Трудно быть вампиром

Правда, теперь у Эггзи были проблемы со сном в другой плоскости — ему стал мешать обострившийся слух. Примерно такое же было еще до того, как Чарли до него добрался — тогда Эггзи, как ошалелый, шарахался от любых более-менее громких звуков, а в собственной спальне порывался оббить все стены одеялами или что-то вроде этого. Поэтому порой он в те месяцы бодрствовал несколько дней подряд, пока его перегруженный мозг не заставлял его вырубиться на любой поверхности при любых условиях. На активной стадии трансформации Эггзи спал сутки напролет — защитная и естественная реакция организма. Теперь в Эггзи было больше энергии, чем нужно, поэтому он не успевал израсходовать ее между попытками спать, и из-за этого любой звук заставлял его подпрыгивать на кровати — даже если это была проехавшая на соседней улице машина. А так как Эггзи спал большей частью в светлое время суток — хотя теперь вставал уже к пятичасовому чаю — количество звуков, которые не давали ему спать, превосходило его возможности концентрироваться и пытаться заснуть. — Ты куда-то ездил? — мрачно спросил Эггзи только что вернувшегося Чарли. Буквально на пороге встретил — даже раньше Джей Би. Чарли вскинул брови, окинул взглядом взъерошенного и измотанного Эггзи, который не спал третьи сутки, и вручил ему новую упаковку чая. — Ездил отмечаться у куратора, — бросил Чарли и проверил, на все ли замки он закрыл дверь. Им уже однажды пришлось пережить осаду в исполнении Рокси — она пыталась прокрасться в дом (Эггзи по телефону наврал ей, что гостит у матери) и не сумела исполнить свое коварное намерение только потому, что ее, кажется, срочно вызвал Мерлин. Благослови его… Бля. Кто-нибудь. Короче, с тех пор Чарли закрывал дверь на все замки и ставил самый высокий уровень защиты дома, хотя понимал, что если Рокси действительно захочет проникнуть сюда, то ее ничто не остановит. — Куратора? — еще более мрачно спросил Эггзи, но посветлел под выразительным взглядом Чарли. — А, точно, ты же из МИ-6. И ты сейчас не ра… — Не говори очевидных вещей, тебе не идет притворяться глупым, — оборвал его Чарли. — Я взял гребаный отпуск. — Как это мило. — Да, конечно, я же рискую всей своей карьерой из-за твоей ленивой задницы. — Сейчас ты еще должен сказать, что я этого совсем не ценю и вообще тварь неблагодарная. — О, — Чарли ехидно улыбнулся, — недосып делает тебя умнее. — Недосып делает меня злее, — пробурчал Эггзи, крутя в руках несчастную упаковку чая. Чарли отобрал ее, пока Эггзи не смял ее, потому что вместе с недосыпом он стал еще более разрушительным и неуклюжим — хотя Чарли казалось, что дальше было просто некуда. — Расскажи мне о легендах про вампиров, — попросил Эггзи, когда они выпили чай и перебрались в гостиную. В последние дни они слишком часто бодрствовали одновременно, поэтому нередко оказывались надолго в одном помещении. Чарли предпочитал в такие моменты заставлять Эггзи тренироваться на тему цвета глаз, дыхания или голода, чем болтать. Светские разговоры с Эггзи его совсем не интересовали, ни в коем случае. — Тебя в гугле забанили? — Нет, я не об этом... — Эггзи завис и помассировал виски, — ммм, как трудно думать… Чарли усмехнулся и демонстративно включил электронную книгу: — С твоим-то объемом мозга. — О, заткнись, — Эггзи проигнорировал явный намек, что Чарли не собирается отвечать на его дурацкий вопрос. — Это вы запустили легенды о вампирах? А зачем? Чарли громко вздохнул. О’кей, подобных вещей гугл точно не знал. Проклятье, Чарли вообще-то собирался всю жизнь прожить гордым холостяком и никогда, никогда не связываться с воспитанием детей. Во что он