Меч и Ножны

Мэгуми часто приходилось работать в военно полевых условиях. Но тогда перед ней находились люди, которых она едва ли знала. Сейчас все было сложнее, ведь подвести Мисао доктор не могла. Она не имела права на ошибку. Противный старикашка, явившийся во двор со своим бронированным воином, хотел помешать занести раненого в дом. Однако Хико заткнул его, и весьма невежливо, скромно заявив, что желтозубая крыса ему не указ, а у Фудзи есть своя голова на плечах. Когда учитель узнал, что всему виной мерзкий Сайдзути, он отчасти проникся неким уважением к великану - Сейджуро всегда отдавал дань сильному сопернику. Поэтому едва Шиномори скрылся за закрытой дверью импровизированной операционной, откуда Такани выгнала лишних товарищей, оставив лишь Каору и пару девушек служанок, как все внимание сконцентрировалось на назревающей схватке. Наблюдать за поединком остался Яхико, но его сестра в срочном порядке осваивала практику помощницы медсестры. Теперь она понимала, почему у Мэгуми так хорошо выходит держать лицо даже в самых пикантных ситуациях - работая врачом, женщина насмотрелась всякого и смутить ее было весьма непросто. Они разорвали рубашку с помощью ножа и Каору омыла тело теплой водой - кровь и грязь могли вызвать заражение. В кипятке уже были замочены иглы и нити, а сама доктор мыла руки рисовой водкой. - Самая опасная рана здесь, - Мэгуми начала с рваных краев на брюшине, - Ты будешь зажимать края. Вы двое постоянно убирайте кровь, иначе я не увижу выхода иглы. - Так? - руки Каору практически не дрожали. Ощущать, как под ними лежит теплый, живой человек, было невыносимо, - Ему не будет больно? - Куда больнее. Нам отчасти повезло, что он без сознания, но это же и минус . Я не вижу его реакции, а оттого приходится полагаться на интуицию и опыт. Впрочем, умереть я ему не дам, по крайней мере, не сегодня. Каору больше не задавала вопросов. Пусть Мэгуми не была мечником, но эта женщина не раз одерживала победу над сильнейшим из врагов всего живого. В который раз ее противником была сама смерть. *** Яхико постарался не думать о том, что происходит в доме. Было сложно, ведь Аоши нравился мальчику, и подросток переживал за мастера. Однако постепенно речь Сейджуро отвлекла его, и мальчик нахмурился, не совсем понимая намерения учителя. - Ты сильный человек, Фудзи, - между тем, Хико не торопился нападать, - Мощное тело и хорошая мускулатура еще не раз окажут тебе услугу, но сначала тебе нужно освободить их. Твои доспехи не помогают, они лишь сковывают твои движения. Если ты снимешь их, то увидишь сам, насколько легче будет делать замах. Да, именно потому у тебя не вышел Кузу-рю-сэн, это удар требует свободного движения рук. - Зачем он все это говорит ему?! - возопил Яхико, - Он и так громила, а без доспеха еще и проворнее станет! - Нельзя пользоваться незнанием противника в честном бою, - О-Масу еще минуту назад не было во дворе, а сейчас ее люди осторожно завернули тело Содзиро в белую ткань, укладывая на носилки, - В этом весь Хико. Пока он не будет в равных условиях, поединок не начнется. - Зачем вам труп? - Окина как раз отошел от двери, за которой находился его зять. Мисао осталась, поддерживаемая парой служанок. - Мы лишь захороним тело. Этот мальчик был силен, он достоин погребения. Полиция скоро прибудет, но вряд ли им есть дело о мертвых. - Не особо он волновался, бросая мертвых шиноби на берегу реки! - обозленно пробормотал Яхико. - Не думаю, что это была его прихоть, - О-Масу покачала головой, -К тому же, после смерти все равны пред Буддой. Мы не уподобляемся врагам, мы стремимся стать лучше. - Пожалуй, вы правы, - согласился парнишка, - Но что там происходит?! Когда Фудзи снял доспехи, в частности безобразный, вырезанный в форме черепа, шлем, по дворе прокатился дружный выдох - оказалось, что у великана приятное, совершенно не обезображенное злобой лицо. Впрочем, удивление вызвало не оно, а слезы, что наполняли глаза здоровяка. - Он плачет! - Окина не мог поверить в происходящее. - Всю жизнь