Трудно быть вампиром

Эггзи был очень, очень слаб и совершенно бесполезен. Порой Чарли просто изнывал от скуки, не зная, куда себя деть, пока Эггзи метался в бреду и жару. Но стоило только Чарли найти себе дело, как он изнывал от беспокойства. Он выбирался из дома раз в три дня — отметиться у куратора и купить еды. Эггзи сейчас не был способен даже пить обыкновенную воду и питался буквально только Чарли. Так что Чарли готовил сам себе — от крови его буквально тошнило, и нормальная еда казалась чем-то восхитительным и спасительным. Дважды Чарли отвечал на сообщения от матери Эггзи — та, умная женщина, ни разу не звонила и лишь порой интересовалась, как поживает грипп Эггзи. Грипп Эггзи процветал. Чарли почти привык к постоянному жару — чужому жару — и не обращал внимания на боль и зуд где-то под кожей. Эггзи приходил в себя примерно раз в сутки, но далеко не в каждое свое пробуждение был способен на что-то большее, кроме похода в туалет, невнятного бормотания, пары вопросов (какой сейчас день? это опять ты? блядь, когда же это все кончится?), которые Чарли самому порой очень хотелось задать, и очередной порции крови. Более-менее вменяемым он становился примерно каждое третье пробуждение, и то, что Чарли вывел такую статистику, удручало его и выводило из себя. — Как ты умудрился переманить моего пса? — хрипло спросил Эггзи и завозился в кровати. Чарли поднял глаза от электронной книги — ну, в эти бесконечные дни бдения он хотя бы читал безумно много, и на том спасибо, — и почесал холку развалившегося у него на коленях мопса. — Очевидно, ты плохой хозяин. На самом деле бедный пес изнывал от одиночества и скучал по своему хозяину, но от одного запаха Эггзи приходил в ужас. То, что Чарли удалось заманить мопса в спальню Эггзи, уже было большим достижением. — Эй, мальчик, — Эггзи тихонько свистнул и похлопал ладонью по одеялу. Чарли знал еще со времен Кингсмен, что Эггзи всегда подзывал свою нелепую собаку таким образом (и она, несмотря на свою тупость, слушалась), но в этот раз мопс шарахнулся и вжался в колени Чарли, тихо скуля. Эггзи нахмурился и промолчал, но в его голове фейерверками — именно так, это не было метафорой — взорвались обида и непонимание. Эггзи был разбит, подавлен и расстроен, измотан своей «болезнью» до изнеможения, и ему ужасно хотелось хоть какое-то близкое существо рядом. «Предательство» собаки казалось ему ужасным, и Чарли не мог терпеть всех этих дурацких и мерзких эмоций. — Он чует, что твоя суть изменяется. И боится ее. Не волнуйся, со временем он привыкнет, и скоро эта меховая сосиска снова будет вылизывать твои руки. Несколько секунд Эггзи мрачно смотрел на Чарли, а потом откинулся на подушку и немного расслабился. Чарли почему-то совершенно иррационально стало приятно, что Эггзи успокоился от его слов. — Он тебе нравится? — вдруг спросил Эггзи. От него веяло чем-то большим и теплым, и это было странно и неприятно. Чарли фыркнул. — Вот еще. — А вот он в тебя влюблен. — Я вообще неотразим, — Чарли расправил плечи и снова потрепал мопса по шее. Тот засопел и высунул язык. — А еще ты такой скромный, — Эггзи слабо улыбнулся и принялся осторожно вставать с кровати. Кажется, у него поднялось настроение — и это были первые его позитивные эмоции с тех пор, как Чарли пришел на его порог. Правда, через пять минут Эггзи мучительно стошнило чем-то грязно-бордовым. Чарли стоял в дверях ванны и наблюдал за тем, как Эггзи корчится, обнимаясь с унитазом. Стоило больших усилий удержать себя, чтобы не подойти ближе и не потрогать лоб Эггзи, но Чарли справился. А потом спокойным тоном уверил Эггзи, что все в порядке, и его организм просто избавляется от того, что ему больше не нужно. Эггзи это, конечно, не успокоило, тем более потому, что тошнило его потом еще два часа. Заканчивалась вторая неделя активной фазы трансформации Эггзи. Чарли искренне считал, что скоро сойдет с ума. Его запасы крови подходили к концу, но зато мучения Эггзи постепенно становились вроде как слабее, и он стал выпивать меньше крови из Чарли, чем в начале, а приходить в себя чаще и на более долгое время. Не то