Меч и Ножны

Саке предполагалось пить в хорошей компании, либо наедине с красивой женщиной: оно делало человека достаточно откровенным и позволяло выразить ту искренность, что обычно прячется в глубине сознания, скрытая под разными предлогами и отговорками. Хико Сейджуро не любил больших компаний. Не сказать, чтобы он сильно был смущен или чувствовал себя неловко, скорее, его просто раздражали люди сами по себе. Впрочем, против красивой женщины он не возражал, а потому появление Мэгуми заинтриговало его больше, чем ожидал он сам. Момент был испорчен сопровождающими женщины: угрюмым Шиномори (Хико не раз его видел, да и наслышан был о молодом главе Онибаван-сю), да высокого роста, худощавого парня с форменным безобразием на голове - громкий голос, уверенные движения и полное отсутствие воспитания. На первый взгляд этого было достаточно, чтобы заинтересованность перешла в стадию недоумения. Четверка Шиноби, следившая за ними из кустов, скорее веселила, нежели напрягала. Говорила женщина. Представила себя и своих товарищей (о, как поморщился Аоши именно на этом акценте!), а затем кратко и лаконично объяснила цель прибытия, уставившись на гончара в ожидании ответа. - Значит, он жив, - первые слова несказанно огорошили собравшихся, - Немного противоречит тому, что ожидал я. Его воля к жизни всегда была слаба. - Так вы что, даже не знали, что с ним?! - воскликнул Сагара, и мастер поморщился, хмыкая себе под нос. - Откуда? - он встал с бревна, отодвигая от себя бутыль: теперь настал черед гостей замирать в изумлении. Широкоплечий, высокий, мускулистый, Хико в свои годы определенно мог посостязаться с первыми красавчиками Киото и Токио. А та легкость, с которой он отодвинул колоду, служившую ему стулом, говорила о немалой силе, - Этот неблагодарный паршивец даже обучение не закончил. Возомнил себя великим воином, сбежал создавать новую эру! - Он был лучшим, - тихо заметил Аоши, - Легендарный Хиттокири Баттосай, которому не было равных. Ему под силу было призвать кровавый дождь. - Много ли удачи ему это принесло? - парировал Сейджуро, - Не похоже, если вы пришли просить за него. У Кеншина не хватило храбрости показаться на глаза своему учителю? - Он не знает, что мы здесь, - в глазах женщины сверкнула сталь, - Но похоже, мы тоже зря пришли. Вы называете себя его учителем, но понятия не имеете, через что ему пришлось пройти! Почему вас не было рядом, когда ему нужна была помощь?! О какой благодарности идет речь, если за десять лет вы ни разу не поинтересовались, жив ли он?! - С какой стати мне это делать? - невозмутимо отозвался Сейджуро, пожимая плечами, - Он сам выбрал дорогу. А насчет помощи... Не похоже, что он сильно в ней нуждался. Я всегда был здесь, а Кеншин всегда это знал. - То, что у вас ее не просил, еще не говорит о том, что ему она не была нужна, - Саноцуки покачал головой, - Но может, вы просто не тот человек, у которого он хотел ее просить? На этот раз ему удалось зацепить мастера. Окинув парня взглядом, мастер рассмеялся, но в этом не было издевки. - Может и так, - покорно согласился он, - Так что же вы хотите от меня? Я не могу рассказать вам, что сломило моего нерадивого ученика. Как и вы, я мало знаю о тех годах, что он нес службу новой эпохе. - Неужели никто не может нам помочь?! - в сердцах воскликнула Мэгуми. - Похоже, он сильно изменился, - пробормотал Хико,- Почему вы так хотите ему помочь? - Он наш друг, - ответил Сано, покосившись на Шиномори. Однако и тот, пусть и помедлив, кивнул. - А вот это уже интересно, - благосклонность мастера росла, - Хорошо. Я знаю одного человека, который пристально следил за судьбой Кеншина, ибо всегда был ему противником. Порой я думаю, что ошибся с выбором ученика... - Кто он? - не выдержал Сагара. - Враг, - коротко отрезал Сейджуро, - Уж он никогда бы не упустил возможности прикончить Химуру. Найдите мечника по имени Сайто Хаджиме, и может вам повезет: если кто и может рассказать вам о Кеншине, так это он. - Сайто