Часть 2
24 апреля 2016 г., 14:24
Бэкхён открыл глаза, удивляясь, что проснулся не от Чанёля, а сам. Секундная радость тут же заменилась испугом за незадачливого друга, и парень моментально вскочил с кровати. Вздох облегчения – Пак сидел в зале, очень сосредоточенно разбирая какую-то из своих головоломок, купленных ему Бэкхёном. Брови нахмуренны, губы плотно сжаты, сидит неподвижно – признак крайней степени задумчивости. Видя такую картину, блондин не мог не усмехнуться, чем и выдал своё присутствие.
— Бэ-э-э-экки! — тут же поднял полный радости взгляд Чанёль, бросая игру и подползая к другу, норовя обнять его сразу за обе ноги.
— Тише, Ёль! Я же упаду! — Чанёль улыбается и обнимает одну ногу Бэка, наверное, говоря тем самым «доброе утро».
— Отпускай. Я сделаю нам завтрак.
Обычно утро Бэкхёна начиналось часов в шесть в семь — Пак просыпался рано и сразу же бежал к другу в комнату, шумя и не давая тому спать. Но сегодня на часах уже десять и блондин с радостью заметил, что хоть чуть-чуть, но выспался. Бутерброды лежали на тарелке уже через десять минут, чай сделан и вот они снова сидят в зале перед включенным телевизором, занятый каждый своим делом.
— Ёль, не трогай. У тебя есть своя кружка, — сурово посмотрел на младшего Бэкхён, замечая, что Пак оставил свою кружку-непроливайку без внимания и тянется к чаю Бёна. — Прольёшь же.
В ответ брюнет только обиженно посмотрел на друга и, не прислушавшись к совету, схватил кружку, которая, между прочим, была горячей.
— Ну я же говорил… — раздражённо высказался Бэк, уходя на кухню за тряпкой и полотенцем для плачущего Чанёля, который ошпарил себе горячим чаем все руки. Пак плакал не громко, скорее скулил, с ужасом смотря на свои покрасневшие руки и уже пустую чашку, лежащую у его ног. Он чувствовал себя очень виноватым и обиженным, что кружка так его подвела.
— В следующий раз слушай, что я говорю. Понял меня? — отчитывал брюнета Бэкхён, вытирая руки Чанёля холодным полотенцем. — Держи его и иди на диван. Я пока все уберу.
— Ммм! — промычал младший, делая попытки дотянуться до чайной лужи врученным ему полотенцем.
— Нет, Ёль! Иди и сиди! Хватит с тебя на сегодня самостоятельности.
Чанёль обиженно уполз на диван, всё еще тихо хныкая и исподлобья наблюдая, как Бэкхён ликвидирует последствия маленькой утренней катастрофы. Он правда хотел помочь, сам исправить свою ошибку, но старший почему-то не разрешил этого сделать, а только наругал его. От чего обида только возрастала.
— Дай сюда руки, — осторожно Бэкхён взял руки друга в свои, чужие пальцы были красными от ожога, и блондин начал аккуратно мазать их каким-то кремом.
Чанёль тем временем сидел тихо, только изредка что-то мыча себе под нос. Он боялся сейчас сделать что-либо, боясь тем самым вызвать гнев своего друга. Единственного близкого и дорогого человека.
— Бэ-экки… — не выдержав, проскулил Чанёль, обнимая Бёна за талию еще жирными от крема руками и утыкаясь носом ему в грудь. — Ммм!
Бэкхён с грустью взглянул на своего друга, тяжело вздохнув. Чанёлю страшно, он знает. Но, к сожалению, Бэк может только догадываться о том, что происходит у младшего в голове. Он так много слушал врачей, но те, к всеобщему разочарованию, ничего конкретного никогда не могли сказать. Поэтому парню приходилось разбираться с ситуацией самому. Ему приходилось угадывать чего хочет Чанёль, учиться объяснять ему те или иные вещи, приучать к порядку, правилам поведения, каким-то бытовым мелочам. За прошедших несколько месяцев он научил его самостоятельно ходить в туалет, одеваться, кушать и даже пользоваться некоторой техникой. Только говорить так и не получалось научить. С момента, как парень вышел из комы он говорит только «Бэкки».
