Черный принц

Всю неделю Блэк старался вести себя тише воды ниже травы, лишь бы выслужиться перед этим вечно хмурым мерзавцем. Чтобы не ляпнуть какую-нибудь колкость в ответ на язвительные замечания Снейпа, он по большей части отмалчивался. Мастер зелий где-то пропадал целыми днями. Не иначе как вместе со своим дружком Малфоем впаривали результаты своих совместных алхимических экспериментов каким-нибудь легковерным магам. Хотя вроде бы Снейп говорил, что на Малфоя уже работает целый штат зельеваров. Где ж его тогда носит с утра до вечера? Как обычно, сует свой длинный нос во все дела, не доверяя никому? Впрочем, не то чтобы Сириус страдал из-за его отсутствия. Он уже успел обследовать больше-не-свой старый особняк от подвала до чердака. Как бы он ни проклинал Снейпа, нельзя было не заметить, что дом определенно выиграл от появления нового хозяина. Больше никакого запаха затхлости и старости. Неожиданно оказалось, что в особняке все же есть окна и теперь большинство комнат заливал лондонский какой-никакой, но свет. Неужто Снейп таким образом пытался компенсировать годы, проведенные в подземельях Хогвартса? Исчезла эта богомерзкая подставка для зонтов в прихожей, кухня стала напоминать… кухню, а не замшелый склеп, где время от времени люди собираются, чтобы провести тризну. Исчезла вся эта живность, что жила по темным углам — больше никаких пикси, докси и боггартов в доме не наблюдалось. Везде царили чистота и порядок — конечно, по большей мере усилиями новой домашней эльфихи. А самое главное — и это чудо Снейп с полным правом мог записать в список своих личных заслуг — портрет Вальбурги Блэк больше не разрывал ставшую почти уютной тишину дома гневными криками и проклятиями. Впрочем, матушка обычно таким образом реагировала на гостей, а сейчас с гостями было, прямо скажем, негусто. Мысли о гостях вновь напомнили Сириусу о Гарри. Свадьба уже завтра, а Снейп так и не дал окончательного ответа, соблаговолит ли он посетить это мероприятие и возьмет ли с собой своего раба. И вот наконец заветный день настал, а Снейп, как всегда, исчез с самого утра. Вот же скотина! А Блэку тут сидеть, ждать и волноваться! Сириус, обернувшись псом, едва не сгрыз попавшуюся ему пару домашних туфель Снейпа, чтобы отвлечься, но побрезговал брать всякую гадость в рот. Ах, с каким бы удовольствием он сейчас запустил зубы в трость Снейпа. Последнее время ублюдок строил из себя потомственного аристократа и обзавелся, явно по примеру Люциуса, прочной черной тростью с серебряным набалдашником в виде кобры, раздувающей капюшон. Символично, ничего не скажешь. Ближе к вечеру, когда Сириус уже извелся от ожиданий и дремал, свернувшись клубком перед камином, хозяин соизволил вернуться. Блэк даже опустился до того, что при появлении Снейпа мгновенно вскочил на все четыре лапы и пару раз вильнул хвостом, чего сам от себя не ожидал. Потом, опомнившись под насмешливым взглядом зельевара, перекинулся в человека и застыл, вглядываясь в лицо мужчины напротив. — Северус, пожалуйста… — не выдержал он. Гордость была меньшей из жертв, на которые он готов был пойти, лишь увидеть крестника. Снейп наслаждался его мольбой во взгляде еще пару секунд, а затем развернулся и бросил походя, словно кость: — Через час выходим. Одежда ждет тебя в спальне. И, Мерлина ради, избавься наконец от этой мерзости на лице. Сириус на радостях чуть было снова не обернулся собакой и не залаял от избытка чувств. Но сдержался; одного часа на то, чтобы привести себя в порядок, побриться без волшебной палочки и посмотреть, что за тряпки приготовил для него Снейп, было не так уж много. Большую часть отведенного времени Блэк сражался с изрядно запущенной растительностью на лице. С тех пор, как он лишился возможности удалять лишнюю щетину с помощью собственной магии и разочаровался в таком маггловском изобретении, как бритвенный станок, он предпочел продолжить отращивать усы и бородку, которые