Desperado

      Наверное, всем людям, живущим в тюрьме, было бы довольно сложно описать происходящее сейчас. Лично я могла бы сказать, что это похоже на то, как убийца яростно пытается добить свою жертву, но та до сих пор держит удар, сквозь боль и слёзы пытается сдерживать крик, отрицает приближение холодного дыхания смерти. Желание жить такое, какое оно есть. И есть оно у всех. Но благодаря такому жестокому стечению обстоятельств оно постепенно угасает в глазах почти у каждого, словно маленьких тлеющий огонёк.       Всё это время все мы жили в иллюзии. Тешили себя мыслью о безопасности и защищённости. Только вот это не так. Далеко не так. Но люди не были бы людьми, если бы не пытались верить в лучшее. Не являлись бы теми, кто они есть, если бы не были так наивны.       Тридцать дней без происшествий. О, да. Это определённо успех. Только вот этот короткий временной промежуток закончился. Сначала смерть парня Бет, к которому она, по всей видимости, не питала особых чувств. А следом это. Я бы назвала это ужасом или концом, но мы уже живём в кошмаре. Это лишь чудное дополнение к уже случившемуся. Ощущение такое, будто это всё лишь испытание на прочность, называемое реальностью.       Эпидемия. Целая куча заражённых, сидящих в изоляторе без всяких лекарств и помощи. Четырнадцать погибших. Двое из них попросту сожжены. Вероятно, что кто-то хотел пресечь болезнь. И снова промах. Неудавшаяся затея, которая обернулась необратимой злостью одного из наших людей. Все остальные погибли во время нападения ходячих на блок D. Но я думаю, что сейчас мёртвых больше. Кто знает, что творится в изоляторе, где всё пропахло безнадёжностью и скорбью по ушедшим товарищам.       Патрик был тем, с кого и начался весь этот хаос. Даже спустя почти три дня я не могу выкинуть из головы ту картину, когда он напал на меня. Я была в отчаянии. И больше даже не потому, что у меня в этот момент не оказалось оружия. Скорее просто потому, что мирная жизнь мне слишком приелась. Как говорится: «К хорошему быстро привыкаешь». Чудовищная ошибка, которую я допустила по собственной неосторожности. Очень опрометчиво с моей стороны.       В какой-то момент мне даже показалось, что я умру прямо там. Среди кучи обращённых, что бросались на живых, и тех самых живых, которые в панике и суматохе не могли сдерживать своих криков и истерики. Всё происходило будто бы в замедленной съёмке. И мне даже на мгновение стало всё равно на Тома, который сейчас находился неизвестно где, на отца, которому я обещала, что продержусь до самого конца, на Карла, что в последнее время отчего-то бегал от меня, на Бет, которая вечно поднимала мне настроение, и вообще на всех, кто был добр со мной.       Обидно, когда карточный домик из красочных нелепых фантазий рушится прямо на глазах. Но ещё более прискорбно то, что я как и все прекрасно видела, что этот самый домик колыхается от малейшего дуновения ветра. Ненадёжный. И теперь все карты разбросаны вокруг меня, а я никак не могу их собрать. Да мне и не хочется. Пусть всё останется как есть. Разбросанным и сломанным, как и всё в этом мире.       Я осталась жива тогда. Но, по словам Хёршела, все, кто был в том блоке во время нападения, автоматически заражены. Значит, что и я тоже. Но я не чувствую упадка сил, а температура моего тела колышется в пределах нормы. Может, я снова буду наивной и посчитаю, что у меня иммунитет. Но, честно говоря, после этого случая мне больше не хочется верить, что хоть что-то ещё может быть хорошо и гладко. Болезнь может проявиться в любой момент, поэтому я больше не позволю себе потерять бдительность хоть на минуту. Отец был бы недоволен.       Вылазка, организованная членами совета, была запланирована почти сразу же, как мужчины похоронили всех погибших. Я подумала, что мне не помешает быть хоть чуточку наглей, а потому уломала Дэрила взять меня с ними. Мне осточертело целыми днями сидеть в библиотеке, ощущая, что мне не позволяют никак существенно помочь. Абсолютно никак. Я ребёнок для них, и это удивительно. Дети, как по мне, в этом мире схожи с аномалией. Джудит тому доказательство. Ну, а я или тот же Карл... мы были просто обязаны срочно повзрослеть. Слабым не место здесь.       