Условные рефлексы

Микки выбегает из лифта на подземную парковку и несется к машине. Его немного колотит из-за урагана эмоций, что он испытывает. Он просто в бешенстве. Чертов Йен. Нахуй его. Нахуй всю его семейку. Заведя двигатель и выехав на дорогу, Микки не сразу замечает в боковом зеркале силуэт серого рейнджа, что едет прямо за ним. И судя по номеру, это тачка Галлагера. «Вот же ублюдок», — проносится в голове Микки. План, как избавиться от «преследователя» раз и навсегда, созревает практически сразу. Поэтому свернув в один из поворотов, Микки понесся в совершенно противоположную сторону от своего ресторана — в один из самых скандальных клубов, где полно альф и омег, которые совсем не против случайных одноразовых знакомств, в конце концов, Йен должен понять, что больше ему не интересен. Пусть даже он ненавидит такие места, где к омегам относятся не серьезнее чем к пыли на ботинках, но на что только не пойдешь, ради мести. И да, он все еще не в себе, когда заходит в огромное душное помещение, где в основном зале гремит музыка, а потные тела трутся друг о друга, в то время как барная стойка ломится от желающих выпить. Микки хмыкает и поспешно протискивается через толпу, в другой более спокойный, уединенный зал, где выпивка стоит в разы дороже, а намерения посетителей еще более прозрачны. В голове Микки все еще звучат страшные проклятья в сторону Галлагера. Три минуты и он вот находит единственный свободный барный стул, куда Микки усаживается и внимательно оглядывает альф. Нужно ведь найти придурка, который будет готов заплатить за него. — Какого хуя, Микки? — Йен больно хватает его за плечо, заставляя обернуться. — Хочешь, чтобы какой-то незнакомец подсыпал какую-то хрень в выпивку, а после трахнул тебя в первой же подворотне? — Тебе какое дело? — тут же ощетинился Микки, отцепляя руку Йена. — С кем хочу, с тем и ебусь. Проваливай. — Тогда обрати внимание на того типа, — Йен указывает пальцем на какого-то толстяка, который пялится на Микки практически раздевая его взглядом и раскладывая на этой же стойке. — Думаю, он в состоянии удовлетворить все потребности. — Очень смешно, сейчас описаюсь, — Микки хмуро смотрит на Галлагера. — Чего тебе надо, а? Я кажется, очень доходчиво объяснил, что не хочу иметь с тобой ничего общего. — А я дал тебе понять, что не готов так просто… — Йен не договаривает, просто наклоняется чуть ближе. — Ты же в курсе, что у тебя скоро течка? — Господи, ты, что подался в гинекологи, телевидение вообще платить перестало? — Микки резко отталкивает от себя Йена. — Иди куда шел, Галлагер. — Что уже нашел другого альфу, который поможет тебе, справится с этой проблемкой? — Йен, судя по его нагловатому взгляду, никуда сваливать не собирался, а, напротив, при помощи лести освободил для себя место на соседнем стуле, чего-то наобещав альфе, который до этого сидел на нем. — Не веди себя, как раздувшийся павлин, — делает замечание Микки, — мы не вместе или мне еще раз показать метку? Хотя постой, — Микки задумчиво прижимает палец к подбородку, — какая жалость, но ее давно уже нет. — Микки, я говорил тебе… — Ты всегда много говоришь, Галлагер, — прерывает Микки, а после отворачивается и пытается привлечь внимание бармена, наплевав на собственное обещание. К черту всех альф. Он сегодня напьется и сотворит очередную хрень только если… Йен не врал, в выпивку действительно что-то подмешивали иначе, как объяснить то, что достаточно было всего двух стопок водки для того, чтобы Микки так развезло. Он взлахмачивает волосы Йена, уничтожая идеальную укладку и расстегивает его пиджак, а в его голове тем временем такая пустота и тишина. Еще чуть-чуть и появятся радуга, зефирные облака и радужные единороги. — Какого хрена я творю? — вслух спрашивает сам себя Микки, все еще не в состоянии убрать руку из волос Йена. — Ты что-то говорил про мой блядкий характер и что оттаскаешь меня за волосы, если я еще раз посмотрю на какую-нибудь омегу, — не прекращая по-идиотски улыбаться, отвечает тот, положив руку на поясницу и притянув Микки ближе. — А я еще раз тебе повторю, что мне нужен только ты. Взгляд у Йена расфокусирован, кажется не один Микки попал под действие этого странного пойла. Бармен похоже всем посетителям добавляет какие-то феромоны или легкие наркотики. — Только тс-с, — Йен издает нервный смешок. — Я понимаю, что не должен находиться здесь, что мне надо уйти и увести тебя с собой, и я должен заниматься чем угодно, кроме того, чем занимаюсь сейчас… Я превращаюсь в человека, которого сам не узнаю. И в этом виноват ты. Меня ждет Алекс… знал бы ты как этот парнишка чудесно пахнет, Микки, как весна, как сама невинность, как любовь, как воплощенная в жизнь мечта… Я должен благодарить всех богов, что встретил его, но я, блядь… Наши отношения с тобой всегда были