Привет, меня зовут Септимус Поттер

      Прошёл месяц с того случая. Споры и обсуждения о Гарри Поттере и Септимусе Поттере стихали, лишь иногда можно краем уха что-то услышать. Виной тому была его успеваемость и скрытность. И то и другое стремились к небывалой высоте. На занятиях Септимус одним из первых поднимал руку, а после звонка одним из первых покидал класс. И до начала следующего урока его никто не видел. В Большом зале он садился перед учительским столом, куда садились лишь заучки или в самом конце, откуда мог быстрее всего ретироваться. После обеда и до ужина, как и после ужина и до отбоя, в замке его было не найти. Куда слизеринец девался, никто не знал. Он словно испарялся. Было время, когда по школе ходил слух, что на восьмом этаже видели, как он проходил сквозь стену, но это считалось настолько невероятным, что слух скоро стали считать обычной ложью. Однако, некоторые старшие студенты временами переглядывались между собой, будто бы знали правду. Это были бывшие члены отряда Дамблдора, и секрет Выручай-комнаты был хорошо известен им. Секрет комнаты, что появлялась только перед тем, кто отчаянно и искренне искал помощи от замка. В случае Септимуса эта помощь могла представлять только укромное место, о котором мало кто знал или знал, но вряд ли мог себе представить; комната для каждого выглядела по-разному. И лишь только мысли об одном и том же могли открыть её одинаковой разным людям.       Со всеми профессорами Септимус был в хороших, устоявших отношениях, со всеми, кроме одного. Даже после того, как слухи стихли, тот продолжал вести себя как обычно. Этим человеком был Северус Снейп. После инцидента, произошедшего в первый учебный день, он пытался быть мягче с мальчиком, но не мог до конца избавится от некоторых чувств. Он подсознательно видел бледный силуэт Гарри Поттера рядом с Септимусом, видел и сравнивал обоих. Слизеринца это дико раздражало и выводило из себя, и он отвечал ему со всей отдачей. Зельевар также понимал, что порывы были в большинстве своём спровоцированы окружающими, а он только подливал бензина в и без того пылавший огонь, но и остановить себя он уже не мог. И эта глупая война в «Ответ на Ответ» продолжалась. Любая встреча вне класса, да и в классе тоже, заканчивалась дикой руганью, причём сначала в ход шло всё безобидное, постороннее, имеющее дело только с проблемы, с которой это началось, а потом, словно разогревшись, они крыли «комплиментами» свои личности. Разнять двух «детей» могли только старшие волшебники, да и то не всегда. Если начиналась перебранка, то через пару минут вся школа знала об этом.       Вот настал день, когда и у директора не выдержало терпение. Он собрал часть педагогического состава для экстренного собрания у себя в кабинете. Здесь присутствовали деканы четырёх факультетов, преподаватель по ЗОТИ, как пострадавший в ходе очередной перепалки, школьная медсестра и сам Дамблдор. Мадам Помфри, оказавшись в кабинете, мигом оттащила Мастера зелий и Лоунса в сторону, в помещение позади директорского стола. Всучив Северусу склянку с самой сильной успокаивающей настойкой, какую только имела при себе, она осмотрела лоб и переносицу второго мужчины. Не обнаружив сломанных костей, медведьма расслабленно выдохнула. — А мальчик хорошо держит удар! — Пошутил преподаватель, морщась от острой боли в носу. — Спасибо скажите, что ничего не сломал. Синяки я промазала, но можете приложить лёд. Хотите? — Пострадавший кивнул и, получив приличный кусок льда, незамедлительно приложил к больному месту. — В следующий раз используйте палочку, а не своё тело, чтобы разнять их. — Извините, мэм, но в следующий раз я