Трудно быть вампиром

К сожалению, Чарли не мог прятаться от проклятого Эггзи вечно. Его надо было кормить, причем регулярно и, желательно, без задержек, потому что пока что Эггзи совершенно не умел справляться с вампирским голодом — жажда крови ударяла ему в голову и лишала здравомыслия пугающим образом. До этого было лучше не доводить в ближайшее время. Ну и еще Чарли нужно было выгуливать несчастного Джей Би, потому что делать это было больше некому. Эггзи порой шарахался даже от тщательно закрытых окон и думал об улице с таким отвращением и ужасом, что это было бы даже смешно, не будь это так грустно. Так что Чарли пришлось снова взаимодействовать с этим придурком — и снова позволять ему кусать себя, и снова испытывать на себе всю силу его буйных феромонов, и снова сбегать после кормежки в душ, потому что Эггзи доводил Чарли до такого стояка, что ходить было больно. К счастью, Эггзи удерживался от комментариев. К несчастью, Чарли сидел в его голове и знал, как Эггзи веселится всякий раз. И совсем ужасно было то, что с каждым следующим разом Чарли накрывало все крепче. Гребаная связь, гребаные феромоны, гребаные вампирские узы, правила и физиология! С каждым укусом Чарли и Эггзи становились… ближе в вампирском смысле. Думать об этом было неприятно и жутко, и Чарли отмахивался от этих мыслей с привычной для себя настойчивостью, потому что «близость» с Эггзи была последней вещью на Земле, которую хотел бы обрести Чарли. Он терпеть не мог этого плебейского придурка, научившегося идеально носить костюмы. Он ненавидел его с первого взгляда — и вот, пожалуйста, теперь они завязаны друг на друга и созависимы. Один идиот смертельно нуждается в крови другого, а второй сидит в его голове и не способен сбежать просто физически, как бы ему этого не хотелось. Эггзи стал слышать пульс Чарли на постоянной основе. Чарли стал флиртовать с Эггзи совершенно автоматически и сваливал все это на феромоны и обольстительный запах. — Ты не можешь просто так выгонять меня с моего дивана! — возмутился Эггзи, когда Чарли жестко скинул его ноги со второй половины дивана и уселся, устроив на коленях миску с чипсами. — Можешь сказать спасибо, что я не выгоняю тебя из твоего дома, — лениво огрызнулся Чарли, ловко выхватил у Эггзи пульт и вышел в меню. — Эй, ну! Сериал же! — возмутился Эггзи. Чарли терпеть не мог сериалы и предпочитал хорошие фильмы, так что сейчас вполне серьезно собирался выбрать что-нибудь достойное, а не очередной полицейский процедуриал про Нью-Йорк. — Только попробуй сказать мне, что ты не залипал в экран ночами последние два месяца, — Чарли стремительно листал страницы с фильмами, игнорируя выразительный взгляд Эггзи. — Придурок. Это, между прочим, мой Нетфликс-аккаунт. — Оставайся здесь, что ли. Я тебя не съем. По крайней мере, попытаюсь, — Чарли сделал выбор и широко улыбнулся Эггзи, демонстрируя клыки. Это всякий раз действовало безотказно, учитывая то, что Эггзи почти привык к собственным. — А если я тебе не доверяю? — он насупился, сложив руки на груди. Чарли же развалился на диване с большим удобством, включил фильм и уже довольно жевал чипсы. — Я живу в твое доме, гуляю с твоим псом и кормлю тебя своей кровью, — небрежно напомнил он. — В самом деле, — Эггзи посопел, а потом все же устроился в новой позе, явно не собираясь никуда уходить. А жаль, Чарли так надеялся. — Уже пора знакомить тебя с родителями, детка? — Прости, милый, пока рано, я еще вскрыл не все твои сейфы и переписал на себя не все твои счета, — приторно отозвался Чарли, не глядя в его сторону. — Оу. А ты деликатный. — Стараюсь действовать медленно и