Привет, меня зовут Септимус Поттер

      В камине тихонько потрескивал огонь. Он едва освещал комнату и её обитателей. Один из них, темноволосый мальчик, беспокойно ворочался на диване. На правый бок, тут же переворот на левый, потом снова на правый. Иногда он стонал, или настойчиво кого-то звал, или просил что-то прекратить. Вдруг послышался скрип стула. Это второй обитатель комнаты зашевелился. Черноволосый мужчина поднялся со стула и подошёл к дивану. Он мягко присел на краешек мебели, откинул налипшие волосы со лба ребёнка и, порывшись в складках мантии, вынул флакончик с каким-то зельем. Аккуратно приоткрыв рот мальчику, он влил содержимое флакона и помассировал горло. Перекаты туда-сюда прекратились, утихли стоны, лицо разгладилось и дыхание постепенно выровнялось. — Я же сказал, чтобы ты шёл спать к себе в комнату, а не меня дожидался, глупый мальчишка. И что мне с тобой теперь прикажешь делать, — ворчливо произнёс зельевар, лохматя мальчику волосы. — Ладно, уже слишком поздно. Поспи сегодня здесь.       Часы отбили четыре удара и замолкли. Мастер зелий поднялся на ноги, укутал в одеяло ребёнка и направился в лабораторию. На миг он остановился, ещё раз осмотрел подростка, словно убеждая себя, что тому ничего не угрожает. После достал палочку и взмахнул. — Так мне будет спокойнее, и я быстрее узнаю, что вы проснулись или вам нужна помощь, мистер Поттер, — вслух проговорил Гроза подземелий.       В котле бурлила зеленоватая субстанция. Рядом лежали нарезанные рогатые слизни. Северус бродил между стеллажей. Его руки задумчиво перебирали склянки и баночки, словно их хозяин что-то искал. На миг они остановились, но через секунду задвигались снова, чтобы окончательно остановиться на соседней полке. «Надо наведаться в аптекарскую. Пополнить запасы. Когти грифона почти закончились, да и другие ингредиенты не помешает пополнить». — Он вернулся к столу, помешал котёл и добавил слизней. Зелье сменило цвет на светло-оранжевый и забурлило. Снейп выключил огонь и накрыл крышкой, чтобы дать настояться, прежде чем добавить следующий ингредиент. И в этот момент раздался сигнал, оповещающий, что мальчик проснулся. — Вовремя, — произнёс мужчина и отправился наверх поприветствовать ребёнка. — Доброе утро, мистер Поттер. Вижу, что вы уже проснулись. Как самочувствие? — Вроде нормально. Вы просмотрели воспоминания? — Руки Септимуса нервно сжали одеяло, давая понять, что ответ на этот вопрос его очень волновал. — Да, я всё просмотрел. Но директору пока ещё не показывал. Есть вещи, которые я бы хотел обсудить вместе с вами перед этим. — Вещи… угу-м, хорошо, — последние слова Северуса заставили его нервничать ещё сильнее. — Тресси, принеси нам завтрак. А вы, мистер Поттер, ступайте в ванную и умойтесь.       Мальчик встал и направился сначала в уборную, а после в ванную. Вернувшись, он застал зельедела в кресле с газетой в руках. Это его немного успокоило. С того момента как он отдал воспоминания, прошло достаточно много времени, но Снейп ничего не выказывал. Это одновременно утешало и беспокоило Септимуса. Он ждал бурной реакции. Криков, оскорблений, чего угодно, лишь бы не молчание. Молчание означало для него неизвестность, а это пугало намного сильнее.       Завтрак прошёл в полной тишине. Каждый был погружён в свои думы. Северуса беспокоил договор, вернее его содержание, а также личность «Смерти». Те воспоминания, что дал ему Поттер, были о месяце пыток, о том, как он в одиночестве скитался, о том, как был побеждён Тёмный лорд, и самым главным было воспоминание об уничтожении деревни. Ещё было странное воспоминание об уничтожении убежища Волан-де-Морта. Он был более чем уверен, что воспоминание было исправлено, но не мог понять как именно. Тем не менее не хватало воспоминаний о Юки или Алисе, как звал её слизеринец. Снейп был убеждён, что в ответы, которые он ищет, скрыты в воспоминаниях с ней. И сейчас он обдумывал предстоящий разговор.       