Трудно быть вампиром

— Какого хрена ты делаешь в моем доме? — невнятно поинтересовался Эггзи у подушки, когда Чарли негромко позвал его, стоя в дверях. — Вообще-то я собираюсь спасать твою шкуру, — отозвался Чарли и в пару стремительных шагов оказался около тумбочки. Подхватил с нее телефон Эггзи, просмотрел уведомления и покачал головой. — Сейчас я уеду ненадолго, но вернусь. Не кривись так, я с радостью бы свалил от тебя подальше. Но мне придется заехать за вещами и обосноваться у тебя на время. — Мнхххх, — сказал Эггзи, но Чарли понял, что его послали в долгое эротическое путешествие. — Только вместе с тобой, милый, — приторно ответил он. — Ты спишь дальше, сколько потребуется. Если тебе позвонит кто-нибудь из семьи, друзей или с работы, отверчиваешься от общения и — особенно, я подчеркиваю, — визитов. В ближайшее время тебе придется стать антисоциальным сычом, не вылезающим из дома, и в твоих интересах сделать так, чтобы какая-нибудь Рокси не нарушила твоего уединения. Эггзи фыркнул — прямо почти как его мопс — и приподнял голову от подушки. — Моего уединения? А ты не считаешься? — неожиданно внятно спросил он. — А я буду мозолить тебе глаза и помогать с твоей трансформацией, — жестко ответил Чарли и вернул смартфон Эггзи на тумбочку. — Исключительно по доброте душевной, буду ждать потом твоих горячих благодарностей. А пока — спи. И никаких гостей, понял меня? Эггзи, сощурившись, мрачно взглянул на Чарли и все же кивнул. — Хороший мальчик, — пропел Чарли и направился к выходу из спальни. Даже спиной он почувствовал, как Эггзи демонстрирует ему свой любимый оскорбительный жест из двух пальцев. Впрочем, Эггзи быстро отрубился обратно — у него не было сил даже на раздражение или недоумение, а перспектива осознания произошедшего явно вызывала у него желание спрятаться. Так что когда Чарли вышел из его дома, Эггзи уже снова сладко спал — по крайней мере, за него пока что можно было не волноваться. Чарли поймал кэб и доехал до своего дома. Обратно он собирался доехать на своей машине — слишком много вещей нужно было везти, учитывая гребаные запасы крови. Хотя он старался не торопиться и собираться спокойно и обстоятельно, Чарли все равно чуть ли не метался по всем комнатам, постоянно проверяя по чертовой связи, как там Эггзи. Дурацкое чувство тревоги и почти физическая нужда быть неподалеку от Эггзи выматывали и нервировали. Поэтому Чарли собрал вещи в рекордное количество времени. Кроме чемодана он наполнил сумки-холодильники всеми запасами крови, которые у него были — их оказалось довольно, хм, много. В последнее время Чарли вел очень скромный образ жизни, поэтому у него накопилось несколько литров невыпитой крови из той месячной нормы, которую ему регулярно поставляли от сообщества вампиров. Что ж, по крайней мере, хватит на первое время. Чарли успел перевезти вещи и кровь в дом Эггзи и вернуться к себе, чтобы оставить машину в гараже (не стоило парковать ее в окрестностях). Эггзи проснулся как раз тогда, когда Чарли уже подъезжал на кэбе к его дому. И Чарли стоило больших усилий не перейти на бег, когда он направился к входной двери. Спокойно. Эггзи справлялся два месяца самостоятельно. И с ним не случилось ничего непоправимого. Дурацкий инстинкт был несогласен — он голосил что-то про «почти непоправимое», про новую стадию трансформации, про то, что теперь Эггзи будет нужен его, Чарли, неусыпный надзор, забота и прочая хрень, от которой заранее тошнило. Но Чарли вошел в дом спокойным шагом, совсем не торопясь. Он все же действительно хорошо себя контролировал. Эггзи был на кухне — заспанный и дезориентированный. Чарли неторопливо направился к нему через дом, морщась от все более ярко ощутимых образов из его головы — там было мутно и все шло крупной смазанной