Время четырёх стихий

      Уроки в школе сегодня закончились необычно рано, но учеников это нисколечко не смутило, так что все с быстротой молнии разбежались кто куда: кто домой, кто в парк на скейте повыпендриваться или девчонок покадрить, а кто-то рванул на пирс. И этот кто-то был я.       — И зачем я только выбрал самое далёкое от школы место?! — ругал я самого себя, сбегая вниз по склону и слегка задыхаясь. — Мог же выбрать какой-нибудь заброшенный дом поблизости, так нет, захотелось изюминки: жить в заброшенном портовом складе!       — Что, надоело бегать каждый день? — усмехнулся кто-то подле меня, чего я не ожидал и, резко затормозив, чуть не улетел вперёд навстречу доброму асфальту.       Мимо меня проехал, чуть не сбив с ног, неизвестный мне велосипедист, но, когда он остановился чуть ниже по склону, слез с велика и повернулся ко мне лицом, по своей привычке доставая откуда-то блокнот и ручку-автомат, предварительно щёлкнув ею, я, пусть и не хотел этого, узнал его. Эти русые волосы, зачёсанные назад и собранные в небольшой хвостик, презрительно смотрящие на меня голубые глаза, коварная ухмылка, джемпер и рубашка, как у меня, уже начинали действовать на нервы. Чёрт, и как он только успел догнать меня?!       — И долго ты ещё будешь следить за мной, а? — огрызнулся я, быстрым шагом пытаясь обойти этого надоедливого журналюгу, пусть и школьного.       — Пока я не узнаю, кто ты на самом деле, — он схватил меня за ворот рубашки и потянул на себя, развернув, пока наши глаза не встретились. — Ты наверняка слышал одну местную байку, — начинал доставучий журналист, оглядывая меня с нескончаемым презрением и любопытством, — что неких супругов Адамс, — он сделал паузу, следя за моей реакцией, — которые жили где-то за городом, почти одиннадцать лет назад зарезал их собственный сын, а сестру отправили в психбольницу, и она до сих лежит там?.. — он победно улыбнулся, оскалив свои зубы.       — Понятия не имею, о чём ты, Дерек, — грубо ответил я, не отводя взгляда, хотя очень хотелось. Мне снова напомнили о том злополучном дне.       — Да брось, Джей, по твоим глазам я ясно вижу, что ты знаешь что-то очень интересное для меня… — медленно протягивал он, коварно улыбаясь.       — Да? — наигранно удивился я. — Знаешь, а ведь ты прав, — саркастично подметил я и, медленно занеся одну руку за спину, вызвал воду и тихонько, чтобы этот Тревиани ничего не увидел, отправил водную фигурку наверх склона. — Ой, что это? — продолжил игру я, воскликнув и приложив одну руку к щеке, а другой показывая на ожившую воду.       Дерек, только завидев диковинную штуку, мигом рванул туда, оставив меня без предупреждения. Ах, какая жалость, что он ушёл от меня к другой! Всё, мне нельзя жить, ведь это такое горе!       — Ха-ха-ха-ха, — тихо засмеялся я в ответ своим мыслям, разворачиваясь и вновь пускаясь в бегство. — Как это круто — иметь силы, превосходящие человеческие.       Добежав до конца склона, я свернул налево, а потом направо и снова налево, виляя между портовыми контейнерами. До пирса осталось рукой подать, ещё каких-то три минуты бега по лабиринту. Но вскоре я перешёл на быстрый шаг, жадно глотая воздух. Лёгкие противно жгло, мышцы ног слегка побаливали, а икры ныли при каждом шаге. Ох, и как люди так любят спорт? Ведь он приносит одну боль! Нет, лучше сидеть дома и мечтать о спорте. Да, именно. Показались пара лодок, неисчислимое количество катеров и одна огромная яхта, которую я видел здесь первый раз и даже захотел одолжить, чтобы поплавать в море. Но я быстро отказался от этой идеи. В мыслях она мне быстро надоела.       