Понять его

***

Утро того же дня

Рик надел на руку свои неизменные часы – последний штрих. Он еще раз наскоро осмотрелся, чтобы ничего не забыть, хотя забывать, в общем-то, было нечего. Пистолет в кобуре и мачете на поясе, а значит, он готов идти куда угодно. Поездка намечалась короткая, но новый мир хорошо приучил его к этой привычке. В коридоре он все же остановился: не смог не зайти в детскую и не поцеловать еще сладко спящую дочку. И когда обернулся – на пороге комнаты уже стояла Мишонн, умиленно улыбаясь. Рик приложил палец к губам, боясь, что они могут разбудить Джудит, вышел и бесшумно прикрыл за собой дверь. - Дэрил уже курит на крыльце, – сказала Мишонн и печально-понимающе дернула уголками губ. Граймс уже знал эту улыбку, она не хотела, чтобы он уезжал, немного переживала за него и жалела, что ее не будет рядом, если вдруг что-то случится. Он понимал это, потому что чувствовал бы то же самое, но напрочь отказался брать Мишонн с собой. Это и правда была незначительная поездка. Рик улыбнулся и подошел, чтобы попрощаться. - Мы скоро вернемся, – прошептал он, наклонившись низко-низко, и нежно поцеловал ее на прощание. Мишонн ответила так, словно целовала его в последний раз. Эта ее особенность всегда вызывала в нем трепет. Нехотя выпустив ее, он нашел сына на кухне, тоже быстро попрощался и попросил смотреть за сестрой. Карл, как всегда, пожелал отцу удачи и скорого возвращения. Через десять минут они покинули пределы Александрии небольшой группой в две машины. Одна была с кузовом, в который они и погрузят нужные Тобину материалы. В нее за руль сел Брэд, заявив, что будет слушать любимый диск в магнитоле на полную громкость. А так как его музыку мог выдерживать только Тобин, потому что в принципе равнодушно относился к любым жанрам, он и занял место пассажира. Остальные – Рик, Дэрил и Скотт – устроились во второй машине. Скотт увалился спать на заднем сидении, Дэрил приоткрыл окно и докуривал сигарету, а Рик сосредоточенно вел машину, и что-то в его душе скреблось. Ему казалось, что он что-то сделал не так или забыл о чем-то важном. Это чувство овладевало им далеко не раз за всю жизнь, и каждый раз что-нибудь случалось, хорошее или плохое. Жаль, что он не мог лучше понимать самого себя и разгадывать эти предчувствия, ведь какой от них толк, если Рик понятия не имел, чем они вызваны. Он повернулся к Дэрилу и снова еле сдержал улыбку. Все утро он невольно наблюдал за другом и не мог не заметить изменений в Диксоне. Тот был необычно задумчивым, очень спокойным и, черт возьми, счастливым. Рик так редко видел Дэрила счастливым, что точно знал, что не ошибся. А еще он был почти уверен, в чем дело. Кристиан стала для Граймса членом его семьи, она хорошо относилась к его женщине, детям, они множество раз сражались бок о бок против ходячих и Спасителей, так что он знал ее не хуже, чем самого Дэрила, и в ней заметил похожие изменения. Только она, как женщина, проявляла себя еще более заметно. Да даже Карл заметил то, как Крис в тот семейный вечер краснела за столом, играя в однозначные переглядки с Диксоном, и как блестели радостью ее глаза. Рик никогда не спросит у Дэрила о таких вещах, хотя ему было непривычно знать, что теперь у его друга, фактически, тоже есть семья. С появлением Крис Дэрил изменился, даже если сам не замечал этого, и Граймс всем сердцем надеялся, что эти двое останутся вместе, ведь по одиночке они никогда уже не будут счастливы. Спустя некоторое время растущие по бокам от дороги деревья сменились на более высокие и старые, трухлявые и потрепанные ветрами, и Дэрил, даже не глядя на карту, сказал, что они приближаются к месту. И действительно вскоре большой расчищенный полукруг слева от дороги показался впереди, а еще чуть дальше – давно недостроенное кем-то серое здание. Самая основа: фундамент, стены, перекрытия и какая-никакая крыша – были на месте, а все то, что только предстояло доделать или вставить на нужное место, было оставлено внутри. Это сам Тобин и мужчины, занимающиеся укреплением наружной стены и строительством новых жилых домов, уже не раз ездили сюда за материалами и навели порядок, соорудив как бы склад всего, что им может пригодиться. Тащить сразу все в Александрию было просто нерационально да и не так уж необходимо. Рик припарковался в отдалении, а Брэд подъехал как можно ближе к постройке, чтобы удобно было перетаскивать вещи. Тобин еще раз перечислил все, что им нужно взять, и все дружно взялись за работу. Они не особо спешили, хотя Дэрил в один из заходов остановился, огляделся, задрал голову к необъятной кроне толстого старого дерева, растущего в метрах пяти за зданием, и