аккуратно, — еще более сладко сказал Чарли. Эггзи попытался утащить у Чарли чипсу, но Чарли был ловчее и быстрее. Пока еще — так что нужно было этим пользоваться для издевательств, да. — Растягиваешь удовольствие? — Эггзи все равно улыбался. И кажется, попытался включить свое вампирское очарование — но он был слишком сыт для того, чтобы сознательно запустить процесс с феромонами и сладким зовом, так что вышло у него не очень. — Наслаждаюсь всем, чем могу, — довольно сказал Чарли и показательно захрустел чипсами. Эггзи немного помолчал, всматриваясь в начальные титры фильма, а потом внезапно заявил: — Уверен, в постели ты настоящий эгоист. Чарли не поперхнулся только чудом. Иногда отвлекаться от содержимого головы Эггзи было чревато вот такими неожиданностями. — Хочешь проверить? — самое смешное, что Чарли действительно был очень эгоистичен в сексе. Хотя, наверное, это и так было заметно — не то чтобы Чарли собирался скрывать этот факт, тем более, от Эггзи. — Боже, меня стошнит в процессе. — Ага, я тоже считаю, что ты вызываешь тошноту. — Ты настолько слабенький? — Эггзи ехидно свернул глазами. Чарли осознал, что между ними только что произошло, и только хмыкнул. Продолжать этот кошмар он не собирался — Дьявол, будь прокляты все эти ебучие феромоны, чтоб их. Что думал по этому поводу Эггзи, Чарли не очень понимал. Знал только, что Эггзи очень весело — но его беспечность и несерьезность вполне можно было списать на плохо соображающие мозги. Эггзи определенно становилось лучше. Активная фаза трансформации практически закончилась, начиналась другая — привыкание к новым условиям. Эггзи стал ужасно неуклюжим, и это было безумно смешно, так что Чарли не скупился на издевательский хохот всякий раз, когда Эггзи в очередной раз налетал на стену или сбивал всю мебель на своем пути. Еще Эггзи стал ломать вещи, которые брал в руки — хорошо, что Чарли немного разбирался в сантехническом искусстве: вызывать мастера грозило последствиями, а Эггзи умудрился свернуть кран в ванной напрочь. Сломанные дверные ручки, разбитые или раздавленные предметы, чудом выживший мобильник — все это стало ежедневной рутиной, на которую не стоило обращать внимания. Чарли обращал — издевался и ржал, отыгрываясь за то, как Эггзи подкатывал к нему перед каждым кормлением. А он превращал все это в жуткий фарс — просил Чарли сесть на диван, вставал перед ним на колени, врубал свои феромоны на полную, чем вырубал мозги Чарли почти начисто, а потом чуть ли не облизывал ему руку, прежде чем наконец укусить. Порой Чарли казалось, что Эггзи и после укуса всячески ублажал бы его, но это были нормальные инстинкты — забота о своей жертве, чтобы вернуться к ней, чтобы получить потом новую дозу жизненно важного и такого шикарного напитка, ничего удивительного. Но все равно это было ужасно и унизительно, и Чарли всякий раз сбегал прочь дрочить в гребаном душе, обещая себе в следующий раз врезать Эггзи по его новеньким белым клыкам. Когда-нибудь Чарли обязательно это и сделает. — И что, я всю жизнь буду вот так? — вдруг задумчиво сказал Эггзи в процессе очередного «обольщения» перед укусом. Чарли с трудом открыл глаза и нашарил взглядом сверкающие золотом радужки Эггзи. — Знаешь, — продолжил Эггзи, поглаживая кончиками пальцев предплечье Чарли, — нам придется объяснить, почему мы живем вместе. Придурок, мы же уже говорили, что ты потом перейдешь на гребаную донорскую кровь, — хотел сказал Чарли. Вместо этого он сказал: — Скажем, что мы давние любовники. Вот черт. Проклятые феромоны! — Ага, Рокс как раз должна будет Дигби десятку за этот спор, — почти промурлыкал Эггзи, намечая