Пейзаж менялся. Вместо причалов и различных лодок с катерами сейчас шёл мягкий и относительно чистый песок, протягиваясь на пять-семь километров вдоль береговой линии, а после начинались противный гравий и крутые, острые скалы. По утрам я иногда люблю искупаться в море, когда вода совсем ещё холодная и толком не успевает прогреться, и это отлично взбадривает. Иногда бывает, что и зимой рискую своим здоровьем, только бы насладиться этой огромной ледяной ванной. Со стороны бескрайнего морского простора дул приятный солоноватый ветер, играясь с несколькими моими колючими прядями бирюзовых волос, щекоча лоб и скулы. Он освежал, дарил радость, будоражил всё изнутри. Ветер будто звал к себе, ждал меня, готовился, накрывал на стол…       — Эх, море, море! — кричал я, остановившись и смотря на синий простор, не имеющий ни конца, ни края. — Прости, но не сегодня! Дела есть, — я пошёл дальше, но шёл недолго, буквально пятьдесят-семьдесят метров.       Железное, крепкое и нержавеющее сооружение было таким родным местом, куда я с радостью возвращался каждое утро, каждый день, каждый вечер, каждую ночь. Когда я заходил внутрь, меня встречали лишь привычный громкий скрип высоченных дверей, скромная, но покорённая хаосом обстановка в просторном помещении и мой верный питомец — Хаотик, иногда безбашенный и чересчур активный кот. Никакого запаха маминой выпечки, которой вообще никогда не было, и я даже не знаю, как она пахнет, никакого намёка на ту слишком пафосную роскошь: металлические стены, увешанные непонятными плакатами, полки для книг без самих книг (большая часть из них валялась на полу под полками), не заправленная старая и скрипучая кровать с мятой простынёй, электрическая печка на когда-то белом столе, где лежали и ножи, и ложки, и вилки, и разделочная доска, которой служил какой-то ровный железный лист небольшого размера, местами в мелких дырочках и покарябанный, и пара тарелок. Всё просто, но уютно. Гостей у меня никогда не было (некоторые визиты Джима не в счёт), поэтому марафет здесь навожу крайне редко: один-два раза в три месяца. Оттого чаще всего мои вещи валяются где попало и как попало. Один минус моего жилища: освещение работает с перебоями. Хотя это уже и не минус вовсе. Недавно на пляже установили пару-тройку ветрогенераторов, и я как-то ночью прокрался и подключился к ним. Теперь всё электричество в моём доме работает только благодаря им.       — Хаотик, кс, кс, кс, — позвал я своего кота, включая свет, но тут перегорела лампочка. — Отлично, ещё и лампочку покупать надо, — угрюмо буркнул я, идя на ощупь. Котяра не подошёл ко мне и не стал бодаться с моей ногой, значит, он гуляет где-то поблизости, может, ловит рыбу вместе с рыбаками на пирсе.       Дома я не был тем весельчаком Джеем, которого все знали и иногда принимали за дурака. Нет. Дома я становился самим собой, снимал маску, которая только и умеет шутить и никогда не быть серьёзной, и обретал истинное лицо: мрачное, усталое, пофигистическое, безэмоциональное, порой грубое и взбешённое. Я приходил домой после каждого учебного дня, выжатый как лимон, не оставалось сил ни на что. Еду обычно я не варил, покупал готовые продукты и просто разогревал их. Во-первых, они дешевле, а во-вторых, с ними не надо долго возиться и напрягать мозги по поводу своего меню. И, кстати, школьная еда значительно отличается от «моей» стряпни: она не такая солёная. Да, единственный плюс, к тому же и минус — варю на воде из моря. А что мне остаётся делать, если водопровод здесь отсутствует?       Но неожиданно непроглядную и немного пугающую темноту озарила узкая полоса света. Я резко повернулся к двери и, жмурясь, взял первое попавшееся под руку — это был мой тапок — и приготовился напасть на незваного гостя.       — У-у-у-у… — протянул этот жуткий, противный, раздражающий, крайне доставучий голос. — И здесь наш Джей живёт? — Дерек медленно шагал внутрь, оглядываясь по сторонам и перешагивая через кучки грязных вещей. — Что-то это подозрительно и очень интригует, не находишь? — он остановился, заметив мой настороженный взгляд. На мою территорию вторглись.       — Как ты вообще нашёл меня, а? — дрожащим от бешенства голосом протянул я, чувствуя напряжённость во всех моих жилках. — Вали отсюда по-хорошему, журналюга проклятый, — зло прошипел я, делая небольшой шаг ему навстречу и показывая, что я не шучу.       — Ну, ты свалил крайне неудачно, — засмеялся Дерек и, всё ещё стоя на месте, проигнорировал мои слова.       Я не видел его глаз, которые скрывала тьма, но чётко ощущал, как он прожигает во мне дыру этими своими насмешливыми голубыми глазами. Ещё секунда — и я вызову цунами, чтобы отправить его навсегда в пучину океана.       — Мне вообще плевать, как ты выследил меня. Но предупреждаю в первый и последний раз: или ты уходишь по доброй воле, или я тебя выпровожу силой, — я сделал ещё два жёстких шага, топая по бетону, и остановился неподалёку от Дерека, взглянув на него исподлобья.       — А с чего бы это мне уходить, а? — наигранным удивлением произнёс он. — Я только пришёл, а ты вот так вот со своим гостем обращаешься… — он цокал языком, мотая головой из стороны в сторону. — Я уйду лишь при одном условии, — луч света слегка задел его улыбку, но даже по этому небольшому освещению мне было понятно: этот коварный негодяй, кажется, пронюхал про те события десятилетней с половиной давности. Через месяц-два будет ровно одиннадцать лет с того инцидента, который навсегда определил мою дальнейшую судьбу. — Ну, что же ты молчишь? — он ухмылялся всё сильней, что вводило меня в ступор.       — И что же тебе нужно, — я сделал паузу, выжидая, — Тревиани? — так мерзко, с тошнотной отвратностью произнес я его имя, напрягаясь всё больше.       — Расскажи-ка мне, Джей, про семью Адамс… — его злорадный смешок по-демонически хищно эхом прошёлся по моей обители, отчего меня немного передёрнуло. — Хотя знаешь, — он повернулся в сторону, начиная медленно делать шаги, — я сам тебе расскажу про них. Может, тогда ты вспомнишь, какое место в твоей жизни занимали они?..       Наш разговор прервали. И не я. А он. Тот самый гость из моего прошлого.       Меня вновь посетило то чувство наблюдателя, хотя я находился в своём теле, но был заперт глубоко внутри и не мог выбраться. Демон пробудился от такого долгого и весьма продолжительного сна.       — Вот ты слышал, мразь ты проклятая, что он тебе сказал? — говорил Альтер-эго моим голосом с заметной хрипотцой. — Я тебе расскажу, нет, покажу, — злобный смех, пробирающий до костей, — что случилось с той семьёй, о которой твоя жалкая душонка так и жаждет узнать.       Резкий рывок с места. Моё сознание ещё было пару секунд в строю, но после этого оно отключилось, и я не помнил, что произошло.

~

      Когда чудище покинуло мою голову, предоставив все бразды правления мне, я очнулся. Передо мной была морская гладь воды, испещренная рябью и волнами, а в лицо не дул тот бодрящий солёный ветер. Был предвечерний штиль.       Меня всего трясло, руки то и дело ударялись о бёдра, зубы безостановочно стучали друг о друга, ноги еле удерживали меня. Посмотрев на пальцы рук, с некоторой радостью я заметил, что они чистые. Но я ничего не помнил, как ни старался. Ни как выпроводил Дерека, ни как вышел из дома, ни как оказался на песке, к тому же без обуви и с явной нескончаемой дрожью по всему телу. Но какое-то непонятное чувство не давало мне покоя. Оно твердило, что стряслось кое-что ужасное, кое-что очень мерзкое, чего вообще не должно было быть.       — Что за фигня?.. — прошептал я, медленно поворачиваясь в сторону и повинуясь этому шестому чувству. — О, нет… — наверное, мои зрачки расширились от дикого удивления, что посетило меня в эту минуту. Страх и отчаяние холодным тазиком окатили меня, колени подкосились, и я плюхнулся на песок.       Рядом со мной лежал Дерек, раскинув руки в стороны и как-то странно занеся голову назад. Он явно был в отключке, вот только признаков жизни Тревиани до сих пор не подавал…