Меч и Ножны

Слухи утихли не скоро, еще добрых месяца два люди то и дело вспоминали о нечистом на руку торговце, который любил побаловаться опиумом. Однако вскоре новые слухи и более свежие истории вытеснили эту историю из обихода, и жизнь вошла в привычную колею. Мэгуми честно рассказала полиции все, что знала о Такэда Канрю, что и поспособствовало его скорейшему задержанию и отправке в тюрьму: как оказалось, он прикормил далеко не всех в полицейском участке, более того, как раз большая половина точила зуб на излишне самоуверенного торгаша. Конечно, она понимала, что избежать наказания ей самой вряд ли получиться, но ей настолько надоела эта вечная игра в прятки, что она твердо решила принять свою судьбу. В результате начальник управления, немолодой уже мужчина с серебристыми прядками в волосах, поговорив с Химурой, а после с самой женщиной, озвучил следующее: госпожа Такани Мэгуми удерживалась в особняке против собственной воли, а потому является не преступницей, а свидетельницей произошедшего. Ей запрещено распространять какую-либо информацию об этом деле, а в качестве наказания за свою деятельность она отправлена на общественные работы - медсестрой в полицейский госпиталь. Так что теперь ей предстояло работать на благо полиции и жителей города, что ее, несомненно, больше чем устраивало. Каору предлагала ей остаться жить у нее, но Мэгуми вежливо оказалась: полиция выделила ей комнату в доме, где жил персонал госпиталя. Впрочем, ее новый дом находился не так далеко от додзе, что не мешало Такани заглядывать в гости к своим друзьям, с которыми она весьма хорошо поладила. Настолько хорошо, что Каору даже немного ревновала к ней своего брата и, как ни странно, Химуру. Но если Яхико просто поддразнивал сестру, иногда ставя Мэгуми ей в пример, то со странником все было гораздо сложнее. Кеншин по прежнему вел себя вежливо, порой до раздражения, но между ним и девушкой словно стена выросла: если с Яхико они давно перешли на панибратское "ты" и даже Мэгуми он теперь не всегда называл госпожой, то Каору осталась при прежнем статусе. Более того, было заметно, что мужчина словно избегает ее компании, хотя и умело это сглаживает. И все же, несмотря на внешнее спокойствие, внутри у Каору постепенно зарождалось странное чувство тревоги. Именно потому она решила прибегнуть к самому простому способу - разговору. В один из вечеров, когда сверчки уже запели свои песни, она попросила Кеншина проводить ее к храму. Он не увидел в ее просьбе нечего предосудительного, к тому же, после похищения он подозревал, что госпожа немного боится прогулок в одиночестве, а потому согласился незамедлительно. И только потом понял, что идут они совсем в другую сторону. - Госпожа Каору, разве храм находится не в западной стороне? - в своей обычной манере спросил он, - Мы идем неверно. - Погода хорошая, - просто ответила она, - Я подумала, что неплохо было бы немного пройтись. В последнее время я мало куда выхожу, но раньше мы часто с отцом бродили вдоль каналов. - Вы верно очень по нему скучаете? - Несомненно, - в ее голосе появились печальные нотки, - Больше всего я боюсь терять тех людей, которые мне дороги. Мне всегда казалось, что самое страшное - это когда человек просто исчезает, покидая тебя. - А если человек сам захочет уйти? - он явно говорил это без злого умысла, скорее прикидывал варианты, а потому не сразу заметил, что его спутница остановилась. Он в ожидании обернулся к ней. - Поэтому все так? - она не смотрела на него, предпочитая уделить внимание ряби на воде,- Разве ты не хотел бы жить с нами? - Госпожа Каору,- он вздохнул так, что мог бы разжалобить камни, - Вы не понимаете. Вы ведь совсем не знаете, кто я. И меня не просто так называют убийцей. Жить с вами? Признаюсь, что за долгое время я впервые нашел место, откуда я не хочу уходить. Но может ли такой, как я, подвергать вас опасности? Хитокири Баттосай... - Я не знаю его, - она перебила рыжего, не дав договорить. Он непонимающе воззрился на девушку, но теперь она не избегала его глаз, - Я ведь даже никогда не была знакома с ним. - Что вы имеете в виду? - Истину. А она заключается в том, что мне выпала честь быть знакомой с Химурой Кеншином, которого я прошу не покидать нас. Мне совершенно все равно, каким он был раньше, гораздо важнее, какой он сейчас человек - и сужу я по его поступкам. Он уже дважды спас меня, разве убийца способен на такое?! И я очень хочу, чтобы он знал, что теперь у него точно есть место, откуда ему НЕ НАДО уходить. - Но может ли он позволить себе это? - Все зависит только от его желания, - она поникла, - Я не могу удержать его силой. Но пытаюсь сделать это сердцем, ведь он стал нам всем другом. Кеншин удивленно распахнул глаза. Понятие "друг" давно уже стерлось в его памяти, но эта девушка действительно