Когда завтрак был окончен, зельевар заказал ещё по чашке кофе и какао и пирожных для подростка, чем удивил последнего. — Эм, профессор, а мне правда можно их все съесть? — Спросил Септимус, после того как домовик поставил поднос на столик. — Да, это всё вам. Ешьте пока не лопнете.       Мастер зелий сделал глоток чёрного кофе, наблюдая за мальчишкой. От его взгляда не укрылось, то, как Поттер-младший ковырялся в каше и постоянно изучал его самого. Поэтому он решил пойти на хитрость, и, судя по блестящим глазам и постепенно расслабляющимся плечам, уловка явно удалась. После того как одно из пирожных бесследно испарилось во рту Септимуса, Северус начал. — Наконец, вы полностью успокоились и готовы к разговору. Я просмотрел все воспоминания, что вы дали мне вчера вечером, некоторые даже по несколько раз. Но у меня появились вопросы. Чтобы расставить все точки над i, я начну с самого начала. То есть с вашего исчезновения. — И начался долгий и неприятный, во всех смыслах, разговор. — Насколько я помню, вы пропали в марте месяце того года. В день вашей пропажи вы отправились спасать Блэка в министерство магии, в отдел тайн. Туда вас заманил Тёмный лорд с целью получения пророчества. Перед этим вы устроили здесь настоящий хаос на пару с этой жаб… с Амбридж, но это не особо и важно, главное, что вы успели оповестить меня, а я связаться с членами Ордена и убедиться, что с Блэком всё порядке. Правда этого я не успел вам сказать, поэтому вы с вашими друзьями отправились в министерство магии, где угодили в подготовленную ловушку. Но чудесным образом были спасены неожиданно появившимися членами Ордена. В ходе перепалки пророчество разбилось, но это уже не имело смысла, так как вы успели его услышать. После Беллатриса Лестрейндж убила Сириуса Блэка. И вы, охваченный ненавистью и горем, рванули за ней. Потом был бой директора с Тёмным лордом. Он победил, но Тёмный лорд оставил вам небольшое напоминание о вашей с ним связи… В начале лета, насколько известно, кровная защита оставленная вашей матерью пала. С её падением раскрылось и ваше местонахождение. Тёмный лорд воспользовался нашим незнанием и подготовил отряд пожирателей к похищению. Миссия удалась, правда ценой парой их жизней. Но они и сами были виноваты, не устрой они бойню маглов, Орден Феникса не узнал бы о падении защиты. Но все же мы опоздали. Вас похитили и как пленника привели в Малфой-мэнор, одно из убежищ Тёмного лорда, где мы потеряли с вами связь. Так… — произнёс Северус, переводя дух и делая глоточек кофе. — Профессор Снейп, вам не обязательно постоянно обращаться ко мне на вы. Можно и на ты, я не против. — Хорошо, я учту ваше пожелание. А теперь, с вашего, то есть, с твоего согласия, я продолжу. В Малфой-мэноре ты пробыл около месяца. Я неоднократно видел тебя, но не имел возможности приблизиться. Слишком велик был шанс раскрыться, хотя я всё же пытался тебе помочь. — Помочь? Я не помню, чтобы видел вас на собраниях. А том, что вы там мне помогали, я даже не знал, не догадывался. — Поттер, я зельевар, в конце концов это моя специализация. После того как я узнал, что ты стал игрушкой Тёмного лорда, я стал готовить яды с уменьшенной силой действия. Но тебе это несильно помогло. Через какое-то время кто-то узнал мой секрет и выдал Тёмного лорду. И Орден Феникса потерял возможность знать, что происходило в убежище, а также мы снова потеряли связь с тобой, но в этот раз окончательно и без возможности восстановиться. Мне, как и Блэку когда-то, пришлось прятаться на Гриммо, 12, так как ярость Тёмного лорда была неизмерима. Я стал бесполезен как двойной агент. — Он пытал вас через, — Поттер кивнул на предплечье, — неё? — Да, несколько дней. Правда в отличие от тебя, я был достаточно далеко и мне достались лишь обрывки его гнева. Но и этого было достаточно, чтобы устранить на некоторое время меня ещё и как зельевара. А вот тебе, судя по воспоминаниям, досталось сильно. Иного я от Тёмного лорда и не ожидал. Как не ожидал, что каким-то чудом тебе удастся скрыть пророчество, ведь окклюменции обучиться не смог, — Гарри-Септимус слабо улыбнулся. — Итак, узнав, что убить его можешь только ты, причём ты отмечен как