Хаджиме? - лицо женщины побледнело. Она в ужасе переглянулась с Саноцуки. - Похоже, вы уже слышали о нем, - Хико хмыкнул, - Тогда и говорить больше незачем. Вы и так отняли у меня уйму времени, а его вполне можно было потратить на выпивку! Уходя, они даже благодарили его, проявив первые признаки того, что выросли в цивилизованном обществе. Хотя самому Сейджуро было глубоко плевать на манеры, сейчас его заботило другое. Похоже, его ученик смог частично преодолеть свою боль. Может, однажды он найдет храбрость вернуться? Вопросы, ответы на которые могло дать только время. Дверь хижины открылась и на порог вышла стройная, хорошо сложенная женщина. Откинув за спину длинные волосы, она потянулась, словно кошка, но Сейджуро даже не повернул головы в ее сторону. Женщина подошла к нему, обнимая со спины - она чувствовала, как он напряжен. Впрочем, ее появление явно пошло ему на пользу. - Ты отправил их в лапы волка, - голос у нее был глубокий и чистый, - Тебя злит, что он теперь не одинок? - Уже нет, - он сгреб ее за талию, усаживая к себе на колени. Женщина судорожно выдохнула: запах саке и его кожи действовали на нее не хуже афродизиака. Она нетерпеливо вздрогнула, когда он, словно играючи, коснулся губами ее шеи. - Тогда почему? - Клин клином вышибают, - ответил он невнятно, - От тебя пахнет мужчиной. Ты опять была там? - Хико... - она охнула: сейчас его поцелуи больше напоминали укусы, а хватка не была нежной. Но она по прежнему молчала, пока он не стянул кимоно с ее плеч, хотя она тщетно пыталась не позволить ему этого сделать. Синие пятна украшали лопатку, переходя на спину. - Кто? - он отстранился. Ее тело было слишком нежным, а сдерживаться было сложно. Женщина склонила голову, не желая отвечать. С другой стороны, он все равно не стал бы ее слушать, - Иди в дом. - Не надо, - она попыталась удержать его, но мастер только улыбнулся, отпуская ее из объятий. Женщина не могла противиться ему. Никто бы не смог, и порой она не могла поверить, что Химура все же оказался сильнее - в отличии от нее, он смог уйти. Хико был не прав, когда говорил об отсутствии воли у своего ученика. Наверняка, он и сам это знал. Просто еще не смирился. *** - Что думаешь об этом? - Мэгуми вздохнула, продолжая выводить узоры пальчиком на его груди,- Сайто Хаджиме и тогда показался мне странным. Но то, что он знает Кеншина, многое объясняет. - Посмотрим, - он словил ее руку, поднося к губам и целуя ладонь, - Не понимаю даже, что заставляет меня это делать. Но чувствую себя обязанным. - Только перед ним? - Санацуки сдавленно хмыкнул, оценивая позу: женщина приподнялась, отчего одеяло сползло, обнажая ее тело. Мужчина легко опрокинул ее на спину, выводя влажную дорожку от соска к соску, прихватывая грудь и посасывая, от чего она слабо застонала, - Санацуки! - Что не так? - удержать женщину не сложно, особенно если ее сопротивление лишь игра. Рукой поглаживал ее живот, периодически спускаясь ниже, и переходя на внутреннюю часть бедер, - Тебе не нравиться? - Причем тут это? - попробовала возразить она, - Просто мысли другим заняты. - А ты займи их этим, - он навис над ней, выцеловывая тропку вокруг пупка, - Кеншин не ранен, не при смерти и не умирает. Все остальное решаемо, так что однажды он точно также займется любовью с Каору, и ничего тут ломать голову. Я хорошенько потрясу этого Сейждуро, а после мы устроим трепку одному рыжему упрямцу. Но все это будет завтра, а сейчас я бы хотел насладиться ночью... И разделить ее с тобой. - Когда это ты стал таким проницательным? - она судорожно вцепилась в футон, когда он коснулся сокровенного местечка, осторожно просовывая пальцы и немного двигая ими вперед-назад. - О, это не сложно, - мурлыкнул он ей в самое ухо, - Хочешь, я скажу, что тебе нравиться? Ты можешь отрицать, если пожелаешь. Но сейчас я сделаю именно так. Ты любишь, когда я прижимаю тебя к себе. Любишь, когда я целую тебя, твою грудь, но особенное наслаждение тебе приносят поцелуи