Трудно быть вампиром

Чарли не сразу понял, что что-то не в порядке. В привычный фоновый шум — работающий где-то телевизор, цокот когтей Джей Би по полу, сбитое от тренировки дыхание Эггзи — вклинился и раздвинул собой все остальное новый и резкий звук, похожий на клацанье металла по камню. Потом Чарли услышал тихое, сказанное сквозь зубы чертыхание. Потом Чарли ощутил биение чужого пульса. Он подскочил с кресла так быстро, что книга, лежащая на его коленях, вскинулась вверх и упала на пол. Электронике такое неуважительное обращение не понравилось, и книга отключилась, сверкнув на мгновение страницей одного из произведений Оскара Уальда, но Чарли этого уже не увидел — он в одно ебучее мгновение преодолел лестничный пролет, едва не разломав пару ступенек по пути, хотя это было абсолютно неважно. В гостиной Чарли усилием воли заставил себя остановиться и осмотреться. Все было хуже, чем он думал. Чарли считал себя избирательно аккуратным и предпочитал если и разбрасывать вещи, то по своей комнате. Но, так или иначе, где-то здесь лежали часы Чарли, в стопке чистых вещей точно была и его одежда, под кофейным столиком лежал тапок Чарли (ну вот никак не подходящий Эггзи по размеру), и только Дьявол знал, куда делся второй. И это была лишь малая часть. Блядь. Чарли заставил себя перестать акцентироваться на посторонних звуках, выдохнул и принялся быстро собирать свои вещи. Так, флакон одеколона, халат, притащенный из дома плед с вензелем (дурацкий, но невероятно мягкий), а еще футболка (что она тут делает?) и... Эггзи, очевидно, услышав метания Чарли, заглянул в гостиную через кухонную дверь, не прекращая замешивать что-то в миске. Чарли понял, что упустил тот момент, когда Эггзи закончил тренировку и закономерно направился на кухню удовлетворять разыгравшийся после силовых упражнений голод. Неважно. — Там пиздец, — коротко сказал Чарли, не собираясь дожидаться вопроса, — помоги мне все собрать. В сознании Эггзи коротко промелькнула картинка с Чарли, нагруженным чуть ли не десятью чемоданами. Это было сдобрено непонятными эмоциями, но миску Эггзи без вопросов отставил на стол, а потом начал помогать Чарли. — Ты не хочешь мне ничего рассказать? — спросил Эггзи, не продержавшись и пары секунд. В его восприятии Чарли смотрелся суматошно и где-то даже мило, на краю его сознания искрами расцветал смех, и это нещадно сливалось со злостью и страхом Чарли. Подобная смесь выбешивала и убивала, но Эггзи совершенно не замечал производимого эффекта и продолжал наблюдать за Чарли с нескрываемым любопытством. — Рокси, — Чарли даже остановился, но почти сразу же метнулся в ванную (в ту, которая была с совершенно ужасным чучелом собаки и которой никто не пользовался) и сложил все вещи там, а потом стремительно вернулся. Эггзи продолжал пытливо смотреть на него, поэтому Чарли зло выдохнул и пояснил: — Она штурмует твой дом и будет здесь с минуты на минуту. — Я по ней соскучился. От мягкого удовольствия Эггзи Чарли едва не заорал. — Что в словах «никто не должен знать, что я живу здесь» тебе непонятно?! — О’кей, прячься, — Эггзи пожал плечами и передал ему в руки все, что держал, а потом снова взял миску с — это было тесто?.. — Но Рокси все равно не удивилась бы. — Это почему еще? — спросил сбитый с толку Чарли. Правда, спросил в движении — он занес вещи в ванную и грохнул дверью об косяк. Эггзи хмыкнул, и Чарли увидел несколько смазанных картинок из, очевидно, порно перед глазами. Блядь, что? — Она же давно ставит на то, что мы рано или поздно потрахаемся, забыл? — чуть ли не с удовольствием сообщил Эггзи. —Ставки выросли настолько, что я всерьез страдаю по своей гетеросексуальности. — Иди нахуй. Я не буду ставить тебе еще один засос даже в качестве алиби. — Прекрасно, — Эггзи с непонятной ухмылкой пожал плечами, — тогда, можешь, подставишь мне шею сам? — Я не хочу с тобой