Трудно быть вампиром

Если с контролем физическим у Эггзи становилось все лучше и лучше, то вот с контролем голода и сдерживанием себя все было совсем плачевно. Чарли регулярно устраивал для него испытания на прочность — то намеренно вспарывал руку, дав Эггзи возможность подготовиться, то «случайно» неосторожно обращался с ножом или неудачно закусывал губу клыками. Вне зависимости от того, знал ли Эггзи, что сейчас придется сдерживаться, или оказывался застигнут врасплох, все развивалось по одному и тому же сценарию. Сначала Эггзи, дурея от зовущего запаха крови, пытался сдерживать себя, а потом сдавался, терял контроль — его сознание буквально смазывало дымкой вожделения — и бросался к Чарли, стремясь припасть к крови. И пусть Чарли научился сносно сопротивляться феромонам Эггзи, все равно все заканчивалось одним и тем же — Эггзи добирался до крови. Ага, иди, попробуй противостоять сходящему с ума от жажды молодому вампиру, который без ума от твоего запаха. Конечно, у Чарли не было никаких шансов, он даже не строил ложных надежд. Парочку «поцелуев» они с Эггзи дружно забыли, отказываясь даже думать о том, что они случились, и Чарли прекратил прокусывать себе губу. Эггзи после каждого срыва даже извинялся — спутано и немногословно, но совершенно искренне. А Чарли всякий раз чувствовал себя совершенно разбитым — ни в какое сравнение со сладким возбуждением после обычного укуса. Эггзи же ненавидел чувство неудовлетворенного голода, зудом гуляющего под кожей, даже если ему удавалось сделать пару глотков тягучей крови Чарли. Так что тренировки самоконтроля были настоящим испытанием для них обоих — мучительным и не особо результативным. Слабую надежду вселяло то, что на пакетированную кровь Эггзи научился реагировать намного спокойнее. Это, по мнению Чарли, могло означать и то, что у Эггзи была особая слабость именно к крови Чарли, и то, что донорскую кровь Эггзи сейчас было нельзя ни в коем случае. Проверить на любом другом человеке или вампире выдержку Эггзи у них не было никакой возможности, и пока что Чарли не готов был так рисковать. Поэтому им приходилось мучиться очередными «дразнилками», как их с мрачной усмешкой обзывал Эггзи, и заниматься вещами другого толка. Чарли заставлял Эггзи удерживать нормальный цвет глаз все более долгое время, учил контролировать клыки, абстрагироваться от слишком громких звуков, соизмерять силу. Ну то есть, не то чтобы учил. — Я вообще не понимаю их механизм! — возмутился Эггзи, немного шепелявя. У него всегда забавно менялась дикция, когда вылезали клыки. — Как это вообще возможно? — Это дополнительная пара зубов, контролируемая особой группой мышц, — терпеливо объяснил Чарли, хотя больше всего ему хотелось треснуть Эггзи по этим самым клыкам. — Это как двигать ушами, нужно только уловить, какие мышцы необходимо задействовать, чтобы получить контроль. — Как я смогу это уловить, если это, блядь, вообще раньше не существовавшие во мне мышцы? — Эггзи осторожно потрогал себя за верхнюю губу и фыркнул. — Нет, определенно этот вампиризм сплошное издевательство. — Опять ноешь? — вкрадчиво спросил Чарли. — Нет бы посочувствовать! — Я страдаю не меньше тебя из-за всей этой хрени. — Но ты хотя бы умеешь контролировать себя. Чарли страдальчески вздохнул. — И то верно. Хотя при сильной жажде крови контролировать клыки не могу даже я. Но такое случается редко. Эггзи надул щеки и сделал страшные глаза: — О да, мистер совершенство, куда уж мне до тебя. — Не кривляйся, — Чарли подался вперед и прикоснулся кончиками пальцев к скулам Эггзи. Тот замер, с трудом не вздрогнув, и перестал дышать. Он всегда так делал, когда Чарли неожиданно вторгался в его личное пространство и прикасался к нему, хотя в последнее время такое случалось редко. — Когда я сдерживаю свои клыки, у меня напрягаются мышцы в районе скул и висков, — объяснил Чарли, коснувшись названных мест на лице Эггзи. — Ты ведь уже умеешь убирать их, значит, умеешь задействовать нужные мышцы. Просто попробуй на них