к ним и близко и не подойду. — Опасливо глядя на зельевара, произнёс Лоунс. — Кто знает, может, меня потом стихийной магией мальчика отбросит в стену. — Очень забавно будет. Тогда гипотеза, что все преподаватели ЗОТИ покидают пост при Поттере, станет правдивой. — Разве эта теория была о не Гарри Поттере, а, Северус? — Заглядывая внутрь, спросила декан красного дома. — Поппи, как они? — Жить будут. — Заключила медсестра. — А вы хоронить собрались? — Саркастично поинтересовался Северус, опустошая склянку. — И какое это имеет значение? Мальчишка носит фамилию Поттера, выходит, что и под описание подходит. — Как видишь, его яд к нему вернулся, как и потерянный дар речи. — Вполне. — Хмыкнула волшебница и обратилась к черноволосому мужчине. — Если ты так думаешь, то на пост преподавателя ЗОТИ даже не претендуй. Не хватало нам ещё и такого замечательного Мастера зелий потерять. — Макгонагалл позволила себе кокетливо подмигнуть и вышла. — Минерва! — Взревел тот, вскакивая. — Сидеть! — Но… — Никаких «но»! Хватит с тебя сегодня беготни! — Гаркнула недовольно мадам Помфри. — Что это за гипотеза такая? — Подал голос Лоунс. — А… ну это… — замешкала Помфри. — Ни один преподаватель ЗОТИ не задерживается здесь больше чем на год, а то и меньше. — Мрачно изрёк Снейп. — Раньше ходила легенда, что это якобы из-за меня. Я проклял должность, так как не смог её занять. Но после появления в школе Поттера, ни того Поттера, с которым вы знакомы, а знаменитого Гарри Поттера, она изменилась. — И как же? — С опаской спросил новый преподаватель по ЗОТИ. — Все преподаватели имели тесную связь с мальчишкой, и считается, что это он выжил их из замка. Первого — убил, второй — пошёл с ним в Тайную комнату, но вернулся без памяти: даже имя вспомнить толком не мог. Третий — был оборотнем и в полнолуние едва не убил мальчишку, родители об этом прознали и каждый день присылали сов с гневными письмами, да так, что тот не выдержал и уволился. — Зельевар облизнул пересохшие губы и хищно ухмыльнулся, наблюдая за реакцией второго волшебника. — Четвёртый — бывший аврор — пробыл весь учебный год в собственном сундуке, а замещал его пожиратель, который подбирался к мальчику с определённой целью. Последний пре… — Хватит! Не слушайте его, профессор Лоунс, это всё глупости! — Какие же глупости? Мальчишка имел причастность ко всем преподавателям, да и сам в тайне преподавал и учил заклинаниям. — Ой, да бросьте говорить эту ересь. Вы и сами всё прекрасно знаете. Даже побольше меня, так как в последний год занимались с ним окклюменцией. Профессор Квиррелл делил тело с Сами-Знаете-Кем и пил кровь единорога чтобы выжить. Погиб он при попытке похитить философский камень, мистер Поттер пытался его остановить, но кто же знал, что бедняге нельзя касаться мальчика. — Заметив непонимающий взгляд преподавателя, медсестра пояснила. — Это как-то связано с чарами Лили Поттер, покойной матери мистера Поттера. Я не очень понимаю, но смысл в том, что Тёмный лорд не мог коснуться мальчика, прикосновения оставляли ожоги на теле. Так профессор и погиб. Я потом ещё несколько дней выхаживала Гарри… Профессор Локонс был откровенным болваном. Не знаю, зачем Альбус его позвал; всё время говорит, что это якобы прививка от тщеславия. У директора бывают свои замашки, как вы, должно быть, уже убедились, но мудрее вряд ли найдёте человека. Ну так вот, они с мистером Уизли отправились спасать сестру мистера Уизли, Джинни Уизли. Не удивляйтесь, эти дети невероятны, за столько лет они не раз спасали в школу и учинили множество неприятностей. С ними ещё девочка была — мисс Грейнджер. Вы её видели, крайне умная особа. Но и с ней