вляпался… Хотя пора уже было смириться со всем этим, конечно. — Изначально информация о вампирах выходила в массовую культуру людей через дампиров, — Чарли поймал вопросительный взгляд Эггзи и взмахнул рукой. — Полувампиры, рождаются от человека и вампира, да, такое бывает, давай пропустим подробности. Дампиры обычно прекрасно осведомлены о вампирах, и кое-кто из них не умел держать язык за зубами. Когда информация о вампирах стала распространенной и начала угрожать нашему обществу, вампиры сами запустили кучу слухов, чтобы довести первоначальный образ до абсурда. Так люди стали относиться к вампирам, как к фантастическому бреду. Тем более, со временем вампиры в художественных произведениях стали модными, и дальше все пошло по накатанной и без нашего вмешательства. Сам знаешь, как много всяких порой совсем дурацких вариантов встречается сейчас в человеческой культуре. Эггзи слушал вполуха, вспоминая какие-то старые фильмы о Дракуле, а когда Чарли закончил, криво усмехнулся: — Ты плевался, когда смотрел «Сумерки»? — Я их не смотрел. Я не извращенец, — равнодушно ответил Чарли. Эггзи, кажется, решил устроить себе — им обоим — кино-марафон всех фильмов о вампирах, существующих в истории человечества. И, наверное, собирался поставить пресловутые «Сумерки» на первое место. Чарли стал судорожно думать, каким образом он сможет сбежать из этого дома, но понял, что ему все равно придется возвращаться из-за этого придурка. Эггзи не озвучил вслух свои намерения — наверное, он собирался сделать все максимально коварным способом. Вместо этого он спросил: — Есть ли что-нибудь в легендах, что действительно сильно преувеличено? Чарли, который думал, что вопросы закончились, оторвался от книги и удивленно посмотрел на Эггзи. — Все преувеличено. — Ну есть же что-то, что совершенно точно сломает мне шаблон. Давай, ты ведь хочешь взорвать мне мозг? Сволочь Эггзи улыбался так понимающе — они оба хотели друг другу не только мозг взорвать. Но вместо того, чтобы сдаться, Чарли тонко улыбнулся: — Ну, как видишь, нам не обязательно убивать людей, чтобы жить. Да и купаться в крови девственниц ни у кого нет желания. Эггзи обиженно надул губы — «это не разрыв шаблона», — но настаивать не стал. — Кроме психов? — Психов и у людей достаточно., а среди нас такие долго не живут. Не сходи с ума, нет ничего, что тебе нужно знать прямо сейчас. Лучше сосредоточься на упражнениях и том, чтобы управлять собственным телом, — и Чарли снова уткнулся в книгу. Но Эггзи, конечно, никак не мог угомониться. Недосып делал его действительно мерзким. — О, надеюсь, меня не заставят спать в гробу, — протянул он, глядя в потолок. — Никто тебя не заставит… — не отрываясь от чтения, отозвался Чарли. — Ну спасибо! — ...хотя в гробах действительно шикарно спится. Эггзи резко выпрямился в кресле и чуть не свалился вместе с ним на пол. Чарли ехидно смотрел на него поверх электронной книги. — Что, блядь?! Ты серьезно? — Эггзи осторожно вылез из кресла и всплеснул руками. — Ты вчера не мог заснуть из-за того, что твой мопс имеет свой собственный график сна, — Чарли пожал плечами и снова попытался читать дальше. Но кто ж ему, блядь, даст. — А как это связано? — Умиротворенная тишина, все посторонние звуки как минимум отлично приглушены. Никаких лишних запахов. Темнота, — перечислил Чарли, наблюдая за выражением лица Эггзи. Тот сначала был настроен скептически, но вслушивался все более жадно. — В гробах мы, конечно, не спим уже несколько веков. Но специально для сна уже очень давно разрабатываются так называемые капсулы спокойствия, и современные модели — шикарная штука. Если поспишь в такой пару