Часть 3
12 июля 2016 г., 20:12
— Крис, я умоляю…
— Нет.
— Крис, я прошу тебя…
— Я сказал нет.
— Кажется, ты мне пару тысяч должен…
— Ну ты и мразь. Ладно. Но только на полчаса.
Бэкхён с победным выражением лица положил телефонную трубку. Ему очень нужно было сходить в магазин и заодно отдохнуть от слишком активного в последнее время Чанёля. С собой его брать – это проблем не обойтись, сиделку искать долго, а вот выманить китайца с помощью шантажа самое оно. Ифань ни за что на свете не согласился бы оставаться наедине с Чанёлем. Сильнее этого могло быть только упоминание о денежном долге. Крис зачастую занимал, вечно просаживая на непонятно что свои собственные финансы, а имеющимися его долгами китайца можно было заставить делать все, что угодно.
— Чанёль, я схожу в магазин, а с тобой побудет Крис. Веди себя хорошо, ладно? – давал Бэкхён наставления тут же помрачневшему брюнету. Он снова по-детски надул губы и обиженно промычал в ответ. Чанёль ненавидел оставаться без Бэка. Иногда вплоть до истерики. Иногда уход Бёна на работу превращался в ураган крика и плача, благо, сейчас все обошлось тихой обидой.
— Я быстро. Честно. — В очередной раз уверил подопечного блондин, уже успев устать от этих уговоров. Ну, хоть без криков и слёз — и на том спасибо. Иначе, увидь Крис истерящего Пака — развернулся бы прямо на пороге и убежал, сверкая пятками, и никакой шантаж деньгами его не вернул бы. Собственно мысль о китайце подействовала, как заклинание призыва и тут же послышалась трель домофона.
— Я тебе уже говорил, что ты подонок и я тебя ненавижу? — выпалил Ифань, как только перед ним открылась дверь. Бэкхёна, кажется, эти слова нисколько не удивили и не задели.
— Я быстро. Одна нога здесь — другая там! — выпалил он, наспех влезая в поношенные кеды.
— Только посмей задержаться — и я тебе эти ноги с корнем вырву, — еще раз процедил Крис, закрывая за хозяином дверь. Настроение итак паршивое, а тут еще и с Паком сидеть... день не мог стать еще хуже для китайца.
Бэк вышел на улицу и тут же потерял всякую спешку. Ифань не сахарный, не растает, если чуть-чуть посидит с Чанёлем, а для Бёна это редчайшая возможность прогуляться и насладиться спокойствием. И погода сразу стала приятной, и люди добрыми, и воздух свежим — все преображалось прямо на глазах. Всё-таки, Бэк сильно уставал от назойливого общества слабоумного Пака. Всё-таки когда единственное место так называемого «уединения», где, собственно, никакого уединения и нет, это работа, начинаешь любить даже такую вот краткосрочную прогулку до магазина и обратно.
«Тебе надо отпустить его от себя» — эхом в голове прозвучал голос Криса, на что Бэкхён лишь вздохнул и помотал головой, выгоняя назойливую мысль.
Чем лучше становилась погода на улице, тем чаще подобные рассуждения забредали в голову. Весна кропотливо делала свою работу как с природой, оживляя ее дуновениями теплого ветра и согревая лучами солнца, так и с мыслями молодого парня, который в глубине души, конечно, не был морально готов нести свой крест. Он был еще слишком молод, чтобы забросить свою жизнь с мечтами и надеждами в темный чулан и посвятить себя работе и заботе о младшем друге. А ведь когда-то это Пак о нем заботился. За все время их общения до той трагедии, Бэк всегда был под надежной защитой брюнета. В любой ситуации, в любой проблеме Ёль помогал ему, прятал за своей спиной, подавал крепкую руку, заслонял грудью — всячески уберегал старшего от ударов, каких бы то ни было. И разве можно после такого вот так вот его бросить, отдать семье, которую он и не помнит, людям, которых он боится? Нет, Бэкхён должен отплатить долг, должен постараться хоть как-то исправить положение, хоть как то улучшить ситуацию. Только хватит ли терпения и сил? Честно признаться, старший был уже а грани того, чтобы все бросить. К тому же и весна так приятно грела теплом, маня на свободу и безрассудство.