***
— Привет, мудила! — в квартиру практически ввалился Крис, весело смеясь и передавая в руки Бэкхёна пакет с бутылками пива и какой-то закуской. — Я уж думал не доживу до твоего выходного, честное слово. — Ну, по факту, у меня больничный, — усмехнулся Бэкхён, радуясь приходу друга. Небольшая встреча старых друзей в честь незапланированного отдыха Бэка оказалась как раз кстати. — Чувак, тебе надо чаще отдыхать. Выглядишь, как вчерашний труп, — возмущался Крис, выставляя пиво в холодильник, но оставляя две заветные бутылки на столе. — А Чанёль где? — Спит пока, — от взгляда Бэкхёна не ускользнуло облегчение, с которым выдохнул Ифань. Бён знал, как неуютно себя чувствует друг в присутствии Чанёля. И это неудивительно – взрослый парень с разумом и поведением ребенка кого угодно может смутить. Не самое приятное зрелище со стороны, не поспоришь. — Пока без продвижений? — Никаких. — Бэкхён отпил немного пива, надеясь мысленно на то, что Пак поспит сегодня подольше, дав время друзьям нормально пообщаться, ибо в его присутствии уже не будет такого душевного разговора, который может сложиться сейчас. — Бэк, ты меня, конечно, можешь не слушать, но нельзя же так. Считай год ты с ним возишься. У него есть родня, есть заведение для таких, в конце концов. На что ты надеешься? Зачем себя изводишь? Крис каждую их встречу напоминал Бэкхёну о том, что Пак Чанёль — не его головная боль, и он не должен брать на себя за него ответственность, но друг не знал, как объяснить китайцу, что он — единственный, кого помнит Чанёль, кого признает, с кем хоть как-то идёт на контакт. Пака пытались забрать родные — три недели истерики и полная замкнутость были тому итогом. Его пытались положить в психиатрическую больницу на содержание — тот же итог. Только рядом с Бэкхёном парень успокаивался, начинал хоть как-то функционировать, жить, в конце концов. А что мог сделать Бэк? Ведь это из-за него Пак стал таким. Он, так или иначе, виноват в случившемся. Виноват, что не попросил встретить, что задержался, что побежал, а не остался хоть как-то помочь, что не сообразил сразу вызвать службу спасения. Он виноват целиком и полностью. И забота о Чанёле — меньшее из того, чем он может искупить свою вину. — А как же личная жизнь? Ты ведь не всегда будешь один – рано или поздно ты встретишь человека, которого полюбишь. И как ты думаешь, он будет терпеть этот груз на твоих плечах? Тебе надо отпустить его от себя. Год прошёл, Бэк. Он не изменится. — Крис был неумолим в своих суждениях. Он всегда говорил только то, что думает и всегда был уверен в своих словах. Переубеждать его смысла нет, да и сам Бэкхён понимает, что друг дело говорит. Но не может он этого сделать. Не сейчас. — Ты знаешь, что меня останавливает. Я виноват. Судьба это, рок или звезды так выпали, но пока я не могу его оставить. Буду решать проблемы по мере их поступления. И я решу. Я понимаю, что тащить его на себе — это не лучшая вещь. Я разберусь с этой проблемой, а пока давай уже просто выпьем, а? Ты там лучше расскажи, как у тебя дела. Чанёль не издавая ни звука, отполз от стены, чтобы не привлекать к себе внимания. Он слышал достаточно, чтобы понять, что лучше не мешать друзьям своим присутствием.***