бывали проблемы. Не забуду тот день, когда её привели в образе кошки. — Образе кошки? — Эта троица варила в тайне в заброшенном женском туалете оборотное зелье. В том, что призрак обитает, слышали, наверное, о плаксе Миртл. Волос, который она тогда положила в зелье, принадлежал кошке и девочка обросла шерстью, у неё появились прелестные ушки и хвост. Забавнее зрелища я не видел. Она месяц так проходила, прежде чем нас удалось снять проклятие. — Мягко смеясь, произнёс Мастер зелий. — О, впервые слышу ваш смех. Он оказывается у вас очень приятный на слух. Вам стоит чаще смеяться. — И тогда он утратит прозвище Чёрной летучей мыши и Сальноволосого ублюдка. — Вас правда так зовут? — И много ещё как. Кстати, Северус, ты ведь так и не нашел доказательств, кто именно украл у тебя рог двурога и шкуру бумсланга. — Украли? Ну и дети у вас! — Поппи! Не напоминай! — Процедил Снейп. — Ой, да ладно тебе. Забудь об этом. А про детей: других таких оборванцев вы вряд ли ещё увидите, а если увидите, то вряд ли уже забудете. — Да, посмотреть бы на этого вашего Гарри Поттера. А что случилось с Джинни Уизли, её спасли, и что же всё-таки произошло с профессором? — Да, мальчики спасли девочку, а профессор всего лишь неправильно использовал заклинание Забвения. — Не совсем. Тот идиот превосходно владел заклинанием Забвения. Но палочка Уизли была сломана. Ему было сделано предупреждение заменить её, но его семья небогата, да и количество детей не маленькое. Они смогли сделать это лишь через год... Когда Локонс наложил заклинание, используя палочку Уизли, оно отрикошетило и попало в него. Он отлетел в стену и вдобавок ударился головой. Ещё и подземелье заставил обсыпаться, практически замуровал их там заживо. — Откуда такие познания? Я о многом и не слышала. — Откуда-откуда, уроки окклюменции прошли даром только для Поттера. Я узнал так много о его великих похождениях; если бы ловил его каждый раз за нарушением, то отработок назначил бы лет на десять вперёд. — Какой же ты всё-таки злопамятный. — Какой есть. — А что было с другими профессорами? — Профессор Люпина изжил этот, — медсестра указала пальцем на зельевара. Тот, защищаясь, сложил руки на груди. — Обида детства, которую он не может забыть. Из неё же и протекает нелюбовь к мистеру Поттеру. В последнюю неделю учебного семестра он раскрыл на всю школу секрет профессора Люпина и тот в скором времени, ещё до прилета первой гневной совы собрал вещи, попрощался и был таков. Профессора Грюма действительно продержали в сундуке до окончания Турнира Трех Волшебников. Вернее, секрет его двойника вскрылся после того, как случились те горькие события. — Погиб мальчик. Слышал об этом. — Он не просто погиб. Кубок был порталом и мистер Поттер с мистером Диггори коснулись его. Их перенесло на кладбище, где и погиб второй чемпион. В ту ночь возродился Тёмный лорд. И мистер Поттер был этому свидетелем. Вернулся он очень испуганным и израненным. А после мы поймали Крауча. У того кончилось оборотное и внешность проявилась, как раз в самый неподходящий момент для него. Последним преподавателем была присланная министерством Долорес Амбридж. Она навела шуму: вводила свои порядки, пыталась занять пост директора и совершенно ничему не учила. Поэтому дети во главе с мистером Поттером основали свой кружок, в котором учились себя защищать. Если бы ни этот кружок и их занятия, мы не знаем, чем бы кончилась война и сколько бы невинных детей погибло. — Сказала медсестра и её голосе слышалась такая горечь. — Потом, после экзамена СОВ дети зачем-то повели эту женщину в Запретный лес. И вернулись, но уже без неё. Я слышала, что она затеяла скандал