Красотка, или У каждого свои недостатки

– Это что еще за хрен? – раздраженно спросил Ынхёк то ли у самого себя, то ли у стоящего рядом с ним Хичоля (который, пока машина друга была в автосервисе, согласился подвозить Ынхёка в университет на своем розовом чудовище), пристально, как коршун, наблюдая за тем, как Хэа из огромного черного «мерседеса» помогает выбраться какой-то сорокалетний папик в дешевом костюме. Ну… может, и не такой уж и сорокалетний. И не папик. Да и костюм, в общем-то, у этого мужика был очень даже ничего, но то, как он открывал двери для Хэа и с улыбкой подавал ей руку… Если бы можно было испепелять взглядом на месте, то от него бы уже осталась маленькая горстка пепла да очень пафосные и дорогие солнцезащитные очки. – Не имею не малейшего понятия, но я обязательно узнаю… – протянул Хичоль, завороженно глядя на незнакомца, который, кажется, поразил его в самое сердце. – О боже, какой мужчина… Плакала моя гетеросексуальность… – Гетеросексуальность? – недоуменно посмотрел на друга Ынхёк и, увидев блаженное выражение его лица, не выдержал и расхохотался: – Да в тебе не было ни капли гетеросексуальности с самого рождения! – думая, что, кажется, Хичоль выбрал новый объект обожания, потому что в последний раз он ТАК смотрел, как отсидевшая пять лет на диете девушка на кусок торта, на бедного, несчастного преподавателя китайского, и все они прекрасно знали, чем это все закончилось… – Йа, не обижай меня! – поджал губы Хичоль, не отрывая взгляда от мужчины своей мечты – именно так он окрестил этого красавца, одетого целиком и полностью в «Армани», которому было в ближайшее время предназначено пасть жертвой обаяния Хичоля, осталось только выяснить у Донхэ, кто это, и не дать Ынхёку, у которого ревность скоро полезет изо всех щелей, прибить этого красавчика раньше времени, а то тогда весь их план по завоеванию хрупкого девичьего, а может, и не совсем девичьего, но все же хрупкого сердца Чон Хэа провалится на корню. – Я не обижаю, я констатирую факт, – процедил сквозь зубы Ынхёк, наблюдая за тем, как совершенно левый мужчина помогает Хэа накинуть кофту на плечи и подает ей сумку, касаясь при этом ее пальцев своими, проклятье! Нет, так они не договаривались! Хотя, откровенно говоря, они вообще с Хэа ни о чем не договаривались, ведь та просто демонстративно игнорировала Ынхёка и все его попытки поговорить. Но, может, ему хотя бы сегодня улыбнется удача?! – Стоять, ты куда собрался? – Хичоль резво схватил за полу пиджака уже явно намылившегося в сторону Хэа Ынхёка, удерживая его на месте. – Ты забыл, о чем мы говорили? Никакого личного контакта хотя бы пару дней, пусть она соскучится по тебе, а там дальше посмотрим… – Я просто хочу узнать, кто это, – процедил сквозь зубы Ынхёк, недовольно глядя на воплощенную в реальность мечту Хичоля. – Да-да, и закатить очередную сцену, чтобы окончательно отпугнуть Хэа от себя, я так и вижу это, – усмехнулся Хичоль и вдруг неожиданно серьезно посмотрел на Ынхёка: – Сиди на своей прекрасной заднице ровно, она тебе еще пригодится, а я, так уж и быть, узнаю, кто это. И на что только не пойдешь ради дружбы… – вздохнул Хичоль, не отрывая взгляда от мужчины своей мечты, у которого, конечно же, была задница, также прекрасно вписывающаяся в мечту Хичоля. И Ким Хичоль не был бы Ким Хичолем, если бы спустя полтора часа не зажал пойманного в перерывах между лекциями Ли Донхэ в их любимом туалете и не узнал, что мужчина его мечты – всего лишь простой телохранитель, которого к Донхэ приставили родители за не слишком-то нормальное поведение. Не постеснявшись высказать этому малолетнему засранцу все, что он думает о его способах выразить свое негодование и сбросить стресс и еще раз напомнив ему про их план, Хичоль поспешил в столовую сообщить Ынхёку, что это всего лишь телохранитель, который следил за Донхэ едва ли не с момента рождения, и ему не за чем волноваться. – Телохранитель? – делая глоток кофе, удивленно спросил Ынхёк, хотя… этот мужик действительно слишком был похож на телохранителя, чтобы усомниться в словах Хичоля, но зачем он Хэа? Ей что, угрожает какая-то опасность? Тогда почему он только привез ее в университет, а не таскается за ней повсюду, как это должно быть? – Но… зачем? – вопросительно посмотрел на друга он, прекрасно зная, что уж если Хичоль начал выяснять информацию, то он узнал не просто все, а абсолютно все. – Кажется, это из-за разбитой машины и маленькой выходки этой полоумной стервы на парковке, – усмехнулся Хичоль, который до сих пор был удивлен тому, насколько спокойно Ынхёк воспринял