Жатва

      Посольство светлых альвов следовало сопроводить в храм сестер Эйр. Этот храм располагался недалеко от границ Йотунхейма. Часть источника Мимира попадала на территорию солнечного Асгарда. Альвхеймский князь решил спросить совета у жриц.       Сами альвы прибыли в Асгард почти год назад. Они вели переговоры о военном союзе, но старые распри, тянущиеся ещё со времён правления Бёра, не давали прийти к соглашению. Если бы переговоры вёл Локи, он, пожалуй, смог бы уладить дело, а так переговоры вёл Тор.       После Мидгарда Громовержец хоть и стал менее надменным, но остался всё таким же вспыльчивым и импульсивным. Это сильно мешало. Потом ему стало казаться, что альвский посол его не любит, только не понятно за что? Было решено сопроводить почётных гостей к источнику. С альвами отправился вооружённый отряд эйнхериев. Один Всеотец и Тор решили сопровождать гостей. Асгард всегда был безопасной территорией, но вот его окраины, другой вопрос. Мало кто рискнул бы напасть на владыку Асгарда, но в этот раз смельчаки нашлись.       Отряд йотунов прорвался с территории ледяных скал и завязался бой. Хеймдаль тоже был не всевидящ, хорошую часть безопасности обеспечивал когда-то Локи. Он же следил за тем, чтобы на границах с Йотунхеймом горел багровый огонь, которого так боятся великаны. Сейчас, за границами следили маги Асгарда. Они были намного слабее Локи, что и привело к событиям этого дня. Это была отчаянная и ожесточённая битва. Йотуны активно использовали магию льда, но не было рядом Локи, который мог их остановить. Рядовые эйнхерии и часть дружины альвов замерзли насмерть в считанные секунды. Осталось только несколько лучших воинов, достаточно ловких, чтобы пригнуться, когда дыхание холода пронеслось над ними. Кто-то был защищён магическими артефактами. остальные просто замёрзли в одну секунду.       Один Всеотец теснил своим могучим копьём часть ледяных гигантов, прорываясь к шаману, активно творящему следующее заклятье. Тор, посол альвов и Суллас стояли спиной друг к другу, отбиваясь от огромных ледяных гигантов. Вдруг земля дрогнула, затряслась, и на волю выполз ледяной пещерный зверь. Огромная, склизкая морда истекала слюной. Тварь издавала такое зловоние, что стало понятно, что она питается трупами и разной животной падалью. Тор тут же пустил свой молот, оказалось напрасно. Очень плотная, покрытая слизью кожа спасла её. Мьёльнир соскользнул с траектории и вернулся к хозяину. Монстр галопом помчался на обороняющихся.       Тор вытянул руку с Мьёльниром, примеряясь, куда нанести удар, а Суллас подпрыгнул Тору на плечи, перескочил на спину зверя и, соскальзывая, уцепился за его толстую шею. С трудом нащупав складку, на которой не было слизи, он полоснул мечом, и чёрная кровь нечистой твари полилась фонтаном, забрызгивая всех вокруг.       Битва была выиграна. Всеотец отдал приказ собрать убитых, дабы похоронить их с почестями. Тор с уважением смотрел на Сулласа. Редко он видел подобную доблесть. Громовержец решил отблагодарить его.       День уже клонился к вечеру, когда вся процессия вернулась в Золотые Чертоги. Чтобы не пугать народ, тризну решили сделать в малом столовом зале. Были накрыты поминальные столы, воины, молча, расселись по своим местам. Тор встал, произнёс траурную речь, а потом поднял братину. — В этот день мы хороним павших воинов! Вечная им память! Но все мы видели и беспримерную доблесть! Суллас, прошу тебя, встань!       Альв поднялся и угрюмо посмотрел на Тора, тот выложил большой нож на стол и протянул братину парню: — Будь моим братом! Все одобрительно загудели. Воин действительно был этого достоин. Сильный, смелый, гордый. Конечно же он достоин быть братом Громовержца. — Нет. — Холодно ответил альв, и повисла гробовая тишина. Тор ушам своим не поверил. — Что? — он не был зол, просто недоумевал, почему Суллас отказался. — Я не стану братом того, у кого не хватает чести биться с достойным врагом, но хватает спеси нападать на мальчишку. Это позор для воина и я не приму и не войду в тот род, который не воспитал в своём сыне доблести. — Как ты смеешь?! — Тор пошёл