Красотка, или У каждого свои недостатки

– Посмотрите, мистер Ли, по-моему, просто идеально, – прощебетала закончившая колдовать над лицом Донхэ Суён, которая ничуть не удивилась странной просьбе своего постоянного клиента. Впрочем, наверное, у модного стилиста были и не такие экзотические заказы, а деньги в нашем мире в любом случае решают все, поэтому когда Донхэ приехал к ней в салон два месяца назад и… попросил помочь ему стать девушкой, то стилист без малейших сомнений приняла этот странный заказ и за 60 дней сотворила невозможное, превратив милого парня из хорошей семьи… в очаровательную девушку? Ну, может, и не такую уж очаровательную, а скорее немного мужиковатую и при определенных ракурсах отдающую чем-то трансвеститским, но все же девушку. Донхэ с удивлением смотрел на свое отражение: до этого самого момента он никогда и не думал, что можно изменить чью-либо внешность без пластики столь кардинально, но… из зеркала на него определенно смотрела девушка. Да, похожая на него, но все-таки девица. Чон Хэа, пришедшая на смену Ли Донхэ легким взмахом руки с волшебной кредитной картой платинового стандарта. Скривив тщательно подкрашенные губы, Донхэ изо всей силы дернул за аккуратно уложенный рыжий локон и, конечно же, ничего не почувствовал. Еще бы. Ведь это был шикарный, натуральный, обошедшийся ему в две тысячи евро или что-то около того, но все же парик, который выглядел едва ли не лучше настоящей шевелюры Донхэ и уж точно намного лучше причесок большинства представителей женского пола на этой планете. Но если играть, то только по-крупному и соблюдать полную достоверность, чтобы выиграть в общем-то никому не важный, но от этого не менее значимый и принципиальный очередной в их игре спор. И когда их детская игра приобрела такие масштабы? Возможно, когда их родители увеличили их кредитные лимиты, решив откупиться от детей если не любовью и вниманием, то хотя бы деньгами? Донхэ не мог сказать, что ему не нравилось это, ведь неограниченный кредитный лимит открывал доступ ко многим развлечениям, недоступным простым смертным, да и эта игра… Что-то подсказывало ему, что это будет больше чем просто весело, хотя… 60 дней – все-таки слишком много. Но спор есть спор, и Донхэ собирался следовать ему до конца. Разумеется, победного. Бросив еще один взгляд на отражение в зеркале, которого Донхэ показалось слишком мало, парень (или уже все-таки девушка?) нарочито медленно и лениво под напряженным взглядом стилиста поднялся с места, поправляя пышную юбку и направляясь к зеркалу в полный рост, чтобы оценить полные масштабы своего преображения и его правдоподобность. У него ушло почти две месяца и больше пятисот миллионов вон на то, чтобы превратиться из Ли Донхэ в Чон Хэа, но… результат определенно того стоил. Из зеркала на Донхэ смотрела Хэа, а вовсе не он сам. Милая, симпатичная, 19-летняя студентка-первокурсница Высшей школы бизнеса, которая была выбрана друзьями Донхэ в качестве объекта внедрения. Сделать фальшивые документы и поступить в эту школу, а также добиться разрешения на дистанционное обучение в своем настоящем колледже было самой легковыполнимой задачей для Донхэ из всех, что стояли перед ним два месяца назад, ведь в этом мире еще не было ни одного бумажного вопроса, который нельзя было решить быстро и безболезненно при помощи солидного денежного пожертвования, но вот все остальное… Донхэ наигранно поморщился, вспомнив все те издевательства, через которые ему пришлось пройти: начиная от полной, жутко неприятной и болезненной электроэпиляции всего тела, кроме, разумеется, головы, и выщипывания бровей и заканчивая диетой и упражнениями, которые превратили его из красивого подкачанного красавца в хрупкого жеманного паренька. А еще все это обучение… Но зато теперь Донхэ не нужно было нигде бриться еще лет