Аналогично, придурок!

Дверь за О’Нилом громко хлопнула, директор Сеттервей недоуменно взглянула на так и нетронутую им еду. Подойдя к столу, она толкнула сына в плечо и, когда тот немедля скатился со стола и зажался в углу гостиной, больше не обращала на него внимания. С печальной улыбкой на лице женщина принесла несколько пакетов для мусора и методично стала складывать в них битую посуду и никем нетронутую еду. Макс наблюдал за матерью из угла, пока не убедился, что она действительно не замечает его присутствия, а это значит ее воспитательный пыл на сегодня прошел. «Надо думать, мистер О’Нил круто ее обломал! - злорадно усмехнулся в уме паренек, - Но черт! Это плохо… - глаза его опустились за стянутый генитальным кольцом член, который вздымался вверх от сильного возбуждения, а головка блестела выступившей влагой. – Я хочу кончить!». Чувствуя тянущую боль в яйцах, осторожно и стараясь не шуметь, Макс скользнул вдоль стены из гостиной в коридор, а оттуда мигом шмыгнул в ванную. Защелкнув внутренний замок на двери ванной комнаты, он несколько раз проверил закрыт ли он: «Не дай Бог, мамаша решит принять ванну раньше, чем я все тут закончу!» Включив горячую воду, парень с наслаждением вдохнул насыщающийся паром воздух, хотел уже было расстегнуть туго затянутое кольцо на члене, но внезапно передумал. Присев перед шкафчиком под раковиной, стараясь не брякать попадавшимися под руки бутылочками и баллончиками, он вытащил из недр полок небольшой кожаный чемоданчик, больше похожий на объемную косметичку девушки, естественного лица которой невозможно разглядеть под тоннами макияжа. Поставив чемоданчик на край раковины, Макс расстегнул его, глаза его тут же заблестели возбуждением от предстоящих ощущений. Чемоданчик скрывал утащенные предметы из коллекции матери для его воспитания. Закусив уголок губ, он перебрал все, что там находилось. Выудив со дна внушительного размера сиреневый фаллоимитатор, в основании которого имелась присоска, огненная шевелюра взметнулась в поисках места куда бы его прикрепить. Недолго думая, он тут же закрепил его на гладкой стенке ванной, определив на глаз, чтобы было на уровне его бедер. Снова присев на бортик ванны, ярким розовым кончиком языка он слизнул свою улыбку, доставая то, собственно за чем и полез за чемоданчиком. В руках его был небольшой тюбик о смазкой, надпись на котором гласила «сильно охлаждающий эффект», в пальцах другой руки Макс вертел тонкий металлический стержень с небольшим каплевидным утолщением на одном конце. Удобней устроившись на бортике, пошире раздвинув бедра, парень облизнул свои пальцы и скользнул ими по головке члена, тело его словно ударило разрядом тока, отдавая в поясницу, а яйца моментально сжались. Закусив губу, открыл тюбик и выдавил смазку на головку, каплевидным концом стержня для стимуляции уретры он принялся осторожно размазывать мазку по налитой кровью головке в ожидании холодящего эффекта. Когда нежную плоть стало пощипывать от прохлады, Макс с уверенностью спокойной рукой направил утолщенный конец стержня в уретру. Сквозь закушенные губы прорвался тихий стон наслаждения, а спина непроизвольно выгнулась вперед. Горячий влажный воздух обволакивал Макса как чей-то огромный нежный рот, а шум воды только сильней возбуждал его и так доведенное до предела за вечер тело. Медленно продвигая стержень по уретре, чувствуя, как в контраст охватывающему его член горячему воздуху, по уретре разливается жгучий холод от смазки, тело парня мелко задрожало, и он прокусил губу, чтобы изо рта не вырвалось ни крика, ни стона. Кусая губы и закатывая глаза, Макс медленными, аккуратными движениями заскользил вверх и вниз металлическим стержнем по уретре своего налитого кровью от перевозбуждения члена. Когда руки стали подрагивать от приближения пика, а с уголков губ вперемешку с кровью от прокушенной губы закапала слюна, резким движением он расстегнул генитальное кольцо, охватывавшее основание его члена и мошонки, быстрым движением вынул из уретры стержень. Горячая струя выстрелом из молодого тела попала на щеку Макса, немного откинувшись назад, он провел пальцами между содрогающихся бедер и по члену, собирая с него сперму и размазывая ее по животу и груди, коснувшись щеки, растер ее и на ней. Слизнув остатки с пальцев, школьник поднялся с бортика ванны на подгибающихся в коленях ногах, взгляд его упал вниз: - Ч-черт… - ему всегда раньше хватало одной разрядки, но сегодня его член пока что не думал отдыхать и намекал своим воинственно настроенным стояком, даже после того как Макс кончил, что придется еще повозиться. Глаза парня скользнули в сторону прикрепленного на стене сиреневого чуда сексуальной индустрии. Повернувшись к искусственному фаллосу спиной, он придвинулся вплотную к стене, пока сиреневая головка не уперлась в его поясницу. Нагнувшись, Макс приподнялся на цыпочках, слегка подвигав бедрами, пристроил головку между ягодиц. Лизнув ладонь, он обильно смочил пальцы слюной и провел ими по головке фаллоимитатора, коснувшись ануса, слегка его растянул, проникая внутрь кончиками пальцев. Сжав в ладони яйца, паренек еще раз шевельнул бедрами, поднимаясь выше на цыпочки. Упершись кольцом мышц в головку анатомически выполненного искусственного члена, расслабляясь, он двинул бедрами к стене, чувствуя как фаллоимитатор мягко скользнул