сейчас требовалось сперва подстричь, а уж затем сбривать. Сириус привык к ним, но не настолько, чтобы лишний раз злить Снейпа. Поэтому ножницами и опасной бритвой он работал очень старательно. И под конец на него из зеркала посмотрел совсем другой человек. Он даже удивился, насколько знакомо и вместе с тем чуждо тот выглядит. Сириус будто вернул себе десять лет жизни. Только мелкие морщинки в уголках глаз выдавали, что он уже не тот красавчик, по которому вздыхала добрая половина Хогвартса. Теперь, с гладким лицом, к нему вернулись отголоски былой красоты, да и стоило признать, что зелья Снейпа сыграли немалую роль — бывший азкабанский заключенный если и не сиял здоровьем, то выглядел намного лучше, чем еще месяц назад. Ушла тюремная бледность, на отощавшем теле наросло немного мяса, кажется, он стал даже меньше сутулиться. Таким и перед друзьями появиться не стыдно. Мордред его побери, стоит, наверное, поблагодарить слизеринца — как бы там ни было, а в зельях он гений. Единственное, о чем Сириус немного сожалел, так это о том, что все татуировки растворились без следа. Каждая была для него памятным знаком и много значила. Впрочем, это можно было считать последним «прощай» прошлому и привыкать к новой жизни. Все не так уж плохо, можно приспособиться. Все было не так плохо. Пока Сириус не зашел в свою спальню и не увидел, какой костюм ему приготовил хозяин. — Я не надену это! — тишину старого дома разорвал его гневный вопль — в лучших традициях мамаши Блэк. — Я собираюсь на свадьбу, а не на похороны! Несколько минут спустя дверь в его спальню распахнулась и на пороге застыла высокая фигура Снейпа. У Сириуса, который приготовился выдать ему в лицо с десяток аргументов и обвинений, отняло речь. Мужчина стоял перед ним в одних брюках и рубашке, несколько верхних пуговиц которой были расстегнуты. Впервые Сириус видел Снейпа без наглухо застегнутого высокого воротника. Быть может потому, что впервые видел его без сюртука и мантии. Шрам на его шее откровенно пугал. Не своей уродливостью, нет, у Сириуса и самого хватало шрамов. Просто первой мыслью было, как человек смог подобное перенести и выжить. Казалось, левую сторону его шеи рвали на куски, а потом эти куски пытались приживить обратно, небезуспешно, но весьма небрежно. А от основного пятна зарубцевавшихся тканей по коже расползались кривые лучи более тонких шрамов, уходя под ключицу и на плечо, теряясь под белой тканью. Наверняка, следы растекавшегося по венам яда здоровенной змеи Волдеморта. — Ты чем-то недоволен, Блэк? — совершенно спокойно поинтересовался Северус. Конечно, он заметил пристальное внимание Блэка к своему шраму, но в корне подавил желание стянуть воротник рубашки. Пусть любуется — ему нечего стыдиться ран, полученных в бою, пока псина прохлаждалась на том свете. — Северус, это… мне жаль, что с тобой… что ты пережил такое, — только и смог выдавить Сириус. — Если ты орал, как выдергиваемая из земли мандрагора, только ради возможности рассмотреть меня поближе и принести свои запоздавшие извинения, то я предпочел бы, чтобы ты, во-первых, делал это потише, а во-вторых, выглядел при этом подобающим образом. До Сириуса только теперь дошло, что он стоит перед Снейпом в одном нижнем белье. Он смутился, но постарался скрыть смущение за насмешливой злостью. — Кажется, именно ты прибежал рассмотреть меня поближе и застать полуголым! — Тогда, быть может, ты поторопишься одеться? Или ты передумал идти на праздник? Жаль, твой крестник расстроится. — Я бы с удовольствием оделся, но не в эти траурные тряпки. Если ты привык облачаться в саркофаг, то мне хотелось бы выглядеть немного более жизнерадостно на свадьбе Гарри. — Возможно, ты не заметил, Блэк, но рубашку я выбрал белоснежную, так что твои обвинения как минимум беспочвенны. — А остальное?! Черные брюки, черный сюртук, черная шейная лента — пытаешься сделать из меня своего двойника? Северус начал закипать. Мало