сказал всем пошевелиться. Рика тоже беспокоил поднявшийся еще с утра ветер и опасно скрипящие над головой ветки многолетнего трухлявого дерева. Причем с каждой минутой этот ветер набирал силу, и ребятам приходилось перекрикивать шум стихии, когда они переговаривались, и тратить еще больше сил, потому что теперь приходилось шагать вместе с тяжестями против ветра. Работа шла размеренно и довольно быстро, пока на полу внутри не остались еще пара деталей и последний ящик, который оказался чересчур тяжелым и одному человеку его явно было не дотащить. - Мы с Риком захватим, а вы заведите машины, – заявил Дэрил. Брэд, Скотт и Тобин молча кивнули и понесли свое наружу. Рик не заметил ничего такого в этом решении со стороны Дэрила. Они все устали одинаково, и не было никакой разницы, кто понесет этот ящик к кузову. Но когда Рик присел, чтобы удобно ухватиться за края, он понял, что Дэрил как будто и не собирался этот ящик поднимать. Он, словно неподвижная статуя, застыл на месте и уставился в пол. Рик слышал только свист сильного ветра, гоняющего воздух снаружи и внутри здания, ведь оконные проемы строители в свое время заполнить не успели. Он решил терпеливо ждать. - Мишонн и ты... Как это случилось? – наконец спросил Дэрил очень неуверенно. Рик совершенно не понял суть вопроса. Дэрил никогда не спрашивал его о подобном, тем более конкретно о его отношениях с Мишонн. Если он своему родному сыну тогда не знал, что сказать, и был несказанно рад, когда Карл отнесся лояльно и даже положительно к их близкой связи. А тут Диксон. Спустя столько времени... Взгляд Граймса, видимо, был настолько растерянным, что Дэрил стушевался и тут же исправился: - Я имею в виду... мм... Как ты понял, что ей это нужно? Что она... тоже... хочет этого? Сложив все части воедино, Рик растянулся в широкой улыбке. Это была одна из основных черт Дэрила – неуверенность в себе и в том, что он нужен кому-то, важен для кого-то. - Тебе не нужно сомневаться в ней. Крис любит тебя. Как и ты ее, верно? – это был риторический вопрос (да и Дэрил все равно никогда не ответил бы честно, Рик слишком хорошо его знал), поэтому он сразу продолжил. – То, что ты часто уходишь, огорчает ее, так что просто скажи ей, что думаешь. Она поймет и примет все. Вероятно, такой ответ вполне его удовлетворил, и Дэрил наклонился за ящиком. Но не успели они поднять его в воздух, как рация на поясе Рика зашипела, и с того конца раздались прерывистые крики Скотта: "Рик, Дэрил! Бегом на выход! Дерево! Оно сейчас обвалится! Прямо на вас!"... И они, не медля ни секунды и бросив ящик, рванулись с места. Рик бежал так быстро, как только мог. Помимо стучащих по полу ботинок, своих и бегущего позади Дэрила, его уши заполнила смесь свиста ветра, шума листвы и оглушительного скрипа и треска древесины. Рик, даже не видя того, что творилось снаружи, живо представлял себе огромный ствол дерева, надломившийся и несущийся под своей тяжестью к земле в стремлении похоронить под собой недостроеный склад. До двери, через которую они сюда попали, бежать было дольше, и Рик резко свернул к ближайшему оконному проему. Сквозь этот проем были видны два автомобиля, Тобин уже был готов тронуться, а в машину, которую вел Рик, сел Брэд и что-то кричал, но мощные порывы ветра уносили его слова в никуда. Скотт, закрывая лицо от летящей в глаза пыли, бежал навстречу, прямо к складу. У Граймса в голове проскочило: "Повезло". Ведь если бы за ящик взялись не он с Дэрилом... Он так чертовски хотел успеть. Ведь дома его ждут дети и Мишонн, весь город на его ответственности, да и умирать здесь после всего, что с ним было, – нелепо. Слава богу Мишонн не поехала с ним... Он высоко прыгнул, практически вылетел из оконного проема, повалился наземь и сразу откатился в сторону, освобождая пространство для Дэрила. И только попытался встать, как грохот оглушил его, в спину что-то ощутимо ударилось, и его с головой накрыло облаком пыли, которая попадала в глаза, нос, волосы. Мелкие острые осколки впились в руки и лицо и сыпались словно с неба. Рику понадобилось время, чтобы осознать произошедшее и наконец подняться на ноги. Ладони и колени оказались разодраны в кровь и неприятно щипали, а глаза почти невозможно было открыть из-за поднявшейся пыли, которую ветер разгонял во все стороны. Но Рик, смаргивая, обернулся и всмотрелся туда, откуда должен был выпрыгнуть Дэрил следом за ним. Темное, густое, непроглядное облако мешало ему, он сделал шаг и тут же споткнулся о толстый обломок ветви. А Диксон все никак не хотел выбираться и вообще подавать признаков жизни... И тогда Рик понял, что Дэрил попросту опоздал. Не успел проскочить