раз, в кровать тебя уже не затащишь, — продолжил Чарли, улыбаясь от того, как Эггзи тоскливо и жадно думал о подобной. — Оу, Чарли, — вдруг громко сказал Эггзи, и это что, чувство вины в его голове? Отозвался Чарли очень настороженно: — Что такое? Эггзи широко улыбнулся. Нет, недосып определенно влиял на него очень пагубно. — Тебе, наверное, ужасно неудобно спать у меня. Чарли вскинул брови и даже отложил книгу. — Ты волнуешься за меня? — Вот еще, — тут же окрысился Эггзи. И снова с тоской подумал о месте, где будет темно, тихо и уютно. — Можешь прекращать, — Чарли хмыкнул. — Я, вообще-то, спецагент, я привык ко сну в полевых условиях. Они посмотрели друг на друга — почему-то вспомнился тот эпизод с «тренировкой» дыхания. Разгоряченный Эггзи, рвущийся из-под хватки Чарли. Яростное противостояние, которое закончилось победой Чарли, а потом — долгим изощренным кормлением, когда Эггзи, словно издеваясь, изводил Чарли феромонами, вылизывал кожу на руке, одним прикосновением языка заставляя задыхаться от возбуждения, и пил намеренно долго, явно стараясь довести Чарли до разрядки прямо там. Чарли потом очень хотелось его убить. Он не знал, почему вспомнил это. Они оба немного встряхнулись, разрывая контакт взглядов. — А, — запоздало отозвался Эггзи. — Здорово. Погоди, ты считаешь мой дом полевыми условиями? — Иногда ты более шумный, чем разрывающаяся граната, — после паузы ответил Чарли и усмехнулся. — А ты попробуй беруши. Не понимаю, почему ты до сих пор не додумался до настолько простого решения своей проблемы. — Блядь, — расстроенно воскликнул Эггзи и всплеснул руками. Прилив чувства вины, жгучего раздражения на самого себя, восторга от идеи и слабой благодарности за нее, и в то же время какой-то упрямой злости Чарли почти привычно пропустил сквозь себя. — И что, мне теперь всю жизнь спать в гребаных берушах? И я не уверен, что они у меня есть. Чарли закатил глаза и снова взял в руки электронную книгу: — Со временем научишься не обращать внимания на мешающие звуки, это дело привычки ровно такое же, как у людей. А беруши я видел в твоей аптечке, когда выкидывал лекарства. Посмотри там и иди ложись спать. Если заснешь, придешь в более-менее нормальный режим. Эггзи забурчал себе под нос что-то определенно оскорбительное и мерзкое, но ничего не ответил и направился на кухню, по пути трижды ударившись об углы, снеся тумбочку и опрокинув барный стул. Пока он доставал аптечку, он уронил несколько предметов — Чарли не понял, каких — и погнул бок самой металлической аптечки. До своей спальни он собрал вообще все углы, какие только мог, и Чарли морщился от каждого удара, отзывающегося в его теле неприятной болью. Эггзи долго умывался, стараясь обращаться с краном как можно аккуратнее, потом, снимая футболку, порвал ее почти пополам, а после долго боролся с берушами. Зато заснул быстро. Чарли облегченно вздохнул и стал усиленно думать, что делать с координацией Эггзи и его проблемами в контроле собственной силы. На следующее утро Чарли безжалостно растолкал заспавшегося Эггзи, который — опять же, по человеческой привычке — пытался нагнать пропущенный за трое суток сон в полном объеме, хотя просто восьми часов сна для разгрузки мозга ему хватило более чем. Но Эггзи это не слишком понимал, особенно спросонья, так что Чарли пришлось уворачиваться от подушек, будильника, содержимого тумбочки и даже тапка, когда он будил Эггзи. — Какого хрена?! — возмутился Чарли — тапок единственный из всех снарядов почти попал в цель. — Я тут, понимаешь, забочусь о твоем режиме и планирую твои тренировки, чтобы облегчить твою незавидную участь, а ты в ответ швыряешь