рябью. Эггзи явно было трудно думать. А еще совсем не хотелось это делать. Чарли вполне его понимал. Но откладывать кое-какие вещи не стоило. Увидев Чарли, Эггзи заставил себя встряхнуться и сонно пробормотал, гоняя по столешнице стакан с водой: — А я так надеялся, что это был сон. — И часто тебе снятся подобные странные сны? — ехидно спросил Чарли и сел напротив, сложив руки на столе. Нужно будет переложить кровь из сумок в холодильник, чтобы не испортилась, но пока это могло подождать. Так что Чарли смиренно приготовился к неминуемым вопросам, а Эггзи, очевидно, уловил возможность. В его голове сумбурно вспыхнули образы разных вампиров — вперемешку легенды, фильмы и какая-то совсем дурацкая муть, от которой хотелось одновременно поморщиться и расхохотаться. Чарли мысленно усмехнулся, сохраняя внешнюю бесстрастность. Эггзи помялся, опустошил стакан с водой, поелозил и повздыхал. Чарли не мог предугадать, какими именно словами будет говорить Эггзи, но, судя по всему, его смущали все формулировки, которые приходили ему в голову. Ну, еще бы. — Что такое вампир? — наконец осторожно спросил Эггзи, словно не веря в то, что говорит это. И тут же поправил себя. — Нет, я прекрасно знаю про классический образ, но это... чем вампир отличается от человека? Кроме потребности пить кровь. Надо же. Эггзи сразу стремился к сути, отбрасывая в сторону все общее. То есть, Чарли давно замечал за ним подобную концентрацию на важных деталях, но увидеть ее воочию, причем вот так и по такой теме, было как-то совсем странно и удивительно. Чарли помедлил — и все же решил подразнить Эггзи информацией общего порядка. — Вампиры — вершина пищевой цепи, — начал он самым лекторским тоном, на который был способен, — идеальные хищники, у которых нет естественных врагов, потому что они сильнее, быстрее, умнее и опаснее всех остальных видов. Эггзи демонстративно поморщился. Чарли и бровью не повел, но сжалился: — В этом вся суть отличия вампиров от людей. Идеальные рефлексы, превосходящая сила, острый ум, природные механизмы защиты. Например, чрезвычайно мощная регенерация — посмотри на себя, ты выжил в ситуации, в которой выжить было невозможно. Даже с простреленной головой вампир выживет, пусть и с некоторыми последствиями, — Чарли хмыкнул, — иногда мне казалось, что у тебя такие «последствия» с рождения. Взгляд Эггзи стал почти мученическим, но он проигнорировал завуалированное оскорбление и спросил: — И для такого волшебства нужна кровь? — Энергия, — кивнул Чарли. — Мы извлекаем ее из крови. — О’кей. Предположим, все это волшебство и правда приятный бонус. Или не очень, — Эггзи повел плечом. — В этом есть что-то жуткое. Чарли пожал плечами. Для него и зависимость от крови, и возможности, которые она давала, были так же естественны, как для людей — зависимость от обыкновенной еды, например. — В схватке человека и вампира вампир неизбежно побеждает, — продолжил Чарли скучным тоном. — Мы быстрее — мы можем передвигаться с такой скоростью, что будем почти не заметны человеческому глазу. Мы чувствуем острее — мы слышим звук вытаскивания чеки из гранаты. Мы сильнее — мы вырвемся из любых веревок и сломаем шею хоть голыми руками. Мы... — Прекрати, — потребовал Эггзи, оборвав Чарли, который даже увлекся перечислением очевидных вещей. Все в голове Эггзи было — сплошное отрицание и нежелание принимать и понимать. И еще — ужас и отвращение. — Ты так разделяешь людей и вампиров, будто… Но все именно так, Эггзи. Чарли приподнял бровь, ожидая продолжения. — А какие-нибудь отличия в психике? — резко перевел тему Эггзи. Чарли поморщился и потер переносицу. — Подозреваю, что основанные на физических различиях. Ну и наличие некоторых инстинктов, конечно. Кровь для нас жизненно необходима. Суть голода вампирского