сразу же за ним, в то время как сам Рик чудом смог вовремя покинуть здание, которое сразу же начало рушиться словно карточный домик, приняв на себя вес огромного дерева. Граймс схватился за голову. Слышался звук крошащегося камня, что-то тяжелое ударилось о землю. От крыши ничего не осталось. Дэрила видно не было. Кто-то схватил его за плечи и потянул назад. Это был Скотт. Он говорил Рику что-то, тряс его и все тянул к машинам, но тот не мог просто так уехать! Не может быть, чтобы Дэрил остался там, умер там! Рик не верил в это, собираясь разворотить тут все ради того, чтобы убедиться в обратном. Дэрил не мог погибнуть! Только не сейчас, когда наконец почувствовал себя счастливым человеком. Рик яростно сопротивлялся и кричал на Скотта. Страх за жизнь самого близкого ему друга затуманил его разум, и он ни о чем не мог думать, кроме вызволения Дэрила из-под дерева и провалившейся постройки. Но в один момент его подхватил порыв ветра такой силы, что Граймс не удержался на ногах и упал, беспомощно цепляясь за асфальт, чтобы ветер не протащил его по земле еще дальше. Буря нарастала в силе. Рик только сейчас осознал это. - Оглянись! – проорал ему в ухо точно также упавший рядом Скотт, перекрикивая шум ветра. – Они все старые! Нельзя здесь оставаться! Поехали! Он был прав. Эта часть леса была старше. Может, когда-то здесь полыхали пожары, а может, деревьям просто было много лет, но они все достигали внушительных размеров в толщине и высоте и при этом их кора ободралась, листва уже не росла кое-где, и ветви, сухие и хрупкие, опасно кренились к земле, грозясь обломиться в любой момент. Если эти деревья также начнут падать, им тут негде будет переждать бурю. Тем не менее Рик не унимался, указывая рукой в сторону склада и порываясь туда вернуться: - Дэрил! Он там! Помоги мне его найти! Но Скотт держал его крепко и явно был несогласен, хотя с тревогой посмотрел за спину Рику и сразу сообразил, что случилось с Диксоном. - Мы не выберемся! И погибнем, как он! – ответил Скотт и придвинулся близко к лицу Граймса, глаза в глаза. – Давай, Рик! Едем! И Рик все понимал, но сам с собой не справлялся. Ветер стремился унести его неизвестно куда, поднимал с земли ветки обрушившегося дерева и кидался ими в Рика, словно тоже пытаясь достучаться. Скотт осторожно, все еще ожидая, что тот начнет опять сопротивляться, помог ему подняться и снова потянул за собой. На этот раз Рик безвольно подчинился. Слова Скотта камнем упали ему на сердце, он не хотел верить в них, но понимал – именно так и случилось. Плиты, безусловно, тяжелые, а мощный ствол дерева только прибавил вес, под которым человеческие кости с легкостью раскрошатся. Если Диксон и выжил там, это станет для него либо невероятной удачей, либо ужасным страданием, возможно, на всю оставшуюся жизнь. К тому же, пытаться помочь ему сейчас – самоубийство да и только. Держась друг за друга и сопротивляясь сильнейшему ветру, Скотт и Рик побежали к машинам. Тобин погнал вперед ту, кузов которой был нагружен стройматериалами, а Брэд ждал их за рулем другой машины и постоянно подгонял, выкрикивая ругательства через открытое окно. Скотт ловко нырнул на заднее сидение, а Граймс задержался еще на секунду и обернулся на ужасную гору древесины и камня, возвышающуюся теперь на месте недостроенного склада. Брэд стал орать еще истеричнее, и Рик наконец упал на сидение, не успев даже захлопнуть дверь до того, как автомобиль сорвался с места, скрипя шинами. - Чего вы так долго? Тут надо на всех парах валить! – Брэд был на взводе, его тревожила разбушевавшаяся погода. Он резко оглянулся и будто только сейчас заметил недостающее звено. – А Дэрил чего?.. А что Дэрил? А Дэрил пережил жестокие войны с Ниганом и Губернатором, побывав в многодневном плену у одного из них, выбрался из логова каннибалов, не позволил укусить себя ни одному из сотен ходячих, с которыми ему пришлось столкнуться. Он пережил чертов конец света, но не успел вовремя выскочить из окна. И теперь завален обломками крыши и толстых ветвей. Брэд все понял лишь по тому, как безнадежно Скотт покачал головой. Тихо выругался про себя, стукнул пару раз по рулю и притих, не отставая от едущего впереди Тобина. Рик же был не в состоянии даже говорить с кем-то сейчас. Он смотрел на то, как быстро остается позади развороченный склад, и с трудом сдерживал душившие его слезы. Вина за такую бессмысленную смерть лучшего друга добавила тяжести на его душе... Он думал, что теперь будет. Как скоро он сможет смириться со смертью Дэрила, как все остальные воспримут эту потерю после такого большого промежутка времени без горя и смертей? И что он скажет Кристиан?..

