Красотка, или У каждого свои недостатки

Пробежавшись глазами еще раз по таблице и по построенной по ней диаграмме и убедившись, что все данные сходятся, Донхэ щелчком мыши сохранил презентацию для завтрашней защиты проекта Хэа и, отправив ее в Dropbox, облегченно выдохнул. На подготовку этого проекта им давали целых две недели, но он, окончательно запутавшись и замотавшись между двумя своими университетами, умудрился забыть о нем, и если бы не сообщение Мины с вопросом о том, готов он к завтрашнему дню или нет, то Донхэ так бы благополучно и забыл о нем, а так… Пять часов с утра пораньше за компьютером со все еще ноющей головой после вчерашних посиделок с Тэмином и Шиндоном, затянувшихся глубоко за полночь, – и проект был вымучен. Очень даже неплохой, кстати, проект. Донхэ мог бы даже сказать, что у него случился особый приступ маркетингово-экономического вдохновения, если бы его голова не раскалывалась так сильно. И от этой жуткой боли – «приятного» последствия смешения пива и соджу – не спасали ни таблетки, ни холодный душ, ни кубики льда, приложенные к ноющим вискам, а спасительный антипохмельный супчик никак не желал укладываться в дневную калорийность, поэтому Донхэ молча страдал, искренне радуясь своему сегодняшнему решению прогулять хотя бы один из университетов и с фантастической скоростью разгребаясь со своим учебным завалом, закусывая эссе по истории и экономике и расчетные задачи по статистике очаровательно омерзительными котлетами из шпината, которые по окончании этого идиотского спора еще долго будут сниться ему в кошмарах вместе с разноцветным козлом, и, откровенно говоря, сейчас Донхэ не мог даже сказать, какая из этих двух составляющих ужасающего коктейля пугала его больше. Ынхёк или паровые вегетарианские котлеты? Определенно странный простор для выбора. Вообще, Донхэ и те мысли, что крутились в последнее время в его голове, уже понемногу начали пугать его самого, ведь порой Донхэ казалось, что он превращается в девушку не только внешне, но и… внутренне? Потому что некоторые его поступки ну никак не желали укладываться в рамки обычной логики и обычного поведения Донхэ, но… тем не менее он поступал так. Почему? Неужели за эти прошедшие 27 дней он и правда умудрился стать девчонкой? Не дай бог! Донхэ и в образе мужчины жилось все эти годы не так уж и плохо, и он с удовольствием останется таким и дальше. Сплюнув через левое плечо шесть раз (чтобы наверняка) и мысленно в который раз проклянув этот спор и ублюдочного Чо Кюхёна с его больной фантазией, Донхэ уже собирался было вернуться к сборнику задач по экономике, с которыми тоже по-хорошему нужно было закончить сегодня, до отъезда на вечерние занятия в его настоящий университет, но буквально спустя пару минут от чтения условия задачи, которая с легкостью могла вызвать оргазм у любого поклонника экономики, его оторвал звонок в двери, заставивший Донхэ мгновенно резко выпрямиться и напрячься, потому что… сегодня он совершенно точно никого не ждал, а поскольку его адрес знал весьма ограниченный круг лиц, которые совершенно точно заранее предупредили бы Донхэ о своем приезде звонком, то это было минимум странно, а максимум… очень и очень странно. Тихонько, словно некто стоящий за дверью мог услышать или увидеть его, Донхэ поднялся со своего места и на цыпочках просочился в прихожую, жалея, что он так и не озаботился тем, чтобы подключить видеозвонок. Повторный чересчур настойчивый звонок в двери заставил Донхэ, уже почти вплотную подкравшегося к ним, резко вздрогнуть и отпрыгнуть назад. Тихонько выругавшись себе под нос и влепив себе мысленный подзатыльник за трусость, Донхэ вернулся к двери и все так же осторожно посмотрел в дверной глазок, едва сдержав стон облегчения, стоило ему только увидеть на лестничной площадке совершенно незнакомого ему парня, одетого в форму самого обычного курьера и сжимающего в руках объемный сверток. – Кто там? – голосом Хэа спросил Донхэ, не спеша открывать двери