того, что он, вопреки собственному желанию, собирается выгулять эту неблагодарную шавку, так она еще чем-то недовольна и смеет гавкать. — Слушай внимательно, Блэк. Или ты надеваешь это, через десять минут стоишь в холле и мы идем на эту свадьбу, или я надену на тебя ошейник и притащу на свадьбу в таком виде. Так или иначе, но мы туда попадем, чтобы засвидетельствовать свое почтение первому герою магического мира. Так что выбирай, Блэк. Меня устроят оба варианта. После этих слов Снейп круто развернулся, а дверь за его спиной с грохотом захлопнулась, то ли по его желанию, то ли от выброса стихийной магии. Сириус сник. Уже дохрена-ноль не в его пользу. Он еще пару мгновений посверлил взглядом ни в чем не повинную дверь и, бормоча под нос проклятия, принялся одеваться. Он сомневался, что Снейп где-то припас для него ошейник, но проверять не хотелось. Взбешенный слизеринец — не самое безопасное явление, тем более если он твой хозяин. Ровно через десять минут Сириус спустился вниз. Северус его уже ждал. Он окинул цепким взглядом внешний вид своего имущества, словно прикидывая, не нанесет ли тот урон его репутации и можно ли появляться с ним в приличном обществе. Блэк молча вынес столь пристально внимание, за которым последовали напутственные слова: — Блэк, я разрешаю тебе развлекаться в свое удовольствие, но требую не выходить за рамки приличий. При первом моем зове ты будешь подходить ко мне. И в присутствии гостей будешь называть меня «хозяин». Я понятно выразился? Сириус нахмурился. Не самое страшное, но нужно придумать, как избежать прямых обращений. — Да. А почему ты не требуешь этого, когда мы одни? Почему тебе достаточно, чтобы я называл тебя по имени? — Мне не нужна твоя наигранная покорность и раболепие домашнего эльфа. Я и так знаю, что ты принадлежишь мне. И ты это знаешь. Посмеешь ослушаться или взбунтоваться — и заклятие очень быстро напомнит тебе, кто здесь хозяин. — Значит, полагаешься на заклятие? Не хочешь сам руки марать? — О, только дай мне повод, Блэк, — Северус растянул губы в усмешке, больше напоминающей оскал. — Обещаю, что воспользуюсь им по максимуму, и ты пожалеешь, что не остался за Завесой. Сириус стиснул зубы, чтобы ненароком не ляпнуть какую-нибудь колкую дурость в ответ и почтительно склонил голову, выражая покорность и смирение. Вдвоем они прошествовали по коридору под пытливым взглядом миссис Блэк, вышли на крыльцо, и не успел Сириус втянуть в себя долгожданный воздух свободы, как Снейп схватил его за плечо и аппарировал. Только что они вдвоем стояли в тишине на пороге дома на одной из улиц маггловского Лондона, а через мгновение их оглушили шум и суета праздника. Их будто с размаху окунули головой в чужое веселье, вырвав из привычного размеренного и тихого мирка. Сириуса уж точно. Как он уже знал из скупых слов хозяина, Гарри купил себе и своей будущей жене дом в магической части столицы, но там еще шел ремонт, и празднование решили провести здесь, рядом с Норой. Да и родственникам Джинни будет так удобней. Что уж говорить о Молли, которая хотела принимать наиживейшее участие во всех приготовлениях, которые касались свадьбы ее дочери. После аппарации они оказались рядом с причудливым домом семейства Визли и сразу заметили сияющие огнями шатры неподалеку. Совсем как на свадьбе Билла и Флер. — Я повторюсь, Блэк, и надеюсь, ты все же сумеешь запомнить. Можешь развлекаться, пить, танцевать или что там ты собирался делать, но держи себя в руках. И если уж решишь развлечься — будь любезен, не привлекай к себе чересчур много внимания. — О, думаю, вниманием я не буду обделен, — самодовольно ухмыльнулся Сириус. Все страхи и волнения как рукой сняло, стоило им оказаться на месте. — Не сомневаюсь, что пара-тройка девиц поведутся на твое потрепанное временем очарование. — Ревнуешь, Северус? — усмехаясь, протянул Блэк. — Предупреждаю. Веди себя прилично, я не буду терять тебя из виду. — На меня любоваться