трахаться! — Чарли даже отшатнулся, и он действительно не хотел знать, что сейчас отражалось на его лице. — Не хочу иметь с тобой вообще ничего общего, ясно? По мыслям Эггзи прошелся странный холодок, и он немного поумерил свою игривость — проклятый сытый ублюдок. — Ясно, — сказал он с все той же ухмылкой, — тогда разбирайся с Рокси сам. Вот же блядь. Чарли мысленно застонал и столь же мысленно спрятал лицо в ладонях, но в реальности позволил себе только стиснуть зубы, выпустить клыки и совершенно не своим голосом что-то коротко рыкнуть. Эггзи, кажется, впечатлился — но не испугался, конечно, с чего ему бояться Чарли, он только развеселился еще больше. — Ладно, — Эггзи небрежно толкнул Чарли в сторону лестницы, — я разрешаю тебе полежать на моей кровати. Чарли сдуру послушал его — Рокси все равно ломилась в другую часть дома — и, добравшись до хозяйской спальни, упал на кровать Эггзи, уставший и изнуренный. Короткая, но яркая вспышка злости лишила его остатков сил. От застарелого голода, вызванного постоянной нехваткой крови, страшно зачесались клыки, а запах Рокси, уже окутавший дом, такой яркий и живой, вызвал нездоровые желания. Дьявол, нет. Блядь. Только не это. Если Чарли будет так зависать на запахах людей, особенно когда он будет выходить… нет, нет, все в порядке, Чарли прекрасно контролировал себя, он справится со всем этим, совершенно точно справится, все в полном, абсолютном, ебучем порядке. Чарли уткнулся носом в подушку Эггзи и вдохнул его запах, стараясь перебить аромат Рокси. Вышло только хуже — вместе с зудом в клыках вернулись первичные инстинкты, те самые, которые Чарли так старательно загонял прочь все последнее время. Призвать. Прикусить. Присвоить. Мой. Эггзи поднялся наверх и уже ждал Рокси в одной из гостевых комнат — слава Дьяволу, не в той, в которой спал Чарли, — скрестив руки на груди и выразительно смотря в сторону распахнувшегося окна. Рокси перелезла через подоконник как ни в чем не бывало, отряхнулась и улыбнулась — блядски идеальная, как и всегда. Интересно, кто это подумал — Чарли или Эггзи? — Доброе утро, — Эггзи широко и намеренно зевнул, прикрывая рот рукой. Изображение перед глазами пошло рябью, и Чарли зажмурился, невероятным усилием воли изгоняя картинку из головы. А вот выключить звук не получилось. — А я до последнего надеялась, что ты не сразу меня заметишь, — в голосе Рокси было все сожаление мира и вместе с ним настолько бешеный и концентрированный оптимизм, что у Чарли от злости выступили клыки, и он прокусил себе щеку изнутри, потому что не ожидал от себя подобной вспышки эмоций. — Ты была очень шумной, — беззаботно ответил Эггзи. Чарли сглотнул кислую слюну, смешанную с кровью, и это немного привело его в себя, хотя часть реплики Рокси он все равно пропустил: — ...теперь супермен? — Вроде того. — Я скучала! — Рокси резко и внезапно обняла Эггзи, и они вместе с Чарли одновременно задохнулись — от такого близкого контакта с чужим пульсом, чужим живым запахом, горячей кровью под тонкой кожей. Единственной разницей в реакциях оказалось то, что блядский Эггзи был сыт, а Чарли медленно умирал от голода. — Да, я то… это альпинистское оборудование? Объятье стало таким мощным, что пряжка пояса Рокси впилась в Эггзи, больно и неприятно. Чарли с шипением потер бок, истерично-весело удерживаясь от того, чтобы задрать рубашку — будь это прикосновение реальным, на коже непременно остался бы след. — Очень скучала! Эггзи тепло засмеялся, и Чарли зажал уши руками — но все равно, естественно, услышал и почувствовал это всем телом. — Я рад, что ты пришла. Здесь немного одиноко. — Вина? — без перехода предложила Рокси. Чарли почти подскочил на кровати, так напугала его эта мысль. Конечно, они с Эггзи уже не раз прикладывались к алкоголю, и Эггзи весьма неплохо воспринимал его, особенно вино. Да и новый метаболизм позволял Эггзи долго не