с кентаврами и те забрали её собой. После всего этого, летом того года, мальчика похитили. Мы узнали, что кровная защита пала и пожиратели незамедлительно атаковали дом, убив всех в округе, и забрали его собой. Северус, как агент пытался поддерживать связь, но его выдали. Мы потеряли всякую связь. И лишь через полгода узнали, что Тёмный лорд пал. Но мистера Поттера так никто и не видел. Директор в тайне надеется, что мальчик ещё жив и скоро вернётся сюда. — Но почему сюда? — Хогвартс — это единственное место, которое он может открыто назвать домом, в котором ему всегда рады и двери которого всегда открыты. — Пояснил Дамблдор, подходя. — Вижу, всё в норме. Тогда, может, начнём? — Итак, — произнёс великий волшебник, когда все преподаватели наконец собрались. — Все мы здесь собрались, чтобы решить судьбу нашего ученика, Септимуса Поттера. Нам надо что-то придумать, если мы не хотим, чтобы Северус и Септимус разорвали друг друга на кусочки. Возможно, у кого-то уже есть идеи? — Давайте переведём его на другой факультет, тогда они не будут видеться, а значит, и ссориться они тоже не смогут. — Предложил кто-то из профессоров. — Это не выход, надо чтобы они поговорили между собой. — Предложила Помона Стебль. — Ага, прямо как сегодня, — ядовито потянул кто-то из присутствующих. — Может ещё свяжете и запрёте нас одних в комнате? — Практически выплюнул декан Слизерина. — Северус, уймись. Чем тебе мальчик так насолил? Сначала Гарри, теперь Септимус. — Спросила Макгонагалл. — Может, дело в фамилии, — заметил остроумный Флитвик. — Ну, фамилия-то одна, да только они всё равно разные. Характер тому пример. Или успеваемость. Ты посмотри в журнал. Загляденье. Одни «Превосходно». — У мальчика огромный магический потенциал и редкий острый ум, поэтому неудивительно. — Отметил самый маленький, но не менее важный декан. — Вот только заносчивость и неуважение ко взрослым всё портят. — Не знаю, что ты видишь, но ни один профессор с тобой, боюсь, не согласится. Мальчик трудолюбив, умён и талантлив. Такого редко встретишь. — Заступилась за ученика Минерва. — Директор скажите им! — Пожаловался Мастер зелий. — Если бы мог, то непременно бы сказал. Мальчик мой, проблемы с этим ребёнком только у тебя одного. В чём кроется причина, тоже не понимаю. Я бы сказал, что мальчик очень даже похож на тебя. — Задумчиво потянул Дамблдор. — Это ещё в каком таком месте? — Одна из бровей Снейпа поднялась, выражая ничем неприкрытое изумление. — Упрямства ему не занимать. Колкости он тоже умеет говорить. Хитрость… Ну и скрытность. Вот кто знает, где мальчик сейчас находится? — Подал голос профессор Лоунс, отнимая от переносицы лёд. — Он на восьмом этаже. — Проходит через стены? — Пошутил молодой преподаватель. — Очень остроумно, мой друг, но нет. Септимус сейчас в Выручай-комнате. — Произнёс директор, сверкая голубыми глазами. — А вам откуда это известно? И что это за комната, никогда о ней не слышал прежде. — Комната, что показывается только тем, кто искренне нуждается помощи. Этой комнатой в последний раз пользовался отряд Дамблдора. Не думала, что он её найдёт и тем более ещё и так скоро. — Проговорила медсестра. И многие с ней согласились. — Но это вполне логично, не так ли, дорогие учителя? — Глаза за очками-половинками светились искренним пониманием. — Мальчик хотел сбежать, спрятаться ото всех. Его желание можно понять. Когда абсолютно все смотрят на тебя как на копию Гарри Поттера, не каждый выдержит давления. — И когда это началось? — Спросил декан зелёного факультета. — Ты его декан и не знаешь об этом? — Упрекнула Поппи. — Я не нанимался ему сиделкой. — Через пару дней после вашей