пять, и теперь он просто отлично умел одеваться как девушка, ходить и говорить как девушка, и даже вести себя как самая настоящая мадмуазель – так безупречно по-девчачьи, что даже комар носа не подточит. В теории, но вот на практике… Это ему только предстояло проверить. Сегодня. Вместе с Чонуном, который всеобщем решением был выбран самым главным помощником и надзирателем для Донхэ в течение двух месяцев, ведь он был единственным, кто уже третий год учился в этой самой Высшей школе бизнеса, вернее, числился там студентом, появляясь в стенах учебной альма-матер пару раз в год, к тому же никто из их компании не сомневался в его беспристрастности и в том, что в случае чего он не будет прикрывать провал Донхэ. И именно поэтому сегодня Чонун с нескрываемым злорадством (видно, еще помнил позапрошлогоднюю игру и желание, которое загадал для него Донхэ) согласился сопровождать Хэа во время ее первого выхода в свет. На ужин. В один из лучших ресторанов Сеула. Донхэ мучительно долго выбирал для сегодняшнего вечера наряд из его теперь чересчур обширного женского гардероба, надежно скрытого от родителей в снятой для уже взрослого сына-студента квартире в центре Сеула, и, судя по одобрительному взгляду Суён, ставшей его бессменной наставницей в тонкостях, оказывается, такого сложного женского дела, его вид был очень даже ничего: закрытое черное платье, выгодно подчеркивающее выглядящую довольно правдоподобно очень даже неплохую накладную грудь (на нее Донхэ, кстати, тоже пришлось изрядно раскошелиться), расходящееся от талии пышной юбкой чуть выше колена, надежно скрывающей все, что она должна скрывать; туфли на каблуке, в которых Донхэ уже очень даже неплохо умел семенить; светлый кардиган, скрывающий слишком широкие для девушки грудь и плечи, и яркий шарф, надежно прячущий кадык и привносящий в образ странную яркую легкость. Добавить к этому чудесную укладку, макияж, целый набор аксессуаров от Картье (честно спертый Донхэ из комнаты уже два года учащейся в Англии старшей сестры) и крайне модный и маленький клатч, в который не влезало ничего, кроме бумажника, телефона и помады, но, кажется, девушки и не должны носить ничего другого с собой... Если смотреть в целом, то можно сказать, что из него вышла вполне себе неплохая гламурная телочка – как раз из той категории, что обычно любили снимать на ночь Тэмин и Чонун. Но это только на сегодня, для походов в университет Донхэ уже давно продумал намного более скромный образ и стиль, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания и гарантированно выиграть спор, ведь тот Porsche, что стоял на кону и что Кюхён пообещал купить любимому донсэну в случае победы, уже давно снился по ночам Донхэ, но отец все никак не желал покупать его сыну, постоянно напоминая ему, что стало с предыдущими тремя авто, поэтому… в этот раз Донхэ был настроен так серьезно, как никогда в своей жизни. К тому же то, что с ним сделают в случае проигрыша его друзья... Нет, Донхэ даже не хотелось думать об этом. Он победит – и точка. Ведь в школе в театральной студии ему постоянно твердили, что у него вполне себе неплохой актерский талант. Вот и пришла пора проверить его. В боевых условиях, так сказать. Да и мотивация в этот раз была более чем сильной. Хотя дело тут скорее было вовсе и не в Porsche и наказании за проигрыш, а в том, что Донхэ был единственным из всех, кто еще не проиграл ни одного раунда в их становящейся все безумнее и сложнее игре, ведь даже Кюхён не смог выиграть последний спор и позорно капитулировал на половине, и вот теперь… у Донхэ впервые в жизни был реальный шанс стать не только самым младшим и капризным ребенком в их компании. Но и самым лучшим. Хоть в чем-то. Пусть и в этой дурацкой, однако почему-то такой значимой для них всех старой, но уже совсем не детской