сосредоточиться. Эггзи сморщился, когда Чарли отстранился. Кажется, он считал про себя, пытаясь сдержаться от чего-то едкого и злого. Чарли с интересом наблюдал за этим, но Эггзи не оправдал его ожиданий, выдохнул и попытался убрать клыки, которые у него выдвигались даже на запах пакетированной крови. У Эггзи получилось — где-то на минуту. — Это настоящая пытка, Чарли! — Эггзи снова выпустил клыки и часто задышал через рот. — Дело привычки, — меланхолично отозвался Чарли. Он сам был готов выпустить клыки, потому что в последнее время ел меньше, чем ему было необходимо, и початый пакет с кровью привлекал его сильнее обычного. Но пить его было нельзя — у Чарли начались проблемы с нелегальными закупками крови, а легальные каналы он старался использовать как можно аккуратнее. Приходилось терпеть постоянный легкий голод — который Чарли совершенно точно не собирался показывать Эггзи. Тот получал свою дозу свежей крови сполна. — А что мне делать, если я не смогу сдержать их? — спросил Эггзи, наблюдая за тем, как Чарли тщательно закрывает пакет и убирает его в холодильник. — Не улыбаться? — Ты серьезно? — Научись говорить так, чтобы клыки было не видно. Это повлияет на твое произношение и со стороны будет выглядеть немного странно, словно тебе что-то мешает, но это лучше, чем сверкать нечеловеческими зубами, — Чарли улыбнулся Эггзи, демонстрируя клыки. Эггзи оскалился в ответ. — Дерьмо. Надеюсь, у меня нет каких-то других внезапных побочных изменений. — О. Да, — Чарли коварно хмыкнул. — Постарайся никогда не плакать при посторонних. — Что? — обалдел Эггзи. Чарли не ответил, только ухмыльнулся и сложил руки на груди. — Вообще-то, я и так не плачу при посторонних. Да и вообще… — Эггзи замялся и отвел взгляд. Нет, Чарли прекрасно знал, что Эггзи не склонен к рыданиям. За все то время, что Чарли сидел в его голове, Эггзи ни разу не плакал и даже не порывался, потому что это было совсем «не по-пацански». Хотя причины у него были. — Имеются в виду в том числе и слезы, вызванные механическим путем, — сжалился Чарли и полез в кухонные ящики. Эггзи наблюдал за ним со смутным ужасом и в то же время любопытством. Чарли нашел луковицу побольше и выудил из держателя нож. Захватив разделочную доску, положил все это на стол перед Эггзи. — Ты издеваешься? — Эггзи мрачно посмотрел на луковицу. — Давай режь. Некоторое время Эггзи косился на Чарли со всем возможным подозрением, но любопытство перевесило. Он споро очистил луковицу от верхних слоев и принялся мелко шинковать. Через несколько секунд у Эггзи зазудело в носу и стало жутко жечь в глазах. — Уххх, какой жгучий, — пробормотал он, часто моргая. Еще через несколько секунд он заплакал, шмыгая носом. — Ааа, реву от жестокости моего бытия, которое привело ужасного Чарли в мою жизнь, — на одной ноте протянул Эггзи и сверкнул глазами. — И что должно произойти-то? — нормальным голосом спросил он. — Слезы, — сдерживая веселье, ответил Чарли. Эггзи еще раз шмыгнул носом и встал, собираясь посмотреть на себя в зеркало в прихожей. — Не отобразит, — бросил ему в спину Чарли. — Ну бля, — Эггзи остановился и крутанул в руке нож. А потом наконец-то догадался стереть слезы пальцами и посмотреть на результат. Наступило тяжелое молчание. Эггзи медленно переваривал увиденное. — Да ты издеваешься, — упавшим голосом сказал он после паузы. — Как это вообще возможно? — У вампиров два слезовыводительных канала. Один ответственен за поддержание глаза влажным, другой почему-то заменяет большое количество слез кровью. Считается, что это из-за целительных возможностей крови для организма вампира. Так что при механическом воздействии на глаза собственная кровь быстро устраняет последствия, — лекторским тоном ответил Чарли и отнял у Эггзи нож. Быстро дорезал лук и наклонился, чтобы его тоже проняло. Лук был зверским, но после того, как его силу на себе испробовал Эггзи, Чарли было проще. Он проморгался и посмотрел на Эггзи. — Бля. — Именно, — весело отозвался Чарли. Ему очень нравился искренний ахуй в