Привет, меня зовут Септимус Поттер

      Голова раскалывается. Каждое движение отзывается болью. Даже дышать тяжело. В ушах звенит женский крик. Приоткрыв глаза, подросток видит женщину. Она дико кричит от боли. Её тело бьётся в дикой агонии. Внезапно она замирает и смолкает. Её глаза пустеют, и слёзы падают на холодный бездушный пол. Из открытого рта течёт струйка. Но её крик в сознании продолжается, он не умолкает и не умолкнет уже никогда. Люди в глупых масках что-то кричат. Потом они пинают женщину. Они начинают обвинять друг друга и машут руками и палочками. Раздаётся пару заклинаний и искр. По женщине ходят, но она не двигается. Мальчик тянется рукой к луже под телом и шлёпает по ней. Ладонь окрашивается кровью. Чья-то тёмная фигурка падает на мёртвое тело. Маска слетает, но юный волшебник не узнает его. «Похоже, умерла. Ничего удивительного. И этот тоже. — Усмехается парнишка. — А теперь настала моя очередь…» — думает он и в следующую минуту сгибается пополам от боли. Кто-то наступил на сломанную руку. Потом кто-то упал на него. Он слабо вскрикивает, но под телом пожирателя его почти неслышно. Грудь ходит ходуном. Кто-то снова наступил на него. Слышится неприятный хруст. Потом мозг затмевает боль. И он закрывает глаза и проваливается во тьму. Пожиратели ещё долго бегают, кричат и выкрикивают заклинания в друг друга. Прежде, чем является фигура в чёрном и всё смолкает.

***

      Холодно. Темно. Где-то там, в темнице, безмятежно спит одинокий паренёк. Сколько боли ему предстоит пережить, сколько страшного увидеть, сколько вытерпеть прежде, чем сломаться. Слёзы катятся по несчастному лицу. Интересно, что же ему снится такое, что вызывает их? Хочется прижать к себе ребёнка, утереть слёзы и никогда, никогда не обижать его.       Вдруг раздаётся звон. В скважину дверцы входит грязный ключ и отпирает. Грубыми движениями мальчика заставляют проснуться. Мальчик тихо стонет, хватает раненую грудь и невидяще смотрит перед собой. Сильные руки хватают, перекидывают через плечо и смеясь, так что по коже проходит стайка мурашек, уносят его.

***

— Больно! Прекратите! Пожалуйста. Умоляю. Хватит! — Парень неистово кричит, пока какая-то жидкость разъедает его кожу на руке.       Пожиратели хохочут и смотрят как голодные волки. Кто-то из маглов плачет, кто-то смотрит со страхом, кто-то кричит вместе с юным волшебником от ужаса. Но пытка не прекращается. Наоборот, она только начинается. Вот только из живых уйдёт отсюда только темноволосый волшебник.

***

      Он сидит на стуле. Лысый мужчина ходит кругами. Он разозлён. Его лучший агент оказался предателем и лжецом. Он потерял его. Грёбаный старик отобрал его. Злость клокочет внутри. Мужчина разворачивает и посылает самое сильное «Круцио» в мальчика на стуле. Он взбешён так сильно, что не контролирует себя. У входа в комнату уже лежит труп. Попал под горячую руку. Мальчик кричит от боли и дёргается в сильнейших конвульсиях. Бинты на руке развязываются и мужчина видит шрамы. Он опускает палочку. Тупо смотрит на них. В глазах вспыхивает пламя негасимой ярости. Он подлетает и хватает руку. Гарри не сопротивляется. Не хватает сил на что-либо. Волшебник слегка сжимает руку. Теперь он взбешён ещё сильнее. Он берёт вещь и бросает её. Она разбивается вдребезги. Он хватает следующую и делает то же самое. Проделав пару похожих манипуляций, он зовёт слугу. Тот прибегает незамедлительно и попадает под «Круцио». Он падает и лежит некоторое время, не решаясь подняться. Тёмный волшебник отдаёт приказ привести Беллатрису и немедленно. Пожиратель вскакивает, кланяется и только тогда замечает Поттера. Понимает, что они перешли черту в разрешённых пытках. Он извиняется и убегает. Вдогонку летит ещё одно проклятие, но в этот раз — раздирающее кожу, и оно настигает беглеца только в коридоре. Дверь в комнату захлопывается с громким звуком и за ней слышатся крики провинившегося. Но Волан-де-Морту — это неинтересно. Он подходит к пленнику, развязывает верёвки, берёт ношу и кладёт на кровать. Пара заклинаний и лицо юного волшебника расслабляется. Ещё взмах и бинты меняются и новые завязываются на больной руке. Мальчишка нужен ему в трезвом рассудке, иначе в легилименции не будет смысла. А он ещё мог узнать что-то полезное.

