Сестра Меркуцио

      Тина пробралась в самый дальний угол зала, подальше от шумного веселья. Танцевать она все равно не собиралась, а отсюда, оказывается, открывался отличный вид на бал. Краем глаза она заметила высокую фигуру человека в светлом плаще. Тот стоял, крепко вцепившись в перила правой рукой и держась за голову левой. На блестящей асимметричной маске с темными перьями отражались разноцветные огни. Что-то заставило Тину остановиться. «Маска, кажется, я тебя знаю», — подумала она и небрежно окликнула:       — Тибальт?       Человек перевел на нее взгляд и отнял руку от головы. Темные волосы рассыпались по светлому меху, которым был отделан ворот плаща, и Тина, уверившись, что не ошиблась, облокотилась на перила рядом.       — Я не знал, что ты здесь. С кем ты пришла? — после паузы спросил Тибальт без особого интереса и снова уставился в зал.       — Я пришла одна, — Тина поправила кружевную черную маску, — Мне не нужен кавалер, чтобы попасть на бал, когда у меня персональное приглашение. Твой дядюшка был крайне любезен, даже дважды. Особенно в свой последний визит к Герцогу.       Тибальт хмыкнул. Тина попыталась проследить его взгляд, но потерпела неудачу. Впрочем, несложно было догадаться, ЗА КЕМ так пристально наблюдает племянник графа.       — Дядюшка всегда крайне любезен. Особенно с родственниками Герцога.       — Полагаю, Парис тоже здесь?       — У него здесь очень почетное место, — буркнул Тибальт, заметно напрягшись и сверля танцующих взглядом.       Тина невольно посмотрела на кружащиеся пары. Юная девушка в красном платье, весело смеясь, принимала приглашение за приглашением.       — Это значит…       — Не верю своим глазам! — раздался рядом чей-то восторженный возглас.       Тина обернулась. Перед ней стоял не очень молодой человек в абсолютно уродливой синей маске и светился улыбкой. Тина смутно припомнила, что уже видела эту улыбку. Кажется, один из многочисленных друзей Париса.       — Прошу меня простить, — бросил Тибальт и мгновенно растворился в толпе, будто только и ждал возможности сбежать. Дождался.       Тина выпрямилась и подала руку для поцелуя.       — Синьорина делла Скалла! — Склонился в приветствии человек в маске.       — Синьора, — резко поправила Тина, — Синьора Корнеро делла Каса Гранде.       Мужчина смущенно улыбнулся.       — Да, разумеется. Я не хотел вас оскорбить.       — Изволите представиться? — Тина начинала раздражаться.       — Вы не узнали меня? — брови собеседника удивленно приподнялись над маской, — Впрочем, что же в этом удивительного, девичья память живет моментом, — тут же успокоил он себя.       Тина уставилась в зал, пропустив мимо ушей и имя собеседника, и всю его последующую речь.       Среди танцующих она снова увидела девушку в красном платье. Она танцевала — неужели? Тина усмехнулась — с Парисом. С ЕЕ Парисом. Без особого, впрочем, удовольствия. Зато Парис был, кажется, абсолютно счастлив.       — Синьора?.. — окликнул ее мужчина в синей маске, когда закончился танец.       Тина перевела на него взгляд, удивившись, что он все еще здесь. Тот по-прежнему стоял рядом и выжидающе на нее смотрел.       — Простите? — как можно более вежливо переспросила Тина.       Ее собеседник в замешательстве разгладил пояс богато расшитого плаща.       — Я спросил, не подарите ли вы мне один танец.       — Я не принимаю приглашения.       Тине показалось, что отказ прозвучал ужасно холодно. Но, в конце концов, она действительно не собиралась танцевать. Траур же достаточно серьезный повод?       — Да… Это можно понять… Вы совсем недавно… — забормотал обескураженный кавалер, совершенно не ожидавший отказа, и Тина, одарив его пресной улыбкой, пошла вдоль стены зала, прочь от посторонних глаз. Остановившись за помостом, на котором восседали граф и графиня, Тина отвергла еще одно приглашение от кого-то из родственников Капулетти. К танцам она сейчас была равнодушна. Ее интересовал братец, крутившийся вокруг графини.       — Да брось, Меркуцио, ты же это не серьезно, — прошептала она, внимательно следя за тем, как он подает вино. Графиня не протестовала, а граф, судя по всему, был безмерно горд вниманием от родни Герцога, так что не заметил бы и более явных знаков. Сама Тина и не думала нанести графу личный визит вежливости, посчитав, что достаточно и принятого приглашения. Когда начался новый танец, к ней подлетел очередной кавалер, в котором Тина не без удивления определила Бенволио. Тот, воплощенная галантность, протянул было ей руку, но, узнав ее, ойкнул и скрылся в толпе. Тина покачала головой. Сколько еще Монтекки проникло сюда? Бенволио был безвреден, но нравы некоторых ДРУГИХ оставляли желать лучшего. Тина почему-то была почти уверена, что тут не обошлось без Меркуцио.       Она так и стояла в стороне, наблюдая за танцующими. Неловкости она не ощущала, но почему-то очень захотелось домой. Ей казалось, что траур, который она носила, окружает ее черной аурой, выделяя из веселых расслабленных гостей.       — Ему стоит быть осторожнее с этим, — раздался справа негромкий голос.       Тина оглянулась. К ней подошел Тибальт с двумя бокалами вина. Молча протянув ей один бокал, он остановился рядом.       — О чем это ты? — уточнила Тина, принимая бокал. Не сказать, чтобы она обрадовалась обществу этой ходячей мрачности, но жест извинения за бегство был довольно мил.       Тибальт сделал глоток вина и кивнул на помост, где Меркуцио как раз кокетливо поправлял маску графини. Тина скосила глаза на Тибальта, пытаясь понять, что ему об этом известно.       — А ты изменилась, — внезапно заметил Тибальт.       — А ты нет, — парировала Тина, опрокидывая бокал. Вино приятно смягчило горло, медленно проникая в кровь. Конечно, она лукавила: она не узнала бы его, если бы не знала точно, что это он. Нет, чуда, разумеется, не произошло, и некрасивый мальчик не превратился в красавца. Тибальт стал еще выше, юношеские черты лица стали еще резче, и вообще он выглядел удивительно… взрослым, составляя резкий контраст всей компании Меркуцио, как будто время для них шло по-разному.       — Черный немного не к месту на балу, тебе не кажется? — Тибальт щелкнул пальцами, подзывая мальчишку-слугу. Тина усмехнулась, узнав робкого юношу, вечным хвостиком привязанного к своему хозяину.       — Ты так считаешь? — она выразительно окинула собеседника взглядом с ног до головы. Не считая белого плаща и серебристой маски, Тибальт был облачен в свой вечный черный цвет.       Тибальт усмехнулся.       — Мой праздничный красный плащ как раз постирали.       — Брось, Тибальт. Мы все знаем, что ты презираешь цвета своей семьи.       Племянник Капулетти промолчал. Вернувшийся с подносом слуга склонился перед хозяином. Ловко забрав у Тины пустой бокал, Тибальт предложил ей новый. Девушка, поколебавшись, приняла его, невольно улыбаясь.       Они молча стояли в тени и смотрели в зал. Тина не могла не признать, что просто стоять рядом с кем-то было гораздо… легче, чем одной. Через пару минут началось огненное представление, и стало еще легче. Она бросила быстрый взгляд на Тибальта. Тот, бездумно покручивая в руке бокал, прищурившись смотрел в другую сторону. Рядом с Парисом мелькало алое платье.       — Разумеется, есть здесь вещи и поинтереснее жонглеров огнем, — съязвила Тина и допила вино.       Тибальт ничего не ответил, но перевел взгляд на артистов, резко опрокинув бокал. Они снова молча стояли, и теперь это начало тяготить Тину. Наконец выступление закончилось, и артисты удалились под бурные аплодисменты гостей. Тибальт подозвал слугу, и тот забрал пустые бокалы. Снова начались танцы. Там, наверху, на помосте, красное платье попыталось сбежать от Париса, но было ловко перехвачено и увлечено в зал.       — Надо отдать должное графу, это было действительно захватывающе, — проговорила Тина.       И тут произошло что-то совсем странное. Тибальт сделал пару шагов вперед и вдруг вытянул вбок левую руку ладонью вверх. Тина ошарашенно смотрела на это неуклюжее приглашение на танец. Они так и стояли молча еще мучительные десять секунд. Тибальт не оглядывался. Тина не шевелилась. Вот его рука дрогнула, но не опустилась. Наконец Тина, как загипнотизированная, вложила руку в его большую ладонь. Тибальт вздрогнул, как будто не ожидал, что она действительно примет приглашение, и Тина тут же пожалела об этом. Но было уже поздно. Его сухая прохладная ладонь с изящными пальцами потянула ее к танцующим, и Тина нехотя пошла за ним. Кто бы мог подумать, что Тибальт танцует. Она повернулась к нему, он положил руку ей на талию, и они закружили по залу вместе с остальными. Тина попыталась угадать, о чем он думает, но лицо его было, как всегда, совершенно непроницаемым. Сейчас, наполовину скрытое маской, оно даже с такого близкого расстояния выглядело вполне приемлемо, так что девушка решила не думать, с кем именно танцует. Она не танцевала уже целую вечность, удивительно, как она не разучилась это делать. Сильные руки партнера направляли ее движения, так что Тине нужно было лишь слушать музыку и попадать в ритм. Было ли дело в опьяняющем действии вина или в том, что ей страшно не хватало возможности просто почувствовать себя хоть чуточку свободной от статуса вдовы, но танец начинал ей нравиться. И закончился он слишком быстро.       Тибальт, как и положено, отвел ее на место, отпустил ее руку и коротко кивнул. Тина слегка присела в реверансе. После Тибальт отправился к своей семье. Тина окинула взглядом зал и наткнулась на рыжую макушку братца. Он с Бенволио и кем-то еще, кого Тина не узнавала под маской, о чем-то шептались. Меркуцио поднял голову и вдруг посмотрел прямо на Тину. Развязно улыбнувшись, он отсалютовал ей кубком вина. Тина никак на это не отреагировала. Видел, что она танцевала с Тибальтом. Что ж, оно того стоило хотя бы ради того, чтобы позлить брата. Тина взяла вина у проходящего слуги и медленно пошла через зал к Меркуцио.