игре. Попрощавшись с Суён и договорившись о том, что она приедет к нему завтра в шесть часов утра, чтобы помочь сделать макияж и проверить все еще раз, Донхэ, подхватив клатч и еще раз оценив свой внешний вид, послал стилисту в лучших дамских традициях воздушный поцелуй и выпорхнул из салона, натягивая солнцезащитные очки и оглядываясь по сторонам. Увидев знакомый красный Lamborghini и вальяжно рассевшегося на капоте друга, бесстыдно разглядывающего проходящих мимо него девушек и точно так же бесстыдно строящих ему глазки в готовности продаться лишь за дорогую машину и безупречный вид, Донхэ легкой походкой от бедра направился к другу, пускающему слюни от очередной незнакомки в неприлично коротких шортиках. – Слюни подотри, – скривился Донхэ, оказываясь рядом с другом и стараясь хоть как-то привлечь его внимание. – Что-что? Вы что-то хотели? – наконец-то отлепивший глаза от очередной девицы Чонун обернулся к неожиданно вторгшейся в его личное пространство незнакомке. Весьма симпатичной… только вот незнакомке ли? Парень изумленно рассматривал стоящую перед ним девицу, которая была… слишком уж похожа на его друга и ухмылялась так же ехидно, как это обычно делал Донхэ, настолько знакомо, что обознаться было практически невозможно. Вот только если бы Чонун не знал деталей их спора, то… он бы скорее поверил в то, что у Донхэ вдруг нашлась потерянная в детстве сестра-близнец, ну или что он сам, Ким Чонун, сошел с ума, потому что такое преображение… Взгляд Чонуна судорожно метался от тонких, иронично изогнутых бровей к идеально накрашенным, совсем женским губам, от рыжих локонов к весьма заметной груди, стараясь рассмотреть все и сразу и убедиться в том, что это действительно Донхэ, а не какой-нибудь розыгрыш в стиле Чо Кюхёна или просто зрительная галлюцинация в результате вчерашней попойки, которая плавно переросла в сегодняшнюю. Но… перед ним действительно стоял переодетый, очень похожий на девушку и практически физически ощутимо сочащийся ядом Ли Донхэ. И никто другой. И это преображение было настолько впечатляющим, что Чонун не без ехидства подумал, что Кюхён, кажется, ох как зря начал праздновать свою победу так рано. У такого Донхэ был вполне реальный шанс выиграть спор и этот раунд игры, заставив скрягу Чо раскошелиться на новенький Porsche, – теперь-то Чонун прекрасно понимал это. Видел собственными глазами, если быть точнее. – Челюсть подбери и не пялься на мои сиськи, – усмехнулся Донхэ, не трудясь сейчас менять свой голос и с удовольствием глядя на пребывающего в ступоре друга, который явно не ожидал от Донхэ ТАКОГО преображения, но он даже не подозревал, что это только начало и что на этот вечер у Донхэ приготовлено еще очень и очень много сюрпризов для него. – Твою же мать… Это реально ты? – едва-едва смог выдавать из себя Чонун, не в силах отвести взгляда от друга, который словно по мановению волшебной палочки вдруг превратился в подругу, причем в весьма симпатичную. – Ох*еть… – Нравится? Снял бы меня? – ехидно ухмыляясь, вскинул брови Донхэ, которому всегда льстило внимание парней к собственной персоне, а уж настолько заядлых натуралов, которые не воспринимали Донхэ никак иначе, кроме как доставучего любимого донсэна, – особенно. – Снял бы, если бы не одна маленькая деталь… – хмыкнул Чонун, многозначительно глядя на Донхэ. – Какая же? – ухмыльнулся Донхэ, уже представляя, каким будет ответ на его вопрос. – Большой толстый член между этих двух очаровательных ножек. Да и сиськи мне больше нравятся натуральные: они на ощупь приятнее, – хохотнул Чонун и, наконец-то удосужившись оторвать свой обтянутый чересчур брендовыми джинсами зад от капота машины, обошел Lamborghini и с издевательским поклоном раскрыл перед возмущенно фыркнувшим Донхэ двери, приглашая его сесть в салон. Правда, спустя всего пару секунд