Меч и Ножны

Ее забрали прямо из храма, куда девушка отправилась вместе с братом - почтить память покойного отца. Несмотря на последние события, Каору не могла больше откладывать церемонию, для нее молитва была не только долгом, но и способом найти покой в собственной душе. Яхико был подавлен и нуждался в этом не меньше, чем его названная сестра. Кеншин корил себя за то, что не вошел в обитель святых вместе с ней: остался дожидаться девушку снаружи, у раскидистого клена, где его и нашел взволнованный мальчик. По его словам Каору поговорила с каким-то высоким человеком, а затем сама пошла за ним - велев брату передать послание для Химуры и госпожи Мэгуми. Одному приказывали не вмешиваться, второй - вернуться самой. Видимо, женщина ожидала чего-то подобного. Однако, расспросив Яхико подробнее, она сравнялась цветом с нагадзюбан, искусав губы в кровь. Именно такой ее и застал Кеншин - женщина походила на загнанную в клетку лису: она не находила себе покоя, явно решив, что с побегом пора заканчивать. Но мужчина преградил ей путь. - Госпожа Мэгуми,- чуть помедлив, наконец он смог подобрать правильные слова, - Вы владеете ситуацией больше меня. Вы пришли за помощью, и я обещал вам защиту, но как же я могу выполнить слово, если вы таите от меня суть происходящего? Вы ведь не просто так выбрали Каору. Почему именно она? - Я выбрала не ее, - тихо ответила женщина, и Яхико вздрогнул, взглянув на нее: в глазах у нее стояла закоренелая тоска и боль, - Я пришла потому, что знаю, кто ты. В тот момент мне казалось, что это верное решение, но теперь я понимаю, что было опрометчиво вот так подставлять под удар эту девочку. - Подставлять под удар? - Яхико удивленно распахнул глаза, - Я думал, это из-за того, что она отказалась продавать землю. Разве нет? - Удо Дзинъэ не станет заниматься таким пустяком, как упрямая девица,- Мэгуми виновато опустила голову, - Я не думала, что Такэда станет звать его. Думала, что пошлет пару парней, с которыми Кеншин уж точно справиться, а пока будет думать над следующим шагом, я смогу покинуть город. - Видимо, он очень дорожит вами, - Кеншин прикидывал варианты, - Вы были его женщиной? - И да, и нет, - криво оскалилась она, с ненавистью сжимая кулаки, - Я не хотела бы говорить об этом при Яхико. - Я уже взрослый, и знаю, что происходит между мужчиной и женщиной! - с негодованием запротестовал Яхико, - И скажу, что как сын самурая, я умею хранить тайны. Вы можете не стесняться говорить обо всем, клянусь, я никому ничего не расскажу! - Госпожа Мэгуми не это имела в виду, - Химура немного смутился, - Скорее, что ей самой будет сложно открыться в твоем присутствии. Думаю, нам стоит уважать ее желание. - О... - только и произнес мальчишка, понимающе взглянув на понурившуюся женщину, - Я понял. Прошу прощения. - Продолжим? - когда мужчина и женщина остались одни, вежливо, но непреклонно вернулся к прерванному разговору странник. - Я делала для него опиум,- она посмотрела на него с неким вызовом, - У каждого свои печали, Хитокири Баттосай. Но мне действительно жаль, что девочка попала по удар. Она отнеслась ко мне с добротой. - Каковы ее шансы? - Они не тронут ее, - Мэгуми вздрогнула, - Этот Удо Дзинъе, Курогаса, он - убийца, но не насильник. И он держит слово, это тоже факт, даже Такэда не станет идти ему наперекор. Ему доставляет удовольствие мучение жертвы, но Каору не представляет для него интереса. Поэтому, как только я вернусь, он отпустит ее. - Нет, - Кеншин покачал головой, - Вы вините себя в произошедшем, и вероятно, справедливо. Но Я так скажу, что если Такэда намеревался придти за землей семьи Камия, ему пришлось бы прибегнуть к помощи Удо Дзинъе. Вы лишь ускорили процесс, но я не отступлюсь от своего слова. Я обещал вам защиту... Почему вы плачете? - Я не плачу, - она поспешно вытерла влагу. От стыда собственного поступка ее щеки горели лихорадочным огнем. Она не могла смотреть в лицо мужчины, - Я корила себя каждый день, но даже не пробовала прекратить все это. Встретив вас, я прежде всего думала о том, что это мой шанс на побег, но не о том, что будет с вами. Я надеялась, что Баттосай сможет задержать Канрю, абсолютно наплевав на то, что могут пострадать другие. Но я не могу больше...