равный ему, он попытался немедленно избавиться от тебя. И ты стал оригинальной жертвой для темномагического обряда. После этого начинается настоящий хаос. Разобрать, который не представляется мне без дополнительных воспоминаний или пояснений. Что произошло после того, как тебя пронзил жертвенный кинжал? — Я заключил договор с Алисой. — Это я и так знаю. Полагаю, раз ты не додал мне часть некоторых воспоминаний, то не хочешь конкретно показывать, что именно там произошло. В таком случае я жду хотя бы какие-нибудь пояснения. В лазарете я уже кое-что слышал. Вернее, я слышал, что Юки хотела уберечь тебя от страданий и потому заключила с тобой договор. Но этого не очень-то достаточно для полной картины. Вернее, это вообще никак не отражает произошедшее. Поэтому повторю вопрос: что именно произошло в ту ночь, когда ты истекал кровью и умолял о смерти?       Септимус молчаливо уставился в кружку, словно ответ на заданный вопрос был где-то в недрах этой самой кружки. Так прошло десять минут. Понимания, что разговор всё же зашёл в тупик и мальчик ещё не готов говорить на тему своей смерти и, последующего за ней, хаоса, а давление на него лишь усугубит положение, Снейп собрался встать и уйти, чтобы закончить зелье, но Поттер вдруг заговорил. — Она была там одна, совсем одна. В своём мире. Сначала она была безразлична, или мне так показалось, или наоборот, это я был безразличен. Я этого не знаю и не помню. Время в её мире течёт по-другому, не так как в нашем. Нет, оно там не течёт, оно стоит на месте. Поэтому она всегда выглядит одинаково сколько бы времени не прошло. Я был там. Видел прошлое, настоящее и будущее, в котором я погиб и не вернулся. Умер, сдался. ОН выжил, стал сильнее, чем когда-либо. Моя смерть усилила его во много раз. А вы все умирали один за другим. Я даже начал верить, что так и есть. Что это и есть настоящее. Мне казалось, что я схожу с ума, только ощущения были странные. Словно я схожу с ума, но не в своём теле, а в чужом. А потом я будто уснул. Стало на всё наплевать, перестало что-либо заботить. Я бы, наверное, так и просидел бы там, если бы не Алиса. Сначала она сидела просто рядом. Потом, потом она вдруг стала задавать вопросы, и я не мог на них ответить, словно я забыл. Забыл о вас, о себе, обо всём. А Алиса всё спрашивала и спрашивала. В какой-то момент всё стало как в тумане. Я вроде искал выход, хотел вернуться сюда. Но не находил. А потом я осознал, что выход всё время был рядом со мной. Алиса она была выходом. Нужно было лишь заключить договор. Мы заключили, и я скрепил его своей жизнью. Я отдал ей свою жизнь. — Жизнь? Как отдал? — не понял Снейп. — Я не могу умереть, пока не исполню её желание. — Не можешь умереть? — Изумился профессор зельеварения. — Угу. Пока не исполню её желание, я не могу покинуть этот мир. Но как только оно исполнится, Алиса исчезнет. И когда я умру от старости, болезни или чего другого, то я вернусь в тот мир и займу её место. — Та вот о чём ты порывался тогда сказать, когда мы обсуждали отравление. — Ну да. — Кстати ты что-то говорил о других. Они живут в том мире, что и она? — Нет. Страж-хранитель всегда один. Но были другие. Много. Я видел их. Я видел их, в тот момент, когда заключал договор. Их лица промелькнули у меня в голове. И не только лица, я видел их жизни до того, как они стали стражами. Все они когда-то были людьми. — Людьми? Но как же они стали, тогда стражами? Неужели они тоже заключили договор? — Он самый. Чтобы один страж мог покинуть этот мир, его должен заменить другой, тот с которым был ранее заключён договор. И теперь я следующий страж-проводник. — Вот о чём ты говорил в лазарете. Но всё же что значат слова: «Именно поэтому становясь хранителями смерти, вы теряете воспоминаний о прошлой жизни… Так вы теряете часть человечности и способности судить о том, кого вы проводите через врата смерти, в мир мёртвых». И что-то ещё про избранного. — Алиса не помнит свою прошлую жизнь. Потеря этой части делает их более жёсткими. Им всё равно кто ты и что ты сделал в жизни. Их задача только