***

Ветер не стих окончательно, но ослаб достаточно, чтобы можно было передвигаться по улице, не рискуя быть сбитым с ног и даже не боясь, что по голове прилетит что-то тяжелое, переносимое по воздуху безжалостными порывами. Солнца по-прежнему не было видно за темными тучами, но к этому времени оно наверняка перевалило за зенит и стремительно клонилось к горизонту. Поэтому мы спешили. В темноте мы уж точно ничего найти не сможем. Мне повезло, что Рик был со мной. Особенно в том плане, что отвечал здесь практически за все, поэтому нам не нужно было ничье разрешение. Не объяснившись ни перед Оливией за взятые со склада вещи и оружие, ни перед ошалевшими от непогоды часовыми на воротах, мы просто уехали. Когда Рик тронулся с места, я подумала, о том, что Мишонн ничего не знает, потому что Рик даже не подумал предупредить ее, хотя она наверняка уже направилась к моему дому, не зная, что не найдет там своего мужчину. А потом, все еще отвлекая себя от горестных мыслей, я попыталась представить себе место, где все произошло. Насколько сильно обвалилось здание и насколько высоким оно было. И как нам искать Дэрила среди груды обломков. Особенно если он без сознания, а то и вовсе мертв, во что я верить не желала, да и не могла – слишком невыносимо... Дорога была тяжелая. Рик постоянно был в напряжении, огибая валявшиеся на пути особенно крупные ветви. Одна из таких ветвей, по размеру больше походящая на бревно, придавила собой несчастного ходячего, который даже в таком положении не отчаивался: рычал и разивал пасть, вытягивая руки в сторону медленно объезжающего его автомобиля. Я молчала. Рик тоже. Сначала я думала, что лучше говорить хоть о чем-нибудь, отвлекать себя, что так будет легче, но голос сразу начинал дрожать, а глаза наполняться слезами, потому что невыплеснутые эмоции рвались наружу, бушуя изнутри. А Граймс только отворачивался иногда в сторону своего окна и вздыхал прерывисто. Он уже горевал о смерти близкого друга. А я всем сердцем верила в то, что все будет хорошо. Потому что это было до смешного нечестно. Мы столько времени ходили вокруг да около, я тщетно пыталась разобраться в его поведении, а Дэрил был не готов сразу впустить меня в свой узкий круг родных. И в последних двух днях мы нашли спасение. Все было так, как, наверное, должно было быть с самого начала. Мы наконец поняли друг друга, мы почувствовали, что можем целиком доверять друг другу, ведь это так легко и правильно. Теперь, когда я полностью принадлежала ему, а он – мне, я могла вздохнуть с облегчением и отдаться головокружительному чувству, ведь у нас было время, уйма времени друг на друга... Должно было быть. Но я забыла, что мир теперь полон опасностей, а судьба жестока ко всем без разбору. Я думала о своем детстве, вспоминала школу и университет, своих друзей, работу, книги и фильмы, занятия спортом когда-то давно. С закрытыми глазами и сжатыми в кулаки руками этого можно было достичь. Когда мысли о возможной смерти любимого человека снова стали пробиваться в сознание словно сквозь некую мысленную стену, я открыла окно до упора, подставила лицо сильным порывам холодного ветра и стала дышать, шумно и размеренно. Постепенно это сработало и единственное, что осталось – дрожь в руках и узел в животе. Голова же была абсолютно пуста. На некоторое время это спасло меня от страха и горя, пока слова Рика вдруг не прозвучали слишком громко в установившейся тишине: - Крис, не молчи. Так только хуже. Я открыла глаза и уставилась на дорогу перед собой. Говорить мне не хотелось совершенно. Однако его голос, как мне показалось, окреп и приобрел привычную жесткость и уверенность. Словно его лучший друг, его брат, не лежал сейчас где-то там, под обвалившимся строением. И это тоже в какой-то мере помогло мне, потому что поверх всех чувств во мне вскипела злость, завладевая разумом и делая мысль острой и резкой. - А что мне сказать? – почти вскричала я. Граймс не ожидал такого ядовитого тона, нахмурился и повернулся ко мне лицом, отвлекшись на пару секунд от дороги. Он думал, что я буду изливать ему свои эмоции? Что расскажу о том, как мне было хорошо с Дэрилом, а тут смерть решила отнять у меня это счастье? Я знала себя. Только лишь переступлю грань – утону в непроглядной бездне. Так что все настоящие чувства я как бы заменила на ярость и обиду на тех, кто был с Дэрилом в тот момент и ничего не сделал. В том числе и Граймс. - Вы бросили его там, Рик! Ты, может быть, не совсем осознаешь, каково это. Просто представь себе на секунду, что ты придавлен огромными тяжелыми обломками, которые у тебя просто не хватает сил сдвинуть с места, что воздуха почти нет. И помочь тебе некому. Все подумали, что ты умер. А умирать тебе, на самом деле, еще очень долго. Я не хотела винить его. Ему было достаточно своего чувства вины и печали из-за друга, но я уже ничего не могла с собой поделать. И Рик только смотрел вперед себя, на дорогу, и крепко стискивал в руках руль. Наверное, он пытался представить это. Но вряд ли у него получалось. Он просто не видел того, чему я невольно оказалась свидетельницей... Ту аварию я запомнила навсегда, ибо такое не забывается. Это произошло в будний день, ничем не отличающийся от других. Все как раз вернулись с перерыва и снова сели за компьютеры, возвращаясь к работе. И это просто случилось. Вроде один из работников допустил ошибку, и прогрохотал взрыв, слава богу, не такой силы, чтобы снести всю фабрику, но сама высотка пошатнулась и стала стремительно рушиться. Мне просто повезло тогда, что меня неделей ранее перевели в соседний корпус... Я видела тех людей. Видела, как их доставали из-под неровно обломившихся бетонных блоков, из которых иногда торчали острые концы арматуры. Я видела их лица, это был такой глубокий и панический страх, что смотреть в их глаза было невыносимо. Я видела их травмы и то, как они от шока забывали про сочащуюся из ран кровь и сломанные конечности, пытаясь выбраться самостоятельно и калеча себя еще больше. Я не пережила это сама, но мне хватило того, что я видела. И того, что я слышала от людей, побывавших там и думавших, что навсегда останутся погребены под необъятными кусками стен и перекрытий. Меня передернуло. - Ты можешь верить, что он мертв. И, может быть, ему действительно не повезло. Я не знаю. Но я перерою там все, пока не найду его. Слезы стояли в глазах, но я не плакала. Я боялась плакать. Я боялась расслабиться и потерять даже малейшую долю той решимости, что сейчас толкала меня вперед. Рик все также гипнотизировал дорогу и молчал. А потом вдруг переключил скорость и погнал вперед еще быстрее. Он меня услышал.