Мне проще убить себя, чем вернуться к нему. - Если вы умрете, кто все исправит? - Что?.. - Вы сказали, что корите себя. Значит, когда будете свободны, вы просто обязаны исправить это. Ваш отец был врачом, он помогал людям. Если вы могли делать яд, что стоит превратить его в лекарство? Она опешила. Не могла поверить, что он все еще смотрит на нее, даже узнав правду. И медленно кивнула. - Я должен забрать госпожу Каору, - вынес решение рыжеволосый, - Я попрошу вас, останьтесь с Яхико. Мальчик очень импульсивен, к тому же, думаю, вам стоит поговорить с ним. - Я тоже так считаю, - Яхико приоткрыл дверь. Подслушивал, конечно. Но видимо, понял, раз сдерживался. - Прошу вас, просто дождитесь меня, - Кеншин поставил точку в разговоре: взяв меч, он направился к выходу. Шел он уверенно. На душе только неспокойно было. *** Он был худощав и высок, с огромной шляпой на голове, но больше всего Кеншина зацепили его глаза, черные, словно уголь: в них горел азарт, предвкушение и, несомненно, победа. Каждое его слово было произнесено так, словно он хотел макнуть своего противника в грязь, но сделано это было с такой мелочностью, что больше походило на острые шпильки, вгоняемые под кожу. - Она не ошиблась, - Курогаса любовно провел по лезвию меча пальцев, демонстрируя его остроту, - Разуметься, Гохэй и его прихлебалы не ровня знаменитому мастеру меча. - Я не желаю этого боя. Однако, вы незаконно похитили женщину, поэтому я пришел за ней. Отпустите ее, и тогда мы не станем привлекать полицию, - Кеншин уже понял, что Дзинъе узнал его. Они не сталкивались в прошлом, но наверняка слухи доходили до Удо, и его ухмылка тому свидетельство. - Похитили? – удивленно приподнял брови мечник, - Она сама пошла за мной. Каору! Она вышла на его зов. Во дворе особняка находилось несколько построек, одна из них была отведена под небольшую комнату для слуг. Каору появилась в дверях, напоминая призрака, скользнула взглядом по рыжеволосому, не узнавая его и остановилась рядом с Курогаса. - Госпожа Каору? – неуверенно пробормотал Химура. Она не отреагировала, глядя перед собой. Он уже знал, что это значит, - Ты! Ты наложил на нее свое проклятие?! - Верно, - противник почти ласково провел рукой по лицу пленницы, - Она все слышит и все понимает, но ее тело полностью подчинено моей воле. У нее не хватит духа обойти мою технику. Я могу приказать ей просто не дышать и она задохнется. Или наоборот… Он понизил голос и она покорно прильнула к нему. Страннику было смотреть на это невыносимо, ведь для Каору это также было пыткой. - Все еще не хочешь сражаться? Одолей меня, и сможешь забрать ее, - Курогаса откровенно глумился над растерянностью второго мужчины, - В чем дело, Хитокири? Ты забыл, как убивать? О… Так она не знает, кого приютила у себя дома? Каору странно вздрогнула. - Так ты не сказал ей своего настоящего имени? – между тем продолжал Дзинъе, - Наверняка ей интересно, почему я называю тебя иначе, чем ты сам себя называешь. Хитокири Баттосай, кровавый убийца, не знающий пощады, стал тряпкой! Я слышал, тебя убили, но выходит, что ты просто сбежал! Жалкий трус! - Не тебя судить меня, - тон его веял угрозой. Химура не хотел, чтобы Каору знала, кто он есть на самом деле. Судя по тому, как она сейчас дрожала, она не раз слышала легенды о мечнике-убийце периода Бакумацу, и даже