Время четырёх стихий

      Я лежал на диване брата в его съёмной квартире, закутавшись в тёплое мягкое одеяло, когда за окном начался ливень, прогремел гром и засверкали молнии то в одном месте, то в другом. В гостевой комнате горел приглушённый тёплый свет, тихо работало радио, почему-то выбирая песни, похожие по стилю на восьмидесятые (хотя откуда мне знать наверняка?). Но мне было не до них. Живот скрутило в очередной раз, мутная вода с противным желчным запахом пошла наружу, и я склонился над тазиком, что Рэй так любезно приготовил для меня. Это происходило слишком болезненно — казалось, что все мои внутренности скоро тоже полезут следом за непонятной водой, которая мучила меня, наверное, как уже минут сорок, если не больше или не меньше. Мне было жарко (градусник Рэй мне побоялся давать, думая, что он не выдержит моего потайного жара и сломается, а ртуть ему убирать было не чем, да и по-любому просто лень), но в то же время и знобило до нескончаемых мурашек и небольшой дрожи.       — Как же мне сейчас фигово... — простонал я, плюхаясь обратно на спину и положив руку ладонью вверх на лоб. — Ну что, выяснил, что у меня за болезнь такая? — постарался сказать я громче, но вышло лишь какое-то странное сипение, еле разборчивое, как мне показалось.       — Ищу, подожди немного, — отозвался Рэй, сидя на полу в углу под окном, где была одна-единственная розетка на всю комнату, к которой был подключён ноутбук.       Я чувствовал, как стремительно начинает меня одолевать слабость, сопровождаясь лёгким головокружением, как мёрзнут ноги, находясь под толстым слоём одеял (я специально попросил Рэя укутать их, чувствуя, что они не могут согреться. Как иронично. Я, владеющий огнём, не могу согреться). Всё плыло перед глазами, но в определённые промежутки. Во рту была омерзительная горечь, от которой избавиться пока было никак.       — Нашёл, нет? — спросил я, чувствуя, с каким трудом мне даётся каждое слово, каждая буква, будто гору вздумал передвинуть.       — Да, — ответил Рэй. — Кишечная инфекция, — уверенно начал он, но потом как-то странно притих, — если я правильно всё понял.       — Зашибись, — простонал я, икнув. Я знал, что в таком случае, возможно, понадобится клизма. — Только, пожалуйста, без клизмы, — взмолился я, закрыв глаза и просто слушая звуки происходящего вокруг.       — В больницу надо, — задумчиво протянул Рэй, кажется, посмотрев на меня.       — Что? — вяло ответил я, не в силах на большие эмоции. — Нет-нет-нет, — тяжело дыша, простонал я, — только не больница. Мне нельзя туда, — мне стало жарко, и я откинул одеяло, чувствуя облегчённый холод, за которым последовал мучительный озноб. — Хорошо, буду помирать. Решено... — промямлил я и, закутываясь в одеяла вновь, вздрогнул от их приятного тепла.       — Тим, а больше способов для лечения и нет, — твёрдо произнёс Рэй. — Хотя для тебя это же лучше, — иронично усмехнулся он. — Бабушке привет передашь, да и дедушке тоже. Может, и нашего пушистого оглоеда повидаешь...       — Ага.       Рэй молчал. Радио выплюнуло очередную песню восьмидесятых, но на этот раз с оперными отрывками. Боже. Какой ужас. Стук пальцев по клавишам ноутбука прекратился. Я услышал, как Реймонд встал на ноги и подошёл ко мне.       Я открыл глаза, мутным зрением посмотрев на брата. Он как будто качался из стороны в сторону, но я понимал, что это всё моё головокружение. И снова рвота, мелкими брызгами попадая то на диван, то на пол.       — А ты думаешь, что я лучше этих врачей знаю, что и как делать?! Я могу сделать только хуже! — с раздражением, чем заставил меня дёрнуться и напрячь уши от резкого начала его тирады, заговорил Рэй, размахивая руками, и от этих резких движений мне становилось ещё фиговее. — К тому же, в больнице ты быстро поправишься, — чуть спокойнее произнёс он, присев на корточки возле дивана.       — Не уверен, — сипло ответил я, смотря в плавающий потолок.       — Не уверен или просто боишься? — спокойно задал вопрос Реймонд, и наступила минутная тишина, которую нарушало лишь несмолкаемое радио.       — Господи, выключи его, — я попытался раздражённо выдать эту фразу, но вновь какой-то шипящий шёпот.       Рэй медленно встал на ноги, подошёл к окну, раздражённо бормоча что-то под нос, и выключил радио. Наконец-то стало тихо, не считая барабанную дробь дождя на улице. Все ощущения в теле спутывались: озноб перемешался с жаром, головокружение то ли было, то ли его не было, и покалывание в области живота была странно приглушённым, когда секунду назад, кажется, боль была неимоверной. С одной стороны, Рэй прав насчёт больницы: квалифицированная помощь специалистов быстро поставит меня на ноги. Но какой ценой? Вдруг я их всех заживо сожгу?       — Рэй, — тихо начал я своим пробившимся голосом, — пожалуйста, найди способ, как можно вылечить меня в домашних условиях, — но продолжил уже сиплым.       — Знаешь, в чём плюс твоей болезни? — чуть усмехнулся Рэй. — Ты не ворчишь и не дерзишь, — его улыбка расплывалась перед глазами, как, собственно, и лицо.       — Ха-ха-ха, как смешно, — саркастично подметил я, положив руку на лоб. — Опять... — мученически протянул я, резко склоняясь над тазиком.       И снова мутная вода пошла наружу, свернув мой бедный желудок в тугой узел.       — Я принесу воды, — Рэй тяжело вздохнул и тихими шаркающими шагами направился на кухню.       «И чем я заслужил всё это?», — мелькало в моих мыслях. Но ответить на этот вопрос было не так сложно. Все эти события за последние пять дней сильно повлияли на мою жизнь. Всего два случая, а сколько боли, сколько жертв... Сухость во рту и горле появилась неожиданно, ровно, как и образ мамы: яркие рыжие волосы, что были большой редкостью, проницательные зелёные глаза, которые никоим образом нельзя было обмануть, и, на первый взгляд строгая, но добрая и заботливая улыбка. Я прикусил губу, будто защищаясь от последствий этих воспоминаний. Но тут пришёл Рэй, держа в руке стеклянный стакан с водой.       — Спасибо, — хриплым от молчания голосом протянул я.       Рэй дал мне стакан в руки, а потом приподнял мне голову, придерживая её. Вода холодными потоками побежала по пищеводу внутрь, приятно освежая и слегка успокаивая организм. Мне сразу стало немного легче. По крайней мере, живот больше не скручивало до адской боли.

~

      Всё произошло так внезапно, что только сейчас, когда в голове помутнилось, я понял, что прибыл мой папаня, который так «любил» меня и сейчас очень сильно «обнимает», вот только одной рукой и за шею. Какие-то у него слишком особенные «обнимашки».       — Отпусти его! — когда воздуха мне стало не хватать, Дэн подбежал к мужику, который был мне папой, и сильным рывком убрал его руку с моей шеи, а я наконец вдохнул полной грудью и попытался откашляться.       Я сидел на мягкой зелёной траве, всё ещё приводя в порядок своё сбившееся дыхание. Я хотел встать и навалять этому подонку за всё то, что он причинил мне в тот злополучный день, ведь теперь я не тот мелкий дохляк, что был раньше. Но какая-то паника подкашивала и ослабляла ноги, которые и так ещё не восстановились. Я боялся его. Это был монстр из моего детства. Я не могу. Просто не могу! Мне страшно! Воспоминания словно лавиной наплыли на меня, отчего у меня начались лёгкие приступы аквафобии, и снова стало тяжко дышать.       — Джим, — позвала меня Лив, тряся за плечо, — сделай же что-нибудь! — но я сейчас был в прострации и слабо понимал, что от меня хотят. Я слышал слова, но не вникал в их смысл.       — И что ты тут забыл? — чуть ли не плача произнесла мама, делая медленные шаги к отцу и Дэну. — Убирайся! — злым окриком оглушила нас она. — И чтобы ноги здесь твоей не было! — мать пнула его под зад, но он лишь схватил её ногу и рванул на себя, отчего она чуть не грохнулась, но удержала равновесие.       — А иначе что, а? — он приблизил своё отвратное лицо, испорченное годами курения и алкоголизма, и внимательно смотрел маме в глаза. Она держалась, хотя было заметно, что ей дико страшно.       Дэн, пару секунд находясь в ступоре, возможно, размышляя, как лучше нанести удар бывшему мамы, всё же решился дать отпор. Всё-таки теперь мы — его семья, и главный здесь — он.       — Убрал руки от моей жены! — он накинулся на папу сзади, цепко схватив его за шею и опрокинув на спину, пусть он и упал на него. — Бегите, ну же! — скомандовал он, пытаясь удержать его.       Воспоминания и восприятие окружающего мира пропали. Я побежал, но не знаю, куда. Просто бежал. Падал, но вставал и продолжал путь в неизвестном мне направлении. Кто-то звал меня и умолял остановиться, но я не смел этого сделать. Мной овладели дикий страх, жуткая паническая атака и просто отвратные детские воспоминания, которые хотелось бы стереть из памяти.       «Так-так-так, — хриплый голос, в котором после каждого слова проскальзывал тот хищный рык, встретил нас, выходя из дома. — А ведь слухи не обманули, что этот проклятый ребёнок жив, — он грубо и бесцеремонно оттолкнул маму в сторону, подойдя ко мне и взяв меня за шею. — И что же этот мир так хочет, чтобы такая мразь, как ты, жила, а? — он плюнул мне в лицо, сжав мою шею сильнее так, что стало трудно дышать». Который раз этот свежий эпизод из жизни прокручивался в моей голове, закрывая собой обзор, и я как будто переставал видеть — падал на землю, калечив себе всё: начиная от подбородка, до незаживших ран по телу, которые вскрывались и просто заливались кровавыми слезами с новой силой.       Я просто лежал, кажется, на асфальте, не в силах встать, кровь впитывалась в футболку, которая прилипала к телу, к дороге. А точнее, просто не было желания продолжить бег. Я устал. Устал от свалившихся на меня забот, от неизвестности каких-то странных ощущений, которые вот уже который день подряд покалывают изнутри и чешутся, но я не в силах ничего с этим поделать. Мне просто хочется отдохнуть, уехать куда-нибудь подальше от всего этого. Я ударил кулаком по дороге, прикусив губу и пытаясь сглотнуть мерзостный удушливый ком обиды, возникший в горле. Сила, сосредоточенная в руке, была не столь мощной, но заметная неестественная впадина в асфальте сейчас красовалось под лучами вечернего солнца.       И я просто взбесился. Меня вывело из себя это моё поведение, разозлила моя слабость перед этим мужиком, которого я просто не могу назвать отцом, хотя очень хочется. Я резко вскочил, отчего мышцы ноги свело на доли секунды и в голове появилась минутная пульсирующая боль, и пнул невидимый камень. Но вместо несуществующего твёрдого куска земли в воздух взметнулась нормальных таких размеров часть асфальта, чуть не попав на проезжающий мимо «форд мустанг». Но водитель, кажется, не обратил внимания на это, хотя заметно снизил скорость, уставившись на меня, сверля каким-то недоверчивым взглядом и, кажется, матерясь.       — Джим! — окрикнул меня кто-то.       — Что?.. — я повернулся на сто восемьдесят градусов, морщась от боли в груди. — Лив? Ты что тут делаешь? — я удивился её появлению, но обрадовался тому, что с ней всё в порядке.       — Ты должен... вернуться... — сбивчиво говорила она, добежав до меня и облокотившись о колени, пытаясь отдышаться. — Там... в общем... пойдём! — Олив потянула меня за руку в том направлении, откуда прибежала, прихрамывая.       — Я... я не могу, — зло цокнул я, впившись ногтями в ладонь от своей жалкой слабости. — Мне страшно... — чуть тише добавил я, отвернувшись и посмотрев на асфальт.       — Некогда мне слушать тут твои отговорки! — громко крикнула Лив, чуть ли не визжа от ярости. — Ты понимаешь, что если ты, — она ткнула мне пальцем в грудь, так сильно, что он слегка прогнулся в сторону, — сейчас же там не появишься, то кто-то из наших родителей может умереть, а?! — она что есть сил рванула мою руку к себе, отчего я чуть не упал на неё, и посмотрела мне в глаза, прерывисто дыша. — Ты обязан помочь, Джим. Боится он, ха! — усмехнулась она, источая злобу. — Чувак, если ты забыл, то ты в одиночку, пойми, в одиночку перебил тех грёбанных тварей в лесу! А тут всего лишь один человек!!! — взревела Олив, яростно жестикулируя и громко дыша. — Так что хорош ныть и давай вали на помощь! — она зашла мне за спину и стала толкать вперёд, на что я поддался и стал делать шаги самостоятельно.       — А как же полиция? — растерянно спросил я, шагая уже за сестрой и обдумывая свои возможные действия.       — Телефон не ловит сеть, — более-менее спокойнее буркнула Лив, переходя на медленный бег.       Мы пробежали пару метров, как я поравнялся с Олив, которая порядком устала, подхватил её на руки и, как можно крепче прижав её к себе, шёпотом добавил:       — Держись.       Мои ноги обхватила земля, вплотную прижавшись к моим икрам, и, как на роликах или коньках, я, даже не знаю, как это назвать, поскользил вперёд как можно быстрее, стараясь вкладывать максимум усилий. Было трудно и непривычно, но так было значительно легче, нежели на своих двоих.       — Ну, и каково это, иметь силы? — спросила Лив, которая уже явно привыкла к тому, что я её последние два дня ношу на руках.       Я посмотрел на неё, думая, что ответить. Даже не видя её лица полностью, я заметил этот тревожный изгиб бровей, и как Лив в волнении поджала губы. Она всегда так делала, когда её действительно что-то беспокоило.       — Ну, пока я не определился, — честно ответил я, всё ближе и ближе подбираясь к посёлку. — Наверное, это очень круто, — задумчиво произнёс я и остановился в кустах, когда до нашего дома было всего лишь сто метров.       — И, чего стоим? — запаниковала Лив, в растерянности смотря на меня.       — Этот детский страх... — колени затряслись, — он сковывает меня. Я не могу! — я поставил сестру на асфальт, присев на корточки и прикрыв руками голову.       — Да что ты за трус такой, а?! — взвыла сестра. — Ты блин сейчас можешь быть чуть ли пуленепробиваемым, а всё равно ноешь, как я, когда меня пригласил какой-нибудь красавчик из школы на свидание, а мне нечего надеть! — с яростью выкрикнула эти слова Лив, а потом замолкла. Очень странно...       Я поднял голову, убрав руки. Она побежала туда. Навстречу этому кровожадному монстру!..       — Да что б я сдох, если не защищу её! — я просто заставил себя встать и продолжать бежать, но внутренний голос отчаянно выл, что надо развернуться и валить отсюда со всех ног. Чёрт. Чёрт! Чёрт!!!