внутрь, растягивая стенки тугого мальчишеского ануса. Насадившись наполовину, Макс опустился на ступню, вдохнув полную грудь, снова встал на цыпочки и резко двинул ягодицами так, что они уперлись во влажный кафель стены. *** Поднявшись рано утром Макс Сеттревей, не завтракая, ушел в школу еще до того, как директор вышла из душа. Его встретили пустынные коридоры, в которых глухо отдавались шаги, пока он шел до кабинета литературы. К его удивлению на второй день своего учительства Рейдж О’Нил не опоздал, чем вызвал на лице школьника печальную улыбку: «Похоже и этот сдулся… Против мистера Стикса никто еще не выдерживал дольше дня». Пройдя к последним столам в рядах, он сел за тот, что был в ряду ближе к выходу, и, сложив руки на столе, опустил на них голову, прикрывая глаза в надежде подремать до начала урока. - М… Макс? – голос учителя литературы вырвал его из сладкой дремоты, и Макс распахнул голубые глаза, которые в недоумении уставились на Рейджа. – Ты же Макс Сеттервей? Сын директора Сеттервей? «Началось!» - подумал школьник и кивнул головой. - Послушай, ты не мог бы передать директору, что мистер Стикс попал в больницу? Пару раз моргнув, Макс задумался о том, а с чего это сын директора должен быть на побегушках у нового учителя литературы, который к тому же отказался его трахнуть: «Вот если бы он исполнил просьбу моей мамочки и вставил мне свой член по самые яйца, то мне бы не пришлось торчать целый час в ванной и заниматься самоудовлетворением! Вот тогда бы я подумал. А то чего я должен делать одолжения тому, о чьем члене даже ничего не знаю!» Напрягаясь от затянувшегося молчания парня, О’Нил подошел к нему и присел за соседний стол. Не зная как сказать, он попытался подобрать слова: - Я… честно скажу, я ничего не понимаю в том, что вчера произошло у вас дома. Я не педофил, а твоя… а директор… В общем, это ваши семейные дела и отношения, я не имею никакого права в это вмешиваться, но… Но скажи, неужели тебя это устраивает? Это же нарушение закона! Тебе нет 18 лет, ты несовершеннолетний! Подняв голову, Макс с ухмылкой ответил учителю: - Ага, я совершенно зимний! Учитель О’Нил, Вы пуританин? А так, с виду и не скажешь, - нахальная улыбка обретала все больший цвет на губах школьника, - Какое Вам дело, чем мы с мамочкой занимаемся? Хотя, может, Вы никогда не слышали таких слов как секс? Мастурбация? Оргазм? БДСМ? Верхние и нижние? Госпожа и раб? Каждый хочет получить свое особенное удовольствие. И мы с мамочкой не исключение. Рейдж подавился воздухом, 16-летний школьник настолько свободно говорил с ним на тему секса, да еще и, судя по всему, попрекал его неопытностью, что это ставило его в ступор. В какой-то момент в голове учителя литературы мелькнула мысль: «Наверно так себя чувствовал и Стикс, когда я говорил с ним в таком же тоне и… на эту же тему!». Мысль мелькнула и, вопреки ожидаемому, зацепилась в мозгу. Но сейчас был вопрос не в том, что он наговорил завучу, а в том, чтобы сообщить директору о временном отсутствии учителя истории. Лично Рейдж с мисс Сеттервей встречаться не хотел, опасаясь этой молодящейся дамы, предлагающей на закуску переспать с ее сыном. Сжав в кулаки руки, чешущиеся так и врезать этому малолетнему развратнику, возомнившему о себе слишком много, О’Нил сдержанно выдохнул и, стараясь не повышать тона и не показывать свое бешенство, произнес: - Мистер Стикс ночью попал в больницу, когда его выпишут неизвестно. Будь добр передать это директору. Сам я не могу этого сделать, поскольку весь день у меня занят уроками и подготовкой к ним, а ты первый встретился мне из тех, кто может в любое время обратиться к мисс Сеттервей. - В больницу-то он попал к проктологу? Это пото… - кулак Рейжда пролетел прямо перед носом Макса и с громким стуком опустился на парту: - Имей уважение к старшим! – голос он все-таки повысил, да и кулаки сдержать не смог, а сознание тут же подкинуло пищу для еще большей злости: «А сам-то? Сам? Ох как хорошо старшего-то уважил! Забыл? Кого, спрашиваешь? Да есть тут один… гавнюк вроде! Что? Не гавнюк? Ааа, мистер Стииикс, завуч, да-да! Хорошо же ты его уважаешь! Ну да, да, он же импотент? Или девственник? Да ладно тебе, подумаешь, ну сказал ты ему это все, постебался над мужиком! Он же не дите малое, все понял! А? Говоришь, что уважать надо старших? А не думаешь, что ты его подкалывал, потому что трахнуть его хочешь? А бычок этот оказался не по твоему хуйцу, да еще и бодается, и кусается. То ты и бесишься, и на нем же свою злость срываешь! Недотрах у нас с Вами, батенька, недотрах!» Заткнув свой внутренний голос, который запел совсем не о том, хотя дело как раз таки и касалось того же учителя истории, О’Нил глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями как достучаться до Макса Сеттервея, чтобы тот сообщил директору о Стиксе. Макс с интересом наблюдал за сменяющимися на лице учителя литературы эмоциями. Хлопнув в ладоши, парень по-детски звонко рассмеялся: - Да ладно Вам, мистер О’Нил! Скажу я ей, что школа «МакКоллинз» по приобретении долгожданного учителя литературы на следующий же день лишилась учителя истории! - взглянув на время, Макс прикинул, что мать уже должна быть в школе. Рейдж только и успел сказать «Спасибо», как обтянутая форменным жакетом спина молодого Сеттервея мелькнула у выхода из кабинета литературы.