Меч и Ножны

Мэгуми приходила в себя долго и какими-то урывками: открывая глаза, она не могла понять, находиться ли она во сне или реальности. Дозу морфия Санацуки никогда не рассчитывал до этого, а смешанный со снотворным, он наложил на женщину одурманивающий эффект – она не столько отключилась, сколько просто потеряла связь с окружающим миром. Укрыть ее оказалось не сложно – мужчина унес свою пленницу в один из старых игорных домов, которых немало брошено было в свое время из-за разорившихся хозяев и конкуренции. Только там, расположив пленницу на импровизированной кровати из соломы, Сагара внимательнее смог рассмотреть ее. Женщина была однозначно красива: лицо ее не обладало аристократичной белизной, но было гораздо светлее, чем у японок. Это говорило о том, что наверняка в роду у нее были и чужестранцы, возможно, англичане. Темные волосы приятно обрамляли лицо, казалось, что они невероятно гладкие – он даже провел рукой по одной прядке, змейкой скользнувшей между пальцев. Он и сам не понимал, почему принял решение забрать ее. Возможно, все было потому, что раньше он сталкивался только с мужчинами и предпочитал решать проблемы с помощью кулаков. Но сейчас перед ним был иной враг, не менее коварный и еще более опасный, ведь поднять на него руку он не мог. К тому же, ему всего лишь надо было вычислить, кто покупает у этой лисы опиум – если она умеет его добывать, наверняка и клиенты должны быть. О том, что женщина вполне может и не быть преступницей, он уже изначально и мысли не допускал - насмотрелся на невинных овечек за свою жизнь и прекрасно знал, что внешность весьма обманчива. Пока он размышлял над дальнейшими действиями, попутно защелкивая на ногу у пленницы увесистый браслет с цепью, женщина очнулась. Он ожидал крика, но красотка не стала вопить. Мутно обведя взглядом комнату, она несколько раз выдохнула, а после согнулась пополам с приступом тошноты. Полагалось в таком случае подставить посудину, но Сагара не ожидал такой реакции на наркотик. Благо, ее не вырвало, хотя дело явно к этому шло. - Воды! - прохрипела она, протянув ему руку. Он так опешил, что поспешно выполнил поручение. Темноволосая пила жадными глотками, - Идиот! От такой дозы и окочуриться не долго! - Ну, конечно,- язвительно отозвался он,- Я в дозах уж точно ничего не смыслю. Куда уж мне до вас. - Я доктор, - она уловила иронию в его голосе. Тяжесть на ногу и холодное прикосновение металла уже были ей знакомы, а потому Мэгуми перешла к нападению, - Кто вы и что вам нужно? - А ты не догадываешься? - Что? - она непонимающе уставилась на мужчину. Глаза ее медленно расширились, но не от страха, а скорее ярости, - Так ты из дружков Канрю?! Рассчитываешь, что если одного урода не стало, я стану работать на тебя?! Да я лучше себе язык откушу, чем снова буду делать нечто подобное! Сагара был немного удивлен ее напористостью. И тут же подумал о том, что конечно ей гораздо удобнее сейчас работать на себя, нежели на кого-то еще, отсюда и силы для нападения. Хмыкнув, он обидно рассмеялся. - Палец в рот не клади, да? Именно так тебя описали ТВОИ дружки, лисица. Правда, они не смогли найти себе хорошего защитника, а вот ты неплохо управилась, раз не окончила свои дни на виселице. - Что ты несешь, куриная башка?! - не выдержала врач, - Объясни наконец, чего ты хочешь?! - Не волнуйся, я тебя не трону, если намекаешь на постельные утехи, - от его наглого заявления у женщины глаза из орбит по вылазили. Несмотря на весь абсурд, она не смогла удержаться. - ТЫ?! Да будь ты последним мужчиной на земле, я бы к тебе и на сто шагов не подошла! Ты не в моем вкусе: тощий, глупый и, наверняка, ядовитый! - На себя посмотри, замухрышка! - в тон ей огрызнулся Санацуки. Почему-то его зацепили ее фразы, хотя виду, он конечно не подал, - Ты останешься здесь, пока я не поймаю тех придурков, что покупали у тебя порошок. И если они подтвердят, что именно ты его им всучивала, мы поговорим иначе, поняла? - Ты полный дурак, если считаешь меня способной продать кому-то эту дрянь или тем более, делать ее! Я знаю, на что способен опиум, видела своими глазами, что он делает с людьми! - Я тоже видел,- она притихла, ибо от него повеяло угрозой. Не стоило