вряд ли сильно отличается от голода человеческого, просто приводит к совершенно однозначным потребностям. Эггзи отстранился, откинувшись на спинку стула. В его глазах стояла чернота — неудивительно, во всем доме был вырублен свет и тщательно занавешены окна. А в его голове разразились ошметки фильмов ужасов, не иначе — сплошная кровь, разорванная плоть и жуткие крики. Чарли не удержался и усмехнулся, обнажая клыки. Эггзи, к его чести, не вздрогнул, но все-таки был впечатлен. — И что, — медленно начал он, морщась чуть ли не от каждого слова, — мне всю оставшуюся жизнь придется регулярно кого-то кусать? О, как сильно он не хотел примерять на себя образ вампира! Чарли чувствовал это практически собственными костями, и это было даже забавно. Отрицание, нежелание, отвращение. Примесь ненависти — направленной конкретной на Чарли. Эдакое невысказанное, еще даже не осознанное «в какое дерьмо ты меня втянул, сволочь». И правда. В какое дерьмо… — Нет, совершенно спокойно можно обойтись донорской кровью, — бесстрастно ответил Чарли. А потом, увидев, что Эггзи немного расслабился, безмятежно добавил, — но тебе придется научиться контролировать себя. Если крови долго не будет рядом, или, наоборот, если ее будет очень много, проснутся очень мощные и опасные инстинкты. Эггзи несколько секунд смотрел на Чарли, а потом застонал и уткнулся лицом в ладони. — Я так и знал, что здесь где-нибудь есть подвох. — Ну, ты не превратился в доброго эльфа. — Ага, а превратился в ходячего мертвеца, способного убивать без напряга. Чарли выразительно промолчал, смерив Эггзи острым взглядом. Видимо, настолько острым, что Эггзи это даже заметил, хотя его вело от смутной боли и слабости во всем теле. — Что? — удивленно спросил он. — Ты намекаешь, что вампиры — не нежить? — А тебе так хочется быть мертвым? Эггзи потерялся и явно не знал, что ответить. Чарли полюбовался на его жалкие попытки что-то сказать, а потом решительно встал и щелкнул пальцами. — Так или иначе, содержимым холодильника тебе придется пожертвовать, — заявил Чарли и направил в коридор за сумками с кровью. — Что?! — сипло удивился Эггзи из кухни. — Кровь! — Чарли притащил две сумки и поставил их на стол перед Эггзи. — Я не… — начал он, отодвинувшись подальше. — Это для меня, — спокойно объяснил Чарли и распахнул холодильник — кстати, весьма впечатляющих размеров, у самого Чарли был похожий. — В ближайшее время я буду кормить тебя из… Да, это звучит очень двусмысленно, — пробормотал он, вытаскивая из холодильника то, чем можно было безболезненно пожертвовать. Количество апельсинов, кстати, действительно пугало — кажется, все гости Эггзи посещали его, словно больного, с обязательным набором из определенных фруктов. — Что двусмысленно? — Сам потом поймешь, — отмахнулся Чарли и раскрыл одну из сумок. Под абсолютно офигевший взгляд Эггзи переложил все пакеты с кровью на полки в холодильнике. Захлопнул дверцу и настроил температуру в основном отделении на нужную. Оставшимся продуктам будет все равно, а вот кровь нужно было содержать в особых условиях. — У тебя есть второй холодильник? — спросил Чарли, кивнув на вторую сумку. — Места не хватает. Кажется, Эггзи пришел в искренний ужас. Он смотрел широко раскрытыми глазами и сидел чуть ли не с открытым ртом. — У вас что, есть фабрики с людьми? Как в фильмах ужасов? — А ты думаешь, зачем я тебя выкармливать собираюсь? — Чарли усмехнулся. — Будешь замечательным бычком. — Не ешь меня, умоляю. В подвале есть второй холодильник, там я… Хранишь всякое бухло и закуски, да. Чарли знал — потому что этот холодильник очень любили дружки Эггзи. — Не волнуйся, я к тебе не притронусь. Ты слишком мерзкий, — Чарли взял полную сумку и пошел искать второй холодильник. — Впервые в жизни этому рад, — пробормотал