— Бэкхён, ты пиво будешь? Мы сейчас с Крисом зайдем, посидим чуть-чуть. — Да, возьми. Этот пидр уже с тобой? — Да, мы гуляли. — Окей, пиздуйте домой. Через сколько будете? — Ну... через полчасика где-то. — О'кей, я тогда в ванну пока. Чанёль завершил звонок и «чокнулся» бутылками с Крисом. Вопрос про пиво Бэкхёну был риторический – они уже давно всё купили и шли вразвалочку домой, шутя, вспоминая какие-либо моменты из жизни и обсуждая насущное. — И когда собираешься начать действовать? И вообще собираешься? — Ву уселся на лавочку, закидывая ногу на ногу и, по обыкновению, прикуривая, снизу вверх смотря на друга. Чанёль последовал его примеру и тоже присел на лавочку покурить. Этот вопрос он в свою сторону слышал уже не первый раз от китайца. — Чел, не знаю. Не думаю, что пришло время. Ты же знаешь Бэка — он сложный. А тут признаюсь и вдруг всё испорчу? — А вдруг нет? — Ну я пока не готов рисковать. Скоро признаюсь… наверное. — Дурак ты, Пак Чанёль. Дальнейшее время перекура проходило в тишине. Каждый смотрел в небо и думал о своём, сокровенном, тайном. Или же просто о том, что сегодня облака плывут по небу слишком быстро и слишком низко они нависли над землёй. Но именно в данный момент Крис думал о том, что его два лучших друга оказались в непростой ситуации – один в тайне уже давно любил другого, а Чанёль думал о том, что будет и дальше внутри себя любить Бэкхёна, но вряд ли в ближайшем будущем об этом ему расскажет. — Пошли. А то так к утру до дома не дойдём.***
— А-а-а-м-м-м, — в кухню зашёл Чанёль, протягивая что-то Бэку, смотря на того самым счастливым взглядом, на который только был способен. Крис тут же отвёл взгляд. Не смог заставить себя нормально смотреть на эту ситуацию. Не может заставить себя более или менее адекватно реагировать на нового Чанёля. — Ты это сам сделал? Серьезно? — удивление Бэкхёна было искренним, ибо сейчас Пак протягивал ему сделанную головоломку без единой ошибки. Это была самая сложная головоломка из имеющихся, и даже Бэкхён там не сразу бы сообразил, как что делать, а сейчас она перед его глазами, готовая. — Ты когда успел? Ты же спал! Ёль, ты молодец! — Бэкки! — довольно воскликнул Чанёль, обнимая друга и кладя голову тому на колени. Из-за роста пришлось встать на колени, но так даже приятней — Бэкхён может погладить его по волосам или спине. Радости младшего не было предела. Он действительно старался. Последних полтора часа он сидел и ни на секунду не отвлекся от сложного задания. Чтобы порадовать Бэкхёна. Чтобы показать ему, что он, Чанёль, не бесполезен. И Бён обрадовался. Пак доволен. — Он никогда ничего подобного не делал. Тем более без истерик. Может не всё потеряно, — пояснил Бэк Крису, видя его недоуменный взгляд. — Ву Ифань, прекрати воротить нос. Всё будет нормально. — Рад, что ты в это веришь, — скептично ответил Крис, но комментировать ситуацию дальше не стал, а просто допил бутылку пива. В конце концов это всего лишь детская головоломка. Откуда столько радости? Тем временем либо достижение Пака, либо алкоголь, либо всё вместе взятое заиграло в блондине и, допив свою бутылку вслед за Крисом, ему пришла в голову идея. — Ёль, гулять хочешь? Да? Беги, одевайся! Проводив взглядом довольного до одурения Чанёля, Бэкхён повернулся к другу и наткнулся на его недоуменный взгляд. — Ты с ума сошёл? Как на нас смотреть будут? — возмутился китаец, даже не скрывая свой негатив по этому поводу. — Крис, не беси. Ему тоже надо гулять, он такой же человек. — Да, это всё-таки был алкоголь. Ибо Бэкхён сам всегда избегал появляться на улице вместе с Чанёлем, но сейчас