будешь? — Найду, чем заняться. Но если захочу увидеть тебя рядом с собой — свистну. — Я не буду мчаться к тебе по одной лишь твоей прихоти! — Давно мечтал услышать твое мнение по этому поводу, псина, — припечатал Северус и двинулся к украшенным светящимися разноцветными огнями навесам. Блэку ничего не оставалось, как последовать за ним. Он окончательно утвердился в своих подозрениях насчет хозяина. Мистер Принц был не просто сволочью, как все слизеринцы — он был сволочью демонстративной. И с воображением. И если он решит поглумиться над Блэком на виду у всех, он это сделает. Но что бы там ни говорил Снейп, Сириус собирался повеселиться на полную катушку. Неважно, что случится после этого и какое наказание последует. Главное, очень скоро он увидит Гарри. Северус праздники ненавидел. Уже за одну только обязанность присутствовать на них. От торжественного приема первогодок в Хогвартсе — за напыщенные речи Альбуса и показушные трюки перед восхищенными детьми. От празднования Рождества со всей его мишурой в обычно полупустом замке, но непременно с украшенной елью, никому не нужными подарками и бессмысленными поздравлениями с рождением какого-то маггловского святоши. До выпускного бала, где каждый год обязательно как минимум одна самая храбрая бывшая семикурсница приглашала его на белый танец, от чего он неизменно отказывался. А еще вспоминались пышные приемы в честь Темного Лорда, обычно в поместье Малфоев. Эти приемы он ненавидел особенно люто за необходимость быть любезным с теми, кого не колеблясь уничтожил бы, будь у него такая возможность. Только с возможностями у него тогда было туго. Сейчас с возможностями было намного лучше, но он все равно находился в месте, где его снова окружал малоприятные ему счастливые улыбающиеся люди. Конечно, он мог бы здесь и не появляться, но это было выгодно, и он пришел. Это злило его и вызывало желание на ком-нибудь сорваться, которое он тщательно глушил и прятал под маской хмурого безразличия. Гарри заметил Сириуса издалека. Вернее, заметил сразу двоих мужчин, приближающихся к шатрам. Трудно было не заметить появления этой пары. Среди празднично и ярко одетых гостей эти двое выделялись как… ну да, как вороны среди пестрых пичужек. На этих двоих не было ни одного яркого пятна, кроме тонкой белой полосы рубашки, выглядывающей над глухими воротниками практически одинаковых камзолов. Эта строгость смущала. Она была более демонстративной и кричащей, чем все декольте и обнаженные спины приглашенных дам вместе взятые. Сам Поттер был в белом, на этом настояла Джинни, и чувствовал себя весьма неловко. Но тут же позабыл об этом, стоило ему заприметить крестного. — Сириус! — разнесся над равниной радостный крик. Поттер побежал навстречу крестному и заключил его в объятия. — И я рад тебя видеть, Гарри, — улыбаясь, произнес Блэк и взъерошил волосы мальчишки, который уже догнал его в росте. — Я так скучал, Сириус, — пробормотал Поттер куда-то ему в ключицу. — Все хорошо, Гарри. Я здесь, мы пришли. Это «мы» вернуло Поттера в реальность и заставило вспомнить, что они не наедине. Он выпустил крестного из крепкой хватки и отступил на шаг. — Профессор Снейп, — вежливо кивнул Гарри. — Ни тот, ни другой, как я уже несколько раз вам повторял, — сухо произнес Северус. — Сделаю скидку на то, что собственная свадьба занимает все ваши мысли. Что, впрочем, вполне уместно. — Простите, профессор. То есть, мистер Принц, — вконец стушевался Гарри. Северус слегка кивнул, принимая извинения. — Мои поздравления, мистер Поттер. — Благодарю вас. И спасибо за то, что нашли время прийти. Вдвоем. — Не стоит благодарностей, Поттер. Ваш крестный хорошо себя вел в последнее время и заслужил небольшое поощрение. Тем более, разве я мог проигнорировать приглашение героя всего магического мира. Вот как обычно. Снейп, ну то есть теперь Принц, не сказал ничего оскорбительного и выражался крайне вежливо, но ощущение после