Desperado

      Спустя две недели мне было гораздо лучше. Нога больше не немела, сильные боли не тревожили по ночам, температура не скакала, а на месте ранения образовался уродливый рубец, который теперь уже всегда будет напоминать мне о плохих вещах. Я могла ходить сама, практически не ощущая никакого дискомфорта. И мне больше не нужен был ни Карл, ни Том, чтобы дойти элементарно до туалета. Хоть и медленно, но достаточно спокойно и без сюрпризов я даже самостоятельно спускалась по лестнице на первый этаж.       Мне было чертовски приятно, что всё обернулось именно так. Да, из-за меня вся группа застряла здесь, пыхтя и суетясь надо мной какое-то время... Но тем не менее все они получили такой заслуженный отдых. Каждое утро я видела их лица в гостиной, и душа моя радовалась. Они были выспавшимися, не было больше на лице нечеловеческой усталости. Разумеется, все по-прежнему были на строже, охраняя друг друга и крошечный домик, в котором мы обосновались на время.       В тот момент, когда меня подстрелили, я поняла кое-что. Я часть этой группы. Карл назвал нас всех семьёй, и именно тогда это стало важным для меня. Семья, которая появилась у меня в новом мире, ведь собственная развалилась уже давно. Они все переживали за меня, все хотели мне помочь и делали это, не задумываясь. Карл вообще проторчал у моей постели два дня. И я больше чем уверенна, что если бы кто-нибудь рискнул сказать мне о том, что когда-нибудь я с этим несносным мальчишкой стану лучшими друзьями, то я, должно быть, рассмеялась бы и покрутила вдобавок пальцем у виска.       Сумасшествие.       Я совершенно точно стала близка с ним. Пугало ли это меня? Нет, ни капельки. Наоборот, мне хотелось узнать его лучше. Вполне возможно, что объединяла нас общая проблема, и мала была бы вероятность того, что мы стали бы общаться в обычном мире, где ещё не было всего этого хаоса. Но теперь уже глупо задумываться об этом. Того мира нет уже давно, и, возможно, никогда больше не будет. Но мы по-прежнему друзья. И я, чёрт побери, этому рада.       Все эти две недели я пребывала в некой задумчивости. Это одна из моих многочисленных черт, которую я не считала полезной. Я постоянно думаю. Всегда. Будь то какая-нибудь маленькая незначительная ерунда, или же серьёзные слова и вещи, от которых голова кругом. И это опять-таки связано с моим мальчишкой в полицейской шляпе.       Он так наивно предполагал, что я не услышу? Что вообще он хотел сказать этим? Я была практически на сто процентов уверена, что кричал мой брат. Да и почему меня это так тревожит? Граймс-младший мой лучший друг, конечно, он испугался. Я бы тоже кричала, если бы такое случилось с ним.       Не дай Бог. — Твой ход, — громко оповестил Гленн, несильно пихнув меня в бок.       Я легонько помотала головой, чтобы отогнать ненужные мысли и сосредоточиться на игре. Мы вот уже битый час играли в «дурака» мятыми картами, найденными в доме. — Ну, на. — Я с умным видом бросила на пыльный ковёр, покрытый кое-где каплями засохшей крови, крестовую даму, откидываясь на диван позади себя. — Бью, — сквозь зубы отчеканил Брайан, с жалостью кинув поверх моей дамы козырного короля.       Губы растянулись в улыбку, когда со всех сторон ему подкинули новую партию. Кажется, кто-то удумал в очередной раз проиграть. А я же уже со второго раза поняла, что в играх азартных этот парень не силён, а удача наплевала на него и скрылась в неизвестном направлении. И все здесь пользовались случаем, чтобы как следует позлить этого коренастого юношу, что глядел на карты в руках с такой ненавистью, словно они испоганили ему всю жизнь. Пусть вообще поблагодарит, что мы играем не на желание, а то кому-то было бы явно несдобровать.       Ситуация начала забавлять меня всё больше, когда я заметила, что Карл выбросил карту, которой здесь даже нет. Он мухлевал уже не в первый раз, но я молчала и только и делала, что бросала на него загадочные взгляды, обещавшие сохранить этот секрет до конца своей жизни. К тому же все веселились от души, потому что эти своеобразные махинации замечали поголовно все, кроме виновника торжества, который от своей беспомощности и невезения растерялся и старался, не задумываясь, побить всё, что попадалось под руку.       