Меч и Ножны

Правила гостеприимства предполагали необременительную обстановку. Достичь согласия путем переговоров или же объявить вызов, но все это делалось с достоинством и уважением к сопернику. Макото Шишио чтил традиции, сетуя на нерасторопность подрастающего поколения, но сознаться в том, что его путь также отходит от убеждений предков, вряд ли бы смог даже самому себе. Пока они вели диалог, остальным приходилось ожидать молча - разве что Садодзима, взволнованный и покрытый испариной, сообщил явно нечто важное своему господину. Отчего на лице хозяина заиграли желваки, но он сдержал свой гнев, обратив его против стоящего напротив мужчины - Кеншин не сводил глаз с собеседника. - Я предполагал, что правительство прибегнет к помощи кого-то, вроде тебя, - наконец молчание было прервано, - Разумеется, они сделали это неофициально. Они очень любят творить тайны из ничего, и мы оба знаем, в чем секрет. И ты, и я лишь пешки на их шахматной доске, но стоило одному пересечь черту, как чиновники тут же объявили охоту. Это излюбленный метод нашей власти, убирать соперников еще до того, как они могут встать на их пути. - Мы боролись за лучший мир, но насилие не исправит сотворенных ошибок, - заметил Химура, - Порой стоит держать меч в ножнах, чтобы достичь мира. - Ты не думал, что прошлое никогда не отпустит нас? - Шишио провел рукой по волосам сидящей рядом женщины и та послушно опустила голову, словно преданный пес, - Я слышал, что ты пытался жить мирной жизнью, Хиттокири. Но как бы ты не старался, прошлое все равно придет за тобой, как сейчас. И утащит во тьму тех, кого ты сам подставил под удар. Это плата на грехи, и смирение не сможет исправить ничего. Возмездие настигает нас, сколько бы мы не прятались - и я настигну тех, кто пытался убить меня. Ты мог бы присоединиться ко мне, но с самого начала я знал, что твои принципы не позволят тебе сделать этого. - Ты прав. Прошлое всегда будет частью нас, но только мы решаем - жить в отчаянии, или посвятить жизнь тому, что бы не повторять ошибок. Мой крест принадлежит мне, но простить себя и принять таковым, как есть - вот первый шаг к изменению. Создавая будущее на крови, мы лишь вскормим ростки ненависти и однажды они погубят нас, как и мы губили наших врагов. - А ты стал терпелив, - Шишио усмехнулся, - Прошли те годы, когда в тебе горело пламя. Твоя женщина пылает ярче, чем ты сам. - Каору? - Кеншин заметно напрягся, - Ты не посмеешь ее тронуть! Она не причем и эти игры ее не касаются! - Возможно, по первоначальному плану так и было. Она была хорошей картой, и ее можно было неплохо разыграть, но под обычной рубашкой скрывался туз. К ее чести, я пытался решить вопрос мирно и пригласил ее лично, послав за ней моих людей, - мужчина упивался своей властью, наблюдая за тем, как побледнел рыжеволосый, - Она была дорога тебе? - Если с ее головы упал хоть один волос, - голос самурая был низким, - Ты не остановишь меня. - Спокойнее, - Сайто немного разрядил обстановку, - И дураку понятно, что это блеф. Скольких ты уничтожил, Шишио? Для тебя нет преград, ты вырезаешь поселения, лишь бы только достичь цели. Поэтому пали Онивабан, узнали, каков ты на самом деле? - Они убили моих людей! - Что убивали обычных крестьян! Что значит жизнь парочки человек, если перед тобой такая перспектива стать у власти?! Скольких еще ты уничтожишь, прежде чем насытишься?! - Немного опрометчиво повышать голос, пока вы находитесь в моем доме, - холодно отозвался Шишио, - Разговор этот изрядно меня утомил, а ваши намерения были известны изначально. Мои люди уже выступили в Киото, и через несколько часов превратят неверных в горстки пепла. А вы... Вы мне не нужны. Поэтому вас убьют. И правду говорят, что двойка несчастливое число. - Тогда стоит изменить его, - Сагара криво ухмыльнулся, - Против тройки никто не против? Шишио удивленно обернулся, однако Юми увлекла его за собой, уводя из зала. Путь к двери преградили люди Макото - слепой мечник и монах, что непонимающе уставился на Саноцуки. - Что это значит, Сагара? Разве ты не хотел отомстить?! - Я и сейчас этого хочу, Андзи. Но Кеншин прав, насилие не решит всех проблем, а только породит новые. Сегодня, слушая вашего господина, я понял одно - он ничем не