разговора осталось такое, будто Гарри ткнули носом в его же котел с неправильно сваренным зельем. И Гарри еще и чувствовал себя виноватым за это. Неловкую паузу, хвала Мерлину и Моргане вместе взятым, нарушил Артур Визли, который спешил к ним от шатров. — Северус, Сириус! Рад видеть вас на нашем празднике! Что же вы тут замерли? Пойдемте, многие будут рады вас видеть, скоро начнется все веселье, выпьем, поговорим со старыми друзьями…. Никогда прежде, к своему стыду, Гарри так не был рад появлению мистера Визли. Тот, фактически спасая ситуацию своей жизнерадостной болтовней, вклинился между двумя новоприбывшими мужчинами и увлек их в сторону Норы. Следующие несколько часов Сириусу запомнились сплошным цветным калейдоскопом, в котором одна красочная картинка сменялась другой. Вот он стоит рядом с Гарри как его шафер во время официальной части церемонии. Вот Артур ведет свою дочь к ним. Гарри и Джинни смотрятся вместе просто потрясающе. Яркие, сияющие, оба в белом, оба счастливо улыбаются. А затем начинается все веселье — тосты, выпивка, еда, танцы, снова тосты и так по кругу. Сириус почти не видит Снейпа. Тот, конечно же, не танцует, стоит где-то неподалеку, изображая темную статую. Но вокруг него все время кто-то вьется, подходит, отходит и снова возвращается, новые лица, старые лица. Это Блэк замечает в коротких перерывах между тем, как его засыпают улыбками, расспросами, участливыми прикосновениями к плечу, снова словами поддержки и новыми расспросами. Сириус благодарен, что он еще кому-то нужен, что о нем не забывают, что он кому-то еще интересен кроме крестника и горстки выживших после войны друзей. Но это вовсе не тот интерес, который согрел бы его сердце. И, кажется, только он замечает вымученную улыбку Джорджа, которому наверняка физически больно быть здесь без брата-близнеца. А еще ему не хватает Ремуса. Он недосчитывается десятка лиц, которых хотел бы здесь видеть, которые достойны здесь находиться, но которые уже покинули этот мир, а он остался. И к нему все подходят и подходят: мужчины с разговорами, дамы с улыбками и намеками. Но ему безразличны эти люди, большинство из них. Сейчас он бы хотел просто поговорить с Гарри, хотя бы несколько минут наедине. Но парень занят, он окружен друзьями, рядом с ним молодая жена, он счастлив и сейчас ему не до старого крестного. Сириус не злится, нет. Он поддерживает разговор, он широко улыбается, он даже танцует. Но сердце ему приходится согревать с помощью огневиски. Запивая его сливочным пивом. Он едва не смеется вслух при виде толпы сочувствующих и восторженных лиц, окружающих его. «Сириус, дорогой, как ты? Какой же негодяй этот Снейп! Он не имел права так поступать. Ты не заслуживаешь подобного. Мне так жаль, Сириус. Мы с тобой, Сириус». Чертовы лицемеры! Никто и не вспоминал о нем, пока он незаслуженно гнил в Азкабане. А тут стоило вляпаться на виду у всех, и вот те на — все сразу загалдели, как несправедливо с ним поступили. Каждый будто чувствовал себя обязанным подойти к нему и сочувственно похлопать по спине. Еще бы! «Ежедневный Пророк» до сих пор пестрел статейками, хоть уже и не на первой странице, о его нынешней жизни, о том, как же несправедливо с ним поступили. Никто не помнил о нем, никто не скучал, пока он двенадцать гребаных лет задыхался в четырех стенах. Нельзя быть другом, если твои друзья о тебе не вспоминают. Нельзя быть волшебником, если тебе запрещено колдовать. Да и человеком нельзя быть, если, чтобы выжить, ты провел большую часть времени в облике пса. Тут поневоле задумаешься, что честнее всего к нему относился Снейп. Нет! Нельзя так думать! Не сейчас! Нашел, кого оправдывать — прихвостня Волдеморта, сделавшего из тебя бесправного раба. Хватит страдать и грызть себя изнутри. Нужно еще немного выпить, тогда полегчает. Должно полегчать. Сальноволосому гаду это точно не понравится. Вот и отлично! Да, он собирался напиться и от души повеселиться. И