Я слегка кивнула Карлу, но тот лишь растянул губы в этой своей дурацкой ухмылке.       Граймс отвёл глаза и, наблюдая за процессом мышления рядом сидящего Брайана, поправил вновь нахлобученную шляпу, открывая вид на блеск в глазах и растрёпанные волосы, что падали на лицо. Его брови были сведены вместе, а хитрая улыбка уголками губ выглядела так, словно он маленький чертёнок.       Чёрт, я снова пялилась.       Судя по всему, я слишком резко развернула голову от Карла, потому что Гленн сию секунду кинул на меня странный взгляд. Этот немой вопрос я благополучно проигнорировала, ругаясь на себя в душе, что меня чуть не поймали за очередным разглядыванием. И вообще я была удивлена тому факту, что не сломала себе шею от такого резкого разворота. — Ой, да пошло оно всё. — Брайан с крайне недовольным лицом швырнул и так изрядно потрёпанные карты на пол и поспешно встал, скрываясь с поля зрения на кухне. — Сколько раз он проиграл? — деловито поинтересовался Гленн, собирая разбросанные карты по полу и начиная их потихоньку тасовать. — Шесть, — смеясь, выдал Карл.       Но атмосфера некого уюта не могла продолжаться слишком долго.       Громкий хлопок старой ветхой двери оповестил о долгожданном приходе наших, которые отлучались ненадолго за питьевой водой и хоть какими-то припасами. Мы собирались в дорогу, потому что ещё дольше оставаться здесь мы не могли. Моя нога, повторюсь, больше не беспокоила меня, а вот опасность, исходящая из-за пределов этого дома, была способна застать нас врасплох в любой момент. Никто не хотел попадать под раздачу этого жестокого мира, поэтому все были солидарны с решением уйти отсюда сегодня же.       Но лично меня... да вообще всех пугала эта чертова неизвестность. Все прекрасно понимали, что здесь небезопасно, но в то же время и с тем же успехом все послушно склоняли голову, осознавая, что двигаться придётся вслепую. Игра в жмурки с собственной жизнью. Этот фактор будоражил сознание, заставляя угасшее некогда воображение вновь приступить к своей работе, рисуя всем нам не самые приятные картины недалёкого будущего. И, к сожалению, здесь никак не смогло бы помочь позитивное мышление, потому что реальность в данном случае гораздо сильнее возрождающейся фантазии. — Выдвигаемся сейчас же, — командным тоном бросил Рик, суетясь. — А что случилось? — спросила я, опешив, ведь мы планировали отправиться в путь ближе к обеду. — Стадо случилось.       Все присутствующие вмиг помрачнели, поднимаясь со своих мест и, поджав губы, взгромождая на деле лёгкие рюкзаки себе на спину. Вещей у нас было не так много. В основном это что-то из тёплой одежды, кое-какие припасы, что мы уже разделили пополам, и мелке безделушки, которые могли бы пригодиться в дороге.       В животе завязался неприятный узел, когда мы покинули дом. Я жутко боялась, что в случае чего не смогу убежать, ведь моя нога зажила, но мало ли что может случиться, если я вздумаю пробежаться пару километров, подгоняемая ордой мёртвых. Да и беспокойство росло не только за себя. Мне не хотелось, чтобы кто-то пострадал, а тем более из-за меня. — Вы чувствуете это? — скривилась Мэгги, озираясь по сторонам.       Этот запах слышали все. Его невозможно ни с чем спутать. Он в своём роде единственный и неповторимо ужасный. — Они догоняют, нам стоит ускориться, если мы не хотим вляпаться в очередные неприятности, — в своей обычной манере проинформировал нас Дэрил, поправляя арбалет, что немного сполз с широкого плеча.       Возражений ни у кого не возникло. И я кусала губы и жмурила глаза, лишь бы только не показать остальным свою хромоту и не сильную, но мешающую боль в ноге, которая вдруг решила появиться только лишь от малейшего колебания темпа ходьбы.       Остаток дня должен был быть потрясающим.