пьянеть и легко приходить в себя. Однако даже малейшая потеря самоконтроля в обществе Рокси была бы фатальной, так что пить вместе с ней Эггзи определенно было нельзя. Ни в коем случае. К счастью, Эггзи подумал о том же самом — в последнее время его действительно волновал контроль над собой, а рокот сердца Рокси и так отзывался в ушах Эггзи густыми волнами, и меньше всего на свете ему хотелось бы сорваться. Чарли поймал себя на том, что чувствует смутное подобие благодарности к Эггзи. — Нет, милая. С тобой за компанию я выпью разве что свои таблетки. — Как же сильно тебя приложило, — озадаченно сказала Рокси, — это ведь все еще последствия того взрыва? Мерлин больше не выпускал тебя в поле? — Мерлин предпочитает игнорировать мое существование, все верно, Рокс. Я прекрасно уничтожаю себя и без самоубийственных миссий. — Я выпью за двоих. — Договорились. Чарли понял, что улыбается, но, что было просто ужасно, на самом деле улыбался не он. Эггзи и Рокси, к сожалению, расположились не в гостиной, где все следы чужого присутствия были более-менее подчищены, а на кухне. Чарли надеялся на волшебную силу вина, которая отвлекла бы Рокси, и специально заставил себя отстраниться от их разговора, превратив его во что-то вроде фонового шума от так и работающего в недрах дома телевизора. На этот шум было удобно отвлекаться — какая-никакая точка опоры, возможность ненадолго заглушить звук пульса Рокси. Эггзи совершенно не помогал — напротив, он пару раз отчетливо зависал взглядом на горле Рокси, и в такие моменты Чарли впивался пальцами в подушку, почти готовый к его срыву. Срыва не произошло — Эггзи неожиданно неплохо, чтоб его, держал себя в руках. Да и свою наблюдательность Рокси особо не использовала, только сказала что-то вроде: — О, твоя девушка тоже считает, что мужские футболки лучше. Чарли поклялся себе, что больше никогда не будет разбрасывать одежду где бы то ни было. — Еще у нее нездоровая страсть к берцам, — не моргнув глазом, ответил говнюк Эггзи. — и она не пользуется косметикой. Это моя любимая черта. — Некоторые могут себе это позволить. — Ты-то уж точно можешь. — Слишком много комплиментов, Эггзи. Вернемся к Китаю? Про миссию в Китае Чарли совершенно точно не хотел слушать, поэтому заставил себя взять первую попавшуюся книгу с тумбочки Эггзи — «Правила виноделов», ну надо же — и бессмысленно уткнулся в строки, не осознавая значения ни одного слова и не складывая эти слова в предложения. Можно было сделать (очень фальшивый) вид, что в доме царит тишина. Рокси не задержалась надолго — очевидно, Мерлин очень быстро засек ее и вызвал. Чарли как никогда был рад его очередному вмешательству. Нет, на самом деле его бесила не Рокси или необходимость прятаться в чужой спальне, насквозь пропахшей соблазнительным запахом ее обладателя, — его бесило то, что Эггзи пару раз очень явно не сдержал клыки и менял цвет глаз чаще, чем мог бы, с его-то нынешними успехами в тренировках. А еще Эггзи сам нехило так залипал на биении сердца Рокси и почти не слушал ее, только вставлял реплики в ее рассказ — удивительно в тему. Голодный Чарли сглатывал слишком вязкую слюну, забывался в запахе Эггзи и только умолял Дьявола, чтобы ему больше ни разу в жизни не пришлось терпеть такое. После ухода Рокси он позволил себе сделать пол-глотка крови, но еще никогда ему не доводилось с таким трудом отрывать себя от пакета. Крови у Чарли почти не осталось. Покупать официально он боялся — в последний раз Альфи и Фиона несколько раз пошутили про неуемный аппетит Чарли и спросили, не собрался ли он там «обзавестись потомством». Шутки шутками, но алиби в виде беременной дампиром женщины у Чарли не было — хотя это хорошая идея, но воплощать ее все равно было уже слишком поздно (и просто не хватило бы крови). Подпольные закупки тоже пришлось ограничить — обыкновенные люди, не имеющие никаких связей с