Красотка, или У каждого свои недостатки

– Ничего не забыли, мисс Ли? – Чонсу с неизменно вежливой и немного прохладной улыбкой посмотрел на копающегося в сумочке Донхэ, кажется, уже почти перестав удивляться его внешнему виду, хотя видеть молодого господина таким… определенно было странно. Когда смущенный и заикающийся парень рассказал ему о споре, то Чонсу ожидал чего-то вроде юбочек, розовых вещей и девчачьих замашек, но такого полного преображения… Если бы молодой господин в таком виде прошел мимо него по улице, то он бы определенно не узнал его. Да, это был не просто странно, а очень странно, но Чонсу прекрасно знал о маленькой игре своего подопечного и его друзей, поэтому воспринимал все происходящее как детскую шалость, тем более что пока это никак не угрожало жизни и здоровью молодого господина, которого он любил, как собственного сына, но стоит только этому детскому развлечению выйти за рамки, как… У Чонсу были четкие инструкции по этому поводу, которыми он ни в коем случае не собирался пренебрегать. – Да вроде бы нет. – Донхэ на всякий случай проверил еще раз, не забыл ли он чего, а то его немного страдающая от похмелья и недосыпа после вчерашних (между прочим, абсолютно бестолковых, потому что они так и не добились ничего внятного от Тэмина, а лишь сильнее расстроили его) посиделок с друзьями, к которым наконец-то изволил присоединиться оторвавшийся от своей консерватории Генри, все еще отказывалась нормально функционировать и осмысливать происходящее. – Я пойду… – Да, мисс Ли, – вежливо улыбнулся телохранитель. – Вас идет встречать ваш друг, – он кивнул на приближающегося к ним быстрым шагом высокого рыжеволосого китайца. – Я заеду за вами в три, все верно? – Все верно. Ну, я пошла? – Губы Донхэ сами собой растянулись в улыбке, когда он увидел летящего к нему на всех парах Чжоу Ми, который словно был персональным зарядом позитива и бодрости для всех, кто окружал его. Иногда Донхэ даже было жаль, что он влюблен в Ынхёка и что этот парень вроде как натурал, потому что встречаться с ним… было бы намного приятнее, чем с этим парнокопытным психом-изменником, но… эта чертова любовь зла уже слишком глубоко пустила корни в его сердце, и пока Донхэ даже не представлял, как он будет выдирать их потом, когда этот дурацкий спор через 13 дней подойдет к концу. Никакой Porsche не стоил этой боли. – Хорошего дня, мисс Ли, – с улыбкой попрощался с молодым господином Чонсу и, проводив его и его высокого рыжего друга глазами и убедившись, что они благополучно добрались до учебного корпуса, уже собрался было сесть в машину, чтобы разобраться с дополнительным списком дел, который ему поручил старший мистер Ли, но его остановило странное покашливание, раздавшееся откуда-то из-за спины и заставившее мужчину резко обернуться назад. Сказать, что Чонсу удивился, увидев того, кто привлекал его внимание, симулируя приступ бронхита или удушья, – ничего не сказать. Он видел в своей жизни многое и думал, что его вряд ли уже может удивить хоть что-то, но… Томно смотрящее на него создание, идентифицировать пол которого с первого взгляда не представлялось возможным, в цветастом халате – это определенно не то, что ожидаешь встретить на университетской парковке. – Добрый день, вы что-то хотели? – Чонсу постарался, чтобы его голос звучал как можно вежливее, искренне радуясь тому, что его работа подразумевает безупречное владение своей мимикой, иначе у него прямо здесь и сейчас не слишком изящно отвисла бы челюсть. – Действительно добрый, – низким гортанным голосом промурлыкало цветастое создание, делая шаг навстречу мужчине и заставляя того отступить назад, начиная судорожно подсчитывать пути к отступлению, которых оказалось не так много. – Раз я увидел вас… – многозначительно промурлыкал странный, судя по всему, парень (или все-таки нет?), впиваясь в Чонсу плотоядным взглядом