***

      Ночью в лесу как всегда дышалось свободно. Лёгкая прохлада пробиралась под кофту, небрежно накинутую на плечи, но я не чувствовала холода. Мне было хорошо, потому что в этот момент я совсем не могла поддаться действительности и поверить, что мы лишь беглецы от апокалипсиса. Разве так может быть? Должно быть, это глупая шутка. Мы туристы, которые собрали всю свою силу воли в кулак, оторвали свою задницу от диванов и с такой же лёгкостью покинули собственную зону комфорта, отправившись в поход.       Я сжалась в комок, глядя на потрескивающее пламя и как можно глубже вдыхая свежий холодный воздух. Мне хотелось как можно сильней абстрагироваться от происходящего днём.       Сейчас я здесь. Это моё мгновение.       Сверчки трещали особенно громко в такой успокаивающей тишине, но расслышать бормотание Тома во сне оказалось делом не проблематичным. Он начал разговаривать ещё после смерти родителей. Такова плата за утрату. Хотя, на самом деле, плата в разы выше, а это лишь крошечное дополнение к полной версии. Но одним из самых ужасных, конечно, являются кошмары, от которых мы оба просыпались в холодном поту. Да, Тому они тоже не раз снились, и я была их свидетелем. Этакая взаимопомощь по общему вопросу.       Оторвавшись от созерцания брата, я поймала порыв обжигающего холодом ветра, что разметал мои волосы, но я поспешила поднять руку к лицу, чтобы заправить за уши мешающие пряди.       Сна ни в одном глазу, хотя по моим подсчётам уже приблизительно час ночи. Глаза уже давно привыкли ко тьме и теперь зорким взглядом окидывали расположившуюся на ветке массивную сову, чьи глаза светились в темноте, словно два огромных прожектора. Удивительно, эта птица свободна. Ей не приходится сталкиваться с ежедневной борьбой за выживание, она не боится быть разорванной в клочья, ведь она умеет летать, а все эти ходячие и вовсе не предстают перед ней хоть какой-то угрозой. Здесь природа победила. Нам такой роскоши не позволено иметь. Человек разумный в этой битве дал слабину. — Чего не спишь? — громким шёпотом спросил кто-то за моей спиной, заставив меня немного испуганно обернуться. — Мэгги, — выдохнула я, приподнимаясь и подсаживаясь к девушке ближе, — Кажется, я просто переутомилась настолько, что не могу уснуть. — Тебе здорово досталось, — кивнула она, указывая на мою ногу. — Я рада хотя бы тому, что жива.       Грин слабо улыбнулась и упёрлась взглядом вглубь тёмного леса, до которого не доходили отблески догоравшего костра. — Что случилось с твоим отцом? — Этот вопрос слишком долго вертелся на языке, не давая мне покоя ни днём, ни ночью, но до этого времени я просто очень боялась услышать ответ. Этот старик чудесным образом располагал к себе, поэтому я скучала по его советам и таким нужным порой наставлениям. Одним я как раз и воспользовалась прямо сейчас, спросив девушку об интересующем прямо в лоб.       Но Мэгги долго молчала, обдумывая что-то. Она не смотрела на меня, но темнота не скрыла слёз, что текли из её глаз, поэтому я всё поняла без слов. И мне стало жаль её, вопреки всем моим убеждениям, что жалеть — бессмысленно. Она была подавлена. Настолько сильно, что голос её дрожал, когда она заговорила вновь: — Я видела это, — хриплым голосом выдала она, закусив сухую губу в попытке избавиться от слёзных ноток в голосе. — Мне... — Ты можешь не продолжать, если не хочешь, — перебила я, почувствовав вину за то, что заставила девушку лишиться контроля.       И она послушала, приглушённо всхлипнув и сразу же приложив ладонь ко рту. Она боялась быть услышанной. Но я хотела слушать её, мне хотелось дать ей что-то, что хоть каким-то образом было способно помочь ей. Она такая же жертва обстоятельств, как и все мы. И я чувствовала её боль, её отчаяние и страх. — Я не знаю, что случилось с Бет, — вновь забормотала она, вытирая запачканными руками слёзы с щек и оставляя на них грязные разводы. — Она ведь была твоей подругой. — Она и есть моя подруга, — слишком хлёстко бросила я, внезапно разозлившаяся её словами в прошедшем времени. — Но я правда не знаю, понимаешь? Дэрил сказал, что был с ней вдвоём, а после они разминулись, и он не смог найти её! — Мэгги согнулась пополам, закрывая лицо руками. Должно быть, ей было стыдно, что она расклеилась у кого-то на глазах. — Она жива. И это не обсуждается.       Я поднялась с места и, оставив девушку в одиночестве, решила вернуться к Тому.       Она не может знать наверняка. Бет не могла умереть, она ведь... Это же Бет. — Чёрт бы побрал всё это дерьмо, — тихо выругалась я, опускаясь рядом с братом и пристраиваясь у него под боком, чтобы было теплее.       Я совсем не собиралась спать. Мне хотелось успокоить бурю эмоций, что полыхали внутри, заставляя задыхаться. — Если тебе вдруг захочется расслабиться, то ищи на небе созвездия. Это здорово помогает. — Ох, отец, мне уже ничего не поможет, — пробормотала я, разглядывая мириады звёзд, подмигивающих моей Вселенной.