первой серьёзной перепалки. — Прерывая все дальнейшие пререкания, вмешалась Макгонагалл. — Так это было три недели назад. Только не говори, что все три недели он только туда и бегает. — Полагаю, это единственное место, в котором он чувствует себя по-настоящему защищённым, — заключил Дамблдор. — Вижу, споры прекратились. Однако никакого действенного решения я также не услышал, а посему вызовем самого виновника этого разговора. Коржик, сходи-ка за Септимусом. Он в Выручай-комнате. Можешь сразу переместить сюда. — Да, сэр, — ответил материализовавший домовик, поклонился и сразу исчез.       В это время Септимус, закрывшись в Выручай-комнате, играл на скрипке. Он где-то вычитал, что занятия музыкой могут помочь с контролем чувств. А ему это было необходимо, если он хотел положить конец бесконечным перепалкам. Сегодня юный волшебник был неосторожен и ударил профессора ЗОТИ. Когда всё стихло, вернее, всё стихло после того, как он ударил учителя. Он, естественно, в тот же миг остановился и поспешил принести искренние извинения, но последний быстро ретировался, как будто испугался. Поттера это так задело, что он остался стоять под дождём. Его звали, просили пойти под крышу, но он не слышал. Он был далеко-далеко в прошлом. Он был ТАМ. Слышал ИХ. Видел ИХ испуганные глаза и видел в них своё отражение. Видел БЕЗУМСТВО И ЖИВОТНЫЙ СТРАХ, но не мог остановить их течение. Потому как был сам этим БЕЗУМСТВОМ и сам вызывал этот СТРАХ.       Слизеринец простоял там полчаса или больше, пока кто-то не схватил его за руку и насильно не увёл. И даже после этого он всё ещё был очень далеко. Пришёл в себя мальчик окончательно только на восьмом этаже, перед комнатой. Рука сжимала брелок в виде кролика. Кто и когда дал ему эту вещь, Поттер не помнил. Но прикосновение чьих-то тёплых рук всё же осталось в памяти. Он сжал его крепче и положил в карман. После этого вошёл в комнату. И только в тот момент ощутил сильный рвотный позыв. Метнувшись в туалет, Септимус отдал белому другу всё, что содержал в своём детском желудке, и обессиленно сел на пол. Через какое-то время он нашёл силы, поднялся, ополоснул рот и вынул из сумки футляр. Посидел некоторое время с ним, просто обнимая, но потом открыл и извлёк скрипку.       Септимус провёл смычком и дёрнулся. Без учителя было очень тяжело научиться играть, но он пытался. Пока выходили только скрипящие и режущие слух звуки. Но иногда у него всё же получалось взять нужные ноты и тогда мелодия на краткий миг звучала правильно, но потом снова раздавался скрипящий звук или фальшь.       Вдруг в комнате раздался хлопок. Поттер резко дёрнул руку и разрезал кожу о струны. Несколько капель упали на пол. В попытке избежать лишних вопросов он завёл её за спину. Перед ним стоял домовой эльф. — Эм, привет. — Неуклюже поздоровался ребёнок. — Здравствуйте, мистер Поттер. Я Коржик и меня прислал профессор Дамблдор. Возьмите меня за руку, сэр. — Зачем? — Спросил Септимус, оттягивая неизбежное. — Профессор Дамблдор сказал привести вас прямо сейчас. — Но я могу и сам к нему прийти. Только вещи уберу в сумку. — Нет, Коржик всё принесёт. Мистеру Поттеру нужно сейчас быть у профессора Дамблдора, если он не хочет, чтобы его отругали. — Сказал домовик и, оказавшись рядом, схватил его за мантию.       Тот не успел среагировать, как ощутил, что его хватают за пупок и протискивают через очень узкую трубу. Он закрыл глаза, чувствуя тошнотворный позыв. Почувствовав твёрдый пол под ногами, но не открывая глаза, слизеринец опасно наклонил вперёд. «Ну сейчас как поцелую пол в кабинете директора». — Промелькнула шальная мысль. Кто-то позади крепко схватил за плечо, не давая упасть. — «Какая досада. Такую замечательную возможность упустил». — Пей. — Велел голос и под носом оказалась странно пахнущая склянка. Поттер послушно разжал губы и в рот полилась какая-то гадость.        «И почему все зелья такие противные». — Отметил ребёнок, радуясь, что взбесившийся желудок успокаивается и чувство рвоты постепенно уходит. Только после это он позволил глазам открыться и осмотрелся в кабинете. Но тут же об этом горько пожалел. Рука, державшее плечо, сжалась сильнее, заставляя дёрнуться. — Он ещё и играет? Брависсимо, мой друг! — Флитвик оказался рядом и выхватил скрипку. — Боюсь, пока не сможет. — Это ещё почему? — Не поняла Макгонагалл. — Только попробуй отобрать. — И не собирался. — Снейп вывел руку Септимуса из-за спины и показал. Та уже вся была в крови. — Боже мой, Септимус! — Поттер тут же попытался спрятать её обратно за спину, но цепкие пальцы зельевара не дали это сделать. — Северус, веди сюда.       Мужчина с мальчиком пересекли комнату и остановились у медсестры. Она быстрыми движениями протёрла руку, смывая жидкость и дезинфицируя. Мастер зелий порылся в складах мантии и вынудил оттуда баночку с мазью. Обработав рану, он принял бинты от медсестры, но остановился. Развернув руки ладонями вверх, он осмотрел кожу. Та была сплошь в мозолях. Черноволосый волшебник выругался. И Макгонагалл шикнула на него, но увидев руки ребёнка, помрачнела и отошла. Последний снова открыл баночку и на этот раз толстым слоем покрыл уже ладони ребёнка, сверля глазами дырку в нём. Закончив, он обмотал повреждённые руки и отпустил слизеринца. Его руки чесались невыносимо. Хотелось сдёрнуть с паршивца брюки с трусами прямо здесь и как следует огреть пониже спины. Да так, чтобы пару дней тот сесть не мог на зад. Но что-то подсказывало, что его точку зрения если и поддержат, то в более мягкой форме. Мальчик, словно ощутив намерения мужчины, сделал шаг назад. Стоило ему отойти, как медсестра схватила и потащила его в помещение, в котором ранее осматривала двух старших волшебников. Снейп и другие непонимающе переглянулись. На всё немые вопросы директор отрицательно покачал головой, призывая ждать. Скрывшись от посторонних глаз, медведьма взмахнула палочкой, накладывая всевозможные диагностирующие чары. Увидев результаты, она сжала губы в узкую полоску. Ещё раз взмахнув палочкой, сняла маскирующие чары, и её брови сошлись на переносице. Наказав мальчику сидеть, Поппи покинула комнатку. Все молча ждали её возвращения. Мадам Помфри приблизилась к Мастеру зелий и с силой огрела его по спине. Отскакивая, тот зашипел. Стоявший рядом профессор ЗОТИ сделал несколько шагов назад от рассерженной женщины. — Это ещё за что? — Грозно попытался спросить зельевар, но вышло жалко. — Северус Снейп! Ты, ты... у меня нет слов, Альбус. — Поппи, успокойся. Что случилось? Что с мальчиком? — Самое малое — это недобор в весе. — Но исправно посещает Большой зал. — Защищаясь от нападков донельзя рассерженной медсестры, заметил Снейп. — Посещать — не значит есть. Ты тоже посещаешь зал. Правда это только потому, что не хочешь выслушивать мои причитания и причитания Альбуса. Когда ты только прибыл сюда, то запирался в лаборатории и бог весть что ел. Неужто позабыл, как я держала тебя в лазарете. Вроде любишь повторять, что с памятью у тебя в порядке, а сам-то. И, да, будь моя воля, я бы и сейчас, вместе с тем мальчиком, заперла бы тебя в Больничном крыле. — А я-то что там забыл. — Кофе, Северус! — Вставила декан Гриффиндора. Её ответ поддержали всё, кроме Лоунса, который мало что знал о привычках зельевара. — Я взрослый, состоявшийся человек. А он ребёнок. — Или