Донхэ, решивший принять такие правила игры на этот вечер, кокетливо хлопнул накладными ресницами, к которым его глаза категорически отказывались привыкать, и, промурлыкав Чонуну что-то благодарственное в ответ, крайне изящно, так, как его учила Суён, уселся в машину и дал Чонуну самому не только захлопнуть за Донхэ дверцу, но и пристегнуть его. Они практически точь-в-точь повторили эту процедуру на парковке ресторана, и Донхэ, вернее, Хэа даже позволила Чонуну взять себя под локоток, чтобы добраться до здания ресторана в целости и сохранности. И плевать, что до этого самого здания было меньше десятка шагов, ведь он теперь девчонка, а их ждут опасности на каждом шагу, так что пусть его рыцарь на этот вечер в непрочных, но жутко дорогих и пафосных доспехах от Армани охраняет его честь. Мило хлопая ресницами, Донхэ позволил Чонуну открыть перед собой двери и вообще весь вечер вел себя как истинная леди: кокетничал и шутил, стараясь говорить потише и потоньше, флиртовал с несчастными краснеющими и бледнеющими от его взглядов официантами и позволил себе съесть только салат и выпить стакан сока, четко следуя своей жуткой диете и мысленно мечтая о паре-тройке жутко жирных гамбургеров и большой картошке фри с молочным коктейлем, – в общем, был самой настоящей девушкой, которую… которую за весь вечер никто так и не раскусил, и это не могло не радовать Донхэ, который с каждой секундой и с каждым встречным человеком чувствовал себя все уверенней и свободней в своем новом образе. Хэа однозначно нравилась ему, да и клеить и разглядывать симпатичных парней теперь было намного проще и безопаснее, ведь девчонкам прощают то, за что гею уже давно бы дали в глаз, и это был еще один приятный бонус к этому раунду игры. – Да, Кюхёну и правда стоит готовить бабки, – усмехнулся Чонун, прося официантку принести счет и не в силах оторвать взгляда от сидящего напротив Донхэ, который в царящем в помещении интимном полумраке выглядел еще более правдоподобно и соблазнительно – настолько, что, если бы Чонун не знал, что это его друг… он определенно повелся бы на этот спектакль. Как и все остальные. – А то, – ухмыльнулся Донхэ и, достав из клатча зеркальце и помаду, начал умело подкрашивать губы. Ну, может, не так умело, как ему казалось, но все равно неплохо. – Что ты делаешь? – нахмурился Донхэ, заметив, что Чонун, достав телефон, снимает его. – Отправлю Кюхёну видео на ночь, вместо порнушки, – усмехнулся Чонун, продолжая съемку. – Напиши ему, что он даже может подрочить на меня, – тихонько засмеялся Донхэ, убирая в сумочку помаду и посылая воздушный поцелуй в камеру. Специально для Кюхёна, который наверняка отгрызет себе руки по яйца, когда узнает, как замечательно прошел сегодняшний ужин и как хорошо Донхэ подготовился к их игре. У теперь абсолютно уверенного в собственных силах и по-боевому настроенного парня было просто отличное настроение. И ни зудящее под толстым слоем косметики лицо, ни отчаянно вспотевшая под париком голова, ни сдавливающий и мешающий дышать лифчик с накладной грудью, ни натертые неразношенными туфлями ноги, да что уж там, даже какой-то синеволосый хам, едва не снесший его на выходе из ресторана, а вместо нормальных извинений буркнувший себе что-то невнятное под нос и понесшийся дальше по своим делам, не могли испортить радужного настроя Донхэ, который, впрочем, совсем по-недевичьи взвыв от боли в натертых ногах, без малейшего зазрения совести отдавленных этим самым хамом нетрадиционного цвета, наградил этого придурка парой не совсем цензурных и совсем не печатных эпитетов, но даже это досадное происшествие меркло, стоило только Донхэ представить лицо Кюхёна, когда тот будет отдавать ему ключи от самолично купленной машины в качестве приза Донхэ за очередной успешно выигранный спор и пройденный раунд игры…