плевать ему на Снейпа. — Дамы и господа! — громко произнес Сириус, привлекая всеобщее внимание. — Я поднимаю этот бокал шампанского, достаю из-под него рюмку огневиски и пью за здоровье наших молодоженов! За Гарри и Джинни! Будьте счастливы! — и, не дожидаясь реакции остальных гостей, Блэк опрокинул в себя огневиски, а затем залпом выпил полный бокал шампанского. За шумными возгласами гостей, которые поддержали тост Сириуса, он не заметил, как нему подошел Снейп. — Блэк. Чего ты хочешь добиться, напиваясь такими темпами? — Я просто веселюсь, хозяин! Ты ведь разрешил мне, — даже не стараясь понизить голос, ответил Блэк. Несколько человек рядом бросили на них любопытствующие взгляды. — Что-то мне подсказывает, что ты сейчас вылакал два бокала не за счастье четы Поттеров. Чего бы ты этим не добивался, алкоголь тебе не поможет, Блэк. Пить может каждый… — Но мало кто сравнится со мной упорством, — пьяно ухмыльнулся ему в ответ Сириус. — Пойду потанцую, хозяин, если ты, конечно не против. — Можешь идти, — процедил Северус. Блэк на ходу схватил со стола какую-то откупоренную бутылку. Опять чертово шампанское! Ну да ладно. Он налил себе полный бокал, который все еще держал в руке. Осушил одним глотком и снова налил. Снейп точно потом с него шкуру спустит за такие выходки. Ну и плевать ему двадцать раз с Совиной башни! Единственный способ, которым он мог хоть немного сопротивляться власти Снейпа — это добровольно подчиняться ей и выставлять свою покорность напоказ. Под маской раба скрывается лорд Блэк. А лорд может вести себя, как пожелает, аристократа ничто не может унизить! — Хозяин разрешил мне танцевать! Кому я здесь задолжал танец? — воскликнул Сириус, вклиниваясь в танцующую толпу и сразу же обхватывая чью-то тонкую талию, появившуюся в пределах досягаемости его рук. Принц лишь нахмурился, наблюдая за паясничающим Блэком. Чтобы этот скудоумный гриффиндорец ни вытворял, это было его личное дело. Все и так знали о том, кто кому принадлежит, и хозяин мог великодушно позволить своей собственности немного покуражиться. Северус мог не волноваться о своем положении в обществе — он всегда был достаточно высокомерен, а теперь еще и финансово независим, чтобы не интересоваться мнением большинства. Веселье набирало обороты. Праздничные возгласы, алкоголь, фейерверки, танцы, громкий смех, все более раскованное поведение. Несколько незамужних девиц и вполне почтенных дам едва не передрались за внимание Северуса Принца, отстраненно стоящего вдалеке от всех. Еще бы, стоило только заметить, как он выглядел, как он себя вел. Больше никакой длинной мантии, напоминающей рясу маггловских монахов. Все так же в черном, но теперь это узкие брюки и облегающий черный, вышитый тонкой серебряной нитью камзол — единственное, чем отличались одежды хозяина и раба. Чистые блестящие волосы, все тот же хищный взгляд, но уже не пугающий, после стольких-то тостов, а сулящий нечто неизведанное и притягательное. Кажется, даже Минерва МакГонагалл бросила на него несколько заинтересованных взглядов. Что уж говорить о бывших ученицах. Но Северус неизменно отвергал все авансы и стоял поодаль развлекающихся гостей, пристально наблюдая за своим рабом, изредка отвлекаясь, чтобы немного пригубить шампанского из одного и того же бокала, что он держал весь вечер. Немыслимо, но он даже отклонил предложение потанцевать от двух вэйл, подруг Флэр Визли, которых заинтересовала отчужденность и недоступность мужчины, скрывающегося в тени. Они были весьма обескуражены очень вежливым, даже изысканным, но отказом. Сириусу впору было почувствовать себя польщенным, что весь интерес Снейпа был сосредоточен на нем. Но он вряд ли это замечал. Чего скрывать, к персоне Сириуса Блэка было приковано не меньше внимания. Казалось, эти двое перетянули на себя больше взглядов, чем виновники торжества. Столько слухов и сплетен вокруг этих двоих. Враги, сражавшиеся бок о бок, погибший и