практически в прямом смысле этого слова, потому что… потому что у мужчины возникло четкое ощущение того, что его съедят. Прямо здесь и сейчас. Без соли и перца. И даже не спросят его мнения. – Так вы что-то хотели? – опасливо поинтересовался мужчина, мечтая как можно скорее избавиться от общества этого явно не слишком нормального типа. Неужели таким позволяют учиться в университетах? Он же представляет вполне очевидную угрозу для нормальных людей. – Вас, – ухмыльнулся цветастый парень, делая шаг навстречу Чонсу и заставляя мужчину вздрогнуть и еще отступить назад. – То есть, – увидев неподдельное недоумение и страх в глазах мужчины, поспешил исправиться он, – я хотел спросить у вас, который час, – мило улыбнулся парень, но его улыбка показалась Чонсу оскалом голодного тигра, а поскольку один раз он имел честь видеть подобный оскал вживую, то… это произвело на него особое впечатление. Как и красовавшиеся на запястье парня под цветастым рукавом часы, о которых тот то ли забыл, то ли не захотел вспоминать, а может, просто течение времени в его реальности отличалось от общепринятого и он решил уточнить, сколько же времени сейчас в нормальной жизни. – Половина девятого. Простите, мне нужно ехать, – пробормотал Чонсу и поспешил сбежать от этого странного типа, позволив себе облегченно выдохнуть лишь тогда, когда машина вывернула с университетской парковки, а так и оставшийся стоять столбом посреди парковки цветастый псих пропал из виду. Нет, Чонсу всегда знал, что в мире полно психов, и обычно не терялся от встречи с ними, но что-то такое было в этом парне, что мгновенно выбило его из колеи и вызвало в мужчине странно ненормальную нервную дрожь. Кажется, ему следует предупредить молодого господина, чтобы он был как можно осторожнее в своих знакомствах на учебе и держался от этого парня как можно дальше, а то мало ли… Этот тип вызывал у Чонсу отчетливо нехорошее предчувствие, а он, как никто другой, привык доверять своим инстинктам…

***

– Опять? – недовольно пробормотал Донхэ под любопытным взглядом Чжоу Ми, доставая с верхней полки в своем шкафчике очередное яблоко, перевязанное синей ленточкой, которые с завидной регулярностью одно провинившееся парнокопытное уже почти неделю оставляло в шкафчике Донхэ и от которых тот с завидной регулярностью избавлялся, строя из себя обиженную девицу, хотя… что-что, а изображать обиду и ревность ему не стоило никакого труда, потому что несмотря ни на что Донхэ и так был чертовски зол и обижен на Ынхёка, который за все это время так и не удосужился ни разу подойти к нему и извиниться, чертова гулящая скотина! А заговаривать с ним первым, даже несмотря на все попытки Хичоля уговорить Донхэ сделать это (которые совершенно противоречили их изначальному плану обиженного игнора и нервомотания), он уж точно не собирался, ведь это не он, в конце концов, спал с кем попало, пусть даже будучи пьяный и в ссоре, поэтому… – Когда ты успела разлюбить яблоки, принцесса? – знакомый голос, раздавшийся сбоку и вовсе не принадлежащий Чжоу Ми, заставил Донхэ зло прищуриться и резко обернуться к нахальному источнику шума, с насмешкой опершегося плечом о шкафчик неподалеку и пристально наблюдающего за Хэа своими до безобразия красивыми и наглыми глазенками. – А я не разлюбила их, но одна мысль об их дарителе вызывает у меня тошноту, – скривился Донхэ, почему-то чувствуя невероятное удовольствие от каждого произнесенного вслух слова и от того, что Ынхёк сейчас находится к нему так близко и слышит его. – Может быть, их даритель не так плох, как тебе кажется? – вопросительно вскинул брови Ынхёк, ничуть не удивившись, услышав в ответ возмущенное фырканье девушки: – А мне не кажется, я уверена, что он форменный козел и засранец, с которым мне даже здороваться мерзко и который просто достал меня своими идиотскими знаками внимания. Лучше бы доставал своих