исполнении Эггзи. — Так что в присутствии людей лучше следить за тем, чтобы в глаз ничего не попало. — Пиздец, — мрачно резюмировал Эггзи, рассматривая кровавые слезы Чарли и почему-то подмечая, что от алого его голубые глаза стали ярче. — Надо идти работать в фильмы ужасов. — Точно, — Чарли отмахнулся от этой странной мысли о цвете его глаз. — Тебе даже грим не нужен, ты, зомби. — Кто бы говорил. — Я в любом случае выгляжу лучше тебя. — Самовлюбленный мудак. Чарли гордо расправил плечи и подхватил разделочную доску с нарезанным луком. Он был полностью согласен с диагнозом Эггзи и гордился им. Оставив Эггзи ошеломленно вытирать кровавые слезы, Чарли занялся приготовлением омлета — раз уж лук у них был уже нарезан. Январь подходил к концу. Жизнь была тем еще дерьмом, полным кучи проблем, каждая из которых так или иначе возникла из-за Эггзи. Куратор все настойчивее интересовался, когда же Чарли наконец вернется к работе. Было понятно, что в скором времени Чарли начнут осторожно проверять, и одна мысль об этом вгоняла в тоску. С донорской кровью ситуация только ухудшалась. Сам Эггзи, пусть и достигая определенных успехов в своих тренировках, становился все невыносимее и невыносимее. Может, от того, что теперь они с Чарли бодрствовали в одно время и видели друг друга практически постоянно. И надоели друг другу смертельно. Бедный Джей Би стал для Эггзи отдушиной после чрезмерного общения с Чарли — мопс никак не мог понять, почему его хозяин, который теперь пах совсем странно, но уже привычно, уделял ему так много времени. У Чарли же была возможность сбежать из дома, но пользоваться ей чаще необходимого он не мог просто физически. Стоило ему выйти за порог, как все его чувства обращались к Эггзи, и Чарли никак не мог расслабиться, опасаясь, что за время его отсутствия что-нибудь случится — от Рокси до падения метеорита. Идиотская тревожность, но справиться с ней не было никакой возможности. Поэтому Чарли почти постоянно был в мыслях Эггзи и следил за его состоянием, отчего дурел до головной боли. Например, у Эггзи ужасно отросли волосы. Бриться ему ничего не мешало — зеркало «по старой памяти» показывало ему отросшую щетину, и электробритва справлялась с ней на отлично. А вот самостоятельно стричься Эггзи не умел. Во время «болезни» ему с этим помогла Рокси, а теперь он ходил и бурчал на мешающие волосы. Эггзи упорно зачесывал их назад — что с течением времени спасало все хуже, и неизменно раздражало и Эггзи, и, по цепочке, Чарли. А еще Эггзи стал коситься на прическу Чарли. Его смутное негодование сначала удивляло Чарли, а потом, когда он понял причину, веселило. Ведь у Чарли была возможность выбираться в парикмахерскую и следить за собой. Первое время Эггзи держал свои мысли при себе, но в конце концов не сдержался — особенно потому, что ему снова пришлось отфыркиваться от собственных волос. — Какого хуя у тебя вечно такая идеальная прическа, — откинув челку назад, громко спросил Эггзи. Чарли громко хмыкнул и коварно улыбнулся. — Пойду побреюсь налысо, — тут же решил Эггзи. — С твоей координацией — не советую. Не то чтобы у Эггзи действительно сейчас была плохая координация — он недурно справлялся, но хрен бы Чарли признал это вслух. Тем более, острая битва в его руках все еще могла быть очень опасной. — Отпоишь меня кровью, — Эггзи выглядел почти свирепо и был серьезно готов на то, чтобы пойти и рискнуть, несмотря на возможные последствия. Кажется, Эггзи уже когда-то брился налысо самостоятельно, судя по его воспоминаниям. И терпеть не мог длинные волосы, поэтому сейчас он буквально выходил из себя. Чарли же с тоской подумал о том, что с запасами крови у него все становилось только хуже, и позволить им обоим лишнего он не мог, а значит, им обоим стоит удерживаться от повреждений. — Ну уж нет, свой дебилизм лечить будешь сам, — сообщил Чарли, с усмешкой наблюдая за тем, как Эггзи яростно зачесывает волосы ладонью. — Ты-то не жалуешься, мистер идеальная прическа типичной задницы. Чарли никак на это