***

- Мы уже подъезжаем. Я вскинула голову и огляделась. Рик узнал эту местность и предупредил, чтобы я, видимо, была готова к не слишком утешительному виду разрушенного здания. На первый взгляд ничего не изменилось, дорога также простиралась на мили вперед, а по обеим сторонам ее охранял лес. Но Рик еще прибавил скорости, явно зная, что цель близко. Уже почти вздохнув облегченно оттого, что мучительному ожиданию пришел конец, я заметила впереди что-то большое и темное, прямо на дороге. - Ты видишь? - Да, – тут же отозвался Рик и навалился на руль, вглядываясь вперед сквозь лобовое стекло. И вскоре был вынужден остановить машину, потому что дорогу перегораживал внушительной толщины и длины ствол старого вырванного этим ветром с корнем дерева. Вглядевшись вглубь лесной чащи со своей стороны я заметила, что оно было далеко не единственным. Лес здесь был старый и хорошо потрепанный временем и непогодой, вроде такой вот бури. - Будем двигать. Или ломать, – сказала я, пока не представляя, как вообще можно сдвинуть такую махину хотя бы на сантиметр или обломить эти толстые ветви. - Посмотрим, – отозвался Рик, и мы вылезли из машины. К дереву было даже толком не подступиться, его сухие острые ветки торчали во все стороны. А ствол был и вовсе таким толстым, что без бензопилы тут было никак, даже с топором можно было потратить полдня на то, чтобы разрубить его. И тогда Рик пошел в обход, надеясь, что преграду можно будет объехать. Со стороны корней, естественно, ведь дерево было высоким, а теперь, упав на землю, растянулось во всю длину. Мощные корни тоже сильно загораживали проезд, но машина вполне могла пройти между ними и соседним растущим деревом. Правда, яма, которую вырванное дерево оставило после себя особого доверия не внушала. - Ну что, попробуем? – обратилась я к Рику. Без машины нам будет тяжко, с ее помощью мы собирались двигать особенно тяжелые плиты, тем более, если Дэрил будет ранен или... мертв, то мы его оттуда не унесем, не имея никакого средства передвижения. - Другого пути нет. Причем медлить тоже было нельзя. Рик понимал это и решительно завел мотор, вернувшись за руль. От волнения я вцепилась руками в сидение, удерживая себя на месте. Все же он был опытным водителем. Это и неудивительно, разве можно было в то время, мирное время, найти шерифа полиции, плохо управлявшегося с автомобилем? Но я призналась перед самой собой, что никогда не смогла бы настолько прочувствовать габариты машины, чтобы протиснуться в узкий проход, лишь царапая бок торчащими отростками основной корневой системы. Да еще и аккуратно обогнуть образованную в земле яму, нырнув колесами лишь в ее край и, отделавшись комками грязи на бампере и колесах, ну и парой царапин на двери со стороны Рика, успешно выехать обратно на дорогу. Так, поваленное дерево задержало нас, но не посмело остановить. И через минут пять мы подъехали к месту назначения. Теперь сопротивляться страху и безнадежности стало вдвойне сложнее. Месиво из обломков и отколотых кусков древесины, которое, плюс ко всему, разбросал по периметру ветер, внушало настоящий ужас, когда я представляла себе, что где-то под всем этим придавлен Дэрил. Я больше не могла ждать. И, срывая голос, начала звать его, даже на шаг еще не отойдя от машины. - Дэрил! Дэрил! Мелкие камни и ветки попадались под ноги, я бежала, мало что видя перед собой из-за слез. Где-то за спиной стал кричать вместе со мной и Рик. - Дэрил, отзовись! - Дэрил! Я слышала, как эхо вторит нам. Лес, словно бумеранг, возвращал наши отчаянные крики. - Диксон! - Дэрил! Мы здесь! Я обходила упавшее на здание дерево по кругу, наклонялась к земле, взбиралась на некоторые более или менее устойчивые и уцелевшие плиты и, складывая руки рупором, звала. И с каждым криком, оставленным без ответа, голос срывался все чаще, а отчаяние занимало в душе все больше места. - Дэрил! – звал и Рик, скрывшийся по другую сторону от завала. Он, судя по звукам, пытался даже двигать плиты и рубить своим мачете толстые ветки. - Дэрил! Но если бы Дэрил нас слышал, он бы давно уже дал о себе знать. Он знал наши голоса и понял бы, что мы вернулись за ним. Однако отвечало нам по-прежнему лишь эхо. В какой-то момент я поняла, что Рик перестал кричать. Я обошла завал и увидела его сидящим на одной из плит и свесившим руки с колен. Перескакивая через особенно сомнительные обломки, я пробралась к нему. - Он мог выбраться сам, – после долгой, тяжелой паузы сказал он. Из-за тщетных криков он охрип, как и я, и, казалось, совсем поник. – Но я не