воскресший, шпион и герой, хозяин и раб. Они были настолько похожи. Бледные, черноволосые, разве что волосы у Сириуса были чуть длиннее и немного вились. В одинаково темных одеждах, с одинаково горькими складками вокруг рта и морщинками в углах глаз. Глаза — да, вот что их точно различало. Цвет радужки: темно-карий, до черноты, у одного и серо-голубой, немного выцветший, у другого. Но если присмотреться — чего, конечно, никто не делал за редким исключением, — выражение этих разных глаз было очень похожим. — Мистер Принц, — негромко произнес кто-то рядом с ним хрипловатым голосом, будто его владелец не особенно жаловал разговоры в последнее время. Северус повернулся к фигуре, появившейся рядом, не сомневаясь, что один лишь его фирменный колючий взгляд разрушит все тщетные надежды и заставит навязчивого собеседника ретироваться. Рядом с ним стоял Джордж Визли, который, казалось, совершенно не впечатлился выражением лица своего бывшего профессора. — Раз уж вы не танцуете и не желаете выбрать себе пару, чтобы скрасить этот вечер, я взял на себя смелость предложить вам свою компанию, — Северус опешил настолько, что не оборвал наглого юнца после первых же слов. — Не откажетесь ли выпить со мной, мистер Принц, — добавил Джордж, протягивая учителю одну из двух рюмок, которые сжимал в руке. Во второй была полупустая бутылка огневиски. Похоже, Блэк был не единственным, кто топил реальность в алкоголе на этом празднике жизни. Северуса поразила не столько наглость предложения от своего бывшего и не самого прилежного ученика, сколько тон, которым оно было сказано. Мертвый ровный голос одного из самых бесшабашных и проказливых Визли звучал неестественно. Да и сам Джордж смотрелся непривычно без своего вечного двойника рядом. Потеря сломала мальчишку, это было понятно сразу. Наверняка он был не первым человеком, к которому Джордж подходил сегодня в поисках компании. И Северус не смог отказать ему в такой малости. — Конечно, мистер Визли, — ответил он, принимая рюмку и подставляя ее под льющуюся жидкость янтарного цвета. — За погибших и выживших, — произнес Джордж, салютуя полной рюмкой и глядя Снейпу в глаза. — За погибших и выживших, — повторил зельевар. Они выпили, и какое-то время стояли в молчании, глядя на шумное море гостей, колышущееся в десятке метров от них. Хотя, казалось, Джордж вовсе их не замечает. Северус выхватил из толпы взгляд Молли, которая с беспокойством и тревогой посмотрела на Джорджа, скользнула взглядом по Снейпу и отвела глаза. Похоже, она отлично понимала состояние своего сына, но ничем не могла помочь. Она не могла даже замкнуться в своей тоске, как он, потому что у нее еще оставалось шестеро детей, которые в ней нуждались. — Еще по одной, профессор? И Северус не стал его исправлять. Только молча кивнул. Он видел, что парню не нужны ни слова утешения, ни фальшивые улыбки друзей, которые не в силах ничего исправить и лишь напоминают ему о его потере одним своим присутствием. Ему нужен некто, кто сможет разделить с ним не утрату, а бутылку огневиски, чтобы у него еще оставалась иллюзия, что он напивается не в одиночестве, что он еще не опустился на самое дно и не захлебнулся от горя. Правду говорят, грустно терять родителей, страшно терять детей, но нет боли сильнее, чем гибель близнеца, так как это утрата половины души, разделенной на два тела. — Спасибо, профессор, — хрипло пробормотал Джордж, вынул из пальцев Северуса рюмку и нетвердой походкой прошел мимо него. Скорее всего, на поиски нового собутыльника. Впервые Северус почувствовал себя не в своей тарелке на этой свадьбе. И впервые он задумался о том, что есть те, кто потерял куда больше, чем он. Неизмеримо больше. Пора было заканчивать этот балаган. Он уже отдал долг вежливости Поттеру, выполнил обещание перед Блэком, пора было возвращаться домой. Северус ступил в пятно света из тени шатра и на секунду запнулся. Опять это напоминание, преследующее его