Проект «Витрувия»

Яркий свет ударил в глаза с такой силой, что Брайан поморщился; несмотря на то, что веки были плотно закрыты хитрый лучик всё же нашел лазейку. ОʼГаллахер с трудом разлепил веки и сфокусировал зрение: долгое время комната расплывалась, и мужчина не мог понять, где находится. Помещение было совсем незнакомым: белоснежные потолок и стены, по левую руку огромное окно с вертикальными, тоже белыми, жалюзи. «Не похоже это на мою спальню. Так, стоп, я же вчера знатно треснулся головой, а до этого звонил Эстер. Говорил, что умираю. Видимо, она нашла меня по GPS и приехала на место аварии. Каким-то образом перетащила меня к себе домой, возможно, Чарли ей помогала. Что ж, Брайан, нужно быть вежливым, встать и поблагодарить Хольт за помощь», — однако принять горизонтальное положение ему так и не удалось — что-то явно мешало это сделать. Опустив взгляд, учёный увидел, что от его правой руки тянулась тонкая трубка, а чуть повернув голову вправо, Брайан понял, что это капельница. Помимо этого, генетик смог разглядеть кучу тонких проводов, которые буквально окутывали его, словно паутина. — Что за чёрт? — задал он, судя по всему, риторический вопрос. — Брайан! Очнулся, господи! — у больничной койки, как из-под земли образовалась Эстер. Её волосы были растрепаны, а глаза выделялись красными пятнами на уставшем лице, такое бывает, если человек или много плачет, или мало спит. — Я знала, что это произойдёт сегодня, чувствовала! — Судя по тому, сколько ты тут проторчала тебе это чувствовалось каждый день, — у входа в палату стояла Мэддокс с двумя картонными стаканами. Уловив божественный аромат, мужчина сразу вычислил кофе. — Наконец-то ты проснулся, мы думали всё, пора нового начальника искать, — рыжая подошла к доктору Хольт и вручила той один из стаканов. — А ты не облизывайся, тебе кофе пока не разрешили. — Ну вот всегда так, разве я не заслужил этот великолепный напиток? Что, пара дней в забытье и всё, я больше его не достоин? — Пара дней? Ты что, всерьез думаешь, что спал тут несколько дней? Вот это новость! — Чарли отошла от кровати и плюхнулась в удобное кресло, в котором, видимо, до этого момента дремала брюнетка. — Брайан, ты был в коме, — осторожно начала Эстер, нервно вертя стакан в руках. — Целый месяц. — Что? Как это вообще возможно? Да ты меня разыгрываешь, Хольт! Ещё и Мэддокс для полного комплекта подговорила! — Вообще-то, она на полном серьезе, — Чарлин дёрнула плечами и, закинув ногу на ногу, принялась пить свой бодрящий напиток. — Мы тут вахту держали каждый день, ну, практически, пару раз сюда захаживала твоя истеричка. — Какая ещё истеричка? Мэддокс махнула рукой и кивнула в сторону подруги, призывая таким образом продолжать рассказ. Сделав глубокий вдох, Эстер присела на краешек кровати, очень странным взглядом посмотрела на больного, и начала говорить: — В ту ночь, когда ты сообщил мне, что собираешься умирать… В общем, мы с Чарли вместе домой ехали: моя машина была в ремонте, поэтому весь наш разговор она слышала. А ещё, мы услышали глухой удар и протяжный гудок в конце. Тогда-то мы и поняли, что ты попал в беду. — Надо меньше пить. — Чарли! — хором прикрикнули на неё доктор ОʼГаллахер и Хольт. — Молчу-молчу, — прикрыв лицо ладонью, будто защищаясь, рыжая театрально вздохнула. — На время твоего… отсутствия, мы с Чарли взяли бразды правления на себя. — По