в меня подушками? — Все равно я не попал, — недовольно пробурчал Эггзи и медленно сел, мрачно глядя на Чарли исподлобья. Он был весь встрепанный и измятый, и Чарли пожалел, что его нельзя заснять — сделанной в этот момент фотографией можно было бы знатно шантажировать Эггзи. — В меня не попал, а вот в стену и шкаф — да. — И что? — Ну, теперь у тебя нет будильника и настольной лампы, зато есть вмятины в самых разных местах спальни. Поздравляю. Ругаясь себе под нос, Эггзи вскочил, чуть не опрокинул тумбочку и хотел, видимо, осмотреть результаты своей меткой стрельбы, но замер, неловко покачиваясь на месте. Чарли демонстративно окинул его взглядом, игнорируя сумбурные сонные мысли Эггзи, явно желающие смерти тому, кто заставил его подняться с кровати. — Сегодня этим и займемся. Умывайся, после завтрака заставлю истязать себя. — Этим ты занимаешься регулярно уже долгое время, — огрызнулся Эггзи, но все же поплелся в сторону ванной, по пути оббивая собой все углы. Синяки на нем не успевали образовываться — то, что Эггзи часто пил свежую кровь, делало его регенерацию очень быстрой. Если бы ее не было, Чарли подозревал, что Эггзи выглядел бы как один сплошной кровоподтек. Жаль, что не удастся полюбоваться этим зрелищем. — Качать пресс? — удивленно спросил Эггзи, когда часом позднее Чарли предложил ему заняться разминкой посреди гостиной, центр которой Чарли предварительно освободил от всей мебели. — Я пытался выполнять различные упражнения, ничем хорошим это не заканчивалось. Чарли высокомерно хмыкнул и с демонстративной небрежностью уселся на кресло, которое оттащил в угол комнаты. — Надо же с чего-то начинать. Мы должны понять, почему у тебя такие сильные проблемы с координацией. Спорт, силовые упражнения, кардиотренировки — все это поможет мне увидеть, как работает твое тело и твои мышцы. Эггзи страдальчески вздохнул — негодование, раздражение, уверенность в том, что Чарли не прав — и опустился на ковер. В течение следующих нескольких часов Чарли заставлял его мышцы работать. Эггзи бурчал, злился, иронизировал, порой мрачно шутил, но подчинялся — хотя, конечно, дело было не в том, что он действительно хотел выполнять дурацкие с его точки зрения поручения Чарли. Эггзи сам уже задолбался находиться в разладе с собственным телом и даже признался сам себе, что справиться самостоятельно он не может. Только поэтому — Чарли чувствовал — сегодня Эггзи был таким послушным, а его остроумные реплики Чарли просто пропускал мимо ушей. — По-моему, — вниз, — тебе просто, — вниз, — нравится наблюдать. — Не отвлекайся, — Чарли взглянул на отжимающегося Эггзи поверх книги и нажал на кнопку перелистывания страницы. — И дыши нормально. — Я, — вниз, — дышу. Блядь! Эггзи резко выпрямил руки и замер, удерживая себя в верхнем положении и стараясь игнорировать дрожащие мышцы. Чарли чувствовал, как у Эггзи болят плечи, спина и пресс, хотя Эггзи сделал всего десяток отжиманий. Для него это была ничтожная цифра, даже учитывая то, что это был не первый повтор и не первый вид упражнений за сегодня. Эггзи злился на себя и пытался победить дрожащие мышцы, но продержался недолго, всего секунд пятнадцать. С тихим стоном он рухнул на пол, и не пытаясь принять более удобное положение. — Не могу больше, — пробормотал Эггзи, неловко устроив щеку на ладони. В его сознании пульсировала зверская обида на себя и свое тело — давно растущая в нем и после долгого созревания уже почти перебродившая. Чарли ничего не мог сделать, но эти беспомощность и бессилие Эггзи его веселили. — Ты можешь намного больше, — Чарли перехватил книгу поудобнее. — Приседания? Или проволочный тест? — приторным