каждый раз. Может быть, поэтому он так любил полумрак подземелий, где света было так мало, что он практически не давал теней. Он задумчиво разглядывал землю под своими ногами. Уже несколько лет прошло, как он впервые заметил это. Конечно, он читал об этом явлении в книгах, но никогда особо не присматривался к другим магам и не задумывался о том, что подобное произойдет с ним. Впрочем, он никогда не размышлял и о противоположной ситуации. Хорошо, хоть мало кто замечал отсутствие этой небольшой детали. А если и замечал, то боялся лезть к нему с глупыми расспросами и сочувствием. Разве что Лорд точно замечал, так как это было тем немногим, что делало их похожими, да еще Люциус знал. Ну, и Дамблдор, конечно. Северус Снейп, ныне Северус Принц, не отбрасывал настоящей тени. Как мужчины тех вымирающих племен, которых почти до конца истребили магглы, и жалкие остатки их народа скрываются где-то в глуши джунглей Южной Америки и Африки. Те мужчины, у которых никогда не будет потомков, род которых закончится на них. Интересно, а осталась ли тень у Джорджа Визли? Не успел разглядеть… Кстати, у Блэка тоже нет тени. Знает ли он, что это означает, если, конечно, заметил? И как давно он её потерял? Еще со времен Азкабана? Или после своей мнимой смерти и воскрешения? Хотя с чего бы ему беспокоиться о Блэке? Будут у этой псины щенки или нет — неважно, все равно ведь он вычеркнут из рода Блэков усилиями его мамаши, и не похоже, что она горит желанием вернуть его имя на родовой гобелен. Тем более что сам Снейп не намерен спускать этого кобеля с поводка. Впрочем, есть и другие способы, если подумать. И почему ему вообще лезут в голову подобные мысли?! Не иначе как огневиски дает о себе знать. Что ж, пора откланиваться. Решительным шагом Северус направился к Блэку, любезничающему с окружившей его стайкой поклонников, среди которых неизменно находился его обожаемый крестничек. Что ж, тем лучше. — Мистер Поттер, благодарю вас за прекрасно проведенное время, и еще раз примите мои самые искренние поздравления. Но боюсь, пришло время нам откланяться. Блэк, прощайся и за мной. — Какого черта, Северус! Веселье в самом разгаре! Что мы, какие-то нежные дамочки, чтобы сваливать, едва стемнеет? Мы будем веселиться до рассвета! Правда, Гарри? Поттер одобрительно закивал, дамы захихикали, джентльмены потянулись к бутылкам, чтобы вновь наполнить свои кубки и рюмки. — Вынужден тебя разочаровать, Блэк, но праздник продолжится без тебя. Если не желаешь попрощаться по-человечески — твои проблемы, — Северус шагнул к нему, намереваясь ухватить упрямца за руку и отвести его в сторону, чтобы без помех аппарировать. — Да пошел ты! Раскомандовался тут! И так целый месяц измывался надо мной! Дай хоть раз повеселиться в свое удовольствие. В конце концов, у Гарри свадьба один раз в жизни! — Я не был бы так уверен, Блэк, — процедил зельевар. — Ах ты ублюдок! — взъярился Сириус. — Больше ни слова, Блэк, — прошипел Снейп. Он мог бы наложить Ланглок, изобретенное им заклятие, вызывающее приклеивание языка к нёбу, но зачем тратить энергию впустую, если «Желание Героя» сделает всю работу за него. С лицом, искаженным яростью, Сириус открывал и закрывал рот, но не мог пойти против воли хозяина — с губ не срывалось ни слова. — Профессор! — негодующе воскликнул Поттер, делая шаг к крестному. Северус бросил на него такой испепеляющий взгляд, что Гарри запнулся и проглотил следующую явно нелестную реплику. — Простите, что мой раб испортил прощание. Дамы. Господа, — Снейп коротко кивнул и отрывисто бросил, — Блэк, за мной. И Сириуса будто потянуло за ним, сила, заставляющая его подчиняться Снейпу, выдернула его из круга друзей и потащила за хозяином. Отойдя на несколько метров, Северус сжал запястье Блэка. Последним, что он увидел перед тем, как аппарировать на Гриммо Плэйс, был Джордж Визли, подпирающий один из столбов шатра. Кажется, в руке у него уже была новая полная бутылка.