Жгучее острое желание помочь обожгло меня будто взрывная волна от ядерной бомбы. Я так не хотела, чтобы умер кто-то ещё. Все эти люди, которых мы взяли под своё крыло, просто не заслужили. Среди них много стариков и детей. Люди, которые нуждаются в защите больше всего. И я вылезу из кожи вон, чтобы хоть как-нибудь улучшить их самочувствие. Просто потому, что так было бы правильно. Хотя кому какое дело сейчас до разницы между плохим и хорошим? Плевать я хотела. Для меня она всегда будет. Мои принципы — неотъемлемая часть меня. Да, я местами бываю эгоистична, что вполне нормально в таких-то условиях. И я всё ещё допускаю мысль о том, что я не обязана ничем людям из Вудбери, ведь болеющие в основном среди них. И будь я новенькой лишь сейчас, то я бы даже пальцем не пошевелила. Но я прижилась. И в голове появилась какая-то ответственность, граничащая с желанием доказать свою значимость. Не знаю только, чего в моей голове всё же больше. Знаю только, что самолюбие ликует.       На улице был уже полдень, когда мы собрались в дорогу. По дороге к машине мне посчастливилось встретить Карла, который со всей присущей ему любезностью сухо пожелал мне удачной поездки. В данном контексте это выражение имеет смысл «постарайся не сдохнуть там как-нибудь». Всё же очень мило с его стороны. Но я до сих пор не понимаю, что случилось. Либо я полная дура, что случайно чем-то зацепила его, либо он снова включил кретина. Ну и пусть. Как только успокоится, так сразу всё прояснится. Но как бы там ни было, но я не помню, чтобы давала ему поводов для такого обращения. Дело его. Дружбу ведь не я предложила. Хотя, признаться честно, мне этого хотелось.       Раньше пятьдесят миль считалось большим риском. Но не сейчас. Где-то в той степи находится ветеринарный колледж с нужными медикаментами, и мы держали путь именно туда. — А подай мне какой-нибудь диск. — Кажется, только у Дэрила было хоть какое-то настроение, ведь на заднем сидении, где я оказалась зажата между Бобом и Тайризом, царила гробовая тишина. Я даже на секунду подумала, что они и не дышат вовсе. — Найти убежище, — послышался голос из радио, включённого водителем. — Голос? — воскликнул рядом сидящий Боб, но Дэрил шикнул на него, призывая заткнуться. — Задались целью, — очень сильные помехи мешали всё чётко расслышать, но обрывки фраз всё равно передавали смысл, — ...найти убежище. — Дэрил, осторожно! — Пока все молча обалдевали от услышанного, я была единственной, кто заметил ходячих на дороге.       Диксон крутанул руль, и машину сильно занесло в сторону, а я чуть было не улеглась на колени к соседу справа. Слышались глухие стуки из-за сбитых ходячих. Дэрил всё ещё бешено вертел баранку, отчего колеса наверняка оставляли следы на трассе. У меня же создавалось впечатление, что я на съёмках очередного фильма «Форсаж»*. А особенно, когда авто резко затормозило и мне пришлось упереться руками в передние сиденья, чтобы не вылететь в лобовое стекло.       Только подняв голову, мне сразу же захотелось начать ругаться. Причём хорошо так, ведь целое стадо ходячих, которое тянулось, наверное, на целый километр, упрямо шагало в нашу сторону. А вконец шокированные мы находились в самом его начале, но уже окружённые толпой, которая, разумеется, нас заметила. Теперь же вместо лесного пейзажа за окнами машины находились гнилые рожи, которые чуть ли уже не облизывали стекло, желая что-нибудь сожрать.       Почему-то я как всегда реагировала на подобные ситуации страннее всех. Боб явно был напуган, Тайризу было вроде как не до этого, Мишон и Дэрил лихорадочно оглядывались, выискивая способ выбраться, но вот я же, игнорируя все нормы, заповеди или что там ещё, была зла так, что готова была поубивать всех к чёртовой матери. Ненависть ядовитыми порывами начинала вырываться наружу. Хотелось просто выйти из машины, застрелить всех, кто только под руку попадётся, при этом громко матеря весь мир, а потом безумно расхохотаться и убежать восвояси, изящно показывая остальным средний палец. И не нужно мне говорить, что я сумасшедшая. Уверена, такое желание появлялось хотя бы раз у каждого.       