не боялась его. Кроме того, она говорила искренне и правду. - Мне нужно время, чтобы... - Кеншин, а пойдем домой? - она зябко поежилась, и он посмотрел на нее с благодарностью: Каору все поняла, и ей совершенно не нужно было, чтобы он все это проговаривал. Главное, что он решился, а остальное придет позже. Она протянула мужчине руку. - Идем,- а он коснулся нее в ответном жесте. Тучи на его душе медленно таяли под лучами восходящего солнца. *** - Его приговорили к смертной казни, - сплюнул на пол один из заключенных, - Теперь и нас ждет участь не лучше. Отправят на колонию, уж лучше бы сразу на виселицу. - Тише ты, - испуганно заозирался его собеседник, покосившись на приснувшего в углу камеры мужчину: в царящей грязи его белая рубашка смотрелась противоестественно,- У него друг загнулся от дури. Хочешь, чтобы он узнал, что мы как раз ею и занимались? - Что, такая важная птица? - Не слышал о Токийском Дзандза? Редчайший псих, - мужики окончательно затихли, когда обсуждаемый субъект пошевелился. Однако, как оказалось, он только устраивался удобнее. И все же преступники предпочли сменить тему,- А слышал, что говорят? - Ты о чем? - Мэгуми так и осталась не при делах. Сучка спит с начальником управления, а он выделил ей местечко в госпитале. - Она всегда умела обставить дело с выгодой, - хохотнул первый, - Небось припасла наркоты, найдет кому загнать. С таким-то защитником, как сам Баттосай! - Думаешь, это действительно он? Щуплый больно! - Он завалил Дзинъе! А хоть и не Хитокири, так все равно под ее каблуком теперь ходит. Только нам то все едино... Они продолжали шептаться, на этот раз понизив голос до совершенно неразличимого диапазона. Но притворявшийся спящим уже не прислушивался, ведь он и так получил достаточно информации - похоже, в городе выловили очередного продавца смерти и его подельников. А если кому удалось ускользнуть, так он, Сагара Саноцуки, это исправит. Слишком много людей вокруг гибли из-за белого порошка, так теперь еще и правительство выгораживает тех, кто его производит. И эти слухи о Баттосае тоже не мешало проверить. В конце концов, пора было найти для себя достойного соперника. Найти и уничтожить. *** Мэгуми заканчивала прием часам к пяти. Обычно поток больных иссякал до обеда, но бывали дни, когда приходилось задерживаться в больнице до самой ночи. Она действительно старалась - и постепенно люди увидели в ней гораздо больше хорошего, а ее репутация приобретала только похвальные отзывы. Так как Такани приходила в клинику в одиночестве, и уходила с работы также одна, многие сластолюбцы сочли, что она вполне может стать довольно доступной добычей. Однако женщина весьма быстро объяснила всем, что далеко не ветреная натура, а особо назойливых и непонятливых отвадил один рыжий товарищ - несмотря на ревность, Каору все же не могла оставить свою подругу, а странник, следовавший за ней, видел и понимал многое. Сагара наблюдал за клиникой уже несколько дней и не раз видел парочку, которая приходила в гости к женщине. Рыжеволосый не производил впечатления сильного воина, однако Санацуки сделал определенные выводы, исходя из реакции Кеншина на некоторые вещи: будь то пущенный мальчишками камень, ловко отраженный одним взмахом руки или же вовремя подхваченная под руку спутница. Все это говорило больше в пользу того, что рыжик не так прост, каким хочет казаться. И все же, Мэгуми однозначно не была его женщиной: она косвенно была связана с додзе, а потому Сагара пока сосредоточился именно на ней, как на бывшей подельнице Канрю. Он начал со слухов. Постепенно выяснил, что женщина родом из Айзу потеряла семью, когда ее дом подожгли бандиты. Чтобы выжить, она использовала те навыки, которые присущи женщинам с рождения, добавив к ним знания, полученные от отца. Проститутка, умеющая добывать опиум - довольно ценная находка. Такэда Канрю выкупил ее из борделя, а она отплатила ему тем, что при первой возможности сдала властям. Теперь же строила из себя святую наивность, однако Сагара видел, что опиум не исчез с улиц города, а потому твердо был уверен: девчонка только корчит из себя праведницу. Вряд ли ее заработка хватило бы на новое кимоно, а по сему она явно приторговывает порошком из-под полы, а начальник управления ее покрывает - не потому ли так часто наведывает свою милую подопечную? Осталось только показать ей, насколько сильна ее вина. Мэгуми уже вышла с клиники, когда заметила странного мужчину, пристально рассматривающего ее место работы. - Простите, - она подошла ближе, - Вам нужна помощь? - О, да,- на улице темнело и прохожих было не так много. Отличный шанс. - И ты несомненно мне поможешь. Она непонимающе попятилась, но он оказался быстрее. Прежде, чем женщина успела хотя бы вскрикнуть, темнота уже заполнила ее разум. (продолжение следует)