пальцами место укуса. — Что? — вырвалось у Чарли. Он весь подобрался, балансируя на грани разумного «какого хуя» и одурманенного «укуси меня». — О. Я думал, все были в курсе, — Эггзи улыбнулся. Черт, он бы действительно стал очень крутым обольстителем. Умение сводить с ума жертву у него было, наверное, в крови. — Блядь. — Брось, это весело. К счастью, Чарли не понадобилось отвечать — и вообще думать. Эггзи наконец-то наклонился и укусил, и дальше у Чарли в голове не было ничего, кроме острого, сводящего с ума блаженства. Когда Эггзи отстранился — к счастью, он как-то сам определял, когда ему было уже достаточно, и выпивал не так уж много, чтобы нужно было прерывать его самостоятельно, — Чарли сглотнул и зажал пальцами рану. Эггзи привычно шагнул прочь, чтобы дать Чарли возможность сбежать в ванную. — Ты же знаешь, что я тебя ненавижу? — хрипло спросил Чарли, поднимаясь на ноги. — Не волнуйся, — сыто отозвался Эггзи. — Это чертовски взаимно. Его ответ портило то, как Эггзи наслаждался гуляющей внутри кровью Чарли. Впрочем, и признание Чарли звучало немного фальшиво, учитывая его заплетающийся от возбуждения и экстаза язык. Но, кажется, они поняли друг друга. Правда, это понимание не слишком облегчало их совместную жизнь. Они когда-то вполне успешно взаимодействовали, живя в казармах Кингсмен, но одно дело существовать в одном помещении вместе с еще несколькими соперниками, а другое — разделять дом на двоих. Например, Эггзи совершенно не умел стучаться. — Ого, впервые вижу, как ты сосешь кровь, — заявил он, ворвавшись в кухню. Чарли с трудом не подавился — он даже не заметил, как Эггзи направился в его сторону. Но это было не удивительно, когда Чарли пил кровь, он становился менее внимателен к окружающему миру. И именно поэтому старался питаться в одиночестве, уверенный, что его никто не застукает. Потому что когда вампир ест, это само по себе зрелище странное, а уж если его внезапно прерывают… Чарли медленно отнял пакет от губ и мрачно посмотрел на Эггзи, слизывая кровь с клыков. Эггзи смотрел на него прямо, в упор, и кажется, он был заворожен открывшимся зрелищем — сверкающими серебром глазами, длинными клыками, измазанными в алом, и красными губами. И тем, как Чарли двигался — тягуче, плавно, гипнотически… Чарли вытряхнул впечатления Эггзи из головы и молча указал на дверь. — Это мой дом, где хочу, там и нахожусь! — тут же среагировал Эггзи и, свистя, стал доставать из холодильника обыкновенные продукты. Чарли встал, не выпуская пакета с кровью, и молниеносно оказался около Эггзи. — Блядь! — Эггзи вздрогнул и замер. — Как ты это делаешь? Чарли не ответил. Просто схватил Эггзи за шкирку свободной рукой и, игнорируя его попытки вырваться, выставил из кухни прочь. — Отожравшаяся сволочь! — Эггзи, конечно, негодовал, когда Чарли захлопнул перед его носом дверь, но все равно — Чарли прекрасно это чувствовал — был впечатлен мощью и опасной жесткостью Чарли. Идиот, ну кто лезет к питающемуся вампиру. Кровь придает невероятных сил и делает агрессивнее, особенно в первые мгновения, это же очевидно. Правда, с тех пор Эггзи стал стучать, прежде чем входить на кухню, если чувствовал, что Чарли был там. Невероятные чудеса дрессировки. Чарли вообще взялся за «воспитание» вампирской части Эггзи — конечно, стоило бы подождать, пока он наконец-то возьмет контроль над собственными мозгами и перестанет теряться в накрывающих его инстинктах, но у Чарли и так отказывало терпение. Он старался кормить Эггзи как можно реже — насколько позволял его голод и нужда. И в это время сам учился противостоять вампирскому обаянию Эггзи, потому что