факту да, но для «верхов» проектом должен заниматься доктор, поэтому, исполняющим обязанности была Эстер. Но её то и дело пытался сместить тот напыщенный индюк со смешным именем, похожим на название конфет. — Милтон? — Брайан дёрнулся и попытался встать с кровати, однако Хольт и слабость не дали ему этого сделать. Руки женщины опустились к нему на плечи и вернули в исходное положение. — И что? Неужели профессор Моррис позволил ему отобрать мой проект? — Совсем нет, профессор Бабочка оттягивал этот серьезный разговор до последнего момента и кормил блондинчика завтраками. Однако тот не сдавался и начал окучивать нашу императрицу нейробиологии. — Чарли, — брюнетка смутилась и поправила свои очки. — Ничего он меня не начал окучивать, так, просто невинный флирт и предложение поужинать. — И что ты ему ответила? — каким-то холодным тоном поинтересовался генетик. — Ой, поводов для переживания совсем нет, наша Эстер же… Ладно, не смотри на меня так, буду говорить исключительно по сути. В общем, Уэст круги наворачивает возле нашей лаборатории, но до сих пор ничего поймать так и не смог. Хотя есть у нас новобранцы! — Что за люди, и кто их выбрал? — Бабочка самолично выбрал двух людей с кафедры цитологии и эмбриологии, так что, теперь у нас новый уровень исследований. Думаю, новенькие тебе понравятся. — Все они очень компетентны и видно, что профессионалы в своей области. Думаю, с их помощью мы закроем проект раньше срока. — Вижу, вы и без меня справляетесь, что ж… Но надо, как и любому начальнику, встать и проверить, как идёт работа.  — О боже, Брайан! Ты очнулся! А вы почему не позвали медсестру? Вдруг ему что-то надо! — в комнату ворвалась светловолосая женщина среднего роста. — Как давно он пришёл в себя? — Джанет? Что ты тут делаешь? — учёный опешил и еле выдавил из себя эти слова. — Как что? Я ведь должна здесь быть! — блондинка уселась на койку и немного спихнула Эстер, которая тут же вскочила с места и приоткрыла в удивлении рот: такого поворота событий она явно не ожидала. — Но мы не общались несколько лет. — Эй, дамочка, а вас мама в детстве не учила, что толкаться в обществе неприлично? И кто вы вообще такая? — Ой, прости, милая, — приторно улыбнувшись, даже не смотря в сторону Хольт, сказала женщина. — Я — Джанет Бакстер, бывшая жена Брайана. — Которая даже не взяла в своё время фамилию мужа, — скучающим тоном подытожил доктор ОʼГаллахер. — Я же тебе говорила, почему так поступила. Пока парочка вспоминала прошлое, к ничего не понимающей Эстер подошла Чарлин и шепотом поинтересовалась: — Ты знала, что наш шеф был женат? — Впервые слышу. Но фамилия Бакстер кажется мне знакомой. — Ничего себе, за кофейком сходила. Общение прервал врач и медсестра, которые грозно сообщили присутствующим, что мистера ОʼГаллахера необходимо осмотреть и взять несколько анализов, и если в палате нет близких родственников пациента, то он просит всех покинуть комнату. Мэддокс и Хольт направились было к выходу, но в самый последний момент биохимик резко остановилась. Она повернулась на каблуках и обратилась к Джанет, которая самодовольно смотрела на них, скрестив руки на груди. — А ты чего стоишь? Ты же бывшая жена, значит, тебе тут тоже делать нечего, — с вызовом сообщила рыжая и теперь уже она провожала блондинку победным взглядом. — Ибо нечего мне тут, всё должно быть по-честному: таковы правила игры.