многочисленных любовниц, которые готовы дать ему по первому свистку, – как можно очаровательнее постарался улыбнуться Донхэ. – Тебе не кажется, что ты слишком сурова к нему? И, возможно, тебе следует выслушать его объяснения… – Ну уж нет! Мало того, что он достает меня своими дурацкими яблоками и на меня весь универ смотрит как на идиотку, так я еще должна выслушивать его блеяние?! Ни за что, пошел он вместе со своими яблоками к черту! – зло прищурился Донхэ. – И вообще, если он сейчас не исчезнет с моих глаз, то дело может дойти до рукоприкладства! – на всякий случай добавил Донхэ, только сейчас заметив, что это травоядное медленно, но верно под взглядами десятков немых свидетелей этой сцены приближается к нему. – Раньше ты била без предупреждения… – усмехнулся Ынхёк, делая еще шаг навстречу девушке, но то, что произошло в следующий момент, заставило его существенно изменить свои планы. Ынхёк не раз и не два дрался в школе и даже ходил целый год на борьбу, а уж сколько подзатыльников он получил от Сонмина и Хичоля… Но еще никто и никогда в жизни не кидался в него яблоками, причем так метко, что бедный, несчастный фрукт прилетел Ынхёку прямиком в лоб, и это было скорее просто неожиданно, чем больно, и, если судить по огромным, полным ужаса глазам девушки, кинувшей в Ынхёка злосчастный фрукт в порыве злости, она ожидала от этого броска совсем другого результата. Смущенно пробормотав что-то смутно похожее на извинения, Хэа, со скоростью света закрыв свой шкафчик, схватила за руку своего карманного китайца, с изумлением наблюдающего за происходящим, и поспешила сбежать от так и оставшегося стоять столбом посреди коридора Ынхёка, которому больше всего на свете сейчас хотелось… рассмеяться? Эта выходка была настолько детской и нелепой, что… пожалуй, такое могла сделать только Хэа, но Ынхёка волновало даже не это, а то, что Хэа действительно злилась на него, причем очень сильно, а это означало лишь одно: Хичоль, как всегда, оказался прав и никаким равнодушием здесь не пахло, а значит, у Ынхёка еще действительно есть шанс заслужить прощение этой ненормальной стервы, которая совершенно точно не позволит ему заскучать. Зачем-то подняв с пола откатившееся в сторону, помявшееся и потрепанное яблоко, Ынхёк быстрым шагом направился в аудиторию, в которой у них должна была быть первая лекция, чтобы поделиться своим воистину счастливым открытием со своим гениальным во всем, что касалось чужих отношений, другом, вот только увидел он его намного раньше, практически в соседнем коридоре и при весьма странных обстоятельствах. Ынхёк, конечно, был в курсе, что Хичоль знаком с Хэа, ведь он сам познакомил их, но чтобы настолько близко, чтобы невозмутимо тащить за локоть сопротивляющуюся девушку куда-то? Ынхёк изумленно наблюдал за разворачивающейся перед его глазами сценой, не понимая, что здесь происходит и когда эти двое успели сдружиться. Но самое главное – почему он не в курсе этой «дружбы»? Поддавшись неожиданно возникшему порыву и нехорошему предчувствию, медленно, но верно начинающему тлеть у него в груди, Ынхёк, спрятавшись за поворотом, напряженно наблюдал за тем, как его лучший друг буксирует девушку, которая так сильно нравится ему, к… туалету для преподавателей? Ынхёк, едва-едва дождавшись, пока эта сладкая парочка скроется из поля зрения, на полной скорости рванул к двери, за которой они скрылись, и, наплевав на мнение о том, что подслушивать чужие разговоры нехорошо, под удивленными взглядами спешащих на занятия студентов практически припал ухом к двери туалета, стараясь понять, что там сейчас происходит, но… такие ухищрения оказались лишними, и поскольку разговор шел на повышенных тонах, то с его содержанием мог ознакомиться любой человек, просто стоящий рядом с дверью. И не верящий своим ушам и получивший очень много информации для размышлений Ынхёк в том числе…