тебя боялись, ненавидели, считали монстром, - продолжал учитель, - А ты продолжал верить в людей, пока не попал в руки лгуна. Этот Сайдзути и мизинца твоего не стоит, ты не должен подчиняться его приказам. Ты не животное, Фудзи! Ты воин, и ты должен с гордостью принимать себя и то, что дано тебе природой! - Он взял меч двумя руками, - потрясенно прошептал Яхико, - Он же разорвет учителя пополам! - Я дам тебе один шанс, - Хико улыбнулся, - Давай, Фудзи! Покажи, на что ты способен! И великан замахнулся, опуская клинок со всей яростью. От удара поднялось немалое облако пыли, а грязь и щепки осыпали зрителей. Впрочем, пыль тут же осела - однако тела учителя, разрубленного пополам, на земле не было. - Как я и сказал, один шанс, - Хико стоял в стороне, словно происходящее его не касалось, - Теперь мой черед! Кузу-рю-сэн! Удар девятиглавого дракона. Девять смертоносных ударов в жизненно важные точки. Атака, которую невозможно избежать. Атака, после которой невозможно выжить. Если только тот, кто нанес удар, не принял иное решение. *** - Да что они там творят! - когда стол в очередной раз тряхнуло, Мэгуми не удержалась. Она по праву могла гордиться собой, ведь в достаточно короткие сроки она залатала Шиномори, а Каору помогла ей с перевязкой - теперь мужчине по крайней мере не угрожало умереть от заражения или потери крови. И все же, он был очень слаб. - Мы закончили. - Теперь его нужно перенести в комнату, и не тревожить. Я напишу список лекарств, ему нужно будет время на восстановление, - доктор распахнула дверь, едва не налетев на Мисао, - Все в порядке. Он сейчас будет спать. - Ты... - Мисао обняла врача, расплакавшись, - Спасибо тебе... Вам всем! -Ну, хватит! - Мэгуми увидела распростертого на земле Фудзи. Он слабо стонал, но на лице его сияла слабая улыбка, - А с ним что?! - Это все учитель! - Яхико тоже заглянул в "операционную", но мастера уже унесли под надзором Мисао, - Он вырубил этого верзилу. Оказалось, Фудзи не такой уж и плохой, просто ему очень сильно задурили голову! - Ничего не понимаю, но если все хорошо, - Каору усмехнулась, - То я рада. - О хорошем пока речь не идет, - Окина отрицательно покачал головой, - Судзиро сдался, сейчас он в полиции. Кое-что он рассказал и нам: как только Шишио узнает, что его посланники провалили задание, он отдаст приказ разгромить наш квартал. У него есть люди, в то время как Аоши ранен и временно выбыл из строя, а его побратимы мертвы. Я могу созвать Онивабан-сю, но кто встанет на место их предводителя? - Если бы Мисао не была в положении, - Каору сосредоточенно размышляла, - Но, господин Окина! Вы ведь были их лидером! - Один я не справлюсь, - вздохнул старик, - Если бы только... - Но вы не один, - девушка подняла голову,- Я все еще здесь. Окина с удивлением посмотрел на хрупкую фигурку, вспоминая, что именно эта девушка убила одного из воинов Макото - Хондзе Каматари. Он медленно кивнул. Надежда все еще жила в их сердцах. *** - Мы на месте. - Не очень -то похоже на рыбацкую деревушку, - прокомментировал Сайто, наблюдая за группой мужчин, собирающихся в строй. - На военный гарнизон куда больше, - согласился Кеншин, -Этого достаточно, чтобы сообщать данные правительству? - Нужно подойти поближе, - они скользнули вниз, с холма, прячась за бараки. Несмотря на осторожность, минут через десять их все же заметили. Точнее, услышали. Высокий мужчина с повязкой на глазах, слепой, но совершенно не обращающий внимание на этот недостаток. Именно он и привел их к своему лидеру: мужчина сидел на роскошном диване, а у ног его находилась Юми - женщина осторожно перевязывала бинтами ногу своего хозяина. Еще больше удивился Кеншин, когда увидел с левой стороны Сагару - тот тоже воззрился на своего друга, однако поговорить пока они не могли. - У нас гости, Уонума? - Шишио поднял голову, всматриваясь в лицо рыжеволосого, - Так это и есть знаменитый Хиттокири Баттосай? В зале повисла тишина. И тогда Кеншин, немного помедлив, сделал первый шаг - навстречу судьбе. (продолжение следует)