К сожалению, такой номер не прокатит, потому что мы действительно застряли. Попытка дать газу назад сразу же пресеклась. Кажется, мы передавили слишком много жмуриков, ведь машина приподнялась, но дальше не ехала. Должно быть, под колёсами настоящий фарш. — Беги к тому просвету, — командует Дэрил, обращаясь к Мишон, — а вы трое бегите в лес и не останавливайтесь.       При словах «бегите и не останавливайтесь» мои глаза уже горят огнём. Чёртов азарт даже здесь раздражает своими нападками, но он может быть полезен. Забег в лес наперегонки с толпой ходячих. Замечательно. Посмотрим, кто кого. Эти твари еле ногами передвигают. А вот я бегать умею. Главное только прорваться к чаще.       Пистолет наготове, нож за поясом, я в предвкушении. Дверь открывается, и в нос бьёт зловонный запах, от которого сразу же хочется либо умереть, либо просто потерять сознание. Ни первое, ни второе меня совершенно не устраивает, а потому я ставлю на этом железобетонное клеймо с надписью «игнор».       Боб вылетает из машины, начиная стрелять в ходячих, подобравшихся слишком близко. Я же стартую следом, присоединяясь к нему. Поразительной меткостью я никогда не отличалась, но адреналин делает с человеком удивительные вещи, поэтому от моих выстрелов они один за другим валятся на землю, открывая путь. Краем глаза замечаю Мишон, которая размахивает своим мечом во все стороны.       Брызги крови, замогильные хрипы ходячих, гниющие руки, что тянутся к нам... Ох, до чего же радужная картина. Было бы время, так я бы и слезу пустила. Но, увы, сентиментальность не мой конёк.       Я прорываюсь сквозь толпу мертвецов, обгоняя Боба, что застрял на месте, расходуя пули. Начинаю вилять и проскакивать между нерасторопных тварей, которые своим прогнившим мозгом даже сообразить не успевают. Пули стараюсь особо не расходовать, а потому пускаю в дело нож. Со всех сторон шатающиеся фигуры в потрёпанных одеждах, а я буквально танцую между ними. Ну, ощущения у меня были такие. Со стороны же это наверняка выглядит, будто я какая-то сумасшедшая, мечущаяся из стороны в сторону. Последних двух, преграждающих мне путь, я попросту расталкиваю, и они по инерции очумело отшатываются. Только вот один проныра всё же ухитряется сцапать меня за рюкзак, что болтался безвольной тряпкой за спиной. — Пошёл прочь, гнильё! — Со всей своей имеющейся в запасе силы вонзаю нож прямо между глазниц ходячего, и его мёртвые руки, будто по волшебству, отпускают мою сумку.       Последнее препятствие пройдено. Путь чист. Я выиграла. — Тай! — Протяжный крик Боба заставляет меня обернуться.       Мужчину, отбивающегося одним лишь молотком, сцепляют в кольцо, не давая возможности выбраться. Дэрил, стоящий рядом со мной с мрачным видом, тянет меня за руку, уводя в лес.       Теперь начинается игра в догонялки. Толпа мертвецов, заметившая наш скорейший уход непосредственно с банкета, решила догнать нас и пригласить на ужин вновь. Такой поворот явно не пришелся никому по вкусу, а потому мы бежим со всех ног всё дальше по тропе. Следом тащатся ходячие, интенсивно двигая своими почти отсохшими конечностями.       Буквально спустя пару минут такой пробежки мы немного отрываемся от преследователей, но Дэрил, взявший на себя роль главнокомандующего, неожиданно заставляет нас остановиться. Он натягивает тетиву арбалета и готовит стрелу, потому что из-за деревьев слышится треск сухих веток и шорох листвы. Но это оказывается лишь чудом уцелевший Тайриз, который от усталости падает прямо на колени. — Идём, — торопит Диксон, помогая мужчине подняться на ноги.       Мои глаза сами собой расширяются. Из-за своего своеобразного приступа внезапной агрессии я даже и не заметила, что мы чуть было не потеряли человека. Какая же я глупая. Но поразмышлять об этом мне не удаётся, потому что меня снова тянут за собой. Я слышу гортанные хрипы и стоны за спиной, но оборачиваться не хочу. Главное бежать. И, желательно, не умереть. День будет долгим.