***

       «Больно! Очень больно! Когда это закончится?! Когда я умру?! Больно! Невыносимо больно!» — вопило сознание подростка. Пожиратели с небывалым энтузиазмом наблюдали за происходящим. На жертвенном алтаре лежал черноволосый мальчик. Из раны, нанесённой ножом, фонтанировала кровь. Она стекала и формировала алый круг пентаграммы. Рядом стоял волшебник в чёрном одеянии и нараспев читал заклинание. Агнец на алтаре медленно закрывал глаза и проваливался в заветную тьму.

***

      Снова темно, но не холодно. Нет боли, нет страха, уже больше ничего нет. Кроме беспросветной тьмы. Воспоминания прошлого мелькают плёнкой. Кровавой плёнкой. Слёзы катятся по лицу, но не ясно, от чего. — Тебе грустно? — Спрашивает голос. — Хочешь остановить это? Хочешь, чтобы они перестали умирать? — Да, я хочу, чтобы это прекратилось. Но мне нечем тебе заплатить. У меня ничего нет. — Мне и не нужно. Ты уже отдал мне всё, что у тебя было. Единственное, чего я хочу, это не видеть твоих горьких слёз. — Правда? — спрашивает подросток. — Я, правда, могу вернуться? — Да, только не плачь больше, пожалуйста, — беловолосая девушка нежно целует в щёку и крепко обнимает юношу.

***

       «И снова больно. Невыносимо. Тело лежит на алтаре, но оно уже не моё. Так почему так больно. Почему? Я устал чувствовать боль. Ненавижу. Я вас всех ненавижу. Умрите. Умри Тёмный лорд. Умри и не возвращайся. Никогда. Ненавижу. Ненавижу. Сдохните. Сдохните». Странная невероятная тёмная аура оплетает маленькое тело. Его глаза пылают такой сильной ненавистью. Он обращается в форму белового волка и тёмная аура, сплетаясь, становится его шерстью. Он идёт и оставляет тёмные следы. Его морда оскалена и с клыков падает чёрная слюна. За ним идёт девушка. Она держит косу, её лезвие черно и в нём отражается страх присутствующих, а за её спиной развиваются крылья сотканные из человеческих костей. Его ноги босы, а платье так черно, как и шерсть зверя, с которым она идёт рядом. В её глаза нет отражения лиц испуганных, в них отражается такая же сильная ненависть, как и в глазах монстра, и презрение ко всем. Зверь рычит на толпу пожирателей и лысого мужчину у алтаря. Толпа мечется. Кто-то бежит, кто-то трансгрессирует, иные стоят с палочками наперевес и ждут приказов своего господина. Но тот со страхом взирает на всё. Он не верит в происходящее до того момента, пока зверь не оказывается рядом и не хватает его руку. Плоть трещит и вот голодный волк пожирает оторванную руку, но ему мало. Его ненависть горит глубоко внутри, заставляя дрожать и содрогаться от ужаса. Зелёное пламя вспыхивает и приобретает форму змеи. Та оплетает волшебника. Он горит в нём заживо. Наконец суть вещей доходит до него. Ритуал не сработал, сила не пришла, а он вызвал тварь из самого ада. Грима. Предвестника смерти. А та девочка с косой и есть сама Смерть. Он тушит пламя, но то не тухнет, он лишь отходит от него и продолжает гореть, словно у него есть душа. Тогда он вызывает свой адский огонь, но он оборачивается против него. Он кричит от дикой боли и чистого отчаяния и бежит. Бежит с поля боя. Он проиграл ей, он снова проиграл Смерти. Остаток войск следует за хозяином. Волк медленно бредёт по трупам, осматриваясь, с его морды течёт алая кровь и он словно улыбается. Жутко улыбается. Девушка подходит к нему. Её ноги в крови убитых, но её всё равно. Главное, что теперь она с любимым и он исполнит её желание, что она не смогла исполнить при жизни, которую забыла. Пламя распространяется на округу, и вот уже ненавистный дом пылает. Тело на алтаре тоже превращается в пепел. И волк подходит и обнюхивает его. Тут он и погибнет. Тут всё и останется. Здесь он начнёт новую жизнь. Прозрачная слеза падает на место, где лежало тело Гарри Поттера. Что-то унюхав, зверь ищет и находит цепочку с часами. Он зубами берет её и несёт девушке. Она принимает и сначала сидит. Но потом раскрывает часы и смотрит на время. В её руках появляется крохотный нож и она немного криво выводит дату. Потом она кладёт их в карман и, уловив изменения в напарнике, призывает какое-то фото. Она показывает волку и тот, взглянув и обнюхав, довольно вильнул хвостом. Узнав, что хотела девушка складывает его пополам и убирает в карман платья. Вдруг раздаётся сильный грохот. Двоица оборачивается и видит, что горевшее здание рушится, как карточный домик, и лишь каменные стены и плиты остаются стоять. Раздаются последние человеческие крики. И потом всё стихает. И только зелёное пламя продолжает пылать. Двоица исчезает также неожиданно как появилась. Вскоре начинается дождь. Он, как мать, оплакивает страшные события и уносит в землю всю боль и скорбь. Именно с ним на место прибывают авроры. Кровавая ночь подходит к своему логическому концу.