тоном предложил он. — Это проволока у тебя бракованная, вот и рвется от одного прикосновения, — Эггзи неуклюже перевернулся на спину и развалился в позе морской звезды, заняв почти всю гостиную своими конечностями. — Ты же знаешь, что не помогает, Чарли. Знаю. Чувствую. — Ты собираешься сдаться? — невинно спросил Чарли. — Нет, я, конечно, все еще могу продать тебя куда-нибудь на опыты. Тебя ждут шприцы, белые халаты и эксперименты. Ты готов к этому? Эггзи — уставший и ленивый — попытался дернуть его за ногу. Чарли даже не собирался делать вид, что у Эггзи был хоть какой-то шанс, и ловко увернулся. — Нужно придумать что-нибудь другое, — абсолютно безнадежным тоном сказал Эггзи и закрыл глаза. Чарли некоторое время пялился в экран, но строчки прыгали перед глазами, упрямо не желая складываться в нормальный текст. — Придумай, — он вздохнул и отложил книгу, — и по-моему, предложенные мной тренировки вполне помогают. Не можешь двигаться от бессилия — не можешь ничего ломать. Хоть какой-то положительный результат. — Заткнись, — слабо отмахнулся Эггзи. Он старался не жалеть себя, но искренне считал, что подобные нагрузки — это перебор, даже для него. — Может, бокс? — Нам же нужно не выплеснуть силу, а вернуть тебе контроль, — напомнил Чарли. И тут же задумчиво добавил, смакуя всплывший в голове образ, — хотя я с удовольствием избил бы тебя на ринге. — Тебе просто хочется иметь повод полапать меня, — в голове Эггзи танцевали колючие искры веселья, от которых было щекотно где-то в висках. Чарли никогда не мог искренне злиться на этого придурка, когда он так веселился. Поэтому Чарли вступил в игру: — Тебя же особо не полапаешь, — с чересчур наигранным сожалением протянул он, сохраняя бесстрастное выражение лица, — выворачиваешься будь здоров даже со своей неуклюжестью, будь проклята твоя гимнастика... Чарли не знал, кому точно принадлежал образ загоревшейся в голове лампочки — ему или Эггзи — но он был точно уверен, что они подумали об одном и том же: — Равновесие! — почти синхронно сказали они. Эггзи подумал это слово так ярко, что его нельзя было не уловить, и Чарли не отказал себе в удовольствии умыкнуть его из головы Эггзи. Тот одновременно мрачно и воодушевленно посмотрел на Чарли и со страдальческим вздохом поднялся на ноги. Следующие двадцать минут они увлеченно гуглили разные стойки йоги. Чарли все так же сидел в кресле, скрестив ноги и поставив себе на колени ноутбук, а Эггзи перегнулся через спинку и почти утыкался подбородком в плечо Чарли, чем безмерно раздражал. Чарли рявкал на него, но Эггзи, слишком воодушевленный открывшимися перспективами, не мог устоять на месте и был совершенно неуправляем. Он комментировал каждую позу, предлагая варианты ее использования в самых странных ситуациях, хотя секс, конечно, лидировал. Чарли старался не думать в этот момент о том, что либидо Эггзи как раз недавно очухалось от тягостей трансформацией и теперь готово лезть из всех щелей. Дьявол, лишь бы на волне всего этого Эггзи не превратился в гиперсексуального подростка. — О, а так могу, — Эггзи перевесился через спинку еще сильнее, щурясь от яркого света экрана ноутбука. — Поза скорпиона? Ну и название. — Поправка — ты мог так сделать раньше, — педантично заметил Чарли и жестко перехватил руку дернувшегося назад Эггзи. — Нет. Не смей мне ничего доказывать. Мы можем жить вполне спокойно, пока ты ломаешь краны, а не пока ты ломаешь кости. Начни с чего-нибудь попроще. — А как же твои угрозы переломать все мои кости и оставить так, пока не регенерирую? — пробурчал Эггзи, со вздохом вернувшись обратно. — Я умею правильно ломать кости, а вот