бурыми пятнами. — Ты оскорбил меня. Я вызываю тебя на поединок. — Он отложил Мьёльнир и взялся за кинжал. На этот раз бой был долгим. Тор пытался сшибить противника, у него не получалось. Потом он попытался обойти его на ловкости, но альв был быстрее. Наконец Тор сильно толкнул Сулласа плечом в грудь. Тот качнулся, но не упал. Ловкая подсечка и Тор лежал на полу, Один вмешаться не мог. Вызов был брошен по всем правилам, но это был первый раз, когда Тор проиграл бой. Альв сел на грудь Тора, приставил острие кинжала к его яремной вене и сказал глумливо: — Ничего, ты ещё станешь достойным мужем. Начать можно с причёски. — И тут Тор его вспомнил. Трактир, альвы, шуточный бой, мальчишка, а Суллас продолжил. — Нет. Я не убью тебя. Раз уж мой яд не подействовал и ты жив до сих пор, то это воля норнов. Живи уж, так и быть.       Воин поднялся и отошёл к своему князю. Тор встал, он смотрел на воина и не понимал, как можно настолько возненавидеть из-за такой ерунды. — Все, кроме альвов, покиньте зал. — Властно сказал Один, затем посмотрел на троицу друзей, всегда сопровождавших Тора и добавил, — вас это не касается. Воины с поклонами стали выходить из зала, когда все посторонние вышли, Один снова заговорил: — Суллас, ты только что сознался, что пытался отравить Тора. Это правда? — Вы не можете его судить или казнить. — Сразу вступил альвский князь. — Суллас один из младших родственников нашего короля. Альвхейм объявит вам войну. — Я не собираюсь судить Сулласа, он будет выслан из Асгарда без права возвращения сюда. Я просто хочу понять, почему ты пытался отравить Тора? Суллас молчал и зло сверкал глазами, но потом заговорил: — Он не достоин смерти воина, я хотел послать его к Хель! — Это низко! — Взревел Один. — За что?! — Он просто больной. Я ему космы его откромсал тогда в таверне. — Ответил Тор и посмотрел на отца. Один побледнел и тихо переспросил: — Сын мой, ты отрезал ему три заплетённые косы? Это так? — Да. — Тор не понимал, куда клонит отец, а тот вдруг заговорил уже совсем иначе: — Суллас, сын… — Агрилла, — подсказал альв. — сын Агрилла, я приношу свои извинения за выходку моего сына. Асгард никогда не хотел оскорбить честь дома светлых альвов. Какую компенсацию ты хочешь истребовать от нас? — Я хочу знать, почему он не умер. Я лично влил яд в бокал. Тор должен был умирать в страшных муках, а он стоит живой. Почему? Больше мне от вас ничего не надо.  — Локи…. — тихо прошептал Тор. — Не соврал. Он яд увидел…. — Тор, бегом к Локи и неси его к лучшему целителю. Я всё улажу и подойду. Ему срочно нужно вернуть магию. Тор опрометью выскочил из зала и бросился в покинутое крыло. На дворе была уже ночь. Громовержец влетел в спальню опального брата и воскликнул: — Локи, я…. Пусто и тихо. Тор смотрел на чёрные занавеси, траурные курильницы, давно простывшие, но всё ещё источающие аромат горькой полыни. Кровать, застеленную чёрным бархатом и ветки можжевельника повсюду. И на фоне такого обилия чёрного цвета, точно капли крови, красные ягоды можжевельника. — Ваше высочество, — сзади послышался тихий голос, — идите спать. Уже поздно. — Локи, Локи, Локи…. — Тор всё ещё не верил своим глазам. — Он ушёл. Смиритесь. — Когда? — Две недели назад. — Почему мне не доложили? — У меня не было приказа, я не знал, как поступить. В прошлый раз вы были не довольны, что вас отвлёк лекарь, и я решил сам всё сделать. — Я…. Надо отцу сказать….       Пошатываясь, точно пьяный, Тор пошёл назад. Когда он вошёл в малый обеденный зал, послов Альвхейма уже не было. Один был зол: — Тор?! Ты что наделал? Мало того, что ты связался с мальчишкой, так ты ещё и унизил его. Косы воина для альвов священны! Ты вообще слушал своих учителей? Ответь хоть что-нибудь! — Локи больше не с нами. — Тихо сказал Тор. Троица его друзей заволновалась, сейчас всем было стыдно. Один побледнел: — Он говорил с кем-нибудь? — Тор мотнул головой. — Кого-нибудь звал? — Нет. Там, на его кровати письмо. Я не взял…. — Пойдём, надо матери сказать. — А где альвы? — Вяло поинтересовался Громовержец. — Альянса не будет. Они завтра с утра отбывают из Асгарда. — Понятно….