— Осторожно!
Не успел Бён отреагировать на отклик, как чья-то крепкая рука схватила его за предплечье и грубо выдернула с проезжей части, где тут же пронеслась машина, возмущенно сигналя невнимательному Бэку. Не устояв на ногах, парень упал на асфальт, больно ударившись копчиком и локтем.
— Айщ… — прошипел он, тут же жмурясь от неприятной боли, потирая ушибленную руку.
— Внимательней же быть надо! Красный горит! — разглагольствовал все тот же голос, что окрикнул его ранее.
Скорчив недовольное до крайности лицо, что больше почему-то походило на жалостливую мордашку полную боли, Бэк поднял взгляд на незнакомца, закрываясь пыльной разодранной ладошкой от солнца.
— Тао? — удивленно выпалил он, не успев даже полноценно удивиться.
— Бэк? Да ну на… — Кажется, китаец был удивлен не меньше, встретив вот таким вот образом своего старого знакомого. — Ты всё ворон считаешь? Тебя же чуть не сбило!
Продолжая сыпать бесполезные фразы предупреждения и заботы, Цзытао помог старшему подняться на ноги, тут же кинувшись его отряхивать от пыли. Бэкхён был откровенно говоря ошарашен и смущен. Тао был для него когда-то объектом любви, тихой, безмолвной и, как он думал, безответной. После же тот уехал учиться в Китай и, видимо, каким-то боком, вернулся. Слов в голове вертелось много, но ни одно предложение не могло вырваться из горла. Бэкхён практически пожирал глазами китайца, отмечая про себя, что за четыре года разлуки тот значительно вымахал и похорошел. Да и новый платиновый цвет волос был очень даже к лицу.
— Ты в порядке? Чего молчишь? Ударился больно? — ворковал младший, бегая вокруг Бёна, как курица вокруг яйца.
— Привет. — Только и смог выпалить Бэкхён, тут же прикусывая губу, мысленно пробивая собственный лоб фейспалмом. Большую глупость не мог сказать, нет? Дебил, ёб твою...
— Точно ударился. Головой, — засмеялся китаец, переставая наконец смахивать пыль с джинсов и футболки Бэка. — Только приехал и сразу же тебя встретил. Судьба, не иначе.
— Ты только приехал? — Бён решил исправить свое неловкое поведение, стараясь унять бешеное сердцебиение от нахлынувших эмоций.
— Да, утром. Полдня шмотки распаковывал. Сейчас вот в магазин иду.
— Недалеко поселился отсюда?
— В паре домов. А тебя то в этот районе каким ветром занесло?
— Переехал. Снимаю квартиру тут же. В паре домов отсюда, — махнул Бэкхён рукой в противоположную сторону, куда показывал Тао. — Так что мы теперь очень близко.
— Это же отлично! Зову на новоселье в гости! Отказ не принимается! — китаец властно положил старшему руку на плечо.
— Отлично! Когда? — воодушевился Бэкхён.
— Да хоть прям сейчас! В магазин забежим и пошли! Или ты занят?
— Нет. Я в отпуске. Если ненадолго, то можно, — немного замялся Бэкхён, но решив, что позже отправит сообщение Крису, расслабился. Ну посидит он с Тао часик. Не умрут они там без него. Собственно, мысль про сообщение почему-то в голову не вернулась.
Как и ожидалось, Цзытао купил вина в довесок ко всяким продуктам. В разговоре со старым знакомым Бён забыл про всё: про дом, про Криса, про Пака, даже про болящие копчик и локоть. Они так разболтались с младшим, что даже на часы смотреть времени не было. В квартире у китайца пока было пустынно, но очень светло и мило. Окна выходили на солнечную сторону, отчего помещение было заполнено теплом и уютом. Переступив порог, Бэкхён почувствовал себя так, будто приходил сюда всю свою жизнь и знает здесь каждый уголок.
— За встречу! — протянул Тао Бэку кружку с вином. — Прости, бокалы купить еще не успел.
— Да ладно, — отмахнулся Бэкхён, принимая кружку и тут же чокаясь краями с младшим. Вино было сладким и совсем чуть-чуть терпким. «Тао же не любит сладкое. Неужели под мой вкус брал?» - пронеслась в голове мысль, которую друг тут же подтвердил, будто услышав мысли старшего.
