Привет, меня зовут Септимус Поттер

      Время шло своим чередом. Четыре месяца пролетели в одно мгновение. И вот, медленно, но верно в свои права вступила пора экзаменов. Отличники уже не выходили из башен, а двоечники, наоборот, с наступлением жарких дней, гуляли на всю катушку. На уроках начались масштабные прогулы. Не два-три человека, а половина аудитории уходила на улицу. Учителя из кожи вон лезли, чтобы предотвратить это, но ни к чему так и не пришли. Хуже того, ученики, как будто взбесились. На каждой паре по зельеварению взрывалось сразу аж три котла. И не важно, какой курс: первый или седьмой. Но самое невероятное в этой истории было то, что даже Северус не мог справиться с этим. Как говорится в пословице: «Беда не приходит одна». Две беды есть, пора и третьей завестись.       За четыре месяца зельевар так и смог подойти к Поттеру достаточно близко. Тот смягчился, но не позволял совать чужие руки в свои секреты. Они почти не ругались, изредка могли пустить друг другу пару колкостей и обычно этим и ограничивалось. Ни одни из секретов так и раскрылся даже на половину, а некоторые, даже наоборот, обрастали тонкими паутинками других секретов и вязли во тьме, например, секрет истинной личности и секрет призрака Гарри Поттера были как-то связаны между собой, секрет призрака был связан секретом какого безумия и какой-то жуткой твари. Что за тварь и откуда она взялась, Северус так и не понял, но смутно ощутил, что её следует опасаться. «…И лишь немногие смогут найти путь к твоему сердцу и не заблудиться в лабиринте полном секретов и тайн». — Вспомнились слова шляпы и тут же вспомнились слова, сказанные Дамблдором в одном из воспоминаний Поттера. — «В лабиринте нет ни драконов, ни подводных тварей. Вместо этого вы встретитесь с чем-то более страшным. Видите ли, в лабиринте люди сильно меняются. Найдите кубок, если сможете, но будьте осторожны — на пути к нему вы можете потерять самих себя». А я должен найти правду, не потерять самого себя в ней и вытащить мальчишку из созданного им же лабиринта».       Септимус шёл в Большой зал на завтрак. Несмотря на «летнюю лихорадку», он продолжал учиться, зарабатывать самые высокие оценки и получать баллы. Шагая по замку в приподнятом настроении, Поттер не знал, что скоро влипнет в очень «большую» беду. Открыв двери, он вошёл в зал. Плюхнувшись на скамейку, он развернул принесённую вороной газету. На первой странице было объявление о сбежавших пожирателях.        «Сегодня, в час ночи, сбежали десять заключённых Азкабана. Среди них была Беллатриса Лестрейндж, приговорённая к смерти. Она — одна из самых ярых приспешников Тёмного лорда. Самая жестокая и опасная волшебница. Девять других заключённых также являются пожирателями. Но глава Аврората, Кингсли Бруствер, отказался давать какие-либо показания. Имена и их личности нам, как и волшебному обществу, неизвестны. Единственное, что нам удалось узнать, это то, что в ту же ночь пропал один из надсмотрщиков Азкабана. Он был знаком лично с Беллатриой Лестрейндж и, по нашим догадкам, дал возможность ей сбежать. Его имя Лионт Спрэг».       Внизу, под объявлением красовалась фотография. Септимус давно научился скрывать свои истинные эмоции. И в эту минуту гордился этим. Он продолжал делать вид, что ничего не произошло, но внутри его трясло. В голове то и дело всплывали обрывки давно минувших дней. Не допив тыквенный сок, слизеринец вышел из зала и направился на кухню. Сейчас ему не помешает пропустить чашечку-другую ароматного кофе. Оказавшись на кухне, он позвал домовика: — Тресси, принеси мне чашку кофе и пару булочек с повидлом.       