***

      Когда на следующий день мы смогли наконец найти транспорт, дело пошло куда быстрей. До этого же момента я готова была лечь и уснуть где-нибудь посреди дороги, невзирая на жару и шатающихся кое-где ходячих, ведь всю ночь я никак не могла уснуть, хотя усталость была дикая. К тому же ноги после пробежки болели просто адски. В конце концов такой тренировки у меня не было слишком давно. Может, по приезду обратно в тюрьму мне стоит начать заниматься вместе с Мишон. Если до этого момента я вообще доживу.       Настроение так же, как и самочувствие, было ни к чёрту с самого утра. Но я старалась не огрызаться со взрослыми. Да и было бы это как-то глупо. Жаловаться я уж точно не собираюсь, а особенно, если взять в расчёт то, что я напросилась поехать вместе с ними сама. Но эдакая мрачная туча над головой заставила меня примкнуть к такому же молчаливому Тайризу, который сегодня снова чуть было не пострадал. Но мне уже начинает казаться, что он делает это нарочно. Смерть Карен сильно отразилась на нём. Но что поделать. Все мы устали терять людей. И, к большому сожалению, эти потери неизбежны. — Выйдем здесь, — объявляет Мишон, и старенький минивэн сразу же останавливается.       Я выпрыгиваю из авто первая, потому что всю поездку мне просто не терпелось как можно скорей выбраться из душного салона. Пока все остальные собирают сумки, я достаю из собственного рюкзака бутылку с водой и залпом осушаю её сразу до половины. — Всё нормально? — спрашивает Дэрил, мельком смотря на меня. — Да, просто душно. — Я заталкиваю теперь уже полупустую бутылку обратно, поднимая взгляд на охотника. — Говорил же, что не стоит тебе ехать.       На его слова я только и делаю, что отворачиваюсь, осматривая местность и здание из красного камня рядом. Видимо, это и есть тот самый колледж.       Заходя внутрь, никто не выпускал из рук оружия. Все были настороже, ведь совсем неизвестно, сколько ходячих здесь поселилось. Но пока в длинных коридорах никого не оказалось, да и в первом попавшемся классе тоже. Кругом лишь многолетний слой пыли, разбросанные по всему полу бумаги, какие-то пробирки и стулья. Там мы быстро собрали какие-то бутылочки с порошком и двинулись дальше. Правда, потом сразу же пришлось разделиться, чтобы не терять время и достать всё до прихода жмуриков. — Ты пойдёшь со мной. — Дэрил тыкает в меня пальцем, и я послушно следую за ним в одну из комнат. — Только не телись, — бросает он мне через плечо, выуживая из кармана помятый листок. — Чем быстрей мы всё соберём, тем лучше.       Молча киваю и заглядываю в список необходимых вещей. Пакеты, зажимы, соединители... Я понятия не имею, как это всё выглядит, но приходится поджать губы и подумать головой.       Первое нахожу моментально, потому что в глаза сразу бросается небольшая коробка с надписью «для медицинских отходов». Только кретин не догадается что к чему. И вскоре всё содержимое оказывается в одном из мешков. Далее начинаю копаться в шкафчиках, которые стоят здесь по всему периметру. В них нахожу какие-то таблетки и смеси. В списке этого нет, но они здесь почти в единственном экземпляре, может, пригодятся. Зажимы нахожу в чем-то отдалённо напоминающем микроволновую печь. Там особого ума тоже не надо, потому что судочек, в котором и оказалось нужное, был подписан. — Что ты так смотришь на меня? — не выдерживаю я, когда замечаю очередной скептический взгляд в мою сторону. — Всё со мной нормально, если тебя, конечно, именно это волнует. — Ты всё собрала? — интересуется Дэрил, полностью игнорируя мой выпад. — Зажимы и пакеты, — бормочу я, — но что такое соединители, я не знаю. — Я уже нашёл. — Он подбирает сумки с пола и выходит в коридор.       Я топчусь пару секунд, а затем следую его примеру.       В одном из классов находим Боба, Мишон и Тайриза, которые по-быстрому отчитываются, складывая последние баночки в сумки. — Раз всё есть, то уходим. — Дэрил машет арбалетом в сторону выхода, и все сразу же взваливают на плечи тяжёлые сумки, набитые до отказа.       Быстро, светя фонариком во все стороны, мы продвигается по тёмному коридору к выходу. А я в душе ликую, что всё прошло довольно быстро и без происшествий. И ликовала бы я дальше, если бы не взволнованный голос Мишон, который оповестил нас о ходячих, которые умудрились нас заметить. Снова начинаем бежать, но сразу же сбавляем темп, как только сворачиваем за угол, оказываясь в кромешной темноте. — Замок сломан. — Отчаянный голос Боба прорезает тишину, когда он дёргает за ручку двери, что должна вести наружу. — Сюда, — зовёт Мишон, светя фонариком на ещё один выход.       