когда тот был голоден, у него реально срывало крышу — и физически, и психологически. Но Чарли умудрялся контролировать его — Эггзи ни разу даже не подумал о том, чтобы попытаться укусить Чарли против его воли без ясного вербального разрешения. — А когда ты будешь кормить меня в следующий раз? — Эггзи сидел напротив Чарли на кухне. Он вежливо постучал, прежде чем войти, а потом долгое время тихо наблюдал за тем, как Чарли делает чай, готовит им обоим — какой это там был прием пищи? Черт, из-за закрытых окон сам Чарли не сильно ориентировался во времени суток. Неважно, назовем это ужином. С последней кормежки Эггзи прошло больше двадцати четырех часов, и Чарли собирался протянуть хотя бы до тридцати. Эггзи чувствовал, что Чарли тренирует его — не совсем сознательно. Голод мучил его, бередя все внутри и мешая расслабиться. Чарли делал вид, что не замечает этого. — Тебе хочется еще, или я просто очень вкусный? — спросил он с усмешкой. — Ты омерзительнее сухпайка. Чарли громко хмыкнул, но ничего не сказал. Он прекрасно знал, что Эггзи, как и всегда, врет. Потому что Эггзи был — буквально — влюблен во вкус крови Чарли, и хотя это было довольно странно и чересчур… негетеросексуально в их сложном случае, Чарли все равно было приятно. Чисто из-за самовлюбленности. Эггзи замолчал на некоторое время. В его голове проносились бессвязные образы последних недель — от выламывающей кости боли до смутного терзания голодом между приступами счастливой, почти экстатичной сытости. — Голод, — наконец, честно признался Эггзи, — жуткие мысли, жуткие желания. Не хочу испытывать этого снова. Да кто же хочет, черт возьми. — Ну, я часто тебя кормлю, не находишь? — Чарли невозмутимо отпил чай из чашки, делая вид, что не заметил голодного взгляда, направленного на его предплечье. Хм, пора начать носить что-то с длинными рукавами, чтобы не искушать. Эггзи снова замолчал. Мысли в его голове ворочались тяжело, с трудом, но при этом с завидным упорством. Чарли даже прислушался, пытаясь понять, что именно творится в голове его подопечного. — Я же уже почти превратился окончательно, не так ли? — спросил Эггзи, когда Чарли поставил перед ним тарелку с ужином. — Еще многое впереди, — Чарли удержался от вздоха. Впереди было даже слишком многое, его самого пугали эти перспективы. Поэтому он ехидно ухмыльнулся: — Не волнуйся, голодным не оставлю, буду грязно и нагло шантажировать — Вот и здорово, — Эггзи скупо улыбнулся, не показывая зубов, и выдохнул. — Слушай, а ты долго можешь обходиться без крови? — Как-то было около трех с чем-то недель. Шатался от слабости, конечно, но выдержал. А так — не пробовал. — А я сколько могу? Неужели у Эггзи наконец-то началась стадия вопросов? Чарли сощурился, пытаясь понять, что именно чувствует Эггзи по всему этому поводу. Он же отчаянно не хотел признавать себя вампиром? Эггзи и не хотел. Что не мешало ему задавать важные — действительно важные, между прочим, — вопросы. Ну или он просто мечтал избавиться от зависимости от Чарли, это был весьма важный момент. — Лучше вообще не пробуй, нахуя я тебя тогда спасал, — порекомендовал Чарли. Уж точно не в ближайшие… месяцы. Много месяцев. Чарли, чтобы научиться контролировать свой голод, понадобилось несколько лет, но он тогда был ребенком. — Ясно. А... — А максимум — около двух месяцев, у всех по-разному. Причем к последней неделе голодный вампир чувствует себя хуже, чем ты в процессе активной фазы трансформации. — Мда, — глубокомысленно сказал Эггзи. В его голове вспыхнули картинки, окрашенные алым — кровавые нападения, вывернутая наизнанку плоть, содрогающиеся сердца в клетках