вампирами, просто черный рынок всего чего угодно, уже узнавали Чарли в лицо, смотрели с подозрением и неловко шутили про вампиризм. Вот только раскрытия перед людьми Чарли в списке грехов не хватало, да. Иногда Чарли с тоской задумывался о том, чтобы найти какого-нибудь бездомного, которого никто никогда не хватится. Но от этой идеи его самого же крутило ужасом и омерзением — пить обычного человека, скорее всего больного, пьяного или обдолбанного… Нет, Чарли не был на это готов. Он не настолько обезумел, чтобы скатываться настолько, пусть голод и сводил его с ума. Был еще вариант связаться с Мерлином, но тут Чарли сковывало ужасом так, что он даже думать об этом не мог. Раз Мерлин — который, несомненно, был в курсе происходящего в доме Эггзи — не предлагал свою помощь самостоятельно, значит, так было нужно. К проблемам с кровью, к тому же, прибавились проблемы с МИ-6 — впрочем, как раз их Чарли ждал уже очень давно. Несколько раз после отчетов об «отпуске» куратору Чарли замечал за собой слежку — аккуратную и ненавязчивую. Это было скорее сигналом самому Чарли — мы знаем, что ты темнишь, и если ты продолжишь, мы возьмемся за тебя всерьез. Чарли, как прилежный мальчик, делал вид, что слежки не заметил, и уводил ее к собственному дому — после чего наблюдатели исчезали, сделав вид, что поверили в его невиновность. Впрочем, все участники спектакля прекрасно знали, что все это было обыкновенным фарсом, ведущим к более серьезным действиям с обеих сторон. Проклятье. Чарли стал нервным и раздражительным. Паранойя мешала ему спать, гулять с Джей Би, ходить за продуктами и вообще покидать пределы дома Эггзи — но даже в доме, под защитой кучи замков и систем безопасности, Чарли нервничал и постоянно рассчитывал сценарии возможного пиздеца и способы его избежать или из него выбраться. Впрочем, хэппи-эндами эти сценарии почти никогда не завершались, что не прибавляло Чарли спокойствия. Он просто-напросто сходил с ума. Вдобавок ко всему у Чарли был гребаный Эггзи, который томился в своем «заточении» и постоянно мечтал об улице. Эггзи беспечно распахивал окна и высовывался, рискуя свалиться со второго этажа. Эггзи перестал шарахаться солнечного света и с удовольствием подставлял лицо февральскому солнцу, окончательно забыв про опыт с ожогами. Эггзи ходил по дому и то громко пел, то танцевал (грохоча так, что оглохнуть было можно), то мурлыкал что-то с Джей Би, то доебывался до Чарли, то азартно переписывался или созванивался с друзьями, матерью и Рокси. В общем, Эггзи вел себя как полнейший придурок, беспечный и полный надежд и мечт, и это сводило Чарли с ума сильнее, чем голод, проблемы с работодателями, грядущий пиздец и паранойя, вместе взятые. Все это выливалось в постоянные ссоры. Чарли уже даже не держал в памяти их очередные стычки, порой заканчивающиеся хлопаньем дверей, порой — драками, а иногда — укусом от Эггзи. Последнее было самым невыносимым. Чарли стал слабым, вечно мучающимся от головной боли, и противостоять чарам Эггзи ему становилось все сложнее. Чем Эггзи бессовестно пользовался, порой выбиваясь из графика и буквально совращая Чарли на внеочередную кормежку. Просто зажимал в углу, щедро обливал феромонами, совершенно блядски нюхал Чарли, скалил клыки в опасной близости от шеи. Чарли даже врезать ему толком не мог — сил не хватало. Да даже на дрочку в душе после укуса этих самых сил не хватало — Чарли доползал до своей спальни, падал в кровать и мог проспать часов двенадцать подряд. Кажется, они поменялись местами. Да блядь. К счастью, Эггзи все же — почему-то, Чарли никак не мог понять этого, — слушался основных правил. Поэтому дом в одиночку покинуть не пытался, очередную попытку Рокси ввалиться в гости пресек, да и пил крови меньше обычного, даже учитывая его самовольные укусы, спасибо ему, блядь, большое. Тренировкам Эггзи теперь выделял все меньше