в твоем умении сомневаюсь. Перебьешь себе позвоночник, а мне потом тебя кровью неделю отпаивать? Нет уж, избавь меня от этого удовольствия. — Какой ты плохой и жестокий, — Эггзи зевнул и вдруг звучно сглотнул. Чарли молча отпихнул его от себя — то, что Эггзи так отчаянно и практически постоянно залипал на пульс Чарли и заглядывался на его шею, не значило, что его пора было кормить. — Я зло, — холодно сообщил Чарли, — а ты теперь будешь заниматься тем, что ненавидишь больше всего. — Ммм? — без какого-либо любопытства отозвался Эггзи. — Ничегонеделанием. Прогнозы Чарли оказались верны (еще бы). Из самой элементарной стойки Эггзи упал почти сразу же, даже не до конца успел ее принять — мышцы просто перестали его слушаться, а центр тяжести, новый и непривычный, завершил процесс, заставив Эггзи феерично ебнуться среди гостиной. Чарли зааплодировал. Эггзи швырнул в него диванную подушку, которую Чарли ловко перехватил и бросил обратно, припечатав Эггзи к полу. Эггзи хотел было кинуть ее снова, но, пытаясь перехватить поудобнее, разорвал обивку. Во все стороны брызнул поролон. После этого Чарли с чувством обматерил Эггзи — все последствия его неуклюжести и неспособности контролировать свою силу приходилось убирать именно Чарли. Потому что если это пытался сделать Эггзи, все становилось только хуже. Эггзи традиционно огрызнулся в ответ, предложил Чарли нанять уборщицу и «прекратить ныть». Чарли традиционно напомнил ему, что первенство в конкурсе нытиков Эггзи выиграет с огромным отрывом. Это, как и всегда, разъярило Эггзи и привело к тому, что он с усиленным упорством начал попытки принять несколько отобранных ими поз йоги. Чарли некоторое время наблюдал за тем, как Эггзи, сипя и матерясь, отчаянно балансирует в простейшей позе собаки, а потом ушел прочь — ему определенно нужен был отдых после такого большого количества Эггзи. До самого позднего вечера Эггзи, прервавшись лишь на ужин и небольшое общение с Джей Би, упорно мучился с позами. Спал после этого как убитый — ночью! И даже не видел никаких снов, позволив Чарли впервые за долгое время спокойно выспаться, не дергаясь от всплесков чужих эмоций или ощущений. В следующие дни Эггзи занимался как одержимый. Он восстанавливал свои устойчивость и чувство равновесия, надолго зависая в различных позах. От этого у него регулярно сводило мышцы — Чарли каждый раз брала жуткая дрожь. А Эггзи упорно терпел. Его занятия были чем-то весьма далеким от классической йоги — ну, от того, что знал о ней Чарли, — но у Эггзи получалось. Он поставил себе цель и добивался ее с завидным упрямством, совершенствуясь не по дням, а по часам, и Чарли был вполне удовлетворен результатами. С контролем мышц у Эггзи по-прежнему были проблемы. Хотя бы потому, что он старался слишком сильно, особенно если пытался делать знакомые ему фигуры. Эггзи злился — черт, да все его сознание без перерывов полыхало яростью! — но Чарли никогда не сказал бы это по его виду. Внешне Эггзи был спокоен и чрезвычайно сосредоточен, Эггзи улыбался, Эггзи повторял упражнения снова и снова. А еще в такие моменты Эггзи резко выкручивал в минус тумблер своей язвительности. Он был слишком сосредоточен на себе, поэтому внимательно слушал советы и указания Чарли и отвечал ровно, даже если на самом деле ему хотелось орать от злости. Иногда Чарли без комментариев подходил ближе и правил стойку Эггзи — осторожными, мимолетными прикосновениями, если Эггзи был на пределе, и грубыми толчками, если Эггзи мог больше. Чарли казалось, что он понимает тело Эггзи лучше его самого — Чарли сидел в его голове и чувствовал разницу между ощущениями и тем, что Эггзи