не ответил — хотя бы тронут невольным комплиментом. Он поднялся и ушел, оставив Эггзи в недоумении, но быстро вернулся — с ножницами и расческой. — Ты хочешь меня убить? — с подозрением спросил Эггзи, глядя на «оружие» Чарли. — Ну, почти, — Чарли поманил его за собой, на кухню, где вытащил стул из-за стола в центр комнаты. — Эй, — Эггзи завис в дверях, сложив руки на груди и насупившись. — Нет. Я против. Лучше доращу и буду завязывать в хвост. Какое потрясающее недоверие. И это после всего, что между ними было? — И будешь смотреться совсем отвратительно, — не высказывая никаких эмоций, отозвался Чарли и указал ножницами на стул. — Да откуда ты знаешь!.. — Эггзи всплеснул руками и нервно прошелся по кухне туда-сюда. — Просто иди нахуй, Чарли. Чарли показательно пощелкал ножницами. — Кто-то здесь только что говорил, что хочет постричься налысо. У тебя всегда будет такая возможность, если не понравится результат, — вкрадчиво заметил он. — Ты так и хочешь, чтобы я до этого довел, — Эггзи забавно нервничал. Действительно, и вот с чего такое недоверие? Хотя, кажется, у Эггзи были какие-то свои отношения с парикмахерами — Чарли никак не мог уловить, какие. — Могу заказать тебе крем для депиляции, как вариант. — Бля, — Эггзи замер, глубоко вздохнул и буквально рухнул на стул. — Сядь ровно. И просто не дергайся десять минут, — спокойно сказал ему Чарли и стал расчесывать действительно сильно отросшие волосы — удивительно мягкие на ощупь, Чарли даже не ожидал. Эггзи же сидел весь напряженный и мелко вздрагивал буквально от каждого прикосновения. — Парикмахер хуев. Где тебя вообще учили? — Секретная информация. — Ха-ха-ха, — саркастично отозвался Эггзи. — Вообще-то реально секретная, это было моим прикрытием, — Чарли позволил себе улыбнуться, потому что Эггзи не видел его лица. То задание было очень забавным — одновременно увлекательным и муторным, потому что Чарли действительно пришлось некоторое время на полную ставку работать в парикмахерской. Несравненный опыт, учитывая то место, где все это происходило. — Ясно, — на Эггзи накатила внезапная усталость, и он обмяк, прекратив дергаться, — короче, я морально не готов к твоим издевательствам. — То есть, ты доверил мне свою жизнь, но не доверяешь мне свою прическу? — ехидно спросил Чарли и щелкнул ножницами прямо над ухом Эггзи — не смог удержаться, так весело было наблюдать за его подрагивающим и горьким предвкушением чего-то ужасного. — Ну, ты меня точно не убьешь, — Эггзи замолчал, напряженно ожидая продолжения щелчков — или чего похуже. Но Чарли не прикасался к нему и терпеливо ждал прямого разрешения — которое Эггзи на самом деле уже готов был дать. — Если я не буду делать всякую хуйню, — немного весело добавил Эггзи. Пожевал губы, сомневаясь, и выдохнул. — Ладно. Только голову мою оставь на моих плечах. — Я постараюсь, — сладко пообещал Чарли. Он совершенно точно не собирался причинять Эггзи какой-либо вред при помощи — пфф! — ножниц и расчески, уж с ними-то Чарли действительно умел обращаться. Пришлось смочить Эггзи волосы — жаль, под рукой не было пульверизатора. Эггзи долго отфыркивался от попавших ему в лицо капель воды, но молчал, удержавшись от каких-то язвительных комментариев. Чарли работал споро — он давно никого не стриг, но руки помнили лучше него. Поэтому он почти не задумывался над своими действиями, что дало ему возможность как следует прислушаться к Эггзи — и это было очень интересно. Эггзи, конечно, не боялся по-настоящему, прекрасно понимая, что Чарли не отрежет ему случайно половину уха. Но почему-то ему было очень не по себе — то ли от того, что он не видел, что именно делает Чарли, то ли… Чарли повторил свое движение — иногда вместо расчески он прихватывал волосы пальцами, так было удобнее. И понял, что Эггзи напрягался от этого самого ощущения — ладони, скользящей по его волосам. Хм. Чарли немного потянул длинную прядь, прежде чем отрезать ее — и повел плечами от побежавших между лопаток мурашек. Кажется, он случайно нашел слабое