***

Несмотря на все просьбы и громкие слова «под мою ответственность», Брайан был вынужден провести в больнице ещё пару дней. Однако, он быстро шёл на поправку: силы вернулись к нему практически сразу — на следующий день, все показатели были в норме, единственное, что он заметил сам и отметили врачи, был зверский аппетит. ОʼГаллахер ел двойные или даже тройные порции и редко чувствовал насыщение. Мужчина решил не особо переживать на этот счет: ведь он не ел до этого месяц, а слабые порции физраствора никогда не заменят всей радости от полноценного и сбалансированного питания. — Вы очень быстро восстановились, доктор ОʼГаллахер, — доктор МакКэйн в подтверждении своих слов кивнул уже лысеющей головой. — Удивительно, но по всем вашим показателям, я бы дал вам лет двадцать пять. Берегите себя, и надеюсь, что мы больше с вами тут не встретимся, по крайней мере, ближайшие двадцать лет: у вас превосходное здоровье. Ирландец хотел было возразить, но решил, что не стоит заикаться о своем заболевании: не хватало ещё дополнительных обследований и прочего, не заметил врач или забыл — неважно, главное, что теперь Брайан мог ехать домой и в Университет. — Спасибо за всё, доктор МакКэйн! Будете в наших университетских краях — заходите в гости, — улыбнулся он перед тем, как вышел из кабинета и поспешил собираться. Больше терять время он был не намерен, кто знает, может в лаборатории Милтон уже во всю власть захватывает, а он, руководитель проекта, находится здесь. А ещё, придётся добираться до работы и дома на общественном транспорте: генетик старался не думать о том, на что сейчас похожа его машина. Вещей было не так много: только то, что привезли Хольт и Мэддокс по его же просьбе: планшет, одежда на смену и старый плеер времён молодости профессора Морриса, который он сам же и подарил руководителю проекта «Витрувия». Это был, на самом деле, очень хороший знак: Артур Моррис дарил такие значимые для себя вещи только тем, кому безоговорочно доверял. В общем, этот подарок пришёлся по душе доктору генетических наук и спасал от скуки в больнице, в перерывах между процедурами и приёмами посетителей. Мужчине казалось, что столь скорое его выздоровление как раз было связано с тем, что он имел возможность слушать музыку и про себя называл это лекарством от всех болезней. И вот сейчас, выйдя из здания, сунув в уши наушники и нажав кнопку «Play» доктор ОʼГаллахер наслаждался одним из своих любимых треков. Листопад уже укрыл землю золотистым ковром, и Брайан с досадой понял, что действительно пропустил целый летний месяц. Проходя мимо парка, мужчина остановился, наблюдая за тем, как причудливо спускались листья: медленно кружась в вальсе, да так, что ирландец мог разглядеть его рисунок. «Я как будто вижу не только лист, но и ветер, который подхватывает его. Никогда бы не подумал, что увижу такую красоту, надо же, не замечал же раньше», — думал он, с упоением наблюдая причудливые танцы пожелтевшей листвы. Полюбовавшись так ещё несколько минут, учёный продолжил свой путь. Однако, добраться до университета Менделя ему удалось только под конец рабочего дня: как только мужчина зашёл домой, то на него тут же посыпались миллионы звонков и сообщений — несколько было от его бывшей жены, которая предлагала свою помощь ведь его «так рано выписали!» и поужинать, на что ОʼГаллахер отвечал ей вежливым отказом: он до сих пор не мог понять, почему спустя пять лет Джанет о нём вообще вспомнила. Дело было вряд ли в деньгах или исследованиях, женщина сама неплохо зарабатывала и была известна общественности, да и вообще она была публичным человеком. Плюс ко всему, бывшие супруги расстались на не очень хорошей ноте, именно поэтому о разорванных узах брака и самой мисс Бакстер знал только Моррис, да и то он случайно подслушал телефонный разговор подчинённого. Артур тогда пытался попробовать помирить молодых, однако, очень скоро он махнул на это дело рукой, сообщив, что не та эта женщина, а вот с наукой у Брайана будет очень даже крепкая связь. Шутки шутками, но кажется, в конкретно этой было очень много правды. ОʼГаллахер комфортнее чувствовал себя именно будучи полностью погруженный в работу и исследования, а не в женщину. После разбора почты и всех ответов на звонки, мужчина еле перевёл дух и отправился пешком до университета, надеясь опять заметить нечто необычное, то, что сможет удивить его, как полёт омертвевшего листа дерева.