чтобы впереди их ждали хорошие вещи. — Что ты ищешь? — мрачно спросил Чарли. У него болела голова — впервые за последние лет пять, наверное, и потому он был не в духе. Во всем был виноват чертов Эггзи, которого боль выгнала из постели и не давала покоя, заставляя кружить по гостиной. Чарли знал, что Эггзи судорожно ищет избавление — ну, так считал сам Эггзи. А еще Чарли знал, что это в любом случае плохая идея. — Не твое дело, — Эггзи дернулся и вырвал ящик из тумбочки. Раздался дикий грохот — все содержимое рассыпалось по полу. Чарли с фальшивым интересом выглянул из кресла. — Если ты опять грохнешься, я не потащу тебя на диван. Да, в прошлый раз, когда Эггзи наконец-то вылез за пределы заколдованного пути от кровати до ванной и обратно, все закончилось очень печально. — Больно надо. Чарли громко вздохнул и отложил в сторону смартфон. Ему пора было задуматься о пополнении запасов крови. В первые разы можно будет купить официально в разных местах, но немного. А вот потом придется задействовать нелегальные каналы, связанные исключительно с людьми. Чарли очень не хотелось этого делать. — Или ты можешь просто сказать мне, — произнес он в пространство, пока Эггзи неловко копался где-то в комоде. — Ну блядь, — Эггзи нашел то, что искал, и от него полыхнуло предвкушением облегчения. — Это обезболивающие. Доволен? Посмотрев на блистер таблеток в руке Эггзи, Чарли тут же вспомнил их — именно эту дрянь Эггзи прописывал его врач в качестве обезболивающих, или поддерживающих, или как там он их называл. Те самые таблетки, которые, судя по всему, тормозили состояние Эггзи, пока Чарли убегал от этого дерьма по всему миру. — Отдай мне таблетки, — потребовал Чарли, поднявшись на ноги. — Ага. Сейчас, — Эггзи направился в сторону кухни за водой. — Иди нахуй. Они неплохо справлялись с самого начала, и… Чарли молниеносно оказался на его пути и вырвал из судорожно сжатых пальцев Эггзи блистер. Для этого потребовалось намного больше силы, чем можно было ожидать — ведь Эггзи был буквально изможден своей «болезнью» и еле стоял на ногах. — Тебе нельзя пить никакие таблетки, — под возмущенный вскрик объяснил Чарли. Эггзи дернулся, пытаясь забрать вожделенное, но у него не было никаких шансов. Он нахмурился и схватил Чарли за грудки футболки: — Может тебе просто, блядь, нравится, что я страдаю. У меня хватит сил тебе врезать. — Ты хочешь продлить это дерьмо трансформации на подольше? — Чарли вскинул брови. — Тогда жри, пожалуйста. Эггзи отпрянул. Его исказило страданием, и Чарли поморщился от привкуса чужого отчаяния на языке. — Блядь, мне больно! Не тебе, чтоб тебя, одному. Чарли демонстративно вытащил все таблетки из блистера и зажал их в ладони. — Если ты хочешь длить агонию, можешь выпить хоть все сразу. Надеюсь, тогда ты сдохнешь через полгода бесконечной боли. В голове Эггзи был настоящий хаос, в который совсем не хотелось вглядываться, а еще у него щипало в глазах, но он не показал ничего из этого и просто обрушился на диван. — Чарли, — сказал он неожиданно спокойным голосом. — Я не могу спать. Меня жжет изнутри, и… Эггзи оборвал себя и посмотрел на свою руку — непрерывно дрожащую, бледную, с вздувшимися от постоянного напряжения венами. Чарли вздохнул и жестко сказал: — Это пройдет. Сейчас один из пиков, я подозреваю, что скоро они закончатся. — Мне не легче от твоих «подозрений», — прорычал Эггзи и уткнулся лицом в диванную подушку. Он был опустошен, совершенно разбит тем, что его лишили надежды на избавление от сводящей с ума боли. Чарли ушел в туалет и смыл все таблетки в унитаз. Потом быстро прошелся по дому и нашел все лекарства, которые только были (а еще небольшой пакетик кокаина, серьезно?). Демонстративно пронес все это мимо Эггзи и тоже смыл к чертям. Им обоим не потребуются никакие ебаные лекарства. Для решения всех проблем есть кровь. Но Чарли знал, что прямо сейчас кормить Эггзи не стоило — он пил из Чарли меньше двенадцати часов назад, и ему просто жирно будет. Поэтому Чарли потащил Эггзи в душ, но на этот раз остался вместе с ним, потому что Эггзи не мог толком двигаться, содрогаясь от боли. Чарли