место Эггзи. Или эрогенную зону, если учесть то, как страстно сейчас Эггзи думал о самоконтроле и чем-то холодном. Это основательно повеселило Чарли, но он все же решил удержаться от насмешек — наверное, потому, что сам бы неравнодушен к подобным ощущениям. Он делал свою работу молча, аккуратно и быстро, периодически быстрым взмахом ладони стряхивая с плеч Эггзи отрезанные волосы. А Эггзи сидел, закрыв глаза, и внимательно прислушивался к собственным ощущениям, отмечая каждое движение Чарли и то, как он медленно ходил вокруг. — Готово, — в скором времени объявил Чарли. — Отряхнись. — О, только не смей делать фотку на память… — начал саркастичную тираду Эггзи, но замолчал и, не удержавшись, провел пальцами по новой стрижке. — Хм. — Настолько плохо? — елейно спросил Чарли, выуживая из кухонного шкафа щетку и совок. — Ну, если ты не выбрил мне забыток… Жаль, что я не могу на себя посмотреть, — вздохнул Эггзи. Он искренне жалел, что зеркало «работало криво», и никак не мог к этому привыкнуть. — Это твоя обычная стрижка, — как бы между делом заметил Чарли, собирая обстриженные волосы с пола кухни. — Если что. — Ясно. Спасибо, что ли? — Эггзи встал и отошел в сторону, чтобы не мешать Чарли убираться. — Будешь должен. — Эй, я и так должен тебе всю свою жизнь, что я еще могу тебе дать? — возмутился Эггзи. — Сделай мне коктейль с мартини, — Чарли снисходительно улыбнулся. — Эээ, нет, обойдешься, я тебе не служанка. И Эггзи пошел в сторону своего скрытого в мебели бара. Чарли, убрав совок и щетку, облокотился о кухонный стол и смотрел ему вслед со слишком широкой для этого случая улыбкой. Но ничего не мог с собой поделать. Правда, очень скоро все веселье Чарли испарилось. И виноват был, конечно же, Эггзи. Точнее, его пришедшее в себя либидо. Эггзи был молод и полон сил, а Чарли был в курсе, что у него все было очень даже хорошо с сексуальной жизнью — это стало понятно еще во времена обучения в Кингсмен, где скрыть хоть что-то от других кандидатов не представлялось возможным. До того, как Чарли решился прийти к Эггзи после обращения, Эггзи думал о сексе ровно столько, сколько полагалось человеку его возраста, и Чарли даже стал невольным свидетелем множества дрочек или весьма горячих фантазий. Во время активной фазы трансформации Эггзи было не до мыслей о сексе, что не удивительно. Но теперь, когда он приходил в себя, получал контроль над своим обновленным телом и более-менее смирился со своей участью… Чарли понял, что они оба попали. Организм Эггзи теперь был сильнее, лучше и выносливее, и, учитывая долгое воздержание и открывшиеся новые возможности, стал жаждать высвобождения гребаной сексуальной энергии с такой силой, что можно было сойти с ума. Сначала была просто неуемная энергия, которую Эггзи не знал, куда деть. Потом до него дошло, что это банальный недотрах, и Чарли пришлось пережить несколько быстрых дрочек Эггзи в душе — стремительное напряжение, дрожь в мышцах, погоня за удовлетворением, которое наступало буквально на пару минут и потом резко обрывалось. Сам Чарли в этот момент обычно был не дома — кажется, Эггзи стеснялся его присутствия. Что было очень странно со стороны Эггзи. И жестоко — задыхаться от короткого, но яркого возбуждения в процессе вождения машины было несколько неприятно. Лучше бы Эггзи не парился и дрочил с Чарли за стенкой, что ему вообще мешало? Эггзи стал раздражительнее, яростнее и порывистей. Он и раньше не был покладистым на все сто процентов, слишком пережеванный изменениями собственного бытия, но теперь он буквально бурлил, беря себя в руки только во время тренировок и упражнений. Чарли перестал разговаривать с Эггзи больше необходимого минимума и старался не обращать внимания на бесконечное раздражение, направленное в свою сторону — в основном Эггзи бесился мысленно, не имея никаких особых причин. Ну не считать же за причину для ненависти то, что Чарли хорошо владел собой, одевался в фирменную одежду даже дома и держался с привычной для себя пренебрежительностью ко