по своему мнению должен был ощущать. Поэтому все ремарки Чарли, словами или делом, срабатывали безотказно, и даже Эггзи это признал — правда, только про себя. Он начинал дышать спокойнее. Расслаблялся. Обретал потерянный контроль заново. Иногда Эггзи даже решался попросить помощи со стойками, с которыми боялся не справиться сам. Просьбы выходили сухими и скупыми, но Чарли знал — Эггзи искренне благодарен ему за эту помощь. Хотя чем больше времени проходило, тем меньше Эггзи нуждался в контроле со стороны Чарли — подхватить его, чтобы удержать от падения, пришлось всего пару раз, и то у Чарли это выходило с трудом. Эггзи почти до конца трансформировался, и его тело стало значительно тяжелее, чем в его бытность человеком. Легким и податливым — после тренировок — его чувствовал только сам Эггзи. В такие моменты Чарли задумывался о том, насколько ловким, стремительным и сильным станет Эггзи, когда обретет внутреннюю гармонию. Чарли осознавал, что справиться с ним в прямой схватке будет непросто — даже ему, намного более опытному вампиру. Сила и ловкость у Эггзи были свои, природные, и вампирская суть усилила их, довела до восхитительного, дикого совершенства. Чарли ощущал это через Эггзи, который еще не осознавал своих возможностей — но рано или поздно это произойдет, и тогда Эггзи станет опасным противником. И просто очень красивым в своей мощи вампиром. Дурацкие мысли. Когда нужная поза — а они становились все более и более сложными и изощренными — получалась у Эггзи идеально, Чарли чувствовал себя очень странно. Он не прикасался к Эггзи без сильной надобности — только страховал его, вслушиваясь в ощущения, напряжение мышц, силу, скользящую где-то под кожей. Чарли просто стоял рядом с самым независимым и скучающим видом, и все равно все это было слишком близко — не только потому, что Чарли сидел в голове Эггзи, и ближе быть уже не могло. В этом не было никакой неловкости, никаких странных желаний или порывов. Просто это было ближе, чем Чарли хотелось бы. Что-то внутри Чарли тяжело ворочалось и сверкало острым серебром — о, Чарли, наоборот, это недостаточно близко. Я хочу ближе. Еще ближе. И я добьюсь этого. Чарли жмурился до цветных кругов на внутренней стороне век, тер виски, щерился в воображаемую темноту — иди к черту, будь ты проклято, заткнись, прекрати, сдохни! В ответ темнота урчала и царапалась где-то за ребрами. Она была готова ждать, она знала, что победит. Порой Чарли пытался свалить весь этот ужас на Эггзи — но тот, пусть и склонный к странным рефлексиям, был полностью сосредоточен на своих упражнениях и успехах. В голове Эггзи почти все время царило черное упорство, не дававшее ему дрогнуть перед лицом постоянных неудач, которые он преодолевал снова и снова, пока не побеждал. И Чарли сдавался перед этой завораживающей силой и с головой нырял в сознание Эггзи, оставляя свои странные эмоции глухим фоном. Он и не знал, что может так. Ну блядь. Мягко говоря, Чарли был в ярости. Поэтому с Эггзи он вел себя все наглее и строже. — И чем ты сейчас заставишь меня заниматься? — Эггзи старался звучать обреченно, но на самом деле он совершенно не боялся никаких идей Чарли, и это, честно говоря, раздражало. Хотя Чарли в Эггзи раздражало абсолютно все. — Делать вид, что ты послушный мальчик. Видишь ту статуэтку на полке? — Чарли кивнул в сторону. Конечно, потрясающе, что в этом доме еще остались вещи, которые стояли на своих местах, хотя в последнее время Эггзи перестал так отчаянно сбивать все на своем пути. Эксцессы случались, но реже, чем раньше. — Ну... да? — Эггзи насторожился. — Принеси мне ее как можно быстрее, — спокойно