усадил его в ванну прямо в домашней одежде и врубил воду, а через некоторое время выкрутил кран на холодную. Сначала Эггзи заорал от контраста температур, а потом вдруг успокоился — и расслабился. Даже смог сам выбраться из душа, вытереться, переодеться и доползти до кровати. Но он все равно не мог спать — пульсирующая боль будила его каждые минут двадцать, и в ближайшие сутки они оба так и не сомкнули глаз. А потом отпустило. Постепенно, но часов за пять боль снизилась до терпимого уровня, и Эггзи заснул так глубоко, что Чарли почти не чувствовал его вообще — ни эмоций, ни снов, ни даже самочувствия. Только ритм его сердца в ушах — постепенно успокаивающийся и даже завораживающий. Ну хоть что-то. — И что, мне теперь до конца жизни сосать из тебя кровь? Я буду скучать по пудингам. Чарли как раз укладывал свежекупленную — пока еще официально — кровь в холодильник. Эггзи стоял в дверях кухни — в грязной футболке и встрепанный, но немного оживший. Он даже улыбался. Улыбался! Чарли нахмурился, отмахиваясь от неестественного веселья Эггзи. Тот так радовался облегчению боли, что это было несколько нездорово. — Во-первых, не надейся, что жизнь будет идеальной, — холодно отозвался Чарли и помахал пакетом с кровью. — Потом перейдешь на донорскую. Эггзи вскинул ладони и улыбнулся еще шире: — Прозвучало угрожающе. — Да ну? — Чарли отчаянно захотелось ему врезать. Пакетированная кровь была, мягко говоря, не самым приятным способом кормления. И хотя Чарли с детства привык к этой хрени, сейчас, когда ему приходилось пить кровь чаще и больше обычного (до гребаной тошноты, блядь), он хотел задушить Эггзи за его скептический настрой. Или заставить его пить донорскую кровь прямо сейчас. Инстинкты тут же пообещали Чарли, что сведут его с ума, если он решится на такую безумную глупость. Эггзи был определенно не готов переходить на «пустую» кровь. Блядь, Чарли свихнется, сколько это еще будет длится?.. — А что во-вторых? — вдруг спросил Эггзи. Он успел сесть за стол — надо же, сделал это абсолютно бесшумно. Не задумываясь, у него случайно получилось. Пик трансформации и правда подходил к концу. — Ммм? — Ты не продолжил. Чарли убрал последний пакет крови и громко захлопнул холодильник. — Потому что ты идиот. Я обратил тебя три с лишним месяца назад, — Чарли поставил чайник и достал чашки. Стоит попробовать напоить Эггзи чаем. — И почти все это время ты преспокойно ел человеческую еду. Эггзи следил за его действиями, словно за каким-то чудом. Судя по всему, он удивлялся тому, как уверенно себя чувствует Чарли на его кухне. Кажется, Эггзи потерял счет времени — за почти три недели в этом проклятом доме Чарли даже однажды провел генеральную уборку. Блядь, лишь бы Эггзи не узнал. — Ну, мало ли, — Эггзи поерзал. — Ты говорил, я был на какой-то там первичной стадии обращения. Ему все еще тяжело давались разговоры о факте того, что он перестал быть человеком. Чарли привычно отмахнулся от чужих сомнений и страхов. — Ты идиот. Я жил с тобой несколько месяцев и наслаждался человеческой едой, забыл? — Ты наслаждался тем, чем кормили нас в Кингсмен? — Эггзи хохотнул. — Серьезно? Это же была воистину химическая бурда, из-за которой мы выкладывались вовсю. — Мда. Вкус был так себе, — Чарли, вспомнив период «обучения» в Кингсмен, вздохнул. Было не так уж и плохо, если сравнивать с нынешними временами. — Но, к счастью, ночные перекусы меня спасали. Чайник вскипел. Чарли привычно колдовал над заваркой, делая вид, что не замечает удивленного и внимательного взгляда Эггзи. — Оу, — после паузы выдавил тот. — В Кингсмен знали, что ты вампир? О, Эггзи, ну ты же на самом деле не такой идиот, разве не так? — Как знают и в МИ-6. Мы очень плотно интегрированы в человеческое общество. Эггзи помолчал, укладывая эту информацию в голове. Он все еще туго соображал, но усвоил новый факт довольно неплохо. — Может, мне надо сказать Мерлину? — спросил он, опасливо заглядывая в чашку с чаем, которую поставил перед ним Чарли. А Чарли замер и весь напрягся. Его опалило ужасом — черт возьми, вот в данном случае не имеющим особого смысла, но