Аналогично, придурок!

Белый свет ламп резанул глаза, когда Генри внезапно проснулся: «Что за?..». Висок прорезала острым ножом боль, и мужчина зажмурился, ворча себе под нос. - Очнулся? – голос был смутно знакомым и отчего-то вызвал новый приступ головной боли, щедро приправленный тошнотой. Приоткрыв один глаз, мистер Стикс повернул голову в сторону раздавшегося голоса. Глаза защипало от одежды попугайной раскраски: «О’Нил! Черт бы его побрал! Какого хрена?». Руки быстро пробежались по мягкой ткани пододеяльника, коснулись раскалывающейся словно спелый кокосовый орех головы. Обнаружив на ней плотную повязку, он в недоумении распахнул глаза. - Не беспокойся, голова цела и утечки твоих драгоценнейших мозгов не произошло! – учитель истории не помнил, чтобы они с О’Нилом переходили на «ты», да и вообще они и не общались, за исключением того случая.. «Кстати, а когда этот случай был?» – оглядевшись по сторонам, завуч сделал вывод, что, во-первых, он в больничной палате, во-вторых, рядом с ним сидит в клоунско-раздражающем наряде О’Нил, а в-третьих, судя по высоко стоящему на небе солнцу, сейчас как минимум полдень. Шорох привлек его внимание и, превозмогая головокружение от яркости футболки учителя литературы, он посмотрел на него, вопросительно выгнув бровь и подбирая слова, чтобы задать интересующий его вопрос. Однако Рейдж опередил его: - Ты тут как фарфоровая куколка провалялся 3 дня без сознания, - усмехнувшись парень откинулся на спинку стула, глядя из-под прикрытых век на смягченное растерянностью выражение лица мистера Стикса. - А ты что тут делаешь? – похоже Генри быстро пришел в норму, стоило только ему очнуться. О’Нил вздохнул: - Спасибо хотя бы сказал, я его подобрал ночью с разбитой башкой, без сознания, ладно простуду или пневмонию не подхватил, и все благодаря моей доброте душевной! – парень скривил обиженное лицо, надул губы, - Три дня! Три дня я за ним как за самым родным человеком ухаживаю, из школы сразу сюда бегу! Как там мистер Стикс? Пришел в сознание этот гавнюк? Опс, простите, завуч, конечно, завуч.. Это я так, о другом гавнюке подумал, не о тебе! И вот на тебе! Что я тут делаю? – Рейдж вошел в раж и воздел руки к потолку, требуя, очевидно, Господа Бога ответить на вопрос. Резко опустив руки вниз, так что они безвольно повисли по его бокам, он с печальным взором посмотрел на завуча и быстрым шепотом пробормотал, пряча наглую улыбку, - Красивое молодое тело, без сознания, я его тискал всю дорогу до больницы, а тело даже и так отзывалось на мои невинные прикосновения, я проникся, не смог оставить бедную зверушку без внимания, поэтому предпочел жить в больнице, в надежде, что когда дикая зверушка поправится, то будет мне благодарна и не будет кусаться. Я хотел бы ее приручить, приласкать.. даа, ласкать.. и тут, и там.. ногами, руками, языком и гу..- прилетевшая прямо в голову жесткая больничная подушка, прервала этот журчащий поток. Стикс сидел на кровати с идеально прямой спиной и пялился в окно, кулаки его с такой силой впивались в ткань больничного пододеяльника, что слышался треск: - Еще раз, - прошипел он, - Только еще раз скажешь нечто подобное, я не остановлюсь, пока ты не исчезнешь не то что из школы «МакКоллинз», но и из города. Навсегда! Тиская в руках подушку, Рейдж подумал о том, что в очередной раз перегнул палку, с упорной настойчивостью наживая себе вечного врага на новом месте работы, которое его устраивает более чем. Поднявшись со стула, парень подошел к больничной кровати, положил подушку за спину учителя истории и присел на край, спиной к нему: - Прости. Плечи Генри нервно дернулись: - Что? Повернувшись к Стиксу О’Нил, буравя его затылок, обтянутый гладкой кожей, повторил: - Прости, - покопавшись с необъятных карманах широких зеленых брюк, он достал завернутые во все ту же цветастую бандану очки завуча и положил их на подушку. После чего резко поднялся с кровати и вышел из палаты. *** Спустя 5 дней после того как мистер Стикс очнулся в больничной палате, он чувствовал себя прекрасно, но врачи категорически отказывались его выписывать со стационара. Учитель литературы больше в больнице не появлялся, да и никто к Генри и не заглядывал, кроме медицинского персонала, только пару раз от директора Сеттервей прислали цветы с пожеланиями скорейшего выздоровления. Бездеятельность выматывала завуча, целыми днями он только и знал, что смотрел телевизор, бездумно щелкая каналы. Это был первый случай болезни, с тех пор как он окончил школу, Генри просто не знал чем себя занять, а в голову постоянно лезли мысли о новом учителишке литературы, который самым наглым образом смеет задевать такие интимные и личные темы с незнакомым и более взрослым человеком. Стараясь избежать размышлений, он предпочитал проваливаться в пустые сны, где бродил среди тумана, в поисках сам не зная чего, пока не приходила медсестра с лекарствами или же врач для осмотра. В этот вечер сон его был прерван странным способом. Блуждая в лабиринте из плотного густого дыма, что можно было хоть топором рубить, сквозь сон он почувствовал постороннее присутствие в палате. Время как раз подходило к приему лекарств, поэтому Генри стал постепенно вырываться из привычного туманного сна, чтобы чуть позже вернуться в него. Тело его уже было готово к тому, что медсестра как всегда коснется его запястья прохладными тонкими пальцами, чтобы разбудить. Но этого не происходило, веки учителя дрогнули, готовясь открыться, когда его губы ощутили нечто приятно теплое и влажное, невольно раскрываясь навстречу этому ощущению, он почувствовал, что это нечто еще и мягкое, и оно настойчивым движением проникло в его рот, касаясь его сухого после сна языка. Серые глаза резко распахнулись и уставились прямо в травянистую зелень.. - Мать его! – грубым толчком Генри оттолкнул от себя О’Нила, - Это еще что за?.. От толчка парень слетел с кровати, но удержался на ногах, прямо и открыто глядя в лицо завуча, он ухмыльнулся: - Захотелось узнать каков ты на вкус! – пожав плечами, Рейдж мягко опустился на стул. – Мы работаем вместе. Теоретически, ибо ты пока неработоспособен! Среди населения школы нас только двое, принадлежащих к племени членоносцев. Я не говорю про учеников, - парень незаметно поморщился, но тут же лицо его озарила яркая улыбка, и он тряхнул своими светлыми кудрями, - Так почему бы нам не объединиться? Историк устало откинулся обратно на подушку, пальцами растирая заломившие виски. Через пару минут он вздохнул: - Ладно, хватит устраивать мне свои детские клоунады. Прибереги это как раз для учеников, им такое по вкусу. Что тебе от меня надо? Парень стер улыбку с лица, не глядя на завуча, спокойно произнес: - Я уже все сказал. - Хорошооо..- процедил сквозь зубы Генри, - Поставим вопрос по-другому. Зачем ты все это делаешь? Тот разговор в кабинете литературы, когда я очнулся здесь.. и то.. то, что ты устроил сегодня.. Зачем тебе это все? - Я буду говорить только в присутствии адвоката! – Рейдж сложил руки на груди. В наступившей тишине было слышно лишь гудение ламп.