***

— Чудовище! Ужас! Кошмар! Не подходи! — кричит толпа.       Десятилетний мальчик сидит рядом с ещё тёплым трупом. Он неверяще смотрит на свои окровавленные руки. По лицу снова, снова текут слёзы. Боль в груди. Сильная боль. Он вернулся не затем, чтобы её терпеть… а зачем тогда? Зачем тогда он вернулся?       Люди начинают бросаться тяжёлыми камнями: — Проваливай, монстр! Не приближайся! Уходи! Чудовище! — Булыжники бьют по всему телу, оставляя синяки. — Прекрати-и-и-те! Прекрат-и-ите! Прекратите! Хвати-и-т! — кричит малыш, но его никто не слышит.       Внезапно глаза мальчишки становятся пустыми, как у мертвеца. Он поднимается с колен, но голову держит опушённой. — Думаете, я чудовище? А вы сами разве не монстры? — Люди останавливаются. Страх и непонимание скользит в их глазах. — Что молчите? Некоторые из вас почище меня будут, аль не так? Что молчите? Сказать нечего?       Голова паренька опрокидывается назад и глаза полные уже не отчаяния, а чистого безумия оглядывают толпу. Губы расплываются в страшной улыбке. Рядом появляется новый, ещё неиспользованный странный топор с загнутым носом. Ребёнок хватает его и делает резкий рывок. Секунда — и один из ярых сторонников толпы падает замертво. Алая кровь течёт к ногам обезумевшего ребёнка. И он с интересом рассматривает своё отражение в окровавленном орудии убийства. Малыш снова окидывает взглядом уже бегущую толпу. Зелёное пламя вновь вспыхивает за спиной. Но в этот раз он не обернётся волком. В это раз всё по-другому. Огонь вновь приобретает форму змеи и ползёт, сжигая всё на своём пути. Призрак беловолосой девушки появляется, но он не приобретает человеческую форму. Он медленно идёт за ребёнком. Она становится человеком лишь когда малыш вдруг начинает осознавать хаос, который он несёт. И обжигается своим пламенем. Тогда она входит в оболочку этого мира и бежит к другу, пока его же огонь не обхватил его. Девушка обнимает юного волшебника и баюкает. Пламя змеи горит, но её радует. Всё кто причинил сильную боль её другу должны гореть в аду. Тем более если их души черны.