ему в спину ошалевший Эггзи. Когда Чарли вернулся, Эггзи стоял у раковины и снова пил воду. То ли голод, то ли жажда опять мучила Эггзи, и он не знал, что с этим делать. Точнее, уже понимал, но совершенно точно не хотел об этом думать. — Какие еще минусы ты мне перечислишь? — спросил он, услышав шаги Чарли. Чарли усмехнулся и протянул: — В следующий раз. Пошли в гостиную, я хочу посмотреть на твои руки. Кажется, Эггзи хотел послать его куда подальше, но все же послушно пошел в другую комнату и с мрачным видом уселся на диван. — Ожоги чешутся? — деловито спросил Чарли и сел прямо на кофейный столик перед диваном. Эггзи смерил Чарли взглядом, одновременно удивленный и злой. — Странно видеть заботу с твоей стороны, — он оскалился и тут же поморщился. В голове у Эггзи плыло все сильнее. — Пока я спал, чесались. Не слишком сильно, жить можно. Чарли проигнорировал шпильку про заботу — о, на эту тему можно будет позубоскалить еще не раз, это несомненно. — Жить можно со всем. Дай мне руку. Недоумевая, Эггзи покорно протянул Чарли правую руку и позволил ему развязать бинты. Как Чарли и ожидал, под слипшейся от сукровицы тканью оказалась ровная кожа — никакого следа былых повреждений, все было гладко и выглядело абсолютно здоровым. Эггзи даже задержал дыхание от восторга — он красочно вспомнил, как отвратительно выглядели и как зверски болели эти ожоги, и теперь не мог поверить ни своим глазам, ни своим ощущениям. А еще он был, несомненно, просто в шоке, и это было даже мило. Чарли не сдержал ухмылки, когда Эггзи провел пальцами перебинтованной руки по гладкой коже и охнул. — Это слишком странно, — покачал Эггзи головой. — Но мне, пожалуй, нравится. А оторванные ноги это отращивает? «Это». Чарли фыркнул: — Хочешь проверить? Эггзи слабо рассмеялся и отстранился. Широко зевнул, прикрывая рот рукой, немного поморщился и потер ладонью лицо. — Все равно хочу спать. Словно не продрых полдня, — пожаловался он в пространство. — Это нормально, — Чарли бесцеремонно развязал бинты на второй руке Эггзи, — ты сейчас и должен спать, как сурок. — Тоже мне, успокоил, — пробормотал Эггзи, а потом вздрогнул, — эй, что ты творишь?! Чарли хмыкнул, но только жестче сжал пальцами его подбородок и заставил поднять лицо, а потом не глядя врубил на своем смартфоне фонарик и запустил луч яркого света Эггзи в глаза. Эггзи вскрикнул каким-то нечеловеческим голосом, слабо вырываясь, и после зашипел, растирая глаза. — Блядь, это было больно! Ты ослепил меня, придурок! Не слушая проклятий, Чарли выключил фонарик и вздохнул. Зрачки у Эггзи были похожи на кляксы с рваными краями и плохо реагировали на свет. А белки были совсем не белыми — скорее воспаленно-розовыми. Трансформация наконец-то началась в полную силу. — Какого хуя? — тихо и отчаянно спросил Эггзи и заткнулся, увидев, что Чарли закатывает рукав. Подавился собственными чувствами. Голод. Ужас. Отрицание. Желание. Нужда. Ярость. А Чарли меланхолично думал, что нужно будет перейти на футболки или что-нибудь с мягкими рукавами, потому что рукав рубашки закатывать было блядски неудобно. Эггзи не выдержал своих смятенных эмоций и скривился. — Что, тебе противно? — с усмешкой спросил Чарли. — Но ты уже знаешь, что сейчас тебе будет очень хорошо. — Это какой-то ебнутый пиздец, — хрипло огрызнулся Эггзи. — Привыкай, — равнодушно бросил Чарли и потер ладонью свое предплечье. Кусать самого себя было неприятно, поэтому ему нужно было время, чтобы решиться на это. К тому же, процесс кормления Эггзи был… странным для самого Чарли. — Этим тебе заниматься теперь… я хотел сказать «ближайшую вечность», но потом вспомнил, что это ты. Удачливый ублюдок, способный проебаться на простейшей миссии с террористами. — Ха-ха, — Эггзи мрачнел с каждым мгновением. — Я