времени и усилий — зато очень старался доказать Чарли, что нынче умеет прекрасно себя контролировать и вообще молодец и герой. У Чарли не было ни сил, ни желания разубеждать его в этом — зато очень хотелось просто придушить его ночью к чертям собачьим. Один раз Чарли даже обнаружил себя посреди ночи в спальне Эггзи — как именно он сюда добрался из своей постели, он помнил смутно. Правда, сюда его привела совсем не ярость и не желание убить проклятого придурка. О, нет. Самоконтроль Чарли полетел в ад благодаря нехватке крови и постоянному нервному напряжению, и теперь, когда Чарли пришел в себя, он совершенно ясно осознавал, чего ему хочется больше всего на свете. Это желание было с ним давно, дьявольски давно, еще с того рокового укуса посреди разнесенного театра, но Чарли загонял это желание так далеко в подсознание, что даже не осознавал его существование. Укусить Эггзи. Притянуть к себе, провести губами по изгибу шеи, вонзить клыки в податливую плоть, жадно глотнуть горячей, восхитительной, великолепной, сияющей, яркой крови… Чарли вздрогнул и отшатнулся, чудом не врезавшись в дверь спиной. Эггзи спал слишком чутко и мог проснуться от любого звука, а Чарли не хотелось быть застуканным. И даже думать было мерзко о том, что может вообразить себе сытый засранец Эггзи, обнаружив его в собственной спальне посреди ночи. Они и правда поменялись местами. Чарли теперь отчетливо улавливал запах и биение пульса Эггзи — то есть, он всегда это хорошо чуял, но сейчас все вышло на особый уровень. Находиться рядом с Эггзи было на самом деле невыносимо — все тело ломить начинало. Даже просто оставаться в одной комнате с ним было мучительно, и порой Чарли ловил себя на том, что запинается на середине фразы или пропускает реплики Эггзи мимо ушей. Эггзи, определенно, замечал его странное поведение, но то ли не считал нужным обращать на это внимание, то ли просто плевать хотел на мучения Чарли. Как мило с его стороны. Рассчитав количество крови, Чарли понял, что ее осталось недели на полторы нынешнего ритма, даже учитывая наглость Эггзи, который порой нарушал все планы и кусал Чарли, как хотел. Полторы недели. Эггзи нельзя было голодать больше трех-пяти дней, потому что его инстинкты очень быстро возьмут над ним вверх, сколько бы он не куражился насчет своего самоконтроля. А Чарли в его нынешнем состоянии впадет в чертову спячку за неделю голодовки. Отлично. Просто прекрасно. — В моем холодильнике пакеты с кровью. Чарли поднял слезящиеся глаза и устало посмотрел на Эггзи, который стоял в дверях его спальни, уперев руки в бока. — Ты еще к этому не привык? — смутно ответил Чарли и потер лоб пальцами. Голова болела просто нещадно, и напускная грозность Эггзи только усугубляла положение. — Эти пахнут по-другому, — хмыкнул Эггзи. Помолчав, Чарли демонстративно улегся на кровать и закрыл глаза. Пожалуйста, оставь меня одного. Уйди. Не мучай меня. — Это кровь девственниц, — спокойно сказал Чарли темноте под веками. Эггзи заржал, и его смех наполнил Чарли изнутри колючими пузырьками, словно из шампанского. От этого замутило. — Я серьезно, — ровно заметил Чарли, когда Эггзи отсмеялся. — Отстань, Чарли, это все ужасные вампирские фильмы в твоей голове. А серьезно? Чарли вздохнул, не открывая глаз: — Коровья кровь. Эмоции Эггзи, казалось, можно было потрогать руками — упругая волна отвращения, изумления и чего-то еще, странного и пугающего. — Мерзость. — Что, я не такой мерзкий, как корова? — через силу усмехнулся Чарли. — Коров мне хотя бы жалко, — Эггзи почти бесшумно прошелся по комнате, наполняя ее своим запахом, движением и голосом крови. Чарли задержал дыхание и постарался сосредоточиться на собственном сердцебиении, отказываясь открывать глаза. Не помогло. Конечно же, не помогло. — А если ты сегодня будешь голодать? — вышло хрипло и почти жалко, просто отвратительно. И совсем не