приказал Чарли. Конечно же, Эггзи тут же ухмыльнулся и отозвался со всем возможным сарказмом: — Я тебе что, собачка? — Ну, ты можешь полаять, если тебе так будет проще, — Чарли пожал плечами, сохраняя равнодушный и жесткий тон. — Время пошло. Эггзи справился быстрее, чем было нужно — он буквально мелькнул смазанной молнией по комнате. При торможении на обратном пути его швырнуло в стену, и Чарли едва успел перехватить его, чтобы он не впечатался лбом. — Спокойно, не нужно таранить стену головой, легче тебе от этого не станет. — Блядь, Чарли, — Эггзи высвободился из его рук, встряхнулся и с мрачным видом положил ему в ладонь статуэтку. Чарли перехватил ее поудобнее и ловко подбросил в воздух. — И что, так будет каждый раз? — спросил Эггзи, наблюдая за жонглированием Чарли. — Пока не научишься контролировать свою скорость. — Теперь я буду чертовым Флэшем? Чарли не сразу понял, о ком речь, и осторожно всмотрелся в образы сознания Эггзи. Что-то комиксовое, супергерой, сверхскорость? Чарли с трудом удержался от того, чтобы поморщиться — он не был фанатом подобных вещей. — Надеюсь, не дотянешь, — пробормотал он и вежливо улыбнулся. — Еще раз? Вон ту милую подушку с дивана, если можно. Эггзи уставился на указанную подушку — одну из немногих выживших за последнее время — и насупился. — А никаких советов ты мне не дашь? — спросил он, явно примеряясь к расстоянию. — А ты будешь их слушать? — в тон ему ответил Чарли. Эггзи выразительно вскинул брови: — В этом смысл обучения, вообще-то. Черт. Нет, правда, учитель из Чарли был отвратительный. Он не всегда понимал, как объяснить словами (или даже показать на примере) то, что требовалось. Для него все это было так естественно и очевидно, что он просто не знал, как подступиться. К тому же, его терпения на разжевывание не хватало совершенно, пусть Эггзи и схватывал все на лету, стоило лишь чуть-чуть подтолкнуть его в нужную сторону. Чарли помялся, пытаясь подобрать нужные слова, перекатился с пятки на носок и обратно и медленно произнес: — Ты сейчас при ходьбе опираешься на носки ног. Убеждайся, что прикоснулся всей ступней прежде, чем делать следующий шаг. — Это не кажется мне надежным методом, — скептически заметил Эггзи. — Я бы выпустил тебя на беговую дорожку, но тогда нам пришлось бы делать ставки. — Ставки? Чарли тонко улыбнулся: — Разломаешь ты ее или продавишь. — Блядь. Ну, — Эггзи вспыхнул яростью, ужасом и едким смехом. Чарли давно прекратил задаваться вопросом, как у этого придурка получается одновременно сочетать столь разные эмоции. — Давай, — хмыкнул Чарли. — У тебя в последнее время гораздо лучше с равновесием, все получится. Эггзи удивленно посмотрел на него и прищурился: — Ух ты. Комплименты? От тебя? — Констатация факта, — Чарли вздернул подбородок и сложил руки на груди, сжимая в правой ладони многострадальную статуэтку. — Чарли умеет быть добрым? — издевательски пропел Эггзи, в мгновение ока пересек гостиную и вернулся с нужной подушкой в руках. — О, заткнись, — Чарли отобрал у него подушку и бросил через всю комнату на диван. — Принеси мне воды с кухни? Эггзи страдальчески вздохнул и всплеснул рукой — и даже не снес при этом лампу с ближайшей тумбочки. — Я понял, зачем тебе это упражнение. Теперь ты будешь мною грязно пользоваться, — сказал он, окинув Чарли подозрительным взглядом. — А ты думал, я здесь из-за любви к тебе? Эггзи фыркнул и исчез в недрах дома, а Чарли яростно отмахнулся от сладко щерящегося подсознания, которое нашептывало, что как раз из-за этого Чарли тут и оказался. С самого начала. Иди к Дьяволу, сказал сам себе Чарли и закрыл глаза ладонью. Просто иди к Дьяволу.