Красотка, или У каждого свои недостатки

Появление Донхэ, вернее, Хэа на ее новом месте обучения можно назвать триумфальным. Ну, или почти таковым. И дело было не в том, что два часа совместных усилий с Суён сделали из него настоящую красотку, а не, как изначально планировал Донхэ, серую мышь, а в машине, которую Донхэ не постеснялся позаимствовать у своей отсутствующей сестры. Машину, при одном взгляде на которую у любого нормального парня начинался нервный тик: «мини-купер» нежно-желтого цвета, разрисованный бабочками и поцелуями не просто кричал, а буквально вопил о поле своей обладательницы, а если добавить к этому точно такой же салон, отделанный нежно-лимонной кожей, пушистые чехлы на сиденьях и руле самого насыщенного солнечного цвета, а также кучу разноцветных подушечек и мягких игрушек, буквально заваливших весь салон… В общем, Донхэ пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы заткнуть свою гордость и запихнуть себя в салон этого желтого чудовища, зато потом… потом у него будет Porsche и он забудет эту жуть как страшный сон. Хотя… увидев на забитой перед началом занятий парковке кислотно-розовый огромный, как катафалк, «хаммер» с дисками, обклеенными таким количеством страз, что от них рябило в глазах, Донхэ понял, что все у него не так плохо. Однако, этот «хаммер» и его желтая букашка в общем разнообразии дорогих машин на парковке элитной бизнес-школы все равно выглядели бельмом на глазу. Посмотревшись в зеркало заднего вида и убедившись, что с его макияжем и внешним видом все по-прежнему выше всяких похвал, Донхэ аккуратно выбрался из машины, расправляя юбку темно-синего платья и поправляя светлый шарф и кардиган ему в тон. Подхватив очередной клатч, который скорее напоминал по размеру очень маленький кошелек или футляр для очков, и папку, в которой честно лежала пара тетрадок и даже ручка, Донхэ, немного неловко развернувшись на высоковатых для него каблуках (зато прекрасно визуально уменьшающих его лапу 42-го размера до приемлемого девичьего), пикнул брелком сигнализации и легкой походкой от бедра направился через парковку к центральному входу в здание университета, где его должен был ждать Чонун, пообещавший Донхэ бесплатное сопровождение и экскурсию в его первый день пребывания здесь. Однако, его радужным планам не было суждено сегодня сбыться. Услышав отчаянно громкий сигнал приближающейся к нему машины и визг тормозов, Донхэ мысленно попрощался с выигранным спором, Porsche, мамой и папой, своими мечтами на светлое будущее и даже с Кюхёном, приготовившись мало того, что погибнуть на заплеванной университетской парковке в первый учебный день, так еще и в женских шмотках. Но, кажется, удача все-таки была сегодня на стороне Донхэ. Или Хэа? Темно-синий спорткар с матовым покрытием и логотипом Lexus на бампере успел затормозить всего в паре секунд от Донхэ, лишь легонько толкнув его в бедро и заставив отчаянно выматерившегося и совершенно забывшего о том, что он вроде как девушка, парня шлепнуться задницей прямо на асфальт, взвыв то ли от обиды, то ли от боли, ведь кто же знал, что приложиться филейной частью, не защищенной ничем, кроме ткани трусов и слишком тонкой ткани юбки, о твердую поверхность намного больнее, чем шлепнуться на нее же, но в джинсах. Но теперь у Донхэ был просто-таки потрясающий в своей болезненности материал для сравнения. Громко чертыхаясь и в голос проклиная криворуких водителей (хотя сам Донхэ был ничуть не лучше, умудрившись разбить три машины за последние полгода и едва чудом остаться в живых, но сейчас вспоминать об этом ему как-то не особо хотелось), парень, громко вздыхая и кряхтя, осторожно поднялся с земли, сталкиваясь взглядом с выскочившим из салона и бросившимся к нему владельцем авто: – Ты почему не смотришь по сторонам, идиотка?! С тобой ничего не случилось? Не ударилась? Тебе не нужно в больницу? Нормально чувствуешь