отличается от тех, против кого воюет. Он кричит о несправедливости, но не погнушался напасть на девушку, которая виновна лишь в собственной доброте! Чего он добьется, поливая землю кровью?! - Ты не понимаешь! Жертвы необходимы! - Это ты не понимаешь, Андзи, - сокрушенно покачал головой парень, - Погрязнув в мести, ты забыл о том, кто ты есть. - Довольно болтовни, - Уонома поднял меч, - Убьем их, как приказал Шишио! - Кеншин, мы займемся этими двумя, - Хаджиме сам избрал себе противника, к тому же Андзи уже сцепился Сагарой,- Но ты должен остановить Шишио. Он опасен, и ты сам видишь, к чему могут привести его действия. - Он напал на Каору, - глухо отозвался самурай, - Иных поводов мне не нужно. Сайто едва успел толкнуть Химуру в сторону, когда Усуй атаковал их обоих. Ловко отразив удар, полицейский краем глаза заметил, как рыжеволосый скрывается за дверью, отправляясь вслед за Шишио. Некое удовлетворение мелькнуло в глазах Хаджиме - и тогда он полностью сконцентрировался на своем оппоненте. Сагара сражался шумно, комментируя свои действия. Андзи какое-то время терпел, а затем достаточно активно включился в диалог, состоящий в основном из оскорблений и ехидных замечаний. И хотя синяков на теле Санацуки становилось все больше, это никак не отразилось на его болтливости. В отличии от него, Сайто произнес лишь одну фразу, но она стала решающей. Танец мечей, мелодия смерти на конце клинка. - Aku. Zoku. San. *** - Что это значит, Ходзи?! - Наши люди разбиты, - в отчаянии бормотал Садодзима, - Та девчонка, что убила Каматари, объединилась с Окина, и созвала шиноби Киото. Содзиро мертв, Фудзи и Сайдзути сдались полиции. - Фудзи?! Кто мог одолеть его?! - Там был воин в белом плаще. Его работа. А теперь Шиноби окружают деревню, вместо того, чтобы хоронить мертвых! - Господин мой, мы должны уходить,- Юми держала мужчину за руку, - Сейчас мы не в силах ничего изменить. Но если вы погибните, как тогда мы завершим начатое?! - Ты права, мы проиграли этот бой. Воспользуемся подземным переходом, - мужчина с жалостью обвел взглядом комнату, - Здесь слишком многое нельзя оставить, но мы не можем забрать это с собой. Ходзи, нам понадобиться огонь. - Слушаюсь, господин! Они двигались вниз. На случай непредвиденных обстоятельств у них был подземный ход, начинающийся в подвале и ведущий к подножию горы. Шишио понимал, что против шиноби Киото ему не устоять. А те, кто выживут, присоединяться к нему позже - место сбора было известно каждому члену Дзюппонгатана. Чего они не ожидали, так это рыжеволосого самурая и обрушенного прохода за его спиной. Дым подступал ближе, ведь верхний этаж дома уже охватило пламя. Бежать было некуда. *** Когда вспыхнули соломенные крыши других домов, в деревне началась паника. Воины забыли о сражении, принявшись тушить пожар, благо воды хватало. Шиноби наравне с людьми Шишио вытаскивали раненых, и распри были забыты - одна общая беда объединила всех. Каору искала Кеншина. Яхико метался под ногами, но рыжеволосого словно след простыл, зато парнишка наткнулся на Сагару. Саноцуки сгибался под тяжелой ношей - монах оказался не только крепким, но и увесистым. Бросить его в огне было бы подлостью, жаль только Сайто не мог помочь - мужчина и сам едва шел, похоже противник здорово потрепал его. И все же Волк из Мибу порвал его глотку до того, как тот выпустил ему кишки. - Где Кеншин?! - Каору помогла уложить Андзи на импровизированный настил из соломы. - О, куколка, - Санацуки перестал улыбаться, когда заметил Мэгуми: женщина шла с неизменным чемоданчиком в руках. Заметив Сагару, она не удержалась - сквозь слезы она целовала расплывающийся перед глазами образ, - Я в порядке, даже не ранен. - А где... - Он ушел за Шишио, - Сагара с ужасом обернулся. Здание, где они сражались, пылало полностью, - Нет, нет, нет... Он не мог остаться там! - Там? - Каору стала белее снега. Наверняка. она рухнула бы в обморок, если бы не спасительный крик Яхико. - Их нашли! Скорее, они у горы! Наплевав на боль, Сагара первым ринулся в сторону возвышенности. За ним едва поспевали остальные, но их присутствие едва ли помогло рыжеволосому. В очерченном круге сражались два призрака прошлой эпохи. (продолжение следует) P.S. Автор голоден. Ушел страдать.