вы оба дети, только ты уже большой ребёнок. Пить кофе вместо завтрака ни к чему хорошему не приведёт. Попомни мои слова! Вернёмся к мальчику. Первое, как я и сказала — недобор в весе. Второе — хронический недосып. Я не знаю, как он ходит, но это удивительно, что он ни разу не упал обморок, учитывая, сколько он спит в сутки. Третье — это кости. — Кости? Что он сломал? — Ни что. А сколько. Множество костей были сломаны и, как результат, неправильно срослись. Очень много сросшихся переломов. Вдобавок к этим переломам, у мальчика необычайно много шрамов на теле. Все они старые. Вероятность, что он получил в замке, стремится к нулю. Я не знаю, что и думать. Последнее — это его психологическое состояние. Он выглядит очень и очень уставшим. Альбус, мне стоит привести его? — Высказав всё, медсестра повернулась к директору. — Приводи, нам нужно обсудить, как мы поступим после лечения. — Септимус, мой мальчик, — наклонив свои очки-половинки, сказал Дамблдор, изучая мальчика. — Я позвал тебя, чтобы решить вопрос о твоих проблемах с профессором Снейпом. У вас тяжёлые отношения и поэтому я и другие учителя хотим помочь тебе. — Вы хотите перевести меня на другой факультет? — Спросил Поттер, пытаясь игнорировать жалостливые взгляды.       Всё смотрели с сочувствием на ребёнка и сверлили при этом зельевара. Тот стоял, как статуя, скрестив руки на груди. По его лицу нельзя что-либо было прочесть. Но это выглядело только снаружи. Внутри него пылали два огня. Один выражал всеобщее недовольство, другой — корил себя за недостаточный присмотр за учеником. Мастер зелий разрывался между тем, чтобы спустить с Септимуса штаны и как следует подогреть, и тем, чтобы опоить его всеми возможными снадобьями и уложить в мягкую постель. Он также начинал понимать суть брошенных слов директором про их сходство. Медленно яйцо сомнений проклёвывалось, но, чтобы проклюнулось окончательно, нужно было время и взаимодействия с объектом. Но объект вот-вот собирался ускользнуть. — Верно. Что думаешь? Большинство деканов готовы взять на свой факультет, тем более, как ты показал, у тебя достаточно обширные способности и знания по всем предметам. Но всё зависит только от тебя. На какой факультет хотелось бы попасть?       Услышав роковой вопрос, Снейп вцепился ногтями в плечи. Директор, заметив шевеление, посмотрел на черноволосого волшебника. Голубые глаза внимательно изучали того, пытаясь установить причину столь необычного поведения. Поймав взгляд мужчины, он проследил за его конечной целью. И удивился. Тот, не отрываясь, смотрел на мальчика. Присмотревшись, он заметил, что последний буквально менялся на глазах. Зельевар медленно хладел и смягчался и теперь уже не хотел расставаться со слизеринцем, несмотря на то, что терпеть его не мог. Дамблдор нахмурился. Он знал Мастера зелий с одиннадцати лет, но редко ему когда удавалось увидеть подобный набор эмоций, да и ещё так чётко, но ещё реже — невероятно сильное желание что-либо получить. И сейчас тот ощущал именно такое желание. Всё грозило выйти из-под контроля. Альбус решил дать ещё один шанс Северусу. И надо было как-то остановить Септимуса, если тот попытается перейти на другой факультет. Или попросить отсрочку и за время пребывания в лазарете попытаться смягчить отношения между двумя людьми. — Благодарю за столь высокую оценку моим способностям, но я не знаю, сэр. Могу ли я задать вопрос Распределяющей шляпе? — Робко спросил Септимус. — Можешь, конечно, мой мальчик, — удивлённо ответил директор. — Она на верхней полке того шкафа. — Скажите, пожалуйста, куда мне лучше всего пойти? — Спросил Поттер.       