Меч и Ножны

Солнце едва коснулось горизонта, поднимаясь огромным огненным шаром и прорезая вспыхнувшие алым рваные облака, когда пересеклись их клинки. Когда-то в провинции Босю жил мудрец, долгое время практиковавший различные виды боя на мечах. В последствии он признался, что битва с противником всегда напоминала ему секс с красивой и опасной женщиной, имя которой - смерть. Только выкладываясь до самого конца, отбрасывая предрассудки и сомнения, можно было постигнуть красоту сражения. Сейчас Сайто мог отметить, что Кеншин сражается именно так. Для мужчины, обетом которого было воздержание от женщин и битв, сдерживаться было весьма сложно - и в тоже время, он весьма расчетливо определял каждое движение. Для Хаджиме сражение на мечах было своеобразной математической задачей, где он не мог допустить ошибки - ведь она могла обойтись ему весьма дорого. Проблема была в том, что Хиттокири в эту систему не вписывался, постоянно меняя тактику, что изрядно нервировало офицера. Разгоряченные, они кружили по протоптанной на песке линии, постоянно срываясь в центр:на бедре Сайто красовалась алая полоска, замедляющая его движения. Впрочем, она давно была отомщена - разбитая губа оппонента заставляла Химуру периодически сплевывать на землю сгустки крови, смешанные со слюной. Бой затягивался, а противники изматывали друг друга. Теперь Сайто немного сменил свой собственный стиль, а именно перешел в настойчивое наступление, все больше тесня противника к воде. Таким образом, он уровнял скорость, которой ему сейчас катастрофически не хватало. И все же, этого было слишком мало - а Баттосай, тем временем, перешел в наступление сам. *** - Лежи, не двигайся, - Сано открыл глаза. Мэгуми склонилась над ним, щупая лоб, - Температуры нет. Больше всего я опасалась заражения, да и крови ты потерял предостаточно, чтобы сейчас вообще не очнуться. - Ты испугалась? - Я разозлилась, если честно. Ты зачем в драку полез? - вода была очень кстати. Женщина немного приподняла голову парня, помогая ему напиться. - Неужели прослушал все, что говорил мастер Хико? - Он просто взбесил меня, - слабо огрызнулся Саноцуки, - Наговорил гадостей. Но он очень силен, надо признать. - Если бы не Кеншин, - голос доктора дрогнул, - Я не знаю, как благодарить его. Сано, он мог убить тебя! - Но я жив, - свободной рукой, морщась от боли, он обхватил ее, прижимая к себе, - Кстати, а где остальные? - Думаешь, ты такая важная птица, чтобы вокруг тебя все плясали? - скрывая слезы за показушной грубостью, фыркнула врач, заставив парня усмехнуться, - Еще солнце не взошло. Они ждали, но в конце концов я отправила их домой - мне тут еще измотанных без сна тел не хватало! - А сама значит осталась? - А по-твоему, я могла оставить заботу о тебе на докторе Дзэнсае? Тебе сейчас меньше болтать надо, а набираться сил. Я сделаю лекарства, они помогут убрать боль. - Пока ты рядом, у меня ничего не болит, - с хрипотцой в голосе ответил он. Женщина только глаза закатила, возвращаясь к столику с порошками, - Вид сзади тоже ничего, особенно если ты наклонишься немного... - Придурок! - Мэгуми с трудом удержалась от хорошей затрещины, когда в дверном проеме появилась фигурка Каору. Саноцуки приветственно кивнул, ибо на больший жест пока точно способен не был. - Ты пришел в себя, - Каору с облегчением выдохнула, с беспокойством оглядываясь, - Как, Кеншин разве не здесь? - Он не заходил еще,- отозвалась Мэгуми, - Разве он не с вами пошел? - Сказал, что хочет побыть рядом с вами, пока...- Каору испуганно зажала себе рот рукой, - О, нет! Кажется, я догадываюсь, к кому он направился! Когда Сайто ранил нашего Сано, Кеншин едва удержался, что бы не наброситься на него там! - Его надо остановить, - Саноцуки, вопреки показаниям врача, резко выдохнул, садясь рывком, - Он не знает всей правды. - Правды? - Каору озадаченно уставилась на парня. - Саноцуки первым атаковал офицера, - Мэгуми побледнела, - Кеншин решил, что тот мстит ему за прошлое, вот почему был так зол. - Я ничего не понимаю! - воскликнула Каору, - Что происходит? Только я сейчас остаюсь в неведении? - Мы ездили в Киото не просто навестить Мисао, - начала прояснять ситуацию доктор, - Мы навестили также учителя Кеншина, мастера Сейджуро Хико. Мы хотели узнать, что именно