***

Университет Менделя встретил Брайана пустотой: на часах уже было семь вечера, весь учебно-вспомогательный персонал отправился домой, впрочем, как и все те, кто не был сегодня занят проведением занятий. Тишину нарушил вечный постоялец — Мендель, который вежливо поприветствовал ирландца: — С возвращением, доктор ОʼГаллахер, рад видеть вас в строю. — О, Мендель, как я скучал! — если бы кроме обыкновенного машинного голоса было металлическое тело, то, вероятно, мужчина принялся бы его обнимать, но эта версия Менделя была, увы, бестелесной. — Ты всё-таки вернулся, — насмешливый голос доктора Уэста раздался как гром среди ясного неба. Вот кого Брайан не хотел видеть, так это наглую рожу Милтона. — Смотрю, ты подрабатываешь лакеем, — хмыкнул мужчина, торопливо поднимаясь по ступенькам, чтобы скорее подняться на лифте к лаборатории, да и не хотелось тратить время на таких пренеприятных засранцев. — А я надеялся, что ты повредил мозг и не сможешь работать над проектом. Он ведь мой, и мы оба об этом знаем. Вопрос времени, Брайан, сколько ты еще протянешь. Сначала машина, потом, глядишь, ещё что-то произойдет. — Ты что-то об этом знаешь? И ты что, мне угрожаешь? — Я не угрожаю, не в моих правилах. Обычно я нападаю, но тебе даю шанс бежать. И предупреждаю, я всегда борюсь до конца. — Я так напуган, что пойду и спрячусь от тебя в лифте, — махнул рукой мужчина и поспешил нажать на нужную кнопку и пройти идентификацию. — Доступ разрешен, — ответил женский голос и металлические двери захлопнулись. — Самовлюбленный мудак, — выплюнул вслед Брайану Уэст. Хотя, брюнет готов поклясться, что голос звучал намного ближе, будто бы остролицый стоял совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. По правде говоря, ирландец не ожидал такого даже от Милтона, ведь он всегда хвастался своими манерами и аристократичным происхождением, а тут такое. Но решив выбросить это из головы — нечего ее всяким не нужным мусором засорять — ОʼГаллахер традиционно прикрыл глаза и дождался того момента, как тяжелые двери лифта разойдутся в разные стороны. Оставалось дело за малым: дойти до лаборатории и посмотреть, что научная группа сделала в его месячное отсутствие. То, что в лаборатории никого не было, немного расстроило Брайана, однако, так он мог спокойно сделать все дела, которые запланировал, не отвлекаясь ни на кого. Он так соскучился по всем ребятам, что вряд ли вот так просто мог бы работать, не поговорив с каждым в отдельности. А это, опять-таки, время, он и так потерял уже много заветных часов, провалявшись в беспамятстве. Мужчина опустился на свой любимый стул и, разозлившись на самого себя, ударил по железному столу, на котором стояли пустые мензурки и пробирки. Металлическая столешница ответила громким хлопком, а все стекляшки жалобно звякнули и чуть было не посыпались на пол, однако, учёный вовремя подставил руки и не дал этому случиться. — Вроде не сильно ударил, и не туда, где вы стояли, друзья мои, — обратился он к коробке с инвентарём. — Вот сами поглядите, там же… ЧТО? Аккурат в том месте, куда ударил мужчина была вмятина, приблизительно размером с кулак доктора ОʼГаллахера. Тот ещё несколько минут молча смотрел на то, что он сделал, и пытался сообразить, с каких это пор толстый слой хромированного сплава так легко вывести из строя, учитывая, сколько раз до этого он ударял по столешнице и ничего такого не происходило. — Откуда во мне столько силы? Что-то здесь нечисто. Надо позвонить Чарли и Эстер. Подцепил, может, что в больнице. Вирус какой-нибудь, Геркулеса там или ещё что. Так как телефон ирландца почил с миром месяц назад, а новый он купить пока не торопился, пришлось звонить со старенького аппарата, который был в коморке лаборатории. Там обычно обедали и отдыхали лаборанты или другие члены научной группы. Подруги не заставили себя долго ждать, более того, они, видимо, не успели далеко отъехать от Университета, странно, что Брайан не встретил их по пути сюда. Запыхавшиеся Мэддокс и Хольт не могли поверить, что та вмятина дело рук руководителя, и Чарлин пыталась взять его на слабо, чтобы мужчина вновь ударил по чему-нибудь, дабы продемонстрировать свою силу. Эстер вовремя одёрнула