из сломанных ребер. Чарли задумчиво наблюдал за этими красочными образами и ждал, пока Эггзи сформулирует вопрос. — А этот голод возможно... контролировать? — еще один важный вопрос. Эггзи начинал соображать. Чарли не знал, радоваться этому или нет. — Голод на крайней стадии — нет. Ты нападешь на любой организм, который будет в пределах досягаемости. — Организм? Не человека? — Эггзи вскинул испуганный взгляд, даже не успев прожевать кусок. Он думал о Джей Би. Он думал о том, что мопс сторонился его, и осознавал, что это было очень разумно со стороны этой складчатой сосиски. Чарли подавил улыбку. — На самом деле нам вполне подходит любая кровь, но... — он замялся, вспоминая свой опыт питания животной кровью. — Слушай, есть зверей — это как вегетарианство у людей, даже хуже. Такая кровь дает мало сил, отсюда быстрая утомляемость и прочая красота. Утолить острый голод можно, но не до конца. — Ясно, — кивнул Эггзи и принялся снова жевать свой ужин, уже без особой радости. Чарли некоторое время наблюдал за ним, а потом посоветовал: — Поэтому если почувствуешь жажду — серьезно, съешь ближайшую корову при отсутствии вариантов. В воображении Эггзи нарисовалась далекая от реальности мультяшная корова, которую нужно было высосать до состояния шкурки. Смешной образ, но Эггзи искренне его испугался: — Блядь, это мерзко. Чарли вскинул брови. — А питаться кровью людей — не мерзко? Эггзи отвел глаза. В его голове чуть ли не словами панически билось «я не просил об этом!», но он молчал. Потому что знал, что Чарли спас ему жизнь? Или пока боялся поднимать эту тему? Чарли подозревал, что скоро этот страх либо уйдет, либо будет забит разумом и другими эмоциями. Давно пора. Хотя Чарли не был к этому готов. Совсем нет. В это время Эггзи снова молчал, размышляя о чем-то мрачном и жестком. Ему не нравились собственные мысли, и он ковырялся вилкой в тарелке, жутко раздражая этим Чарли, пока не решил перевести тему. — Я давно хочу спросить, — медленно начал Эггзи. — Только не знаю, как, это стремно, — он прокрутил вилку в руке и вздохнул. — А то, что я на фотографиях не получаюсь — это… Чарли немедленно захотелось найти его смартфон и посмотреть фотографии. Что-то подсказывало, что он найдет там много смазанных и засвеченных селфи. От этого стало смешно, но ответил Чарли серьезно: — Да, это тоже относится к вампирским особенностям. И про отражение в зеркале я, кажется, тебе тоже не рассказывал. — А что не так с зеркалом? Я там нормальный. — Вот именно, — Чарли демонстративно окинул Эггзи взглядом. — У тебя сейчас кожа нездорово белая. И ребра выпирают. И вообще можно хоть сейчас хоронить. Эггзи фыркнул: — Ну спасибо. — Но ты этого не увидишь. Для себя в отражениях ты навсегда останешься собой-до-трансформации. В свое время Чарли читал научные труды, посвященные особенностям отражения вампиров в зеркалах и их отображения на всяких фото и видеозаписывающих устройствах. Там все было описано подробно — почему окружающие не воспринимают отражений вампиров в зеркалах (которые у них все же были) и почему для самих вампиров отражения казались искаженными (обращенные вампиры видели в зеркалах себя-людей, рожденные — сглаженные и смутные образы, лишь отдаленно соответствующие действительности). Что уж говорить о том, что на видео и фотографиях вампиры превращались в засвеченные пятна, словно снятые против света и на слишком большой скорости. Электромагнитные импульсы, искажение световых волн, защитная система организма, все такое. У Чарли от всего этого голова шла кругом. Он подозревал, что однажды Эггзи спросит «а почему?», но пока что он воспринимал