чем-то больше, чем просто природа или животное влечение. Мы — это безумие, чистое, воплощенное в жизнь безумие. Мы столько всего прошли с тобой, Микки. — Йен обхватывает затылок Микки, прижимаясь в нему лбом. — Ты не представляешь, что я испытываю… Твой запах, — Йен шумно вдыхает воздух. — Он едва ли имеет какой-то определенный оттенок, но я сразу начинаю чувствовать себя гиперактивным пятнадцатилетним мальчишкой, который готов выпрыгнуть из штанов, стоит только оказаться рядом с тобой. Ты, как косяк, самый лучший сорт на свете, Мик. Я бы отдал все, чтобы сделать тебя счастливым, но ты все время отталкиваешь меня. Проводишь дохуя времени на работе, ты вечно занят и не готов для разговора… — Йен сильнее давит на лоб Микки и увеличивает хватку. — Я никогда ничего не говорил про… Мне не было никакого дела до пустых разговоров, мне было плевать на то, насколько мы вписываемся в рамки семьи, есть ли у нас ребе… — он вовремя осекся, вспоминая, что эта тема была табу. — Я любил тебя и люблю. Но ты… я со своей помощницей и редактором больше общаюсь, чем с тобой. А это дурацкое мобильное приложение… Я хотел позлить тебя, заставить ревновать, в конце концов, но ты… Ты ничего не предпринял. Просто поскандалил, мы наговорили кучу гадостей, а потом ты и вовсе сделал все, чтобы мне было легче уйти, Микки. Постой. Ты же так хотел мне тихого семейного счастья, не так ли, Мик? Кучу деток и безмозглую, но ошеломляюще пахнущую омегу, верно? — Угу, — Микки шепчет ему прямо в губы, — ты даже не понимаешь, что… выворачиваешь меня наизнанку. Я не могу нормально мыслить. Я знаю, что должен сделать, но… я не хочу. — А чего ты хочешь? — Йен чуть прикусывает губу Микки. — Чтобы я ушел или может, вызвонил Алекса, чтобы показать тебе, что я пытаюсь, реально пытаюсь следовать всем твоим советам и нравоучениям, от которых меня откровенно тошнит. Что я воплощаю в жизнь твою мечту, пошагово выполняю каждое действие на пути к воплощению твоего представления о том, какой должна быть моя жизнь, — шепчет Йен в чуть приоткрытые губы Микки, которые так близко. — … Вот только, я сам не знаю, чего хочу! Не знаю, нужна ли мне эта дурацкая карьера, стоит ли мне столько времени тратить на поддержание общественного образа, не представляю, какой должна быть моя семья и есть ли в ней место для детей, единственно, что я знаю наверняка, что я хочу видеть тебя снова и снова. Микки легко касается его губ своими. Раз. Другой. Давит сильнее. И вот уже губы раскрываются, а языки сплетаются. Возбуждение от происходящего не заставляет себя ждать. Микки притягивает Йена за затылок, заново изучая и пробуя на вкус. Обоим уже не хватает дыхания, но никто из них не думал прекращать поцелуй. Они словно пожирали друг друга, трахались языками, будто оба уже на грани, за которой их ждет оргазм. Йен издает рык, отрываясь от губ Микки, как… Вспышка боли и приятная волна жара расходится по телу Микки, стоит только губам альфы сомкнуться на тонкой коже ключицы. Новая метка. Это действует на Микки как удар битой по голове, заставляя всю магию вечера разрушиться, не говоря про странное действие алкоголя. Он что есть силы отталкивает Йена от себя, чувствуя как место укуса неприятно саднит и вот-вот проступит кровь. — Какого хрена, Галлагер! — вопит Микки, подскакивая со стула. — Ты что себе навыдумывал? — Если ты надумаешь свести ее снова, я поставлю новую, — чуть более жестко сказал Йен, блеснув своим альфа взглядом, от которого по всем законам природы у Микки должны были пойти мурашки. Однако ничего не происходит. — Если ты думаешь, что этот укус заставит меня остаться в Чикаго или вернуться к тебе… — У тебя скоро течка, — сухо напоминает Йен, — ты вряд ли подпустишь к себе какого-то малознакомого альфу, так что… — Ты типа предлагаешь мне свои услуги? — Микки мотает головой. — Ты явно не в себе, Галлагер. — Как по мне это неплохое предложение, — Йен скрещивает руки на груди, — считай это своего рода рукой помощи, сексом по дружбе. Микки со скептицизмом посмотрел на альфу, потому что их взаимоотношения действительно превращались в какое-то дерьмо, но такие вещи слишком часто случались в его жизни. — Секс по дружбе, — повторяет Микки, неохотно кивая, — хорошо, но только на момент течки, все равно в конце месяца я уезжаю в Лондон, а времени, искать подходящий член, у меня нет. — Ты серьезно? — уточняет Йен, все еще не веря. — Даже никаких тупых прозвищ, криков, ярости… Ничего? Просто «хорошо»? — Верно, — Микки еще раз кивает, — я тебе позвоню, когда мне понадобится твой член, а пока я лучше пойду. Мне нужно привести в порядок эту дур… — он не заканчивает предложение, просто указывает пальцем на покрасневшее место укуса, где только-только начинают появляться капельки крови. — Желаю тебе хорошенько повеселиться с Алексом, Йен Галлагер.