таким бесконтрольным, хоть вой. Взяв себя в руки, Чарли выдохнул, спокойно сел напротив Эггзи и неспешно отпил из своей чашки. Чай — это всегда хорошо. — Никому ничего не говори, — Чарли поймал взгляд Эггзи — в полумраке было видно плохо, но его зрачки определенно стремились вернуться к круглой форме. — Даже не думай. Особенно Рокси. Прозвучало именно так, как и должно было — жестко, почти жестоко. Эггзи, кажется, вспомнил угрозу Чарли про «порву собственными руками» и нахмурился: — Я похож на трепло? — Иногда смахиваешь. Когда тебе этого хочется. — Вот! — Эггзи всплеснул руками и задел свою чашку. Та, к счастью, уцелела, только чай расплескался. Очень хотелось в который раз закатить глаза, но Чарли сдержался. Невозмутимо сделал еще глоток чая, наблюдая за тем, как Эггзи опасливо пробует свой, изумленно понимает, что чай великолепен и именно то, что надо, и с наслаждением опустошает сразу половину чашки. — Ладно, — выдохнул Чарли, не признаваясь себе, как сильно ему нравится тот факт, что Эггзи высоко оценил его чай. — Мне, конечно, трудно поверить тебе, но… Эггзи снова улыбнулся — привычной ехидной улыбкой, той самой, из-за которой ему хотелось дать в рожу: — Но у тебя нет выбора. — Ты делаешь все, чтобы сделать наше вынужденное и отвратительное сожительство еще более невыносимым, — театрально пожаловался Чарли. — Бесишь. — Это я еще не приступил к некоторым частям моего коварного плана. Чертов Эггзи веселился и даже почти наслаждался. Ладно, это можно было списать на то, что Чарли был единственным живым существом поблизости в последние долгие, очень долгие недели. Хоть Эггзи и не был самым социальным человеком (когда-то) на планете, но ему тоже нужно было общение. Как бы у него какой-нибудь стокгольмский синдром не развился, Чарли же этого не вынесет. — Подумай над своим планом, когда сможешь ходить, — посоветовал он с насмешкой. — Эй, это ты у нас ходячий мертвец. Чертовы мифы. Чертовы предрассудки. Дьявол, как же Чарли ненавидел все это. — Ты тоже. Доброе утро, — отомстил он. Эггзи тут же сдулся и сгорбился. Вздохнул и допил чай, расцветая в голове Чарли застарелым отчаянием и сумбурными страхами. — А вампиры принимают в свои ряды исключительно мудаков? — спросил он, глядя исподлобья. Как ни странно, но сквозь его нежелание признавать себя вампиром и связанные с этим негативные эмоции проскальзывало что-то ехидное и озорное. Чарли оскалился, демонстрируя ровные зубы — никаких клыков, — и протянул: — Я до последнего сомневался, но раз ты теперь тоже вампир... Сознание Эггзи тут же расцвело светлым и веселым, яркими искрами смеха. Чарли растерялся, не ожидая такой реакции, и не сдержался — улыбнулся. А Эггзи улыбнулся ему в ответ. Блядь, вот херня. — Слушай, — вдруг сказал Эггзи. — А что, Рождество уже скоро, да? Чарли бросил взгляд на свой смартфон. — Намного ближе, чем тебе кажется. — Ох блядь! — Эггзи вскочил. — Мама! Дейзи! Короткая паника, привкус вины и растерянности. Чарли поморщился и покачал головой: — Позвони им. Ты сейчас определенно не готов к гостям. Эггзи покивал и довольно резво унесся наверх искать свой телефон. Чарли потер глаза ладонью, краем сознания следя за тем, что делал Эггзи. Впрочем, в таких вещах он все же вел себя как хороший мальчик, и это неизменно радовало — не нужно было волноваться из-за чертовых родственников и опасности встречи с ними. Эггзи говорил с матерью совершенно живым голосом, и внутри него плескались теплота, нежность и любовь. Он скучал по матери и сестре, скучал просто безумно, отчаянно, до стянутой боли под солнечным сплетением, но в телефонном разговоре наплел что-то про работу, про командировку, про злых боссов и несправедливость жизни. Уверил мать, что чувствует себя намного лучше и постоянно наблюдается у хорошего врача, просил прощения за то, что пропал… Это было даже забавно — ловить осколки отношения Эггзи к себе в его разговоре. Злой босс? Хороший врач? Несправедливая судьба? Отличные характеристики, спасибо большое. Усмехнувшись, Чарли поставил чашки в мойку и полез за кровью в холодильник. Пора было кормить этого невыносимого засранца.