убедительно, учитывая то, что сейчас Эггзи мог взять, что хотел, практически не реагируя на самого Чарли. Но Эггзи почему-то испугался этой угрозы: — Э-эй! — хотя в голосе его слышалось озорное веселье. Чарли не выдержал и вздохнул, отчего запах Эггзи наполнил его изнутри — яркий, манящий, прекрасный, просто ужасный. Кажется, Эггзи не воспринимал состояние Чарли всерьез — был слишком зациклен на собственных ощущениях? На своей жажде свободы, на своей жажде вообще? Черт возьми, Эггзи не научился себя контролировать, вовсе нет. Он просто немного договорился с собственными инстинктами и рефлексами, но они одолевали его с такой пугающей легкостью и естественностью, что Эггзи этого даже не замечал. А коровью кровь Чарли попробовал только однажды. На вкус она была еще более мерзкой, чем его нелюбимая первая отрицательная из пакетов, нисколько не приглушила постоянного голода и даже, кажется, обессиливала Чарли только сильнее. Он честно попытался выпить несколько глотков. Даже попытался подогреть густую темную жижу. Бесполезно. Придется выкинуть, а на нее были такие надежды… Чарли вздрогнул, вырванный из своих размышлений — Эггзи оказался близко, слишком близко. Он стоял около кровати и нависал над Чарли, словно огромная черная тень со сверкающими глазами. Чарли уставился на него и напрягся всем телом, готовый к очередной атаке феромонов, но ее не случилось. — Выглядишь паршиво, Чарли, — вдруг сказал Эггзи и оскалил клыки. — Ты голоден, верно? Чарли промолчал. — Я так понимаю, у тебя проблемы с запасами крови. Чарли не ответил. Эггзи наклонился ближе, отчего Чарли услышал собственный обезумевший пульс, бьющийся в ушах. — Знаешь, я тут подумал, что из солидарности даже готов подставить тебе свою артерию. Только попроси, — низко протянул Эггзи и склонил голову в сторону, обнажая шею. Чарли закрыл глаза. Внутри стало пусто и звонко — только ощущение Эггзи, без лишних деталей, наполняло изнутри, словно яркий солнечный свет, заливающий пустыню. Чарли протянул руку вперед, скользнул пальцами по шее Эггзи — жилка, бьющаяся завораживающе медленно, тягуче, притягательно — и сжал пальцы с такой силой, что у Эггзи перехватило дыхание. — Не зарывайся, — прорычал Чарли нечеловеческим голосом, а потом оттолкнул Эггзи так, что он чуть не упал. Повисло неловкое молчание. Кажется, Эггзи был впечатлен. И устыжен. — Прости, — невнятно пробормотал он и вышел из спальни Чарли, осторожно прикрыв за собой дверь. А Чарли лежал в темноте, отчетливо понимая, что эту тяжесть внизу живота нельзя списать ни на голод, ни на желание укусить Эггзи, ни на феромоны. Глупо бегать от самого себя на краю гибели, пора признать правду. Это была его, Чарли, настоящая реакция на чертового Эггзи такого, каким он был — на его запах, на ритм его сердца, на его сияющее сознание, клокочущее в сознании Чарли, на него самого, ублюдочного, дикого, необузданного, такого живого и такого... После этого инцидента Эггзи стал почти привычно послушным. То есть, конечно, внутренне он бурлил желанием вырваться из дома, жаждой свежей крови, целым ворохом чего-то неосознанного. Но он больше не нарывался, не приставал к Чарли, терпеливо ждал, пока Чарли сам решит его покормить, и вообще не беспокоил его, если не считать ментальной связи. Конечно, он присмирел до какой-то поры и мог потом начать вести себя как мудак еще больший, но все же сейчас он присмирел. В который раз Чарли задумался, что было этому причиной. Эггзи действительно испугался Чарли? Или уважал его? Или это потому, что Эггзи был его обращенным? Это знал только Дьявол. В сознании Эггзи рассмотреть не удавалось — если всему виной была их связь, то все эмоции Эггзи по поводу Чарли в этом смысле были навязаны природой. Впрочем, какая разница, с тоской думал Чарли. Какая, блядь, разница, что они там друг к другу на самом деле испытывали, если их дни были сочтены.