выходку этого засранца и покушение на свою обожаемую красавицу, за покушение на которую еще пару недель назад он спокойно мог бы убить, но сейчас… Как же этот пакостник умудрился зацепить его друга настолько крепко? И если раньше Хичоль сомневался в том, что привязанность Ынхёка переживет не слишком приглядную правду (хотя, по мнению Хичоля, эта правда была самой что ни на есть замечательной), то сейчас… Что-то подсказывало ему, что при грамотной подаче информации все может пройти даже практически безболезненно, вот только как подать эту самую информацию… Хичоль пока еще не придумал. Но придумает. Обязательно. Ведь впереди у него еще вагон и маленькая тележка времени на то, чтобы разработать идеально-гениальный план по окончательному сведению этих двух ищущих и жаждущих друг друга сердец. – Не называй ее так, – шикнул на Хичоля парень и тут же скривился и поспешил отвести взгляд, увидев, КТО в гордом одиночестве входит в столовую. – Слушай... – повернулся к Хичолю Ынхёк, у которого даже не было сил смотреть на девушку, ставшую его ночным кошмаром в самом прямом смысле этого слова. Кто бы знал, какое облегчение испытал Ынхёк, когда Хичоль после разговора с этой аферисткой сказал ему, что чего-чего, а секса между ними в ту ночь совершенно точно не было и что если в спальне на полу и валялись презервативы, то явно использованные не ими, а заботливо подготовленные заранее. А ведь он едва не попался в эту ловушку, хотя до этого не раз встречался с подобным типом женщин, святой мечтой которых было забеременеть от более-менее состоятельного мужчины и затащить его под венец, но… бог миловал. Спасибо водке и абсенту за то, что они сделали его временно недееспособным, а то мало ли во что могла вылиться эта история, последствий которой Ынхёку и так хватало по уши. Вот бы его родители обрадовались незапланированным внукам, а уж как был бы счастлив сам Ынхёк заиметь такую жену… У него не находилось цензурных слов, чтобы описать весь спектр своих чересчур положительных эмоций по этому поводу. – Так ты мне расскажешь, о чем таком вы разговаривали с ней, что она даже на меня не смотрит? – Ынхёк едва заметно кивнул на притулившуюся в одиночестве за столиком в углу девушку, которую после случившегося (в курсе которого, все также благодаря Хичолю) обходили кругом не только все студенты, но и преподаватели, которые, как всегда, были в курсе всего происходящего в стенах университета и вне их, просто старательно делали вид, что не замечают этого. – А ты хочешь снова стать объектом ее пристального внимания? Я могу попросить ее, не думаю, что она мне откажет, – вопросительно вскинув брови, усмехнулся Хичоль, но тут же поспешил пояснить, увидев неподдельный страх, вспыхнувший в глазах друга: – Да шучу я, шучу. Не пугайся ты так сильно, а то мне скоро станет даже немного стыдно прикалываться над тобой, – хмыкнул Хичоль, думая, что Ынхёк стал и правда слишком нервным и слишком восприимчивым в последнее время, хотя с происходящим вокруг них это было почти неудивительно. – Это было не смешно, – поджал губы парень, у которого во рту до сих пор появлялся неприятный горький привкус, стоило ему только подумать обо всей этой истории, отдающей дурной дешевой дорамой, но вполне способной развернуться в настоящую драму. – А по-моему – смешно, – улыбнулся Хичоль и, не желая вдаваться в подробности своего разговора и своей сделки с Миной, поспешил сменить тему: – Опа, смотри, у нас сегодня прямо день визитов, вернее, у Хэа, – кивнул на вход в столовую он и на входящих в помещение Хэа и… Чо Кюхёна? Этот-то что здесь забыл? Повадился ездить в чужое учебное заведение, как к себе домой. И на что здесь вообще охрана, если пускают всех подряд? – И какого черта он здесь забыл? – задумчиво пробормотал Хичоль, глядя на покупающую обед и весело болтающую парочку, которая со стороны выглядела до того мило и жизнерадостно, что Хичоля начало тошнить. Уж лучше бы он обедал со своим телохранителем, все для взгляда приятнее и для здоровья полезнее, потому что при одном взгляде на Чо Кюхёна у Хичоля внутри от недовольства прокисал только что съеденный сэндвич. А уж стоило ему подумать про бедного, так не вовремя свалившегося с жуткой ангиной Сонмина… – Они друзья. Наверное, он просто заехал в гости, – пожал плечами Ынхёк, с тоской наблюдая за этими двумя и думая, что он с удовольствием продал бы душу за то, чтобы сейчас оказаться на месте этого вредного заносчивого засранца и просто вот так вот сидеть с Хэа, пить кофе и болтать с ней, смеяться и шутить, но сейчас Ынхёку была не доступна