проводить тебя. Именно поэтому они могут с лёгкостью убить кого-то постороннего. — Но её отношение к тебе. Я бы не сказал, что она потеряла часть человечности. Она носится с тобой как с писаной торбой. — Я особенный. Избранный лично ею. Я — связь с её утраченным прошлым. Каждый страж-хранитель перед уходом должен найти человека на замену и с этим человеком у него должна быть особая связь. Алиса сказала мне, что очень долгое время наблюдала за мной и то, как я вечно ускользал от лап смерти, поразило её и напомнило о чём-то далеком в её прошлом. Возможно, до становления стражем она была такой же, как я. Или у неё был любимый с похожим характером. Я не знаю. Её сокровенное желание я тоже пока не знаю. Она говорит, что скажет когда я подрасту. И тогда у меня появится возможность его исполнить. А когда я займу её место, то забуду всё, а она, наоборот, всё вспомнит. — Тебя это не страшит? — Немного. Но я готов заплатить эту цену взамен на жизнь и счастье друзей. К тому же я смогу увидеть, как этот мир меняется. И своих праправнуков, которые у меня будут. Они же будут? Правда я уже не пойму, что это мои праправнуки. — Я думаю, что они обязательно у вас будут. И так вы заключили договор и смогли вернуться. Но почему же вы вернулись не в своё прежнее тело, а переродились в другом? — То тело… — Мальчик нахмурился, но, сделав глоток какао, продолжил. — Я не смог в него вернуться, потому что оно было практически уничтожено. Алиса хоть и владеет огромной силой, но и ей подвластно не всё. Она не смогла восстановить моё изначальное тело, поэтому создала это, но ошиблась в расчётах. Поэтому я стал меньше и младше. Но это ещё не всё. Из-за того, что это тело создано «серой» магией, это смесь белой и чёрной магии, оно было немного нестабильно. Хотя оно и сейчас нестабильно. — Нестабильно? Это как-то связано с тем, что ты смог вызвать адское пламя? — Да, оно связано с этим. А ещё с моим сознанием. Когда я вернулся, то вернулся в тот момент, когда жертвенный нож был ещё в груди и оно погибало. Так как я был всё ещё связан с ним, то ощутил дикую боль. И ещё, все чувства, что я не смог выразить там по возвращению в этот мир, вернулись ко мне в несколько раз сильнее и я потерял контроль над телом. — Это многое объясняет. Например, то что огонь скорее всего был вызван стихийной магией. А адским он был потому, как вы теперь в равной степени обладает как светлой, так и тёмной магией. Я же прав в своих выводах? — Спросил Северус. — Да, профессор, совершенно точно. Но тогда не только вспыхнул огонь. Этого нет в тех воспоминаниях, но я чувствую, что вы должны это знать. Вы верно подметили, что это тело в равной степени состоит как из светлой, так и тёмной магии. И её надо поддерживать в балансе. Если одна из сторон станет доминирующей, то я впаду в состояние стража-зверя или светлого, или тёмного. Это особое состояние всех стражей. И своего рода это защитный рефлекс. — И что это за состояние? Полагаю, что ничего хорошо оно не несёт. — Насчёт последнего предложения я не уверен. Мне удалось испытать лишь тёмное состояние. И оно порождает хаос и совершенно неуправляемое. Вернее, это я не могу им пока управлять. — То есть если ты грамотно обучишься, то велик шанс, что подобных инцидентов не произойдет. И если подчинишь ещё и светлую форму, то станешь эффективен против тёмных волшебников. Вы правильно поступили, что рассказали об этом. Это может смягчить вам приговор или даже поменяет ход суда. — Такое возможно? — Неверяще спросил ребёнок. — Вполне. Но раз ты заговорил, о форме зверя, то произошло что-то ещё. Судя по тому, как ты говоришь, это означает только то, что ты… — Был в этой форме. — Закончил за Северуса слизеринец. — В тот момент меня переполняли гнев, боль и отчаяние. Они перевесили чашу весов в пользу тёмной магии и, когда тьма взяла верх, я принял форму тёмного стража. Думаю, профессор Трелони была всё же иногда права. — Эта недопредсказательница?! В чём же она могла быть права? — Грим. — Чёрный пёс? Ах, да она постоянно, каждый год и каждый урок предсказывала