нашел следов или еще хоть чего-то, что указало бы на это. – он медленно покачал головой. – Он здесь, Крис. И он нас не слышит. Рик с силой стукнул кулаком по грубой кромке плиты, и крупные крошки камня посыпались на землю, ныряя в образованные плитами щели. Его глаза снова наполнились печалью, плечи опустились, и я почти готова была смириться вместе с ним, ехать обратно и собирать большую команду, чтобы разгрести здесь все. Блоки, скорее всего, будут непригодны для строительства в Александрии, но хотя бы ради Дэрила, чтобы найти его... Рик ведь и сам не позволит оставить своего названого брата, навечно захороненным под каменным завалом. Тем более, – а эта мысль ужасала меня больше всего, – если он действительно погиб, то по правилу нового мира, он снова оживет. И хорошо если мы найдем его до этого момента... Нет. Он не мог. Нет. Дэрил слишком многое вынес, чтобы умереть просто так. И пусть Рик пал духом и не хотел больше помогать мне. Ничего. Я справлюсь сама. У нас с собой была цепь и фаркоп на бампере. С помощью машины тут все можно растащить в разные стороны. И я не остановлюсь, пока не найду его! Уже вставая на ноги и собираясь идти к машине, я вдруг услышала какой-то посторонний звук. Он был таким до боли знакомым... Дэрил много курил и, конечно, это сказывалось. Он, бывало, часто кашлял, даже по ночам, а я только головой качала. Не мне было его судить. Так вот я могла поклясться, что где-то поблизости покашлял Дэрил. Я не сошла с ума, потому что Рик тоже повернулся в сторону звука. Через несколько секунд полнейшей тишины я осознала, что не дышу, а потом звук повторился снова. И мы с Риком хором, не без истеричной ноты, крикнули: - Дэрил! Сложно было определить, из какой именно щели выходил звук и с какого места мы должны были начать раздвигать плиты. Рик опустился к земле и громко проговорил: - Дэрил, это Рик! Скажи что-нибудь, мы не знаем, где ты и как тебя достать! Ему никто не ответил. Я тоже упала на колени и схватилась за плечо Граймса, чувствуя сильную дрожь в руках и слыша лишь бешеный стук своего сердца. - Дэрил, ты слышишь? – снова позвал Рик и на этот раз раздался более различимый шорох, какой-то удар, а затем, хрипло, тихо, неразборчиво, самый родной на свете голос: - Что... черт ...сходит? Ну вот и все. Я перестала хоть что-то видеть, слезы потекли нескончаемым потоком. Ноги отказали, я не могла даже встать с земли, могла только плакать от невероятного облегчения и радости. Живой! Рик обнял меня, но коротко и сдержанно, не давая возможности прийти в себя, а потом крепко схватил за плечи, встряхнул и попытался вернуть меня с небес на землю: - Надо его вытащить. Я один не справлюсь. Я вытирала слезы рукавами, но они текли и текли из глаз, а все тело трясло как в лихорадке. Только сейчас я ощутила, до какой степени была напряжена на протяжении всего пути сюда. - Да... Да, хорошо. Рик примерно определил, в каком месте нужно передвигать блоки, и быстро понял, как нам справиться самим. И только я открыла рот, чтобы спросить, в чем я могу посодействовать... - Рик? – вдруг снова прозвучал приглушенный голос. Мне так хотелось сказать ему что-то, чтобы он понял, что я тоже здесь. Но лучше всего было бы для начала освободить его. А потом уже все остальное. - Я здесь, – Граймс, благодаря своей бывшей профессии, мог говорить размеренным, внушающим спокойствие голосом. Так он сейчас говорил и с Дэрилом, потому что, судя по интонации, тот был растерян и даже напуган. – Прикрой голову и постарайся не шевелиться. Сейчас мы будем двигать плиту. И мы, окрыленные удачей, рванули назад к машине. Рик помог мне закрепить цепь на фаркоп, и мы договорились, что я сяду за руль и по команде Рика, который останется координировать движение плиты или, может, даже подталкивать и своей силой, буду давить на газ. Время, за которое Граймс наматывал другой конец цепи на торчащую из нужной нам плиты арматуру, было мне необходимо. Я выплеснула хотя бы часть громадного количества скопившихся за последние часа полтора эмоций. Упав на руль, я разрыдалась в голос: все равно никто не мог меня слышать. А потом, быстро утерев слезы и глубоко вдохнув пару раз, относительно успокоилась. Пока было рано делать какие-то выводы. По одному лишь голосу Дэрила я не могла определить, в порядке ли он на самом деле. Может быть, он ранен, причем, серьезно. Я не знала. Так что пришлось возобновить свою борьбу с эмоциями и собраться. Сейчас нужна была трезвая голова. Двигатель отчаянно рычал, с трудом сопротивляясь нагрузке. Шины иногда прокручивались, но