слышу твой пульс. Это стремно. Чарли прислушался. Хм. И правда слышит. Громко и четко. Завораживающе. Какое… стремное чувство. Действительно. — Если тебя это утешит, — чтобы отвлечь самого себя, протянул Чарли, — я твой тоже слышу. — Нет уж, я тебя кормить не буду, — тут же отозвался Эггзи и весь напрягся. В темноте он, казалось, светился из-за своей нечеловеческой бледности. Глаза казались черными дырами, скулы заострились. Он приоткрыл рот в неосознанной жажде. — Больно надо, — бросил Чарли и впился клыками в свою руку. Боль, гнилой привкус крови на языке, торжествующий ритм чужого сердца в ушах — все это почти оглушило Чарли. Но он знал — видел и чувствовал всем собой — что в ту секунду, пока Эггзи еще контролировал себя, он был заворожен открывшимся ему зрелищем. Заворожен и впечатлен. Через мгновение Чарли протянул Эггзи руку — и Эггзи смело инстинктом, словно цунами. Он сжимал ладонь Чарли до боли — впрочем, эта боль отвлекала в хорошем смысле от того, что испытывал Чарли, пока Эггзи жадно высасывал из раны его кровь. Чарли успел выпить два пакета донорской крови, когда собирал свои вещи дома, и теперь Эггзи вытягивал эту кровь судорожными глотками из артерии Чарли. Это было странно, на грани боли и невыносимого зудящего чувства, скручивающего все внутри. И совсем не походило на обычный вампирский укус — быть может, потому, что Эггзи еще не был вампиром вовсе. А быть может, потому, что Чарли снова чувствовал все, что чувствовал Эггзи, и это было, блядь, слишком. Просто слишком. Чарли отсчитал ровно десять глотков Эггзи и буквально с силой вырвал свою руку. Эггзи застонал, сверкнул глазами, а потом отшатнулся и чуть не рухнул на диван безвольной грудой конечностей. Пару минут стояла сиплая тишина — Чарли лелеял руку, потому что укус болел нещадно, а Эггзи пытался отдышаться, бессмысленно скользя шальным взглядом по комнате. — Блядь, — вдруг выдохнул Эггзи и закрыл лицо ладонями. — Салфетка, — равнодушно сказал Чарли, протянув ему одноразовый платок, запасенный заранее. — Иди нахуй, — отозвался Эггзи, но салфетку взял. Вытерся, как смог, а потом уронил руки на колени и жалобно простонал, ощущая, как его накрывает слабостью. Да. Наверное, это было нормально. Чарли поднялся на ноги, ища взглядом плед. — Я не могу встать, — с ужасом сообщил Эггзи то, что Чарли и так в нем чувствовал. — Ты должен заснуть, — Чарли небрежно толкнул Эггзи в плечо, заставив его лечь на диван, и накинул сверху плед. — Мне холодно, — с не меньшим ужасом добавил Эггзи, кутаясь в плед. Чарли вздохнул и быстро прикоснулся ладонью к его лбу. Горячий, даже раскаленный. Да, неудивительно, что Эггзи это испугало — он привык к тому, что не чувствует холода и даже наоборот страдает от жары. Но теперь… Но теперь в нем плескалась кровь Чарли (о, давайте будем условно считать ее именно кровью Чарли), которая запустила все процессы трансформации на полную силу, и да, это действительно было жутко, как Чарли когда-то и читал. Эггзи скрутило изнутри, словно высосав все силы, и бросило в настоящий ад, состоящий из плывущей боли, жара и холода. — Спи, — приказал Чарли, удерживаясь от того, чтобы провести рукой по встрепанным волосам Эггзи. — Спи, и тебе полегчает. Эггзи снова застонал — то ли протестуя, то ли просто пытаясь справиться с навалившей на него бездной — и ухнул в нее, словно в небытие. Только дышал сипло и часто. Чарли вздохнул, чувствуя то ли облегчение, то ли обреченность, и сел в ближайшее кресло. Он бы хотел пойти и принять душ, например. Или разобрать вещи. Или сделать чай. Но у него не было никаких сил, чтобы оставить Эгг… чтобы идти и делать что-то. Поэтому он сидел в темноте и наблюдал за тем, как Эггзи спит, ворочаясь, тяжело вздыхая и захлебываясь от того, что терзало его тело.