тебе смерть. Всем остальным данная участь, хоть и выпадала, но ты был явным любимчиком. — Предвестник смерти. Тогда я, Рон и Гермиона думали и рассуждали только так. И даже верили в это. Особенно на третьем курсе, когда впервые увидели Сириуса в его анимагическом обличии. Но теперь я думаю, что может это было скорее намёком на мою истинную сущность или прогнозом на будущее. Ведь когда страж впадает в состояние зверя, то в зависимости от того какая сторона станет доминирующею, тот цвет и будет иметь магический покров. Моя анимагическая форма… — Белоснежный волк. — Договорил Северус — А это подразумевает, что если ты впадёшь в тёмное состояние, то станешь похож на грима. Как символично. Мальчик, который выжил, оказывается предвестником самой смерти Тёмного лорда. Хотел бы я увидеть его выражение лица в тот момент, когда он вас увидел. Многое упустил. Вы точно не хотите показать мне это воспоминание? Я бы взглянул, хоть глазком. Нет? Ах, какая жалость, какая жалость. — Профессор Снейп, прекратите, пожалуйста. Я больше не могу. — сказал Септимус, пытаясь подавить смех, но в конце концов всё же не выдержал. — А-а-ха-ха-ха-ха. — Что я такого сказал? Что пропустил особое выражение лица Тёмного лорда, ну бывает, — как ни в чём ни бывало произнёс Мастер зелий, но подрагивающие уголки его губ выдавали с потрохами. Напряжение, висевшее в комнате, вмиг испарилось. — Может, когда-нибудь я покажу вам это воспоминание полностью, ничего не утаивая, — проговорил мальчик, отсмеявшись. — Я подожду до того момента, когда ты будешь готов. — Серьёзно ответил Снейп. — Возвращаясь к разговору, поместье Малфоев погорело и с ним и все жертвы пожирателей. Но может оно и к лучшему. — К лучшему? Как вы можете так жестоко говорить? Там были живые люди! И они… они просто так погибли! — Закричал Поттер. — Поттер, пойми: люди, что были на пытках пожирателей обычно не возвращаются с трезвым рассудком. — «Или они возвращаются дебилами, или калеками, а то и вообще не возвращаются». — Вы говорите, совсем как Алиса. — Как Алиса? — Переспросил зельевар. — Что она сказала тебе? — Что те люди, которые погибли, были благодарны мне. Что некоторые смогли воссоединиться с дорогими им людьми или что их страдания наконец закончились, и они могут отдохнуть в мире мёртвых. — Я думаю, что возможно она права. — Глаза Гарри округлись до размеров чайных блюдец, — О, господи. Поттер, разве ты сам ни разу не мечтал о смерти или о том, чтобы всё наконец закончилось? — Мечтал… иногда так сильно, — мрачно изрёк Поттер-младший. — В таком случае нет смысла уже переживать. К жизни ты их не вернёшь. Ты должен это осознавать, ведь станешь стражем врат смерти. Послушай, сейчас ты должен прежде всего печься о себе, о том, как тебе вылезти из своей «ямы» с минимальным количеством проблем и ограничений. — Да вы правы. Я должен позаботится о себе. — Наконец ты это осознал. Тебе уже давно пора оставить тех людей в прошлом и жить дальше. Спасибо вам большое, что пытаетесь ему помочь. Похоже, я ошиблась тогда в лазарете насчёт вас, — сказала вдруг появившаяся Алиса. — Как ты здесь оказалась? — Вскакивая, спросил Северус. — Просто я уже долго наблюдаю из своего мира за вашим разговором. И решила присоединиться к обсуждению. Вам незачем доказывать невиновность Гарри, он и так ни в чём не виноват. — Насчёт этого не соглашусь. — А вот и нет. Он страж и имеет полное право забирать человеческие жизни. — Алиса, я ещё не пока страж! — Вмешался Поттер. — Нет, страж. Ты заключил договор, входил в состояние зверя-стража, а значит можешь забирать и человеческие жизни. — Стоп, права стража. Забирать человеческие жизни, разве в ваши обязанности не входит только охрана и сопровождение заблудившихся в мир мёртвых. — Нет. Стражи могут забирать человеческие жизни, чтобы поддержать баланс мироздания. Если они не будут это делать, то в мире может начаться хаос. Но даже если ты заберёшь лишнюю жизнь, то в этом мире появиться новая. — Объяснил Септимус. — Но я всё ещё человек, поэтому должен подчиняться закона этого мира. А значит