там, верно? Мээгуми, которую всегда подавляли, оказалась невероятно страстной, особенно если сначала хорошенько раздразнить ее. - Сагара... - он осторожно, не путая, сжал ее горло. Это не было подчинением, а больше доверием: демонстрация того, что он не причинит ей вреда. Они занимались любовью не первый раз, и Сагара давно приметил некоторым моменты. Она любила его руки, любила чувствовать их внутри и он мог довести ее до оргазма только ими. Но также он знал, что ее всегда подавляли: мужчины часто брали ее со спины, во всю длину, хотя ей и была неприятна эта поза. Также он знал, как именно ей удобно, а потому убрал руку, переворачиваясь на спину и потянув женщину на себя. Знал, но пробовал впервые. Она последовала за ним: сверху, словно наездница, она ощущала его внутри каждой клеточкой тела. Он замер, позволяя ей найти более удобную позицию, а затем лишь задал темп. И если она закрыла глаза, то он наоборот, хотел видеть ее расслабленное лицо, непринужденность и откровенность. - Мэгуми, - говорить в такие моменты совершенно не нужно, но он хотел, что бы она откликнулась. Это немного сбило ее, женщина даже подалась вперед - и тогда их взгляды встретились. Больше сдерживаться он не смог - в расширенных зрачках было чистое желание. Буквально подмяв ее под себя, он терял контроль, но и она теряла сбросила с себя оковы. В Токио такого точно не было: наплевав на все, они дали свободу своим желаниям. Им двоим достаточно было друг друга, чтобы продолжать жить. Когда она уснула, измученная, но счастливая, Санацуки поправил одеяло, целуя женщину в висок. Она что-то ответила, но он так и не смог разобрать, что именно. Он мог бы лечь рядом, вот только сначала требовалось выполнить одну небольшую потребность. Хорошо, в дворе росло немало кустиков. Он тенью скользнул за дверь, прикрывая ее за собой - и остановился, наткнувшись на озадаченную физиономию Аоши. Похоже, они с Мэгуми немного увлеклись, разбудив ближайшего к их комнате соседа. И если верить его выражению лица... Сагара определенно поднялся в его глазах. *** Каору проснулась еще задолго до рассвета. Звезды не сошли с небосклона, и даже луна еще была видна, но девушка так и не смогла больше уснуть. Накинув на плечи теплую шаль, она вышла из комнаты, заглянув в спальню Яхико - набегавшись вчера, мальчик спал беспробудно. Прикрыв окно в его комнате, женщина тихо вышла, не тревожа его покой. Теперь ее путь лежал мимо еще одного помещения, но войти в комнату взрослого мужчины без разрешения она не могла. И наверняка прошла бы мимо, если бы не голос. - Кеншин? - тихо спросила она, - Я могу войти? В ответ донеслось что-то совсем не ясное. Но она сочла это приглашением уже потому, что не могла отступить. Он не расстилал футон, а уснул сидя на полу: прислонившись к стене и обхватив себя руками. Это напомнило ей брошенного ребенка, который отчаянно пытается защититься от холода. Окна, кстати, также были распахнуты. - Прости, - донеслось до нее. Каору хотела было хорошенько тряхнуть мужчину за его выходки, но столько горечи было в его просьбе, что сердце у нее сжалось. Слишком уязвим он был сейчас. Она осторожно поправила его челку, почувствовав исходящий от него жар - похоже, он все же простыл на рыбалке, хотя виду не показывал. Пришлось взять одеяло, чтобы хоть немного согреть его, а еще прикрыть ставни. Когда же теплая ткань укрыла его плечи, он рефлекторно вздрогнул, приоткрывая глаза и ухватив ее за руку, - Томое... Она не знала, что ему ответить. Его разум, затуманенный прошлым, нуждался в утешении. И потому она ответила так, как велело ей ее сердце. - Спи, - он выдохнул, и ей пришлось обхватить мужчину - его руки тут же обвились вокруг ее талии. Тогда опустилась рядом, позволяя ему положить голову к ней на ноги. Одеяло было расправлено и укрыло его целиком, так что мужчина больше не дрожал и похоже, успокоился, - Спи... Сегодня я побуду Томое для тебя. Больше он не звал никого. До утра его сон был крепок. (продолжение следует)