***

      Воспоминания прошлого пролистнулись как киноплёнка. Мальчик, не открывая глаз, встал. Лужа под ним задвигалась. Теперь она являла собой зеркало. Но в нём отражался не человек. Или человек, было сложно сказать. Из поверхности медленно появилась с начала ручка, потом часть лезвия, а потом и всё лезвие. Странного вида топор, похожий больше на тесак и имеющим на лезвии странный загнутый конец. Лестрейндж замерла. Её безумие почему померкло, уступая странному страху. Когда слизеринец взял топор, она отступила назад. — Эй ты? Опусти свою игрушку. Против палочки она бесполезна.       Септимус распахнул глаза. В них отражалось смесь безумия, ненависти и гнева. Лестрейндж не могла совладать с чувствами, её ноги почему подкосились. Такой страх она испытывала лишь раз. Это была ночь когда её господин потерял руку. Тогда тоже был какой-то ребёнок, который обратился в чёрного волка и девчонка, бледная как смерть, с белыми волосами и крыльями из костей. — Ответь мне на вопрос перед тем, как я убью тебя. Чем похожи наёмник, психопат и доведённый до чистого отчаяния человек? — Ничем, дрянной мальчишка! — Дерзко ответила Беллатриса, собираясь с силами и готовясь атаковать. — Глупый здесь не я, а ты. Хочешь, скажу. Их объединяет способность убивать других. И они могут переходить друг в друга. — Что ты сказал, щенок? — Спросил один из пожирателей, подходя к слизеринцу.       Ребёнок продолжил улыбаться. Тогда лицо пожирателя исказилось гримасой злости. Он приготовился выкрикнуть последнее непростительное слово, но не успел. Поттер в миг оказался за его спиной. Сверкнуло лезвие. И голова полетела. Тело постояло и упало. Гермиона кричала. Земля оросилась кровью. Чужой кровью. Пожиратели отпустили своих пленников и направили палочки на мальчика. Своя жизнь была дороже да и юные волшебники были выведены из строя; Грейнджер была в шоке и не могла пошевелиться, Рона тошнило, Драко потерял сознание. Деканы сделали шаги вперёд, но каждому из них на плечо легла рука директора. Тот втолкнул их обратно на мост. И выставил щит. — Директор, почему? — Помолчи, Северус. Минерва, назад. — Альбус. — Назад оба, если жизнь дорога. Мальчик не в себе. Может и нас ненароком задеть. Если они пытаются убить его, атакуйте их, но не трогайте мальчика и попадайтесь ему. — Убейте его! — Отходя от шока, закричал кто-то.       Шесть пожирателей бросились в атаку. Прозвучали проклятья. Септимус, заливаясь детским, но жутким до дрожи смехом, шмыгнул в сторону девушки. Она выставила руки вперёд, испугавшись приближения топора. Но мальчик грубо пихнул её, заставляя отлететь в сторону. И вовремя, в том месте, где она только что сидела, угодило проклятие. Второе попало Поттеру в плечо. Он дёрнулся от боли, и костяные крылья выросли из-за спины. Они взмахнули, призывая вихрь и заставляя пожирателей прикрыть глаза. Юный волшебник не теряя ни секунды, поднялся воздух и спикировал на двух, что были в середине, нарушая строй. Голова первого пролетела над медленно оседающей Беллатрисой, а грудь второго проткнул заострённым концом. Он рвано дёрнул, взлетая, и грудная клетка и живот лопнули, раскрывая содержимое и брызгая кровью в стороны. Пожиратель рухнул на землю. Один из стоявших, упал и попятился назад. На такое он не подписывался. Резко вскочив, он рванул, но проклятие выброшенной из палочки Макгонагалл обездвижило его и кубарем покатился вниз, к сторожке Хагрида. Это спасло ему жизнь на время. — Так вот для чего эта штука. — Подал голос Рон и его снова вырвало. — Эти крылья. Я вспомнила. Ты тот мальчишка. Это ты ранил милорда. Ты обернулся чёрным волком и оторвал ему руку. Это был ты и та девчонка. ТЫ! И это тебя я видела в ту ночь, когда милорд пал. Не Поттера, а тебя. ТЫ УБИЛ ЕГО! — Она завизжала. — Умри! Авада Кедавра! УМРИ, ТВАРЬ!       Зелёный луч полетел, но слизеринец легко увернулся. Он опустился вниз и ступил в чёрную лужу. Она приняла его и растворила в себе. На глади отразилось его изображение и её чёрные нити оплели оставшихся двоих беглецов, душа их. — Как это он делает? — спросила старший анимаг, наблюдая. — Это тень под ним работает как заклинание зеркального пространства. — Ответил на её вопрос Дамблдор. — Оно как бы искажает реальность и как бы нет и при этом создаёт дополнительное скрытое пространство. В нём можно прятаться, но недолго. Оно может поглощать предметы и отражать их на своей глади. И при этом перемещаться. Я видел когда-то похожее, но это было очень давно и я был молод. И ещё эта техника отличается, она может создавать паутину, для удушения противника, как видишь. Очень мощная магия. — Хорошо, что не мы его противники. — Заметил Северус. — Иначе были бы уже трупами. — Верно. Этот очень ребёнок опасен. Что-то мне подсказывает, что фамилия у него не с проста Поттер. Если учитывать слова Лестрейндж, то может быть это он? И если это он то, что произошло? Что заставило его так сильно измениться? — О ком ты, Альбус? Кто этот мальчик? — Не знаю, Минерва. Только догадки.       