такая роскошь, и почему-то ему слабо верилось, что даже при посильном участии Хичоля и всех его масштабных планах будет доступна. – Ой, что-то мне подсказывает, что он заехал не только из-за своей подружки, далеко не из-за нее, смотри, как по столовой глазами-то рыщет, – сладко улыбнулся Хичоль и, перехватив взгляд Чо Кюхёна, без стеснения подмигнул ему. Досадливо цокнув: – Эх, как же не вовремя наш дорогой друг свалился с этой дрянью. Ну ничего, я и с его личной жизнью разберусь, – усмехнулся Хичоль, поднимаясь с места и кивая не совсем понимающему, что происходит, Ынхёку: – Подожди меня, я буквально на пару минуточек, – и быстрым шагом направился к столику, за которым сидел Ли Донхэ и его запавший в душу Сонмину друг, предвкушая очередной веселый поворот сюжета этой незаурядной любовной пьесы, режиссером которой был не кто иной, как Хичоль…

***

– Тэмин влюбился. Причем, кажется, серьезно, вляпался по уши, так сказать, – хмыкнул Кюхён, отпивая кофе, и с удовольствием проследил за тем, как его дорогой друг давится кофе с обезжиренным молоком без сахара, и думая, что он даже немного сочувствует ему. Хотя… этот засранец разводит его на Porsche! Сначала Кюхён хотел заупрямиться и сказать, что телохранитель Пак не входил в изначальные условия спора, а значит, Донхэ проиграл, но потом, вспомнив, какие усилия приложил друг, чтобы выиграть, решил, что позволит ему это маленькое послабление, да и вообще Кюхёну было интересно посмотреть на Донхэ после той выходки Ынхёка, в курсе которой был весь город. Он-то ждал привычно застать друга в слезах и соплях и полном расстройстве чувств, но… Донхэ изрядно удивил его своим самообладанием и спокойствием. Кюхёну вообще потихоньку начинало казаться, что что-то неуловимо изменилось в его друге с этим дурацким спором, словно он стал… взрослее, серьезнее и мудрее. Или дело было тут вовсе не в споре, а в одном типе, который так и прожигал Донхэ взглядом, не отводя от него глаз ни на секунду с того самого момента, как они оказались в столовой? – Что-что? – изумленно спросил едва не подавившийся кофе Донхэ, которого вряд ли можно было бы удивить новостью об очередной влюбленности Тэмина, ведь их у него обычно бывало по одной, по две, а иногда и по три за ночь, но вот чтобы это было серьезно… – Да-да-да, а его дама сердца, судя по всему, не отвечает ему взаимностью, так что тоскует и чахнет наше ветреное создание, – тихонько рассмеялся Кюхён, а вслед за ним и Донхэ, которому было очень и очень сложно представить чахнущего по какой-то неведомой девушке Тэмина. – И кто хоть разбил его нежное сердце? Не я, случайно? – сквозь смех спросил Донхэ, думая, что уж с кем, с кем, а с Тэмином он бы не стал связываться ни в одном из своих амплуа, да и вообще ему не хотелось ни с кем связываться сейчас, ему хватило и одного козла по его душу, и второго его психика уже просто не выдержит. – Нет, а вот тут самое интересное: он наотрез отказывается говорить, кто это. Даже Шиндону и Чонуну... Кстати, где его черти носят?! Он обещал опоздать всего на пять минут, – Кюхён выразительно посмотрел на часы на запястье. – Так вот, дело ясное, что дело темное… Надо, в общем, будет как-нибудь собраться и разобраться с этим… – Привет. Обедаете? – звонкий голос, раздавшийся над самым его плечом, заставил Кюхёна вздрогнуть и поднять глаза на парня, в котором он без труда опознал цветастого друга Ынхёка, и который, честно говоря, мало интересовал Кюхён, но вот реакция на этого странно одетого парня Донхэ, побледневшего и едва не выронившего стаканчик с кофе из дрожащих пальцев, была какой-то не слишком нормальной, а, можно даже сказать, подозрительной. Что-то между этими двумя определенно было не так, но вот что?.. Или дело было в Ынхёке? – Привет, как видишь, – взяв себя в руки, как можно беззаботнее попытался пожать плечами Донхэ, но и Кюхён и Хичоль не оценили его попытки. – Ты что-то хотел? – поинтересовался Донхэ, мысленно молясь о том, чтобы Хичоль поскорее исчез отсюда, пока Кюхён не заподозрил чего-нибудь неладного, особенного того, чего подозревать ему не стоило. – Да я так, мимо проходил, – с блаженной улыбкой пожал плечами Хичоль и внезапно выдал: – Как жаль, что мой друг Сонмин очень сильно заболел, а его родители сейчас в отъезде, и за ним совсем некому ухаживать, грустно, да? – почему-то поинтересовался у Кюхёна он и, не дождавшись ответной реплики на свое высказывание, поспешил степенно отплыть от столика, оставляя в одиночестве, мягко говоря, удивленных этих пришествием Кюхёна и Донхэ и лишая их своего божественного сияния…