несмотря на заклятие Удо не могла унять трепета и страха, - Я оставил свое прежнее ремесло, и меч мой больше никого не убьет. - Все еще считаешь, что у тебя есть выбор? - расхохотался Курогаса,- Ты идиот! Если хочешь, чтобы она жила, тебе придется убить меня! Он резко развернулся, схватив девушку за руку и вынуждая опустить на землю. Каору судорожно выдохнула, а вот с вдохом возникла проблема. Она словно не могла его сделать. - Две минуты? Одна? Сколько она протянет? – ответа Курогаса не услышал. Баттосай атаковал его немедленно, ведь теперь у него действительно не было выбора. *** Каору не раз видела, как отец проводит тренировочные бои в додзе и как отрабатывает технику Камия Касин лично. Она и сама неплохо владела бокэном, по крайней мере, точно бы не дала себя в обиду. Но то, что сейчас разворачивалось перед ее глазами, мало напоминало виденное ею раньше. Сталь ударялась о сталь с такой скоростью и силой, что искры опалили траву под ногами бойцов. Движения Курогасы были неуловимы, он наступал дерзко и уверенно, тесня Химуру. Отлично сработала подножка и рыжего зацепило, он недовольно сморщился, но похоже, совершенно наплевал на рану: запах крови и железа ударил в голову, тошнотворный и до боли знакомый. В этот момент Химура Кеншин исчез, но проснулся некто иной, куда более опасный - и Курогаса на мгновение оступился. Этого было достаточно. Конечно, Каору не раз слышала о Хитокири Баттосае. Знаменитый наемник империалистов, в свое время ставший грозой для последователей сёгуната, внезапно исчез из поля зрения политиков и пошли слухи, что мужчину наверняка прикончил кто-то более умелый. Как выяснилось теперь, это было ошибочное мнение. Каору не знала Хитокири Баттосая лично, но она уже несколько дней достаточно тесно общалась с мужчиной по имени Химура Кеншин. Она не знала, почему он оставил ремесло убийцы, понятия не имела, что таит в себе его прошлое, но твердо была уверена, что возвращаться ему к этому не стоит. Удо Дзинъе считал иначе, использовав ее, как наживку - Кеншин сорвется, ведь запах крови уже одурманил его разум. Размышляя об этом, Каору не сразу поняла, что может не только свободно дышать, но и вполне себе двигаться - похоже, заклятие Удо имело один недостаток. Оно работало только пока человек думал о спасении собственной жизни, но стоило ей отвлечься, как гипноз пал. Все оказалось настолько просто, что сложно было в это поверить. - Не надо! Баттосай повернул голову, и девушка испуганно зажала рот рукой. Словно не человек, а демон с огненной гривой, смотрел на нее. - Ты же сказал, что не будешь больше убивать! Прекрати! - Каору бросилась к ним, - Ты победил, и со мной тоже все в порядке! Пожалуйста, Кеншин! Ее слова разом остановили его. Сначала он недоуменно моргнул, словно просыпаясь, а затем неуверенно кивнул. - Сильная воля, - Курогаса смотрел на Каору с неким уважением, - Ты способна думать не только о себе, и в час печали утешишь, несмотря на то, что твое сердце будет гореть в огне. Наше время действительно ушло. - Ваше время? - Каору больше волновала рана Кеншина, на которую он смотрел в недоумении: почему у него пол рукава измазано бурыми пятнами. Пауза затянулась, оборвавшись коротким хрипом: прежде чем похищенная и ее спаситель смогли отреагировать, в груди Удо уже засело четыре дюйма стали, - Что же это такое?! - Теперь я могу уйти спокойно, - не совсем понятно было, какой именно смысл вложил Курогаса в эту фразу. Да и думать было некогда, ведь из особняка уже спешили люди Такэда - похоже, Кеншину и его подруге не дали бы так просто уйти, если бы не одно обстоятельство. В открытые ворота особняка уже заходили полицейские. А впереди, гордо подняв голову, шла женщина, которая начала эту историю. Такани Мэгуми сделала свой выбор. (продолжение следует)