странному незнакомцу, а то мало ли кого черти решили в этот раз принести в его квартиру. Особенно если учесть просто-таки фатальное везение Донхэ в последние недели. – Доставка для Чон Хэа, – бодро отрапортовал явно обрадованный тем, что хозяева квартиры дома, парень. – Доставка? Чего? – удивленно переспросил Донхэ, наконец-то открывая двери и удивленно глядя на парня, который не менее изумленно воззрился на хозяина квартиры, ведь пару секунд назад он был уверен в том, что за этими дверями стоит… девушка? Но тем не менее перед ним стоял худой, всклокоченный и выглядящий очень устало и болезненно парень, которого, конечно, слепой в темноте и мог бы перепутать с девушкой, но здоровый человек с нормальным зрением при свете дня… Нет, кажется, ему не стоило брать три смены подряд, ох как не стоило: уже начинает мерещиться всякое… – Простите, мистер, но я не знаю, что в посылке, – улыбнулся курьер, четко следуя правилам. – Могу я увидеть мисс Чон Хэа? – вежливо поинтересовался парень. У него было еще восемь доставок на этот час и совсем не было времени на глупые расспросы клиентов. – Прошу прощения… – немного неловко замялся хозяин квартиры. – Но ее сейчас нет. Могу я получить посылку вместо нее? – Да, конечно, – кивнул парень, аккуратно ставя посылку на пол и доставая планшеты с бланками заказов и ручку. – Подскажите, кем вы приходитесь мисс Чон Хэа? – вежливо уточнил он, приготовившись записать необходимую информацию. – Я… эм… – снова замялся хозяин квартиры, запуская руку в и без того растрепанные короткие волосы. – Я ее муж. Да, муж, – словно приняв для себя какое-то решение, уверенно кивнул он, без стеснения глядя на быстро ставящего галочки в нужных местах курьера. Заполнив все нужные бланки и даже не спросив у Донхэ удостоверение личности, курьер, вручив посылку хозяину квартиры, вежливо попрощался с этим немного странным, не слишком уверенным в себе парнем, и быстрым шагом отправился вниз, не забыв сделать по пути отметку в рабочем приложении и отправить уведомление заказчику о том, что посылка вручена мужу адресата…

***

Закрыв двери за курьером, Донхэ недоуменно осмотрел врученный ему оказавшийся очень тяжелым сверток, даже не представляя, что может быть в нем. Он совершенно точно помнил, что в последнее время не покупал и не заказывал ничего с доставкой на дом, поэтому… С вероятностью 90% это, скорее всего, была очередная шуточка от его обожаемых друзей, поэтому Донхэ (помня о той посылке, с головы до ног окатившей его несмываемыми чернилами фиолетового цвета, из-за которых от него потом две недели шарахались люди на улицах, принимая за больного последней стадией сифилиса ну или каким-нибудь очень редким и очень заразным видом лишая, пока эта дрянь, слава богу, не отмылась с его лица) с величайшей осторожность отнес «подарок» на кухню и, вооружившись полотенцем и перчатками, осторожно начал распаковывать его. Каково же было удивление Донхэ, когда он увидел, что вместо очередной гадости имени Ли Тэмина и Чо Кюхёна в посылке его ждала… корзина с фруктами. Обычно их заваливали подобными «презентами» накануне праздников особо рьяно жаждущие повышения подчиненные отца и его партнеры по бизнесу, но… сам Донхэ еще ни разу в жизни не получал подобного подарка и не имел ни малейшего представления, кто решил «осчастливить» его подобным образом (не пурген же шприцом впрыснул Кюхён в эти чудесные яблоки, ананасы, апельсины и бананы... хотя нет, такое было бы слишком просто и банально для его местами чересчур извращенной фантазии), пока после детальных поисков Донхэ не обнаружил на самом дне корзины открытку, в которой было всего одно слово «Прости» и небольшая приписка: «Надеюсь, у тебя нет аллергии на фрукты», выведенные до боли знакомым Донхэ почерком. Проклятье! Неужели это его извинение за вчерашние синяки? Весьма недурное и вкусное извинение – в этом Донхэ убедился, продегустировав самое большое и красивое яблоко из корзины. Вот только… разве заказчикам