Септимус тем временем вырос за спиной Лионта и занёс топор-тесак над его головой. Но тот быстро среагировал и вонзил нож в живот. Профессор Трансфигурации ахнула. Зельевар выругался. Они отвлеклись. Мальчик покачнулся и упал на Спрэга. Топор выскользнул из рук. Тот хотел было оттолкнуть последнего, но вдруг закашлял. Вытерев рот, он заметил кровь на руках. — Какого черта… — Он не договорил, падая на колени.       Он смотрел на мальчика и до его умирающего мозга дошло, что ножа, который он вонзил в живот того, больше нет и тот держится лишь за рану. Он посмотрел в последний раз на небо и растянулся на земле. Из его спины торчала только рукоять. — Стой! Не двигайся или она умрёт! — Завопила что есть мочи Беллатриса. — На лезвии этого ножа сильнейший яд, от которого нет противоядия. Мне достаточно провести по её тонкой шее, и она, считай, уже труп.       Лестрейндж под шумок прокралась и схватила Гермиону. И теперь приставив к горлу нож, надеялась, что сможет хоть на время остановить мальчишку. Она действовала опрометчиво, но её уже ничто не держало, ей надо было только убить Септимуса и ради этого она была готова рисковать всем. — Так чего ты ждёшь? Ну же, убей её! Ты ведь всегда можешь это сделать! — Ты хочешь, чтобы она умерла?! Тогда получай то, что хочешь, — Беллатриса полоснула по шее Гермионы и бросила её на траву.        Девушка стала хватать воздух. А Лестрейндж безумно засмеялась. И это было ошибкой. Поттер оказался перед неё. Блеснуло лезвие и женщина за долю секунды увидела в нём своего измученное лицо. Его голова взлетела так высоко, что напугала летящих птиц. Поттер упал на колени и, всё ещё держась за живот, подполз к Гермионе. Его кровавые руки коснулись быстро бледнеющего лица и раны. — НЕ СМЕЙ К НЕЙ ПРИКАСАТЬСЯ, ГРЯЗНЫЙ УБИЙЦА! — Завопил Уизли.       Он был далеко и из-за того, что его тошнило он не мог твёрдо встать на ноги и потому пытался кричать как можно громче. Он хотел ещё закричать, но зельевар, подлетев, вырубил его. Открыв флакончик каким-то зельем, он влил в его рот и помассировал. Макгонагалл присела рядом с ним, а Дамблдор подбежал к слизеринцу. Тот возвёл барьер, но для великого волшебника это не было помехой. Он прошёл сквозь него опускаясь на колени. Септимус тем времени рассёк ладонь кинжалом и капнул пару капель в рот девушки. После нарисовал руну на своей щеке и начал читать заклинание. Магическое сияние охватило обоих волшебников. Дамблдор никак не мешал ритуалу очистки крови и не пытался мешать. Он ждал и наблюдал. Любое неверное движение могло повлечь очень серьёзные последствия вплоть до смерти обоих участников магического ритуала. Сияние Поттера становилось всё темнее и темнее, пока не стало чёрным. А у Гермионы, наоборот, становилось всё светлее и светлее. И вот, произнеся последнее слово, юный волшебник упал и потерял сознание. Альбус подхватил хрупкое тельце и, махая палочкой, остановил кровь и немного затянул рану. После того как растворилась защита, Мастер зелий подошёл, смыл кровь и обработал заживляющей мазью живот. Только после этого осмотрел девушку. — Что это было? Как он очистил кровь от яда? И что это руна? — Успокойся, Северус. Это руна обмена. Он обменял свою кровь на яд, а яд перевёл к себе в магическую силу. Такой ритуал почти утерян для нашего времени. Но записи могли остаться. Я уверен, что в библиотеки лорда Малфоя может быть несколько старых трактов. — Но как вы… — Узнал? Ты ведь и сам мне как-то говорил, что Септимус гостил некоторое время у лорда Малфоя. — Ах, да. — Вот только этот ритуал очень сложен в исполнении. Но мальчик идеально справился с ним. И похоже его тёмная сторона вновь уснула на некоторое время. — О чем вы? — Спросила декан Гриффиндора. Директор молча указал последних умерших пожирателей. — Зеркало пространства пропало. — И не только. Жажда крови и крылья из костей и другие признаки исчезли. И дело не в том, что Септимус без сознания. — Альбус Дамблдор. Это глава Аврората, Кингсли Бруствер. Мои люди и я сам сейчас в Хогсмиде. Мы нашли два трупа. Они принадлежат сбежавшим пожирателям. Полагаю, Беллатриса Лестрейндж направляется в Хогвартс. Будьте начеку. — Белый шар, взявшийся из ниоткуда, сказал всё, что хотел и растворился в воздухе. — Боюсь уже слишком поздно быть начеку. — Ядовито произнёс Северус.