Но эта дверь оказывается под замком. И не зря, как я погляжу. Ведь через небольшой просвет начинают тянуться гниющие мёртвые руки. — Сколько их там? — Не разобрать. — Голос девушки даже не дрогнул.       Звук удара заставляет меня обернуться. Ходячие уже начинают пробираться к нам. Но на этот раз я начинаю паниковать. Темнота давит на глаза, а грохнувшийся прямо передо мной ходячий заставляет кровь в жилах стынуть. Я пячусь назад, и меня кто-то сразу же хватает за рюкзак, оттаскивая за свою спину. — Мы сможем их перебить? — спрашивает Дэрил, который, судя по всему, тоже начинает волноваться. — Нет! — сразу же пресекает Боб. — Они заражены так же, как и в тюрьме. Если будем стрелять, то запачкаемся кровью. Мы не для того сюда ехали, чтобы заразиться.       Я опираюсь на стену, прикрывая глаза. Эта полная задница. — А откуда мы знаем, что вот те не такие же? — Не знаю, получается ли скрыть дрожь в голосе, но храброй я пытаюсь быть изо всех сил. — Должно же нам хоть когда-то повезти. — Дэрил, схватив разломанный стул, пытается сломать замок. — Держись поблизости, Блэр, поняла?       Вопрос в ответе не требуется, ведь я достаю пистолет из кобуры и нацеливаюсь на дверь, готовая валить ходячих до последнего.       Двери резко открываются, и трое ходячих сразу надвигаются на нас. Двоих укладывает Мишон одним лишь взмахом своей катаны, а ещё одного пристреливаю я. Знаете, с расстояния вытянутой руки сложно промазать.       Я мчусь за всеми к лестнице, что ведёт наверх. Становится проще, потому что здесь светло. Ах, было бы ещё замечательней, если бы сзади никто не хрипел и не преследовал, а мы бы просто спокойно вышли через парадную дверь. Но я в который раз убеждаюсь, что ничего лёгкого в этой жизни быть не может. Остаётся лишь крепиться.       В коридоре на втором этаже заражённых ходячих оказывается ещё больше. От отчаяния и желая сделать хоть что-нибудь я начинаю истерично сбрасывать стулья, которые до этого момента были аккуратно сдвинуты к стенам. К счастью, Боб решает поддержать мою идею. И теперь препятствий на пути у этих тварей немного больше. Хоть они и спотыкаются, но кровавых глаз с нас не сводят.       Становится жутко. А следом ещё хуже, когда кто-то орёт, что мы снова в ловушке. Я оборачиваюсь, и в этот момент Дэрил замахивается своим арбалетом и разбивает стекло. Кто-то продолжает что-то орать, и среди этого всего я слышу своё имя. Господи, только бы всё это поскорей кончилось!       Меня подсаживают, и я хватаюсь руками за боковую раму, с трудом удерживая равновесие и спрыгивая на карниз. И меня ничуть даже не удивляет, что внизу тоже оказываются трупы. Всё так обычно, однако. Они тянут руки наверх, а мне так и хочется сплюнуть на них. Вечно всё портят. — Здесь нет медикаментов? Только это?       Я оборачиваюсь, и лицу моему предстаёт просто умопомрачительная картина. — Это алкоголь? — ошарашенно интересуюсь я, неотрывно глядя на бутылку в руках Дэрила. — Он посчитал, что это важней, — ядовито поясняет мне Диксон, собираясь выкинуть её. — Нет! — Боб хватается за пистолет, что не укрывается от всех. — Блестяще, мы тут чуть не померли, а кому-то лишь бы напиться да подраться. — Мне не хотелось говорить этого вслух, но я была слишком поражена, чтобы дипломатично промолчать. — Девчонка, между прочим, дело говорит. — Дэрил пихает его в грудь, хватая за грудки и отнимая пистолет. — Надо выбираться отсюда. — Здравый смысл берёт верх, и я пытаюсь хоть как-то замять это дело. — Не до разборок сейчас. — На, глотни. — Охотник небрежно всучивает Бобу его бутыль. — Когда мы дадим им лекарство, я сотру тебя в порошок.       Честно говоря, я думала, что он его ударит. Таким злым я не видела Дэрила, даже когда меня «посадили ему на шею», заставляя охотиться вдвоём.       В итоге до машины мы добираемся относительно спокойно. Я сразу же плюхаюсь на заднее сиденье у окна, прислоняя голову к стеклу. К собственному удовольствию подмечая, что благодаря тому, что машина стояла в тени довольно долго, в ней больше не так душно. — Порядок? — натянуто улыбается мне Мишон, которая взяла борозды управления авто на себя. — Полный.       А может быть по-другому? Мне удалось помочь. Теперь люди в тюрьме выздоровеют и никто больше не заболеет, ведь антибиотиков у нас предостаточно. Плюс ко всему этому мы столько раз за эти два дня попадали в западню, но никто не пострадал. И хоть у меня жутко ломит во всём теле, а глаза чешутся из-за бессонной ночи, но я жива. И совсем скоро я буду дома.