подобных посылок не сообщают об их вручении?.. Черт! Нервно хихикнув, Донхэ представил, как вытянется лицо этого разношерстного козла, когда он узнает, КТО именно получил посылку вместо Хэа. Но… будем считать это маленькой местью, начинающей большую, очень долгую и очень изощренную месть Донхэ одному заносчивому, вредному придурку, умудрившемуся мало того, что испортить ему совершеннолетие, так еще и усложнить жизнь бедной прекрасной Чон Хэа, став вместе со своими ненормальными дружками для Донхэ вполне реальным препятствием на его пути к победе и к машине его мечты. Ну ничего, мы еще посмотрим, кто кого. Донхэ давно не был так зол, вернее, не зол – он был в ярости, причем в той ее самой опасной, ледяной стадии, когда месть, уже остывшая и не распаляемая слишком яркими чувствами вроде злости, гнева и нестерпимой жажды нанести как можно больше ущерба обидчику, подается в ее самом лучшем и самом изощренном виде… Тихонько напевая себе под нос популярную в этом сезоне поп-песенку с испанскими мотивами, Донхэ, на ходу уничтожая до безобразия вкусное яблоко (и представляя, что именно так в ближайшем будущем он будет весело хрустеть остатками нервных клеток Ынхёка), начал собираться на свое второе, не менее, а скорее даже намного более важное для самого Ли Донхэ, место учебы, в котором ему для проформы нужно было показываться хотя бы раз в неделю, и сегодняшний день и обещающая быть жутко интересной лекция по международным бизнес-процессам от ректора Ли как нельзя лучше подходили для этого. Поэтому спустя ровно два часа Донхэ, для меньшей узнаваемости в маске и накинутом на голову капюшоне толстовки, которые, впрочем, мало спасали его от всеобщего внимания и шепотков за спиной, сидел в аудитории, умудрившись в этот раз не то что не опоздать, но приехать на целых двадцать минут раньше, возвращаясь в привычную для себя до крайности пунктуальную колею и чувствуя, как эта даже такая вроде бы незначительная мелочь улучшает его настроение. До чего же все-таки хорошо быть парнем! Донхэ до этого спора и понятия не имел, что всего лишь половая принадлежность может так много значить для него, а уж с каким нетерпением он ждал времени, когда ему больше не нужно будет притворяться, и он сможет наконец-то быть просто Ли Донхэ и никем больше… До этого счастливого момента Донхэ осталось еще 33 дня и восемь с половиной часов, которые нужно просто пережить, но мысли об утертом носе Чо Кюхёна и новеньком Porsche все еще грели его душу. Хотя… ему будет немного жаль расставаться с Миной и милым забавным Чжоу Ми, да и со своими одногруппниками, оказавшимися в большей степени очень хорошими и интересными людьми, но… как ни крути, он – Ли Донхэ, и Чон Хэа и последствиям ее 2-месячного существования в его реальной жизни не место. Как и всяким разноцветным козлам и их ненормальным дружкам, от общества которых Донхэ избавится с огромным удовольствием вместе с накладной грудью, париком и всеми этими жуткими каблуками. Большую часть интереснейшей лекции в прекрасном исполнении ректора Ли Донхэ предавался сладким мечтам о своей жизни после спора и о том, как приятно будет избавиться от всех этих дурацких платьев, украшений, париков и прочих штучек, а также о том, как отлично он будет смотреться за рулем шикарного черного Porsche вместе со своим новым парнем, который обязательно найдется, стоит ему только снова стать Ли Донхэ. Хотя… оказывается, эксклюзивные модели Lexus ему тоже по вкусу, вот только представлять в роли своего парня Ынхёка Донхэ не слишком-то хотелось, да и думать об этом обходительном козле, решившим подкатить к нему с помощью любимой растительности, тоже не хотелось, но и сосредоточиться на лекции у Донхэ, мысли которого то и дело возвращались к этому паршивцу, испортившему ему день рождения и значительно подпортившему жизнь Хэа, а также к той сладкой мести, что подготовил ему Донхэ, у парня тоже не получалось. Жаль, что Ынхёк так и не узнает, что все, что произойдет с ним