в общем-то я чувствовала движение и даже издалека слышала скрежет плит друг о друга. В какой-то момент я застряла на месте, забуксовала. Автомобиль совершено перестал меня слушаться, и я поняла, что вот-вот заглохну, когда конец цепи, крепившийся к плите, сорвался. Машину резко дернуло вперед, и я невольно вскрикнула. Черт. Все кажется легким лишь на первый взгляд. Я вышла из машины, чтобы выяснить, не нужна ли моя помощь. Клубы поднявшейся пыли от крошащихся камней мешали мне видеть, но когда пыль осела, я смогла рассмотреть припавшего к земле Рика. Его губы двигались, лицо было спокойным и уверенным. И его рука держалась за что-то, у дальнего края плиты, я не могла разглядеть. Вдруг Рик махнул мне, я тут же кинулась к нему и за несколько оставшихся шагов поняла, что он сжимал в своих пальцах чужую руку, просунутую прямо через образовавшуюся между сдвинутыми обломками узкую щель. Края этой щели были острые, погнутые железки торчали с обеих сторон, и рука Дэрила была уже исполосована ссадинами, из которых сочилась кровь. Но хуже всего было то, что я слышала из этого отверстия: он буквально давился пылью, почти не в состоянии вдохнуть, и его рука дергалась, то усиливая, то ослабляя хватку. Рик говорил что-то незначительное своим размеренным голосом, но я не была уверена, что Дэрил его вообще слышал. Граймс повернулся ко мне: - Я прицеплю цепь заново и покрепче. Плита тяжелая, дальше буду подталкивать отсюда тоже. А ты трогайся медленно, мягко, а когда почувствуешь натяжение – дави на педаль, – быстро проговорил он и опустил взгляд на свою руку, за которую схватилась пыльная загорелая рука Дэрила с крошечной набитой татуировкой у основания большого пальца. – Побудь пока с ним. Моя голова уже кивала сама собой. Рик медленно отнял руку, и я накрыла сухую и холодную ладонь Дэрила своей. Пыль постепенно улеглась, да и свежий воздух стал проникать через щель, так что спустя еще минуту Дэрил снова мог нормально дышать. Конечно, я не могла видеть ничего, кроме его руки, щель была темной и слишком маленькой, но мне почему-то хотелось, чтобы он мог видеть меня. Мне хотелось услышать его голос, спросить, не ранен ли он, сказать, что с ним все будет хорошо – мы здесь и во что бы то ни стало вытащим его. Но у меня словно пропал дар речи. Мне казалось, что стоит только произнести первое слово, и я расплачусь или начну говорить такую ненужную ему сейчас чушь. Я поняла не сразу: он не знал, что я была прямо над ним, что это я держала сейчас его руку. Дэрил понял, что Рик отошел куда-то, но не догадывался, кто был с ним и помогал ему сдвигать плиту. Поэтому он почти не держался за мою ладонь, хотя руку обратно в щель между обломками не убирал. Но как раз когда Рик вернулся, отряхивая руки, я почувствовала легкое пожатие мозолистых пальцев. Дэрил делал так иногда, будто давал понять, что рядом и все понимает, и это было что-то его собственное, то, без чего я отныне не могла жить. Мне до ужаса не хотелось отпускать его, но я понимала, что за рулем я буду гораздо полезнее, а значит, Дэрил скорее окажется на свободе... На этот раз плиту было трудно заставить двигаться, зато чем большее расстояние она проходила, тем легче ее было тянуть. Воодушевленная таким успехом, я продвигалась вперед, сантиметр за сантиметром и регулярно поглядывала в боковое зеркало, следя за Риком, который все контролировал и иногда наваливался плечом на злополучную плиту. Пока он вдруг не отскочил в сторону и не замахал яростно руками, прося меня остановиться, что я увидела в боковом зеркале. Я тут же вдавила в пол педаль тормоза. Клубы пыли мешали мне разглядеть происходящее, но вскоре я поняла, что Рик о чем-то спорит... с Дэрилом, который, видимо, уже мог нормально двигаться и разговаривать. Вне себя от счастья, я выпрыгнула из машины, но Рик издалека остановил меня раскрытой ладонью. А потом, еще раз повернувшись к Дэрилу, которого я по-прежнему не могла видеть за краем плиты, кивнул и крикнул мне: - Давай дальше! Резко! Не понимая, что у них там происходит, но и не став идти и задавать ненужные вопросы, я покорно села за руль и дернула ручник. Надо завершить начатое. На этот раз я продвигалась резче и быстрее, как велел Граймс, и в какой-то момент воздух разрезал резкий вскрик. Это коротко взвыл Дэрил. Рик уже склонился к земле, когда я бросилась к ним, забыв обо всем на свете. Неужели это я совершила ошибку? Может, я была чересчур резка или, наоборот, медлительна? Расстояние от машины до плиты показалось мне бесконечным. Наверное, все было