себя? Ничего не болит? – набросился на растерявшегося на пару мгновений Донхэ владелец машины, который оказался не кем иным, как… вчерашним синеволосым незнакомцем из ресторана, который мало того, что оттоптал Донхэ все ноги, едва не превратив их в водолазные ласты вполне приличного размера, так еще и не удосужился нормально извиниться за это, а теперь, видно, решил окончательно добить его, раскатав своей модной тачкой по университетской парковке. – Конечно, болит! Водить научись, козел! – скривившись, зло прошипел Донхэ, потирая свободной рукой ушибленный зад и едва сдерживаясь, чтобы не дать этому засранцу по его холеной, оштукатуренной, пусть и симпатичной, но все равно жутко раздражающей морде. – Что-что? – удивленно вскинул брови синеволосый маньяк, явно ожидавший от милой рыженькой девчонки не такой реакции. – Сам придурок, говорю! – фыркнул Донхэ и, сделав плавный шаг навстречу незнакомцу, оказываясь с ним практически нос к носу, настолько близко, что он мог разглядеть россыпь янтарных искр в радужке его слишком выразительных глаз, с каким-то странным, почти садистским наслаждением поднял ногу и изо всей силы опустил ее на лапищу тут же взвывшего от боли парня, с гадкой улыбкой прошипев: – Это тебе за вчерашнее. А это… – сделав многозначительную паузу, Донхэ перенес вес на другую ногу и припечатал каблуком вторую ногу незнакомца, заставляя того с какой-то обреченностью взвыть во второй раз: – Это тебе за сегодняшнее. И еще вот тебе за испорченные шелковые чулки за 400 баксов, козел, – Донхэ влепил, кажется, совсем растерявшемуся парню смачную оплеуху и, резко развернувшись на каблуках, чуть прихрамывая от боли в разламывающейся, как после слишком бурной ночи, заднице, заковылял ко входу в учебный корпус, оставляя этого абсолютно растерявшегося придурка с самым жутким в мире цветом волос в одиночестве, чувствуя себя абсолютно счастливым и наконец-то отомщенным. Кажется, его учеба на новом месте началась не так уж и плохо. Но если бы только Донхэ знал, что это далеко не последняя его встреча с проклятым маньяком со странным цветом волос, то он бы точно в этот день не поехал на учебу, а остался дома, лишь бы избежать этого не самого приятного в своей жизни знакомства, однако пока радостно напевающий себе что-то под нос и спешащий навстречу с Чонуном парень даже не представлял, к чему в конечном итоге может привести эта встреча, иначе… иначе он бы ни за что не радовался так сильно. Да и вообще предпочел бы на радость Кюхёну отказаться от этого спора еще в самом начале, а не ввязываться во все это дерьмо, в итоге вылившееся в такую кучу проблем, что Донхэ сейчас пока даже и представить себе не мог, как сильно и куда он может вляпаться со всеми этими играми и переодеваниями в будущем…

***

– Так что случилось перед первым занятием на парковке? Весь университет говорит о том, что тебя отделала какая-то девица, – со смешком спросил Сонмин, сдувая с глаз упавшую на них челку карамельного цвета и плюхаясь на скамейку в аудитории рядом с притворяющимся, что он спит, Ынхёком. Со стороны и правда могло показаться, что парень безмятежно и крепко спит, но Сонмин слишком хорошо знал своего друга детства, чтобы не видеть, что тот притворяется спящим, чтобы избежать лишних разговоров, приставаний и расспросов. – Так кто это был? Внеочередная пассия, возревновавшая тебя ко всем остальным твоим девушкам? – хихикнул парень, доставая из кожаной сумки ручку и тетрадь и внимательно наблюдая за страдальчески скривившимся и приоткрывшим один подведенный глаз другом. – Если бы… – тяжело вздохнул Ынхёк, все еще не отошедший от нападения этого в высшей степени нелепого и неадекватного создания. Он, конечно, прекрасно знал, что большая часть женского населения этой планеты не отличается особой адекватностью и психической стабильностью, но такие экземпляры, выходящие за рамки любого понимания, встречались ему крайне