всему? Чарли терпел, потому что понимал — если ввяжется в конфликт, сам увязнет к чертям в чужой глухой жажде. И кровь тут была практически не при чем. Хотя кормления Эггзи кровью превратились в форменную порнографию — и Чарли пришлось научиться отдирать от себя Эггзи, потому что он вдруг стал увлекаться и не собирался отстраняться сам, желая то ли выпить Чарли до дна, то ли просто свести его с ума, то ли, блядь, неосознанно хотел его трахнуть. И это учитывая то, что они оба терпеть друг друга не могли. И одна мысль о чем-то сексуальном между ними у обоих вызывала дрожь отвращения и категорическое отрицание. В общем, творился какой-то ад. И этот ад становился все горячее. Чарли проснулся резко — словно его окатило кипятком. Вскинулся в постели, судорожно глотая воздух, и несколько секунд пытался понять, что произошло. В соседней комнате — буквально через стенку — дрочил Эггзи. Подавившись воздухом, Чарли медленно лег обратно и прижал ладони к глазам. Проклятье! То есть, это было намного лучше дрочки, пока Чарли отчитывался перед куратором, изощренно уверяя, что у него все в порядке, просто небольшие семейные дела, честное слово, все под контролем, скоро он вернется к службе. В тот раз Чарли даже страстно желал, чтобы Эггзи прекратил выпендриваться и удовлетворял свое либидо без ебаных стеснений, но блядь, в реальности все это оказалось намного хуже, чем Чарли представлял. Он жмурился до боли, но все равно не мог никак отстраниться или отвлечься. Эггзи был здесь — совсем рядом, прямо у него под кожей, и его ощущения передавались Чарли так ярко, словно они с ним были единым существом. Кожа Эггзи горела от возбуждения — Чарли, сдавшись, сдернул с себя одеяло и попытался дышать спокойнее. Ладонь Эггзи скользила по его груди и животу — и Чарли закусил губу почти до крови, стараясь не чувствовать чужих ловких пальцев на своем торсе. Эггзи дышал глубоко и часто, запрокинув голову, и у Чарли вибрировали мышцы шеи, и это было совершенно невыносимо. Ужасно. Отвратительно. Так блядски хорошо. Эггзи ласкал себя с размеренной силой, не торопясь, но довольно жестко. Чарли казалось — чужая рука скользит по его собственному члену, и это нестерпимо, потому что Эггзи отлично знает, как доставить острое удовольствие, от которого поджимаются яйца, сводит мышцы живота и мутится в голове. Блядь, лишь бы не застонать. Чарли схватил вторую подушку и прижал ее к лицу, закусив уголок и вцепившись в нее, как в спасательный круг. Помогало мало. Эггзи не торопился, накручивая себя — и Чарли — до белизны перед глазами. Когда казалось, что вот-вот нахлынет оргазм, Эггзи замирал, придерживал член у основания, глубоко дышал, балансируя на самой грани. Он делал так снова, и снова, и снова, и казалось, что кровь вскипает прямо в венах, превращаясь в жидкий огонь, разливающийся по всему телу. Чарли с трудом удерживался от всхлипов и боялся прикоснуться сам к себе — боялся начать двигаться в такт, копируя каждое действие. Боялся раствориться в Эггзи, стать его частью, простонать его гребаное имя. Боялся кончить одновременно с ним — и знал, что это неминуемо. Эггзи довел себя до исступления, знатно поразив Чарли своей выдержкой. Он ни о чем не думал — никаких эротических фантазий, ничего, кроме четкого стремления хоть как-то разрядить накопившееся напряжение. И когда терпеть дальше было выше его сил — Чарли бы сломался значительно раньше — рухнул в оргазм, как в адскую бездну. Чарли скрутило, сжало, перемололо, хотя он даже не прикасался к себе. Он не заорал только потому, что не дышал вообще в последние минут пять. Зато Эггзи застонал, отдаваясь ощущениям. И его стон вспыхнул внутри головы Чарли, выжигая последние остатки мыслей, — и достиг его ушей из соседней комнаты. И вот это было последней каплей. Стараясь дышать как можно тише, Чарли комкал многострадальную подушку и ненавидел блядского Эггзи так сильно, что становилось больно в груди. И плевать, что при этом Чарли было до преступного хорошо. Это не его ощущения, совсем не его.