не так страшно, как казалось на первый взгляд. Я ощущала все сейчас обостренно, была на нервах, поэтому открытая кровоточащая рана на ноге Дэрила повергла меня в настоящий ужас. Но ненадолго, потому что нужно было действовать. Чистой ткани не было, пришлось приложить кусок его штанины, которая все равно порвалась. Дэрил сидел, скрючившись, на куче обломков и держался за приносящую боль ногу. Я догадалась, что он, полнейший идиот и упрямый говнюк, изначально почувствовал, что плита придавила ему ногу, и когда она, сдвигаясь в сторону, стала просто сдирать кожу с мясом, он решил не останавливаться и завершить дело до конца, резко и быстро. - Ладно он, ты-то что? – укоризненно процедила я Граймсу, аккуратно затягивая повязку потуже. – Мы бы могли что-нибудь придумать. - Да все нормально, – проворчал Дэрил. Я посмотрела на него внимательнее, отвлекшись от раны. Он весь был покрыт серым пыльным налетом, в волосах запутались веточки, все лицо и руки были испещрены мелкими ссадинами, а рубашка разорвана на боку. То углубление между обломками, где он пробыл последние несколько часов показалось мне невероятно маленьким, я понятия не имела, как он мог дышать и даже немного двигаться там. - О да, я вижу. - Перестань, – огрызнулся он, но как-то мягко, совсем беззлобно. И тихо добавил: – Тебе не надо было сюда ехать. Я промолчала, немного обиженная этим, и за меня ответил Рик: - Поверь мне, ее бы ничто не остановило. Между нами повисла тишина, и я наконец-то окончательно осознала, что передо мной сидит живой Дэрил, у которого были силы даже на то, чтобы бурчать и отмахиваться от помощи. С ним все было в порядке, в чем я теперь полностью убедилась. Рик опомнился первым из нас троих. Он протянул Дэрилу руку, и тот поднялся, с трудом заставляя затекшие руки и ноги двигаться. Раненая нога почти не мешала ему идти, он лишь похрамывал немного. Я плелась за ними следом и не могла оторвать взгляда от спины Дэрила. Ему невероятно повезло. Он действительно мог умереть здесь. Он сел назад, по настоянию Рика, и подтянул к себе ногу, а я уже привычно села на пассажирское. Сначала мне казалось, что в душе у меня пусто, но за окном стали проноситься мимо старые трухлявые деревья, я поняла, что скоро мы будем дома, и тихо заплакала, отвернувшись от Рика и прикрывая рот рукой. Наверное, это было странно, ведь сейчас переживания и тревога за жизнь Дэрила не имели смысла, он цел и с ним все будет в порядке. И теперь, когда действительно все обошлось, сил бороться со слезами больше не осталось. Рик полностью переключил внимание на дорогу, готовясь снова объезжать поваленное поперек пути дерево, Дэрил, наверное, отдыхал на заднем сидении, а я, чувствуя себя одинокой и обессиленной, незаметно утирала влагу со щек. Меня злило это, потому что повода жалеть себя и вообще плакать, по сути, не было, но бороться с собой я устала. К тому же, с этими последними слезами уходило напряжение и пережитый за этот день страх. Вдруг я почувствовала прикосновение и сначала вздрогнула от неожиданности, но, скосив глаза, заметила его руку, просунутую между автомобильной дверью и краем моего сидения. Он просто легко обхватил мое плечо и смотрел на меня с беспокойством и непониманием – это я увидела в боковом зеркале. Неужели он не ожидал, что я так сильно испугаюсь его смерти?.. А как же иначе? Это место, эта груда обломков и кровь на ноге Дэрила и так будут сниться мне в страшных снах, а уж если бы все не обернулось так благополучно, не знаю, как бы я пережила это. Но на протяжении всего пути домой Дэрил не отпускал моего плеча. Он держал меня. Так, как пообещал мне тогда, так, как я держала его, защищая его от ночных кошмаров, и я была уверена: пока мы живы, мы есть друг у друга и вынесем любые трудности. Нельзя забывать о том, что жизнь обрывается быстро, в один момент, но и бросаться в омут ради этого нет смысла. Мы можем просто быть рядом друг с другом, и будь что будет. И сегодня – пока еще не последний наш день вместе. Слезы на щеках высохли, меня переполнила уверенность от теплой, сильной руки на плече, и я обессиленно откинулась на сидении, прикрыв глаза и мечтая оказаться сейчас в постели, закутанной в одеяло, уткнувшейся носом в шею Дэрила и потерявшейся в его таких родных запахе и голосе. И в моей голове родилась одна, наверное, абсурдная, но такая заманчивая идея, которой мне непременно захотелось поделиться с Дэрилом. Конечно, после того, как он отойдет от пережитого. Я улыбалась этой идее, когда вдалеке показалась высокая Александрийская стена.