Распределяющая шляпа мгновенно оживилась. Раскрыв свой тряпичный рот, она заговорила: — Что ж, выбор был достаточно трудный. Ты умён, как когтевранец, трудолюбив, как пуффендуец. У тебя есть, те качества, что так ценит Годрик, но ты хитёр, коварен и очень скрытен и лишь немногие смогут найти путь к твоему сердцу и не заблудиться в лабиринте полном секретов и тайн. К победе готов идти любым способом, если надо на жертвенный алтарь положишь всё, включая самого себя. Ты избегаешь славу, предпочтя ей тень и неизвестность. Тьма тебе роднее света, но в сердце ей места нет. Одиночество угнетает тебя, но и огромное количество людей немало гнетёт, и всё же в трудный час ты всегда готов прийти на выручку. Вот только вся горечь лишь в том, что сам ты помощи просить никак не можешь. Так вот тебе мой совет: ты приглядись к тому, какие люди тебя окружают, быть может, где-то там есть человек с похожею судьбой. Быть может, что лишь один тебе помочь он сможет.       Выслушав шляпу, Септимус нахмурился. На такое откровение он явно не подписывался. Северус тоже насторожился. Он ожидал услышать более простой и лаконичный ответ, но та сказала так много и так туманно. Он видел, что мальчишка старается не показывать вид, как сильно эти слова его задели. Похоже про секреты и тайны шляпа явно не врала. — Что это значит, сэр? — Поттер пытался игнорировать взгляды старших волшебников. И дело было уже не в том, как он выглядел. — Это значит, что факультет тебя менять не стоит. Но вот осмотреться на нём не помешало бы. Только для начала, на твоём месте я бы охладила голову. Ты слишком горяч и не можешь трезво оценивать ситуацию. При твоих секретах тяжело выбрать человека, которому можешь всецело довериться. Сейчас я чётко вижу только одного подходящего, проблема в том, что и он тоже немало горяч. Но вся соль в том, что только ему возможно видна твоя истинная сущность, хотя он этого ещё и не осознал полностью. — Ответила за великого волшебника Волшебная шляпа. — Как ты уже слышал, это значит, что тебе следует продолжить обучение на Слизерине и присмотреться к одноклассникам или к некоторым взрослым волшебникам. — Дамблдор метнул взгляд зельевару. Тот стоял, как в землю вкопанный, хоть виду и не подавал. — Да, сэр. — Как-то безэмоционально ответил слизеринец. Повернувшись к черноволосому волшебнику в длинной крылатой мантии, он ещё раз посмотрел на него. Так же, как и взгляд Северуса некоторое время назад, теперь его взгляд медленно менялся. — «Что вы видите, профессор? Каков мой истинный цвет?». — Итак, все слышали решение мистера Поттера? — Профессора кивнули. — На том и порешили. Поппи, отведи мальчика в лазарет. — Идёмте, Септимус. Я позабочусь о вас. — До свидания. — Напоследок произнёс он и дверь закрылась. Стоило стихнуть шагам, как все засуетились. — Что это, чёрт возьми, значит? Какие секреты и тайны? Что эта чёртова тряпка наболтала? — Это я-то наболтала? Следи за языком, мальчишка! — Прогремела шляпа со своего места. — Северус, успокойся. Про секреты я и сам бы хотел знать. Как я и думал, мальчик не так прост, как кажется на первый взгляд. — А мне он и не показался простым на первом уроке, — заметил Флитвик. — У него очень блестящие способности. Редкий талант. — Спасибо, Филиус. Но Альбус прав, что-то здесь нечисто. Распределяющая шляпа редко говорит подобные вещи. — Макгонагалл подошла к шкафу, сняла и только потом обратилась к ней. — Может, вы могли бы нам поведать о секретах мистера Поттера. — Не могу. Дело конфиденциальности. Если мальчик захочет, то сам откроется. — В таком случае нам остаётся только ждать и быть готовыми. — Произнёс Дамблдор, глядя в окно и наблюдая за группой детей.