такую информацию просто как факты. Наверное, ему будет интересно посидеть в клубной библиотеке… Чарли откинул эту мысль прочь. Вряд ли им обоим светили клубные библиотеки и прочие радости жизни в вампирском обществе. — Зато никаких комплексов, — Эггзи улыбнулся, и в образах в его голове почему-то возник Чарли. — Но я же видел твою фотографию? Чарли прикрыл глаза. Ясно, почему. Даже было видно, какую именно фотографию запомнил Эггзи — ту самую, сделанную специально для дела в Кингсмен, Чарли для нее позировал минут сорок, чуть с ума не сошел. Мерлин над ним тогда знатно поиздевался. — Это специальная аппаратура. — Как все серьезно, — Эггзи сделал вид, будто очень впечатлен. — Зато очень удобно быть шпионом, — хмыкнул Чарли. — Ты не остаешься на камерах видеонаблюдения. Эггзи присвистнул. Но тема зеркал и фотографий была, пожалуй, самой безобидной из всех вампирских возможностей. Особенно на фоне темы чертового голода. Чарли решил, что в ближайшее время надо начать заниматься с Эггзи самоконтролем. Не то чтобы у них обоих были шансы выжить для того, чтобы эти занятия пригодились Эггзи в дальнейшем, но стоило… Стоило просто делать все это. Не опускать же руки. Иногда Чарли ловил себя на том, что черпает жизнелюбие и упорство из Эггзи — который, пусть и измученный трансформацией и испуганный изменениями в своей жизни, все равно собирался жить дальше и продолжал радоваться маленьким вещам. Вроде того, что Джей Би впервые за долгое время пришел к нему сам и даже облизал его пальцы. Или того, как хорошо получилась у Эггзи пицца с ветчиной и беконом. Чарли пошел на этот образ — и запах, — как заколдованный, с другого конца дома. На кухне царил развал и пахло так, что можно было просто лечь и умереть от восторга. До этого Эггзи почти ничего не готовил, кроме слегка прожаренного мяса, и его неожиданный кулинарный талант приятно изумил Чарли. Особенно на фоне того, что все это время Чарли готовил сам — пусть и недурно, но пицца. Пицца! Это было определенно очень соблазнительно и намного лучше пакетированной крови. Поэтому Чарли бесшумно прошмыгнул за спиной Эггзи, отмывающего кухонный стол от муки, и утянул кусок только что извлеченной из духовки пиццы. — Эй! — Эггзи все-таки заметил Чарли. — Какого хрена? — Ты против? — Чарли прекратил делать вид, что пытается незаметно украсть кусочек, и невозмутимо откусил, рисуясь и обжигаясь. — Я себе готовил, вообще-то, — пробормотал Эггзи. — Еще раз — тебе что, мало? Размерами пицца была такой, что, пожалуй, если бы к ним нагрянули Райан и Джамаль, дружки Эггзи, они бы наелись до отвала, и еще бы осталось. — Мог бы спросить, — Эггзи насупился, наблюдая за тем, как Чарли доедает первый кусок пиццы и тянется за вторым. — И вообще, кровь соси. — Хм. Могу перестать кормить тебя. — Мудак. — Довольно вкусно, кстати, — Чарли отсалютовал Эггзи куском пиццы и полез за тарелкой — хотел взять еще несколько. — Ага, спасибо, — Эггзи наблюдал за ним со смесью мрачности, раздражения и смирения перед жестокой судьбой. Это было забавно. — Но острого соуса можно было и больше, — заметил Чарли. Он, как и всякий вампир, любил более яркие вкусы и тяготел к острому — забавная особенность вкусовых предпочтений, конечно. Очень плохо сочетающаяся при этом с непереносимостью чеснока и некоторых других приправ и трав. Эггзи был уже на грани между злостью и хохотом, но ответил очень сдержанно, даже протянул Чарли салфетки. — Я же говорю — мудак. В ответ Чарли самодовольно вскинул подбородок. Он знал, что Эггзи гордится своей пиццей и рад, что она понравилась Чарли. Надо будет потом заварить чай, чтобы все было взаимно.