— Я решил, что мою кислятину ты пить не будешь, поэтому купил сладкое. Угадал? — протараторил китаец, взъерошивая свои платиновые волосы.
— Ум… — согласно кивнул Бэкхён и улыбнулся. Он не так часто выпивал, поэтому пьянел быстро, особенно с вина, а тут еще и такое вкусное. Казалось только он взял полную кружку, а там уже еле-еле на глоток оставалось.
— Ничего себе! — изумился Тао. — С каких пор ты мастером по пьянкам стал? Ты же раньше вообще ни капли в рот!
— Да я не-е-е.. Я не пью. Вино вкусное, — тут же начал оправдываться Бён, засмеявшись от удивленного выражения лица китайца. Про себя он отметил, что тот похож на ошалевшую сову с такой лохматой прической и большими глазами. Отпечаток удивления на лице только утверждал эту мысль.
— Спасибо. Выбирал. Старался. — По-доброму улыбнулся Тао, очень внимательно смотря на Бэка. — Кстати, а чего переехал-то? С кем живешь? Неужели парня себе нашел?
— А? Да не-е-е, мы прост с Ёлем хату сняли и… блять, я же не предупредил, — Бэкхён отставил уже вторую наполовину пустую кружку и полез в джинсы за телефоном. — Да твою ж мать…
Собственно, такой комментарий вызвал телефон, а точнее то, чем он стал, видимо, после падения. Стекло, треснувшее частой паутинкой, сыпалось прямо в ладони, а корпус погнулся так, будто на него кинули булыжник. Естественно, никакого сигнала жизни аппарат не подавал.
— Похоже мне надо домой. А то меня потеряют, — произнёс Бэк разочарованно, мысленно стараясь не заплакать от разочарования и утраты любимого телефона.
— Зачем? Посиди еще немного! У тебя там что, тотальный контроль? Не с мамой живешь же! — тут же кинулся отговаривать Бёна Цзытао, чуть не расплескав вино из кружки своими жестикуляциями.
— Да я Криса с Ёлем оставил. Обещал, что скоро приду. Меня Крис на британский флаг порвет же…
— Я с ним договорюсь. Не порвет, — уверенно усмехнулся китаец. С Ифанем тот был знаком чуть ли не дольше, чем с Бэкхёном.
Тут до старшего, наконец, дошло, что Тао о случившейся год назад не знает, а объяснять это сейчас…
— Слушай… я тебе потом объясню всё, ладно? — Бэкхён начал спешно собираться. Ну… как собираться — схватил рюкзак, схватил кожанку, непослушными руками натянул на себя кеды и резко развернулся к Тао, готовый уже попрощаться, но чуть не столкнулся с ним нос к носу, от чего густо покраснел.
— Ты серьезно? Да что такое-то? Я чего-то не понимаю? – китаец действительно был ошарашен такой резкой сменой настроения старшего. Он взял Бэкхёна за руку, стараясь хоть так приостановить его уход.
— Да. — Выпалил блондин, нехотя убирая свою руку из хватки. — Я объясню, правда. Пока. Я напишу.
С этими словами он развернулся на сто восемьдесят градусов и вылетел из теплой уютной квартиры в холодный вечерний ветер.
«Господи, сколько время-то?» — пульсировал вопрос, но не посмотреть — телефон разбит. Оставалось только на всех парах нестись в сторону дома, удивляясь тому, как быстро стемнело. Уже оказавшись во дворе собственного дома, он услышал чье-то надрывное рыдание. Не нужно было много ума, чтобы догадаться — это истерика Чанёля. Очередная. Открыв дверь в квартиру, он увидел сидящего на пороге Пака, всего залитого слезами с покрасневшими ладонями, видимо, стучал и скребся в дверь. Глаза его сильно опухли и покраснели от слез, он дрожал и захлебывался собственными рыданиями, не в силах совладать с истерикой. Как только он увидел на пороге Бэкхёна, то с воплем «Бэкки!», кинулся тому в ноги, обнимая старшего за щиколотки и заливая слезами его кеды и штанины.