Через пару минут эльф принёс поднос с едой. — Хозяин Септимус, с вами всё хорошо? Может, мне рассказать профессору Снейпу? — спросил он, наблюдая за трясущимися руками Поттера. — Нет! Не надо! Тресси, пожалуйста, не говори профессору, — наконец, слизеринец унял дрожь в руках и принял поднос. Домовик ещё раз посмотрел на хозяина и растворился в зале. Выпив горячую кружку кофе, Септимус почувствовал облегчение и отправился на урок зельеварения. — Да, мистер Поттер, такого растяпу, как вы, только поискать. Умудрится испортить такое зелье… — Септимус стоял, склонив голову. Его лицо застилала красная краска. — Скажите, сколько сушёных лапок жабы вы добавили в котёл? Сколько? Девять? Вместо положенных восьми. Вы разучились считать, мистер Поттер? В рецепте было сказано, добавить одну часть растолчённых слизней, но вы проигнорировали и добавили две. Две! И вот результат, — он указал на ядовито-зелёную субстанцию в котле ученика. — Похоже, завёлся новый Долгопупс, не так ли, мистер Поттер? Эванеско. Вы меня сильно разочаровали.       Слизеринец поглядел на других учеников и понял, что он единственный идиот, который стоит у пустого котла. До конца урока осталось двадцать минут. «Что же сегодня происходит со мной? Умудриться испортить такое простое зелье. Опять я в дураках. Стараешься, стараешься, и всё равно всё возвращается на круги своя. Постой-ка, у всех бывают чёрные дни может и меня настиг такой же. Не повод разводить панику. Это всё из-за этой чёртовой газеты. Не прочитай я её утром, всё было нормально». — Септимус вздохнул и начал собирать вещи. Оставив на парте пергамент, перо и чернильницу, он сел на стул.       Снейп закончил обход и теперь сидел за столом, наблюдая за учениками. Заметив, что Поттер уже собрался, он немного удивился. «Странно, что это с ним? Летняя лихорадка? Не похоже. Хм… Что-то произошло утром? Газета на столе. Где он сидел лежала газета. Так он видел объявление. Пожиратели. Тогда становится понятна его неловкость. Пожиратели? Они могут быть как-то связаны с его секретами?» За минуту до звонка Северус объявил домашнее задание. Зельевар хотел окликнуть слизеринца, но того уже и след простыл. В его глазах на секунду мелькнуло беспокойство, но только на секунду.       На истории магии ничего особого не произошло. Если не считать, что впервые за год Поттер не смог ответить на вопрос профессора Бинса. За это последний снял баллы, посчитав, что ученик плохо его слушал. Волчье чутье Септимуса почему-то трубило тревогу, но он не мог понять почему. Оно словно взбесилось. Что-то было не так и юный волшебник не мог понять. И дело было уже не только в утренней газете. Он ощущал приближающуюся бурю и эта буря предвещала огромные перемены. Но не мог понять благоприятны ли они будут для него. «Может пора позвать Её. Нет. Пока не стоит».       К обеду слизеринец уже был морально вымотан. Краем уха он услышал, как Макгонагалл, директор и другие обсуждают его. — Минерва, ты думаешь у Септимуса летняя лихорадка? Ведь даже несмотря на неё, он продолжал отлично учиться. — Господин директор, Северус сказал, что мистер Поттер завалил одно из простейших зелий. И это с ним впервые. — Наверно, это просто случайность, — добродушно ответил директор. — У всех бывают неудачные дни. Когда не выспался или что-нибудь ещё. — Это не случайность, Альбус. Положить в котёл девять лапок жабы вместо восьми. Добавить две части растолчённых слизней, хотя в рецепте чётко и ясно написано «одна часть». Директор, я думаю это связано с объявлением о сбежавших пожирателях. Это после утренней газеты он такой потерянный, — тихим голосом сказал зельевар.       Но Поттер сидел достаточно близко и всё слышал. «Опять они об этом. Да, это всё чёртова газета. Но можно хотя бы не обсуждать мои достижения и волнения при мне же!» Он демонстративно, с характерным скрипом поднялся со скамейки и направился к выходу. — Септимус, ты всё слышал? — Слизеринец сделал вид, что не расслышал слов директора. «Пошло оно всё к чёрту!» — Подумал он и отправился на улицу. После обеда у первогодок была трансфигурация, но Септимус решил её прогулять. Чутье вспыхивало волнами волнения. Он дошёл до границы входа в Запретный лес. И остановился, глядя на беспросветный мрак. Вдохнув, юный волшебник обернулся волком и нырнул вглубь, принюхиваясь и ища посторонние следы.