произошло с Химурой в прошлом, раз он замыкается в себе и хочет говорить о прошлом. Хико не следил за судьбой Кеншина, но направил нас к Сайто Хаджиме- когда-то этот офицер был противником Химуры. Мы думали, что он прольет свет на прошлое нашего друга. - Скажи, Мэгуми,- голос Каору дрожал от ярости, - А ты сама сильно хочешь рассказывать о том, что произошло с тобой? - Это другое, - Саноцуки попытался погасить пламя, - Ты ведь не знаешь. Кеншин убил... - Женщину, которая была его женой, - ошарашила их девушка, - Вы считали, что это повод лезть к нему в душу? Вам не приходило в голову, что у него сотни причин, по которым он пока не хочет обсуждать это?! Разве друзья поступают так?! - Как ты узнала?! - Я слышала ваш разговор. Но мне все равно, что произошло в те годы, когда Хиттоки Баттосай жил в Киото. В мой дом пришел странник, кто защитил меня и брата, - решительно заявила девушка, - Да, он нравится мне гораздо больше, чем друг. И я согласна принять его таким, каков он есть - уверена, однажды он сам расскажет мне о той печали, что кроется внутри! И если Кеншин останется для меня только другом, так тому и быть! Ведь сердцу не прикажешь, а мы и понятия не имеем, насколько горюет его сердце по той женщине. Вы не вправе были так поступать, и теперь видите, к чему это привело! - Каору, - виновато опустила голову Мэгуми, - Мы волновались. Я не могла допустить, чтобы ты страдала. - И чтобы страдал он, - добавил Саноцуки. - Именно поэтому я не сержусь, - они оба удивленно взглянули на девушку, но ее глаза не лгали, - Вы поступили так, потому что мы действительно давно перестали быть чужими и переживаем друг за друга. И все же, ошибка сделана - и теперь нам нужно исправить ее. Нужно найти и остановить их. - Легко сказать,- пробормотала Мэгуми, - Где теперь искать Сайто и Кеншина? - Там, - запыхавшийся Яхико оперся рукой на дверь, - Куда я отведу вас. И стоит поторопиться, ведь бой уже начался! Солнце поднималось все выше. *** Момент был упущен, и Сайто уже понимал это. Ноги вязли в иле, а холод от воды пронизывал тело, мокрое не только от брызг, но и стекающего по спине пота. Постепенно они перебрались вновь на сушу, и он даже услышал окрик - мальчик из додзе. Тот самый, что храбро защитил разносчицу из ресторана. Самурай тоже его заметил, но словно не узнал - настолько отрешенным был его взгляд. Враг ослабил позиции, врага можно было убить. Песок под их ногами стал красным. Каору буквально соскользнула вниз, не сбавляя ход. Сейчас ею двигало только желание остановить Химуру: в слепой ярости, да еще и виня Сайто, он наверняка не контролирует полностью свой разум. По сути, так оно и было - для сражающихся у реки не существовал Токио, они словно находились в том времени, когда сражались по разные стороны баррикад. - С ума сошла? Они тебя на части изрежут! - Яхико вцепился в ее рукав, не позволяя двигаться дальше, - Каору, ты меня вообще слышишь?! - Яхико,- девушка посмотрела а него, и он едва не отпустил ее сам, - В том, что произошло, есть и доля моей вины. Я хочу извиниться перед ним, это очень важно. - Но как? Посмотри, они же... - она с улыбкой вырвала свою руку, опускаясь к кромке воды. Теперь, скрытая пожухлым камышом, она была не видна со стороны мечников, а потому подошла достаточно близко, что бы окликнуть их. К сожалению, должного эффекта это не произвело. Зарычав от негодования, Каору просто выждала подходящий момент: когда Сайто отшвырнул от себя рыжеволосого, у нее было мгновение вклиниться между ними. - ХВАТИТ! Остановить движение меча в полете невозможно. Выскользнув из ножен, он не может вернуться обратно, не отведав крови - таков жестокий закон, известный любому из мастеров. Знал это и Камия Косидзиро, в свою очередь передавший знания дочери. Вставать между сражающими мечниками - чистое самоубийство, и она не могла не согласиться с этим. Но когда речь идет о том, кто тебе дорог, ты забываешь о правилах. Хиттокири остановился. Рассвет отразился в ее широко распахнутых глазах, но она смотрела только на него. Сначала на лицо, опуская взгляд на руки, пробегаясь по лезвию, окрашенному влажными багровыми оттенками. Проследив за ее взором, мужчина сглотнул, затравленно застывая на месте. Все это уже происходило с ним. Раньше. (продолжение следует)