— Ты, сука, где был? Полчаса, да? Полчаса, блять?! Ты охуел, что ли? Какого хуя ты не отвечал на телефон? — в коридор влетел Крис. Кажется, он тоже успел поплакать, судя по его красным глазам, а судя по выражению лица, Бэкхёну сейчас влетит сильно и больно. С правой. По челюсти. Раз двадцать.
— Он разбился…— еле-еле произнес блондин, стараясь унять зарождающуюся в груди злость.
— Совесть твоя разбилась! Какого хуя я должен сидеть с этим? — Ифань кричал громче истерящего Бёна, набирая громкость с каждым вылетевшим словом. Кажется, он долго копил все эти слова в себе. — Это алкоголем несет? Ты что, бухал? В магазин он пошел, мразь! Проебался на три часа! Я хуй знает что с ним делать, а он свалил и трубку не берет, тварь! Я не должен с ним возиться! Это твоя обязанность!
— Никому я ничего, блять, не обязан! — так же громко заорал Бэк, не сдержав таки нахлынувшую бурю эмоций. — Я тоже хочу жить как нормальный человек! Три часа! И что? Три часа за целый, блять, год, я могу себе позволить? Сложно было с Паком посидеть три ебаных часа? Развалился?
— В отличие от тебя у меня есть личная жизнь и сегодня ты соврал мне с ней планы!
— Может у меня теперь тоже личная жизнь есть? Я тоже хочу себе время уделять!
— Ну тогда выбирай или Пак, или собственное счастье.
— Уже выбрал!
После такого заявления китаец проглотил все слова, что до этого вырывались наружу и непонимающим взглядом уставился на Бёна.
— Ты чего это…
— Да ничего! — перебил его Бэкхён, грубо высвобождаясь из Чанёлевской хватки, пугая тем самым младшего, и проходя прямо в кедах в комнату. — Я устал! Пускай его семья с ним теперь возится. А с меня хватит! Всё!
***
Спустя пару часов Бэкхён лежал на кровати и крутил в руках телефон. Он позвонил матери Пака, та, как ни странно, спокойно с ним согласилась и сказала, что они приедут забирать его через два-три дня. Попросила потерпеть это время. Тао он скомкано все объяснил, уверяя, что это ненадолго, и что он обязательно устроит ему второе «извинительное» новоселье. Крис же молча ушел не сказав и «до свидания». — Да закрой ты рот! — в сердцах выпалил Бэк, не сдерживая непонятно откуда взявшиеся слезы и утыкаясь лицом в подушку. Все еще плачущий в коридоре Пак, испуганный, стал плакать чуть тише, но лишь от того, что зажал свой рот ладонями. Он не понимал, что происходит с его Бэкки, почему тот сегодня такой злой, почему так сильно кричит и ругает его, почему оставил его так надолго. Все эти долгие часы ему было страшно. Очень страшно. Он звал Бэкхёна, кричал, ждал, но того все не было и не было… а в итоге вернулся какой-то другой Бэк, злой, нехороший… — Бэкки…— всхлипнул Чанёль в очередной раз, выползая из коридора и аккуратно пристраиваясь у порога комнаты старшего. Давя в себе всхлипы и рыдания, закусывая ладони, он так и уснул, облокотившись на дверной косяк.***
— Эй, все будет хорошо. Я с тобой! — говорил Пак, утешительно гладя вздрагивающие от плача плечи Бэкхёна. — Пожалуйста, успокойся. — Да сколько можно то? Почему я? Почему, сука, всегда я? — старший все никак не успокаивался. — Это всего лишь стоматолог. Обезбол поставят и больно не будет. — А вдруг будет? А вдруг я заору! Я же разревусь прямо в кресле! Это продолжалось уже вторые сутки – завтрашний поход к стоматологу вызвал у Бёна настоящую панику и Пак просто не мог не помочь ему в этом. Надо же поддержать, успокоить всё-таки. «Ну и как этого ребенка оставить, скажите мне?» - усмехнулся парень собственным мыслям, продолжая утешительные поглаживания. Несмотря на всю нервотрепку он продолжал улыбаться и умиляться такому капризному, словно ребенок, Бэку. «Я тебя никогда не оставлю. Что бы ни случилось. Будь то стоматолог или апокалипсис. Я всегда буду рядом».