виновен в том, что сделал, верно, профессор? — Верно, мистер Поттер, законы всё ещё действуют на вас. — «А вот это спорный вопрос. Хотя это не важно, раз он обладает способностями стража, то обвинять его в каких-то убийствах, полный абсурд. Если обыграть всё правильно, то можно выйти не просто с последствиями, а с минимальными или вообще без них. Хотя последнее я загнул. Только Поттеру этого лучше не знать, он ещё ребёнок, пусть верит, что законы магического мира имеют над ним вес. И раз так, то и этой Алисе надо сказать. Кстати, надо узнать как-нибудь у Поттера, почему он зовёт её Алисой. Он сказал, что между ними какая-то особая связь, может признак такой? Но это позже, сейчас надо с другим разобраться». — Раз уж, Алиса, вы здесь, то не могли мы поговорить. Только с глазу на глаз. Мистер Поттер, это вас не обидит? — Я против. Гарри должен обязательно присутствовать. Зачем ему нас покидать? — Алиса, профессор Снейп хочет поговорить наедине. Пожалуйста, ради меня. — Хорошо. Только ради тебя, мой милый друг. — Замечательно. Тогда почему бы нам не пройти в лабораторию. А вы, мистер Поттер, побудьте пока здесь. Может, хотите ещё какао? — А не многовато ли мне пить столько какао? — Тогда тёплого молока? — Нет, я не настолько маленький. Уж лучше какао. — Северус потёр переносицу, а его уголки губ дрогнули. Он позвал Тресси и высказал просьбу.       После он вместе с девушкой спустились в лабораторию. В отличие от длительной беседы с Поттером эта была намного короче и более приятной. Не прошло и пятнадцати минут как они вернулись. — Я поняла вас, мистер Снейп. Ради счастья моего Септимуса я сделаю что угодно, — послышался ответ Алисы, поднимающейся по лестнице. — Я очень надеюсь на вас и вашу поддержку. — Угу. Септимус, мы вернулись. — Вижу. Вы быстро закончили, профессор. — Я задал всего пару вопросов и попросил о небольшой услуге, — отмахнулся зельевар. — Ну что ж, теперь, когда я удовлетворил своё любопытство и знаю, как вас представить директору, я хотел бы о кое-чем всё-таки упомянуть. Чтобы поставить окончательную точку в этом разговоре. — Мы о чём-то ещё не поговорили? — Да. О вашем опекуне. — Вот же… Блять! Я забыл об этом. — Поттер! Я ещё раз услышу подобное, рот намылю. — Рявкнул Мастер зелий. — И не каких «но». Я ясно выразился? Устный ответ. — Да, сэр. Подобное не повторится. — Надеюсь. Иначе следующий наш разговор будет для вас не очень приятным. — Этот тоже приятным не был. — На слух, в отличие от вас, я также не жалуюсь. Итак, вернёмся к теме. Вы ещё несовершеннолетний и нескоро им станете, вдобавок вас ждёт судебное разбирательство, где определится ваше наказание за некие поступки. Данный вопрос уже обсуждался директором, мной и мадам Помфри. Профессор Макгонагалл отсутствовала, но её мнение озвучил директор. — Кто будет моим опекуном? — Поттер, я ещё недоговорил. Попрошу не прерывать меня. Всему своё время. — Извините, профессор. — Что ж мне понятна ваша нетерпеливость. Вашим опекуном скорее всего буду я. — Вы? — Удивился подросток. — Да, я. Альбус считает, что на эту роль я подхожу лучше всего. — Вы подписали документы? — Ещё нет. На момент обсуждения их ещё не привезли. К тому же я был ещё в сомнениях. Да и вас надо было оповестить. — Меня? А разве от меня что-то зависит? Вы сомневаетесь? — Да, я ещё раздумываю. — «Я уже всё решил. Ещё сегодня ночью, но тебе лучше пока не знать». — Ваша подпись так же должна стоять на договоре. И хоть ты и несовершеннолетний, но вес всё-таки имеешь. Если хоть одна из сторон не подпишет договор, то он не вступит в силу. — Я не против, если вы станете моим опекуном. — Тихо, едва слышно произнёс ребёнок. В этот момент он выглядел намного моложе, чем был на самом деле. — Я учту ваше пожелание. — Я тоже поддерживаю вас, мистер Снейп. По-моему, вы хороший человек, — не осталась в стороне Алиса. — Благодарю за похвалу. А теперь с вашего позволения, я покину вас. Альбус, скорее всего, уже давно ждёт от меня вестей. Увидимся позже, мистер Поттер, — произнёс Снейп и бросив в камин порох, бесследно исчез в нём.