в ближайшие пару-тройку недель, – лишь изощренное издевательство, но… что-то подсказывало Донхэ, что будет просто замечательно, если Ынхёк так и не узнает истинную суть происходящего, а то мало ли… Лишние проблемы ему совершенно точно не были нужны, а уже то, что лучший друг этого придурка был в курсе маленького грязного секретика Донхэ, было очень и очень большой проблемой, способ решить которую Донхэ еще предстояло придумать… Что-то подсказывало ему, что этот вопрос с легкостью помог бы решить Кюхён, ловко умеющий разбираться с подобными «проблемами», но ему определенно не стоило знать о том, что кто-то посторонний раскрыл самый главный секрет Чон Хэа, автоматически заставив Донхэ проиграть спор, поэтому… ему придется разбираться со всем этим в одиночку, увы. На крайний случай можно было бы попросить помощи у Тэмина, но тот витал в последнее время в своих совершенно особых, депрессивных облаках, и вряд ли из него выйдет толковый союзник в неравной борьбе с Хичолем. Донхэ настолько задумался, что пропустил мимо ушей не только большую часть лекции и домашнее задание, но и звонок, свидетельствующий о ее конце, он опомнился лишь тогда, когда один из студентов, спешащий на выход, изо всех толкнул его в бок, возвращая громко выругавшегося на всяких не следящих за конечностями хамов Донхэ в реальность. Быстро собрав вещи и убедившись, что он уходит одним из последних, Донхэ поспешил на выход из аудитории и, конечно же, столкнулся с тем, кто жаждал войти в нее, даже не пытаясь сдержать сдавленный поток ругани и гневное шипение, если бы не: – Простите, вы не подскажите, где ректор Ли? – произнесенное слишком знакомым голосом. Недоуменно моргнув глазами, Донхэ поднял взгляд на своего «сшибателя» (ну прямо шар для боулинга и кегля – просто идеальное попадание), чувствуя, как резко сбивается дыхание и отчаянно сжавшееся сердце пропускает удар. Нет, таких совпадений просто не бывает! Или этот парень и правда его персональное проклятие?! Донхэ, недоуменно моргнув еще раз, с отчаянием посмотрел на стоящего напротив парня, не веря своим глазам… Может, он просто так много думал об Ынхёке и так сильно ударился головой, что этот темношерстный черт просто привиделся ему? Или Донхэ уже умер от кровоизлияния в мозг и это его персональное наказание до скончания веков? Ведь таких совпадений, причем столько раз подряд, их… просто не может быть? – Эээй, простите, вы не подскажите, где ректор Ли? – повторил свой вопрос стоящий напротив Донхэ галлюциногенный, но чертовский похожий на реального Ынхёк, который старательно смотрел в лицо подвисшего напротив и явно не слышащего его вопроса парня, лицо которого показалось ему… смутно знакомым? И Ынхёк бы попытался вспомнить, откуда один из студентов его мамы знаком ему и где они пересекались раньше, если бы этот крайне странный тип, не пробормотав что-то очень сильно похожее на «Сгинь, глюк проклятый», не показал Ынхёку очень тривиальную композицию из среднего пальца и его соседей и не умчался со скоростью света, пихнув ошалевшего от такого поведения Ынхёка напоследок в плечо и так и оставив абсолютно растерявшегося и пытающегося понять, что это такое сейчас было, парня стоять столбом у входа в аудиторию... И с каких это пор его мама, которую он заехал забрать перед семейным ужином, учит самых натуральных психов (потому что назвать этого парня иначе у Ынхёка бы просто не повернулся язык)? Или, возможно, он перепутал адреса и вместо престижнейшего экономического университета попал в психушку и имел удовольствие общаться с одним из ее лучших пациентов? Нет, интересно, кого же этот парень так сильно напомнил ему?.. Может, они пересекались раньше и это какой-то прикол?.. На пару мгновений Ынхёк даже пожалел, что он не успел внимательно рассмотреть его лицо, но… может, оно и к лучшему. Ему вполне хватало на свою голову Хичоля и Хэа, и на знакомство и общение еще с одной психованной личностью у него совершенно точно не хватит нервных клеток…