего пианиста — длинные, изящные. Ими бы над клавишами порхать, а не расстёгивать очередной бегунок на молнии. Но мысли о параллельной вселенной мгновенно испаряются из головы Александра, стоит лишь Магнусу приступить к работе. Магнус — чёртова тёмная лошадка со взглядом ангела и ртом грешника. Алек тихо шипит сквозь стиснутые зубы, когда губы быстро проезжаются вниз, а затем медленно, мучительно медленно поднимаются обратно. Кончик языка ласкает чувствительную головку, заставляя Алека вцепиться пальцами в ручки кресла, а взглядом — в подрагивающие ресницы азиата. — Стоп, — рычит Лайтвуд, и Магнус с пошлым хлюпаньем отстраняется, позволяя расстегнуть себе ошейник. — На кровать. Живо. Магнус мгновенно выполняет приказ. Забирается на постель, садясь, широко раздвинув колени в стороны, открывая заманчивый и приятный обзор своему хозяину на ночь. Алек сглатывает вязкую слюну и довольно облизывает губы, расстёгивая запонки.  — Что Вы хотите, Александр? — Я хочу, чтобы ты ласкал себя. Лёжа. Подготовь себя, будь умницей. На щеках Магнуса вспыхивает румянец, заметный даже в полумраке, но азиат всё равно послушно кивает, медленно ложится, устраиваясь среди многочисленных подушек, и начинает вести ладонью по своему телу. Начинает с шеи, растирая её, ведёт вниз по гладкой, загорелой груди, задевая горошины сосков, тихо выдыхает от этого через приоткрытый рот. Кружит кончиками пальцев по заметным кубикам пресса, а затем, набрав полную грудь воздуха, начинает медленно ласкать свою плоть. С блестящих от слюны губ слетают тихие стоны, а спина выгибается настолько красиво, что Алек еле сдерживает себя, чтобы прямо сейчас не подняться со своего места и не искусать тонкую шею до алых отметин. Вторая рука Магнуса аккуратно сжимает горло, иногда опускаясь на грудь, и стоит только Магнусу протяжно застонать, Алек сдаётся. Поднимается медленно со своего места, жадно скользя взглядом по молодому телу, пульсирующему свежей, чистой энергией, расстёгивает до конца белоснежную рубашку, и на мгновение забывает, как дышать, когда распахиваются шоколадные глаза, смотря прямо на него. «Нравится? Вам нравится, хозяин?» Ты даже представить не можешь, насколько нравится, детка. Лайтвуд облизывает губы, прикусывая нижнюю, и небрежно кидает свою рубашку на край кровати. Хватается за кончик кожаного ремня, звеня серебряной бляшкой, и стоны Магнуса становятся громче. Парень вбирает в свой рот пальцы, обильно смачивая их слюной, а затем тянет руку вниз. Александр с каким-то садистским наслаждением наблюдает за тем, как пальцы дюйм за дюймом исчезают в дрожащем теле, и почти не дышит. Взгляд раскосых глаз оглаживает тело Алека, скользит медленно по напряжённым мышцам пресса, и, когда опускается на пах, Магнус выгибается в спине. Алек на это лишь удовлетворённо ухмыляется.  — Достаточно, — командует ледяным голосом, и Магнус покорно останавливается. Он загнанно дышит, его член уже прижат к животу, и мышцы дрожат от накатившего возбуждения, но приходится слушаться хозяина, ведь иначе всё может закончиться слишком плачевно. — Ко мне. Магнус приподнимается и на ватных ногах подползает к своему господину. Алек приподнимает его, достаёт из кармана таблетку, которую он сам принял ещё в «зале ожидания», и Магнус покорно открывает рот. Алек кладёт наркотик в горячий рот, нажимая пальцем на язык, а затем наблюдает за тем, как зрачки азиата резко расширяются, почти полностью закрывая тёмную радужку. Пара сливается в долгожданном поцелуе, вылизывая рот друг друга, и Магнус так отчаянно льнёт к Александру всем телом, стонет столь сладко и преданно, что приходится приложить все усилия, чтобы не трахнуть это юное, стройное тело прямо сейчас. Вместо этого Лайтвуд стаскивает Магнуса на пол, разворачивает к себе спиной и заставляет нагнуться, упираясь ладонями в матрац. Он медленно скользит пятернёй по прогибающейся под его прикосновениями спине, очерчивая, ощущая каждый позвонок, а затем останавливает свою ладонь на ягодице. Медленно сжимает, оставляя розовый отпечаток пальцев, гладит круговыми движениями, даря ласку, чтобы в следующий момент разрезать тишину звонким шлепком. Магнус захлёбывается кислородом, поддаётся вперёд и почти падает на кровать, едва удерживаясь на ногах, сильно сжимая веки и прикусив нижнюю губу. Алек же в очередной раз довольно хмыкает, оценивая реакцию от своих действий, и, царапая ногтями копчик, обхватывает для устойчивости парня за талию. После четвёртого удара Магнуса уже начинает трясти. Он закидывает голову назад, протяжно стонет и пытается сжать колени вместе, облизывая покрасневшие губы. Возбуждение беспощадно бьёт по голове, а в животе всё тянет, ноет. Организм чертовски сильно просит разрядки. Алек аккуратно и медленно убирает руку с талии азиата, становится позади него, опускается на колени, а затем широко ведёт языком по покрасневшей коже на ягодице. И как же прекрасно от этого стонет его любовник, Господи. Алек прикусывает кожу на бедре, ощущая, даже видя дрожь Магнуса. Он сжимает ладонями бока до едва ощутимой, но приятной боли, а затем наконец поднимается на ноги, чтобы прижаться пахом к Магнусу, вызывая общий, отчаянный, хриплый стон. Магнус, кажется, шепчет его имя, и Алек просит: — Повтори.  — Александр, пожалуйста. — Хочешь мой член внутри себя?  — Да, пожалуйста, — всхлипывает Магнус, энергично кивая, и Алек уже не может ему отказать. Кидает лёгкое тело на кровать, чтобы Магнус, подтянувшись выше, повернулся на спину, широко расставив ноги. Александр же дрожащими от нетерпения и вожделения пальцами стягивает с себя брюки вместе с нижним бельём и, сжимая в ладони ремень, усаживается на кровать. Магнус, кажется, скоро сожрёт своим взглядом его член.  — Руки, — чеканит Алек, и любовник мгновенно протягивает их. Алек обвязывает запястья, жёстко фиксируя, а затем, приподнявшись, цепляет ремень к рельефной спинке кровати. Магнус смотрит вверх на свои связанные руки, тяжело сглатывает, переводит просящий взгляд на хозяина и тяжело дышит через приоткрытый рот, почти каждые пять секунд облизывая губы, задевая языком пирсинг. Алек следит за движением языка, за тем, как дёргается каждый раз серебряное колечко, и отчаянно воет в глубине души. Он подкладывает подушку под узкие бёдра Магнуса, устраиваясь удобнее, нависает сверху, опираясь на локоть, а свободной рукой обхватывает ноющий от долгого воздержания член, направляя его прямо в горячее, стройное тело. Как только крупная, сочащаяся смазкой головка скрывается в Магнусе, тот выгибается в пояснице и выдыхает шумно, вжимаясь затылком в мягкие подушки. Алек мгновенно пользуется возможностью и припадает губами к карамельной коже шеи, которая даже на вкус была, кажется, сладковатой.  — Алек-ксандр, нет, нельзя, — начинает лепетать Магнус, сжимая веки до цветных пятен перед глазами, но Лайтвуд на это лишь рычит, сжимая теперь кожу зубами. — Следы… Хозяин будет…  — Оплачу тебя на несколько дней. Никто, — входит полностью, лишая Магнуса возможности дышать. — Тебе, — выходит почти до конца, а затем размашисто заполняя тело вновь до сладкой дрожи в конечностях и щекотки в районе сердца. — Ничего не скажет. Магнус, кажется, расслабляется от его слов. Тихо стонет, скулит, подмахивая бёдрами, объезжая член Алека, от чего Лайтвуд рычит и сжимает пальцами бёдра по синяков. Он проводит большим пальцем по нижней губе азиата, погружая её затем в сладкий, жаркий плен рта, и Магнус начинает активно сосать, покусывая, обводя нежно языком. Лайтвуд толкается жёстко, не позволяя вздохнуть лишний раз ни себе, ни Магнусу. Всё его тело напоминает машину, которая может лишь точно выполнять свою работу. Каждая мышца напряжена, по виску стекают капельки пота, и на несколько секунд Алек позволяет себе закрыть глаза, чтобы полностью прочувствовать весь процесс. Он резко тянет Магнуса на себя, из-за чего руки того выпрямляются полностью. Магнус вскрикивает от коктейля из наслаждения и боли и начинает тихо всхлипывать при каждом толчке. Он словно плавится под горячими, обжигающими прикосновениями хозяина и может лишь только двигать в такт размашистым, чётким толчкам бёдрами. Алек вновь немного смещается, меняя угол проникновения, приподнимает узкие бёдра, и тогда Магнус действительно кричит. Его тело охватывает крупная дрожь, а шоколадные глаза закатываются от наслаждения.  — Алек! — головка члена проезжается прямо по простате, взрывая целую галактику в теле Магнуса, и Лайтвуд затыкает его поцелуем, сглатывая каждый стон, словно райский напиток. Он толкается языком, вылизывая, очерчивая кончиком кромку зубок, и закидывает ногу азиата себе на плечо для большего проникновения, из-за чего Магнус, кажется, совершенно теряется в пространстве. Он может лишь жалобно скулить, зажмурившись от пульсирующего в венах наслаждения, и старается оставаться в сознании, чтобы помочь своему хозяину добраться до финальной черты. Алек приподнимается, проводит одной ладонью по груди Магнуса, следя за тем, как перекатываются под бронзовой кожей мышцы, кладёт вторую ладонь на затылок, вновь без слов приказывая смотреть в глаза. Когда взгляды встречаются, воздух взрывается между телами любовников от напряжения. Алек, тихо матерится, отчаянно качая головой, и ускоряет темп. Магнус держится ровно три толчка и пять ударов сердца, а затем с протяжным стоном облегчения кончает себе на живот, сжимая своими гладкими стенками член Алека. Лайтвуд ещё несколько мгновений вдалбливается в дрожащее тело, жадно наблюдая за тем, как Магнус извивается в оргазме, а затем следует за ним, сжимая зубами плечо парня.

***

 — Мистер Лайтвуд, мы Вас ждали. Вот Ваш ключ. Алек, даже не удостоив взглядом хозяина заведения, забирает ключ и широкими шагами преодолевает расстояние. Закрыв за собой дверь, Александр делает глубокий вздох для того, чтобы обернуться и столкнуться взглядами с карими глазами в ночи. Полностью обнажённый юноша привычно садится перед ним на колени и доверчиво смотрит в голубые глаза.