забывать, кто чей пленник, и Мэгуми на мгновение испугалась: она и думать забыла о том, что он действительно может с ней сделать. Смерть порой была не худшим вариантом. Сагара двинулся на нее, и женщина поспешно отпрянула к стене. "Действительно лиса", мелькнуло в голове бойца, - И тебе меня не обмануть. Советую сидеть тихо, кругом полно дикого зверья. Ты ведь не хочешь стать чьим-то ужином? Она не ответила, продолжая следить за тем, как мужчина передвигается по комнате. Мэгуми уже сообразила, что ее считают преступницей, избежавшей кары. Однако доказывать что-то было бесполезно, ведь ее похититель твердо уперся в своих убеждениях. Скорее всего, он отправится убедиться, что ее будут искать покупатели, а когда убедится, что она не делала ничего противозаконного, вероятно, станет более сговорчивым. Проверять это не хотелось, а потому, как только щелкнули затворы на двери, женщина попробовала освободить ногу. Тут он просчитался - кольцо было выковано на мужчину, а вот женская ножка могла и выскользнуть из него при должным усилиях. Но даже освободившись от оков, Мэгуми не могла бежать - единственных выход был заперт балками, причем с той стороны. Осмотр помещения тоже ничего не дал, однако кое-что стоящее- грубо расколотое полено - ей удалось найти под соломой. И тогда в ее голове возникла глупая, но вполне выполнимая идея. Прислонившись спиной к стене, женщина пока закрыла глаза. Сейчас ей оставалось только ждать. *** Дзандза обошел квартал трижды, то и дело выворачивая к полицейскому управлению, однако кроме него самого никто особо подозрительный туда так и не явился. Равно как и не появились слухи о том, что на одного торговца "белой радостью" стало меньше: все это пока говорило скорее в пользу пленницы, нежели против. Обозленный собственным промахом, он уже собирался было уходить, как взгляд его зацепился за приметную рыжую макушку. Невысокого роста, хорошо сложенный, мужчина разговаривал с начальником полицейского управления. Рядом с ним всхлипывала миниатюрная и очень хрупкая с виду девушка, крепко держащая за руку недовольного подростка. Наконец они разделились - Каору направилась к додзе, в то время как мужчины еще не окончили разговор. - Вы считаете, господин Химура, это могли быть подельники Канрю? Мне казалось, они все уже достаточно наказаны и не посмеют носа высунуть. - Способности Мэгуми известны были только Такэда и его прихвостням. Она сама мечтала забыть о том, чем ей приходилось заниматься, поэтому это наверняка кто-то из ее прошлого. В городе все знают ее, как хорошего врача и не стали бы вредить ей. - Мы сделаем все возможное, что бы вернуть ее. И еще, господин Батто... - Химура, - вежливо поправил рыжик,- Не волнуйтесь. Я помню о нашем разговоре, и прошу вас также помнить о нем. - В таком случае, будем ждать вестей. Мужчины распрощались, оставив Сагару в полном одиночестве: и ему оно действительно было необходимо. Он выяснил то, что хотел, и даже больше: теперь он твердо знал, что Хитокири Баттосай в городе. А еще - что Такани Мэгуми невиновна. Последнее как-то расстраивало, а потому вернуться к лисе сейчас он не мог - стыд был слишком велик, а совесть как-никогда близко. Впрочем, бойцовские ямы были еще ближе. *** Мэгуми даже удалось немного поспать. Действие морфия уже прошло, и ей стало значительно легче, вот только петушиная голова никак не хотел возвращаться. Ей уже стало казаться, что этого идиота где-то убили и ей придется остаться тут и умереть от голода, когда засов на двери громыхнул. - Эй-ей, лисичка! У меня для тебя новости, - какие именно, он так и не договорил. Стоило ему шагнуть за порог, как Мэгуми опустила на его затылок импровизированную дубинку. Обиженно моргнув, мужчина кулем свалился на пол. Вот тут бы ей и бежать, но Такани никогда бы не стала хорошим доктором, если бы не ее наблюдательность: кровь на его теле, синяки и изогнутую под непонятным углом руку не заметил бы только совсем слепой. А еще запах алкоголя, неприятно ударивший по обонянию. Женщина на минуту замерла, а затем обреченно вздохнула. - Идиот. Тело шевельнулось, подтверждая ее слова, но глаз так и не открыло. Луна взирала на них с небес, сияя как никогда ярко. (продолжение следует)