ему было глубоко плевать на окружающих людей! Он просто хотел прогуляться сам и порадовать прогулкой Пака. — Ну не знаю… — со вздохом произнёс Ву Ифань, но идти гулять всё-таки не отказался. Да и вечерело, будни. Может на улице и не будет много народу. На удивление Бэкхёна и Криса, Пак оделся сам практически без помощи — только пуговицу на джинсах всё никак не удавалось застегнуть, с чем ему помог старший. Улица встретила всех троих прохладным вечерним ветерком, но вполне себе тёплой погодой. Весна. Уже прошёл ровно год с того случая. Ровно год, как Пак Чанёль превратился из взрослого парня в маленького неразумного ребенка. «Могло быть хуже» — говорят врачи про его умственные способности. «Иногда это обратимо» — говорят немногие из них, и Бэкхён хватается всеми силами за эту мысль. Если Пака реально вернуть в его прежнее состояние — он должен хотя бы попробовать это сделать. Чанёль, оказавшись вне стен дома, тут же с восхищением начал разглядывать всё вокруг: птиц, деревья, скамейки, детскую площадку во дворе, еще пустые клумбы у подъезда. Он даже не был похож на неполноценного — просто, как турист, оказавшийся в стране, где давно мечтал побывать. О его умственном отклонении напоминали только нечленораздельные звуки, которые он выдавал вместо слов. Бэкхён стоял, потягивал пиво из бутылки, курил, смотрел на Пака и улыбался. Сейчас он не чувствовал всей той усталости, что гнула его к земле целый год, не чувствовал раздражения, желания избавиться наконец от Чанёля. Алкоголь сыграл с блондином странную шутку — он стоял и умилялся действиям младшего, посылая нахуй возмущающегося Ифаня, что нудел над ухом. Ифань — лучший друг Бэкхёна. Как бы и чему бы он не возмущался — китаец всегда поймет и примет любое решение Бёна. Как и принял то, что Чанёль теперь неотъемлемая часть его жизни. — Бэкки-и-и-и! – радостно орёт Чанёль, подбегая к ребятам и всучая старшему три одуванчика, которые он достал невесть откуда, ибо цветы еще не распустились. — Спасибо, Ёль, — лучезарно улыбнулся Бэкхён, принимая цветы и благодарно растрепав волосы на голове Пака. Крис тоже улыбнулся, но в его взгляде появилась какая-то только ему известная грусть. Он внимательно смотрел вслед вновь убежавшего на поиски приключений Чанёля, и думал, думал о том, что когда-то ему сказал Пак. «Я люблю Бэкхёна». Интересно, помнит ли он об этом? Что он чувствует к Бэку сейчас? Что он чувствует вообще? Понимает ли происходящее? Хоть как-нибудь? На что он обречен? Что с ним действительно случится, если Бэкхён наконец, найдет себе кого-нибудь и откажется от присмотра над Паком? А если не откажется, как Чанёль отнесётся к появлению в жизни Бэкхёна еще кого-то? Вопросов много. Мыслей еще больше, но ими всеми делиться с лучшим другом нельзя. Ведь Бэкхён так и не узнал о чувствах Чанёля. — Тяжело за этим наблюдать, — выдохнул Ифань, тут же присосавшись к своей бутылке. Возникшие мысли нужно было срочно залить алкоголем. — Мне тоже, — на долю секунды помрачнел Бэкхён, но тут же улыбнулся, ударил друга кулаком в плечо и стукнулся о его бутылку своей. — Нахуй тлен! Сегодня радуемся! — Бэкки-и-и! — махал старшему Чанёль с другого конца двора, улыбаясь, как ребенок на Рождество. Он впервые вот так гулял с Бэкхёном и тот не одергивал его, не просил быть тише и идти спокойно. Он сидел на лавочке и дружелюбно махал рукой в ответ. Чанёль готов был поклясться, что счастлив.