редко. И надо же, снова «повезло» столкнуться с подобной психичкой. Слава богу, что она хоть не пострадала в аварии, а то он точно бы не ушел от этой ненормальной живым и здоровым. Хотя… конечно, для большинства населения этой планеты было бы намного безопаснее насмерть задавить эту агрессивную идиотку, кидающуюся на нормальных людей по малейшему поводу, да и без него, скорее всего. Почему-то Ынхёк был уверен в этом. Нет, все-таки женщины – зло, но до чего же сексуальное и хорошенькое зло… Проводив взглядом свою однокурсницу в до безобразия коротком платье, с которой Ынхёк, кажется, даже развлекался пару раз год или полтора назад, и чувствуя, как настроение начинает потихоньку ползти вверх, парень оторвал гудящую после бессонной ночи голову от такой приятной и прохладной поверхности стола и резко выпрямился, морально готовясь к тому, чтобы рассказать ехидно хихикающему другу об утреннем происшествии… – Ну дает, не девка, а просто огонь, – расхохотался Сонмин, когда Ынхёк закончил свой совсем не радостный рассказ об утренних приключениях, который наверняка звучал очень забавно со стороны, но вот его ноги и щека… все еще ныли после совсем не детских ударов девицы, у которой рука была намного тяжелее, чем у профессионального боксера. – Она хоть симпатичная? – сквозь смех спросил друг, заставляя Ынхёка скривиться еще сильнее. – Если бы, ни кожи ни рожи, – пробормотал парень. – Хичоль и то симпатичнее, – хмыкнул он. – Хорошо, что он тебя сейчас не слышит. А то быть тебе битым сегодня во второй раз, – не мог перестать смеяться Сонмин. – Слушай, а что ты с ней вчера-то делал? – неожиданно посерьезнев, спросил у Ынхёка он, думая, что это вполне в стиле его друга – переспать с незнакомкой и наутро забыть, даже как выглядит ее лицо, а уж если он отшил ее… Неудивительно, что она так вызверилась на Ынхёка. Эти девушки… Если бы Сонмина спросили, чего он боится больше всего на свете, то он, наверное, назвал бы именно их, особенно если учесть, с какой частотой впутывается в неприятности с ними его лучший друг. Хотя… Хичоль с его льющейся изо всех дыр голубизной вряд ли бы был более приятным образцом для подражания. – Да если бы я сам знал… – скривившись, парень попытался вспомнить, где он мог вчера встретить эту психопатку, но… ее явление перед Ынхёком никак не желало всплывать в его голове. А он ведь даже не пил вчера, вынужденный провести весь вечер на семейном ужине и выслушивая нотации отца о том, каким непутевым вырос его старший сын, никак не желающий принимать бразды правления холдингом семьи Ли, а затем простоял всю ночь за пультом в клубе, не пробыв в зале и на танцполе и пяти минут за все время. И уж это рыжее чудовище, которое точно будет ему сниться в кошмарах в ближайшие пару недель, он бы точно запомнил… – Ты точно не спал с ней? – недоверчиво хмыкнул Сонмин, пристально глядя на задумавшегося друга. – О нет, я еще не лишился окончательно разума и чувства вкуса, – хохотнул Ынхёк, думая, что скорее небо обрушится на землю, чем он окажется в постели с подобной девицей, да что уж там, даже одна мысль о том, чтобы поцеловать кого-то подобного, вызывала у Ынхёка отвращение в чистом виде. – Ну мало ли, когда ты пьян… – начал было Сонмин, вспоминая все пьяные похождения друга, но Ынхёк резко перебил его: – Я был трезв... – он собирался сказать Сонмину какую-нибудь гадость относительно абсолютной асексуальности его друга и проехаться по тому, что сам Ынхёк в отличие от Сонмина хотя бы не девственник, но положение спас звонок, оповещающий о начале лекции, и суровый преподаватель по основам международной экономики, быстрым шагом зашедший в аудиторию и не дающий им спуску уже второй семестр, поэтому, как бы ни был зол Ынхёк, ему пришлось прикусить язык и с тоской приступить к формулам и цифрам, которые никогда в жизни не интересовали его, но… это было его будущее, и он уже почти смирился с ним…