рыжую, призвав лучше взять кровь на анализ, так как её очень напугала версия с необычной лихорадкой, которую Брайан мог получить в больнице. Взять анализ крови у начальника вызвалась хулиганистая Мэддокс, а постоянно вздыхающая Хольт подготавливала микроскоп и реактивы для проведения реакций с кровью. — Ты куришь? — удивлённо приподняв одну бровь поинтересовался доктор генной инженерии. — С кем не бывает, — дёрнула плечами Чарли, рассматривая наполненную кровью пробирку. — Я уже большая девочка, поэтому, лекция о вреде курения мне не нужна. — Дело твоё, конечно, сам грешен. — То-то же. Эсти, держи и запускай машину. — Погоди, Эстер, от тебя тоже пахнет табаком. И ты? — Иногда, — краснея, призналась доктор нейробиологии. — Редкий случай. — Бросай, — нахмурился Брайан, сжимая руку в локте, пытаясь таким образом скорее остановить кровь. — Я же знаю, что ты справишься с этим, Хольт. — ирландец положил на плечо подруги крепкую ладонь и ободряюще сжал, беззвучно выражая свою уверенность и поддержку. От неожиданности, Эстер распахнула глаза и, краем глаза взглянув на ОʼГаллахера, смущенно опустила взгляд в пол. Заметив странное затишье, Чарли взглянула на парочку и, чуть высунувшись из-за спины Хольт, простонала, изображая самую горячую порнушку. — Чарли! — в голос вскрикнула парочка, непонимающе глядя на девушку. — Ты в порядке? — А? Все отлично. — невинно улыбнувшись, Чарлин принялась за работу, — Ничего доверить докторам наук нельзя, — всплеснула руками рыжая бестия и в два прыжка оказалась рядом с микроскопом. — Всё сама, вот всё сама… У меня тут сейчас, кстати, красненький с синеньким смешается. Фиолетовый выйдет. Люблю фиолетовый. Она зазвенела пробирками и предметными стеклами, а затем начала настраивать аппарат под себя, нажимая на необходимые комбинации кнопок. — А ты знаешь, что фиолетовый раньше считался цветом сексуальной неудовлетворенности? — попыталась ответить подколом на подкол Хольт, надменно ухмыляясь. — Правда? Нуу… Это ты у нас о таких вещах не понаслышке знаешь, да? — разглядывая в микроскопе реакцию, закусила губу девушка, пытаясь сдержать смех. — Ты вообще, как себя чувствуешь, Брайан? — мгновенно перевела тему Эстер, вздернув нос. — Отлично, никогда так нормально себя не ощущал. Единственное, поесть забыл, опять. — Никогда о себе не заботишься, а других ругаешь при небрежном отношении к своему здоровью! — Эстер, ну ты опять ведешь себя как моя мама! — Хорошая, наверное, женщина! Тоже беспокоится о тебе. — Цыц! — громко шикнула на них Чарлин Мэддокс. Оба спорящих устремили свои взгляды на неё, и магистр в области биохимии немного смутилась. Хотя внимание старших товарищей по цеху всегда ей нравилось. — Вы просто не поверите, что я тут только что увидела. Это просто прорывище в области… Генетики и медицины. Это просто невозможно и, кстати говоря, я бы посоветовала бы тебе, Брайан, пройти тест на онкомаркеры. Если всё так круто, то… — Дай я сам посмотрю! — не выдержал мужчина и, оттолкнувшись ногами, подъехал на стуле к микроскопу, который ему любезно уступила помощница. И то, что ожидало его там, было более чем просто невероятным. — Это точно моя кровь? — А чья же ещё. Но это действительно странно! — И мне покажите! — заинтересовалась происходящим доктор Хольт. — Никогда ничего подобного не видел. Особенно странных соединений, — произнес Брайан, уступая рабочее место Эстер.  — Твоя кровь действительно стала какой-то другой. Предлагаю вывести твоё ДНК из архива анализов и сравнить с той, что есть сейчас. Мне кажется, у тебя какие-то серьезные изменения. И это на генном уровне, — Хольт была серьезна как никогда, казалось, что происходящее её больше пугает, чем радует. — Заодно онкомаркеры проведем. Женщина отъехала на стуле к огромному экрану с клавиатурой и начала быстро что-то набирать. Уже через пару мгновений перед учёными возникли две совершенно разные спирали ДНК. Схожесть была едва уловима, но специалисты, которые работали уже не первый год с биоматериалом такого характера, смогли её заметить. — Как думаешь, что с тобой произошло в больнице, Брайан? — Не имею ни малейшего понятия. Но мне это не нравится. — Ты вышел оттуда совсем другим человеком. — Человеком ли?