***

      В Запретном лесу темнеет раньше, чем в самом замке. Чтобы не заблудится, белоснежный волк решил закончить свою прогулку. Он дошёл до Хогсмида, обнюхал там все, но ничего не нашёл и вернулся обратно, в Лес. В чаще тоже ничего не оказалось и он просто бродил в округе.       Часы показывали полдесятого, когда слизеринец вышел из леса. Медленно шагая к замку, он услышал вначале женский крик, потом хохот. Следующее — голоса, выкрикивающие заклинания. Бросившись вперёд, паренёк замер, увидев группу пожирателей и трёх учителей. Они стояли перед входом на деревянный мост и держали палочки наготове. Он осторожно подкрался ближе и замер за камнем.       Профессора заметили крохотную фигурку и насторожились. Фигурка была очень мала и походила ребёнка. «Это Поттер!» — Подумал зельевар и подал знак Минерве. Она слегка наклонила голову в знак понимания ситуации. Учеников они загнали в замок, как только узнали, что беглецы объявились в Хогсмиде. Но Грейнджер, Уизли, Малфоя и Поттера не оказалось в Большом зале при перекличке. Учителя разделились и два декана во главе с директором отправились на поиски пропавших. Остальные остались присматривать за учениками и возводить чары защиты. Дамблдор планировал отыскать отсутствовавших и немедля вернуться в школу и закрыть её двери изнутри. Но его затеи было не суждено сбыться. Троицу старшекурсников нашли быстро, те громко ругались и спорили. Они не слышали объявления или возвращались уже в замок, было неясно. Было видно только то, что они затеяли кулачный бой. Но когда профессора подоспели, то было уже поздно, пожиратели их поймали раньше. И вели в Хогвартс. Во главе шла Лестрейндж, она и была зачинщицей. После смерти Тёмного лорда женщина обезумела от горя, пообещала отомстить за него и сбежала с целью найти убийцу — Гарри Поттера — и прикончить его. Сейчас был конец учебного года и мальчишка обязательно должен был быть здесь. О том, что последний пропал без вести она не знала, а словам юных волшебников не верила и считала, что те пытаются прикрыть его. Поймав Грейнджер и Уизли, она надеялась, что услышав крики собственных друзей национальный герой всенепременно прибежит на помощь им. И тогда она и убьёт его. Малфоя-младшего же она схватила, как сына предателей и хотела, используя его, потешится над Люциусом и Нарциссой. Все остальные пожиратели следовали за ней так как боялись её безумия. Многие планировали воспользоваться моментом смерти национального героя и улизнуть, пока не нагрянули авроры.       Осмотрев происходящее, Септимус пришёл к выводу, что может оказаться мёртвым грузом и решил отступить. Медленно, но верно, он начал движение назад. И не очень вовремя. Лестрейндж что-то яростно кричала, но было не слышно что именно. Только обрывки слов донеслись до слизеринца, но он понял. Женщина просила вывести Поттера из замка. Вдруг она заорала и запустила Круциатус в Грейнджер. Девушка закричала и забилась в конвульсиях. Макгонагалл инстинктивно дёрнулась и крепче сжала палочку, готовясь, послать ответное проклятие. Рука Мастера зелий сжала её плечо и тот покачал головой. В этот же момент у Поттера под ногой хрустнула ветка, а сам он упал на колени расшибившись и содрав кожу. Кровь потекла по земле, и боль пронзила его ноги. Но он тонул… Тонул…       Беллатриса Лестрейндж обернулась и хищно улыбнулась. Гермиона, успокоившись и почувствовав ослабление хватки, попыталась вырваться. Но пожиратель больно дёрнул её за волосы. Рон, увидев, что его девушке причиняют боль, рванул из всех сил. Хороший удар по рёбрам отбил всякое желание идти на выручку. По его подбородку стекала кровь, результат удара Малфоя, которого держал Спрэг. Под глазом слизеринского старосты уже темнел здоровенный синяк. Лестрейндж заливисто рассмеялась и побежала к Поттеру. Её безумие достигло пика и она отчаянно хотела кого-то убить. И тут кстати появился мальчик.       Септимус сидел держась за голову. За его спиной вспыхивали и гасли зелёные искры и странные чёрные тени расползались от него во все стороны. Эти тени питались другими и возвращались к хозяину, множились и странная чёрная лужа расползалась над мальчиком. В её глади что-то отображалось, но было не ясно, так как шла рябь заставляя изображение колебаться. Это Поттер заставлял её колебаться и вызывал рябь. Он боролся, боролся с самим собой и медленно проигрывал. Напряжение, непонимание, прятки, постоянные секреты, о которых нельзя говорить, тяжёлый груз ответственности, неутихающая боль в груди — всё это обрушилось так внезапно. Он захлёбывался в собственных чувствах и тонул. — Хватит. Хватит. Хватит! Прекратите! Хватит кричать! Я вам ничего не сделал. Я такой же, как вы. Перестаньте! Хва-а-а-тит! — Закричал ребёнок. — Прекрати-и-и-те! Хватит! Не-е-е-т! Прекрати-и-и-те! — душераздирающий вопль разнёсся по округе.       Птицы всполошились и взлетели. Звери попрятались. Стало подозрительно тихо. Тени вернулись к хозяину и чёрная гладь разгладилась. Септимус упал в лужу и закрыл глаза. Он проиграл. И теперь начнётся буря, тёмная и кровавая буря, которая уничтожит всё…