~

      Я смотрел на Дерека в растерянности и просто путался в мыслях. На ум приходили только различные варианты побега (с места преступления), как можно спрятать труп (но, я надеялся, что это был и не труп вовсе), и что вообще нужно делать в такой ситуации. Альтер проявлял себя до этого и после того инцидентов, но не в таких масштабах, как убийство или... или то, что он сделал с Дереком. Но не успел я «насладиться» свободой, как вновь мой разум решили поделить. Как я ненавижу, когда этот чёртов маньяк так делает, особенно если решает оставить меня «включённым».       — М, это было забавно разделываться с ним, — прохрипел он моим голосом, широко улыбнувшись как ни в чём не бывало. Но я постарался подавить эту дьявольскую ухмылку. — Давно мечтал об этом, — сладко протянул он.       — Ты издеваешься?! — вскрикнул я, повернувшись лицом к морю. — С каких это пор ты решаешь за меня, что делать с этим парнем?!       — Во-первых, я — это не ты, я — твоя вторая личность, — с ноткой угрозы прошипел он, напрягая руки. — Во-вторых, мне просто хотелось испробовать эту твою необычную силу... — Альтер-эго хищно засмеялся. — Чувствуешь? Дождь надвигается... — он вдохнул полной грудью, смотря в сторону города.       — То есть как?.. — не понял я, не в силах сообразить, как вода могла вырубить Дерека. — Не переводи темы, ублюдок, — прошипел в ответ я, сжимая ещё крепче итак напряжённый кулак.       — Ц-ц-ц, — процокал он, разжимая кулак, который я пытался оставить сжатым, и поднял руку до уровня подбородка, которая дрожала под натиском двух враждующих внутри сил. — Не советую тебе, хлюпик, противиться мне. Ты же знаешь, с кем тебе приходится делить твой разум, — он раскатисто рассмеялся, и с каждым новым вдохом было слышно эту противную хрипоту его (моего) голоса. — Он сжал и разжал кулак так, что вместо кисти руки появилось острое лезвие, и прижал его к моему горлу. — Одно движение — и нас нет, — я чувствовал, как одна половина моего лица выражала дикий страх и панику, а другая — застывшую безумную улыбку маньяка-убийцы. Шутки-шутками, но всё сейчас было реально.       — Да ты же не посмеешь, — буркнул я, чувствуя, как постепенно начинаю терять контроль над моей половиной разума.       — Джей. Я же убийца, чёрт тебя подери! — задыхаясь от безумного смеха, прокричал он. — Ты думаешь, что я не посмею убить тебя, пусть даже сдохну и я?! — он двигал руку-лезвие всё ближе к горлу, и я чувствовал, как острая водная гладь начинает надавливать на кожу всё сильнее. Я сделал шаг назад, хотя это было бессмысленно: опасность-то следует за мной точно по пятам. — Ох, навевает воспоминания, не правда ли? — заговорщицким шёпотом пропел он. — Хотя, знаешь, мы оба не сдохнем. Так, всего лишь превратимся в двоичный код до тех пор, пока всё не закончится, — мимолётно кинул он, что я даже не придал значению его слова.       Споткнувшись неизвестно обо что, я упал на песок, что далось мне с огромным трудом, и лезвие исчезло, оставив на земле влажное тёмное пятно. Я пытался глубоко дышать, успокоиться и избавиться от этого монстра во мне. Но разве диссоциативное расстройство идентичности, к тому же такое редкое, как у меня, можно вылечить? Вряд ли. Либо ты живёшь с этим всю оставшуюся жизнь, причём в некоторых моментах не ведая, что творишь, либо просто берёшь и перечёркиваешь всё к чертям. Навсегда.       — Прекрати... Чейз! — вскрикнул я и тут же почувствовал, как тело расслабилось, когда два врага устроили передышку.       — Ох ты, Джей назвал меня по имени, — иронично процедил Альтер. — С каких это пор ты обращаешься ко мне по имени?       — С тех самых, когда понял, что оно блокирует твои действия, — вызывающе ответил я, глубоко вдохнув солоноватый морской воздух. — Ты реально убил его? Тебе что, мало было моих родителей десять лет назад?       — Ну так, всего лишь вырубил его за слишком болтливый рот, — бесстрастно буркнул Чейз, скрестив руки на груди. — На твоём месте я давно избавился бы от него.       — Спасибо, но это не в моём вкусе сидеть в какой-нибудь одиночной камере где-нибудь в дыре мира — мрачно подметил я. — Вали, — грубо и бесцеремонно выдал я повелительным тоном, сев на песке.       — Ла-а-адно, так уж и быть, свалю, — сдался Чейз, поднимая обе руки вверх. — Но в следующий раз не надейся на такую благосклонность от меня, — Альтер резко вытянул правую руку вперёд и вонзил водяное лезвие мне в брюхо.       Появилась внезапная боль в области живота, такая же внезапная, как это грёбанное переменчивое поведение Чейза сегодня. Потекла кровь, я весь сморщился, наверное, как жёваный лист бумаги. Я поднёс одну руку ближе к лицу, чтобы рассмотреть, насколько сильно телесное повреждение (ага, когда оно на животе, а не на руке). Но в глазах ладонь двоилась, троилась, четвертилась, всё время дрожа. Ноющая боль доставляла дискомфорт при любом движении тела, при любой напрягшейся мышце.       — Чёртова сволочь... — прохрипел я, откашливаясь.       Из горла шли какие-то хлюпающие звуки, а при кашле вместе со слюнями выходила и кровь, попадая на песок так, что было практически не отличить её от воды. Я попытался встать на ноги и окунуться в море, чтобы промыть рану, в которую уже успели попасть частицы песка. Футболка в области пореза изрядно намокла, прилипла к телу, задевала границы вспоренной кожи, что приносило ещё больше боли.       — Такое ощущение, что с ногами всё было куда проще, — хрипел я, стараясь сесть хотя бы на колени. — Не такое уж и большое ранение, а веду себя, как после попадания в меня множеством пуль... — голова кружилась, и, вместо того, чтобы сесть на песок, я вновь упал. — Чёрт, — я прикусил губу, которая вся была в крови. Металлический вкус во рту был противен, хотелось избавиться от него.       — Как забавно, — прозвучало откуда-то со стороны, как будто сквозь вату, — а ведь я гениальный журналист! Не имея практически никаких конкретных фактов, я смог разгадать этот самый загадочный случай нашего города...       — Ты чё, жив что ли? — я попытался перевернуться на другой бок, но остался лежать так из-за давящей боли. Лишь прислушивался к происходящему.       — И это всё, что он может мне сказать после случившегося, — иронично подметил Дерек, явно встав на ноги и отряхиваясь. — Чейз всё мне рассказал, но убедил меня не рассказывать об этом, — он как-то странно понизил голос.       — Удивительно, что ты вообще ещё в состоянии говорить, — зло процедил я, до сих пор истекая кровью. — Альтер мог бы давно отрезать тебе язык или переломать все косточки, но оставить тебя живым, чтобы ты помучился. Так, стоп, — осенило меня. — Ты сказал Чейз? Мне не послышалось?!       — Знаешь, что ещё забавно? — Дерек настойчиво игнорировал меня и как будто и не встречался с маньяком лицом к лицу — настолько спокойно звучал его голос. — Обратная сторона нашего Джея владеет силой стихии, — лицо Тревиани резко возникло передо мной, отчего я дёрнулся и скривился от боли одновременно. Он рассмотрел место ранения, и его лицо исказила странная улыбка.       — Что, приятно видеть объект своего пристального наблюдения истекающим кровью? — съязвил я, пытаясь встать на ноги и убраться куда подальше. Всё-таки полумёртвым мерзкий журналюга нравился мне больше.       — На самом деле, досталось и тебе, — Дерек хмыкнул, делая паузу, — и мне. Этот твой, как ты выразился, Альтер, вывихнул мне руку, а потом вырубил, — он перешагнул через меня, чуть не задев мою голову. — Химера живёт среди нас, скрывая в себе зло... — задумчиво произнёс Тревиани, присев на корточки.       — Я тебе поражаюсь, — повысил я тон, — тебя тут пытались убить, а он сидит преспокойненький передо мной, когда я, чёрт возьми, истекаю кровью! — заорал я, хрипя под конец. Кровь изо рта брызгами разлеталась по сторонам, попав и на светлую одежду Дерека, отчего он сморщился. — Вообще свали отсюда, не мозоль глаза своим присутствием, — да, лучше бы его не было. И в мыслях даже представился голос Чейза: «Убей его. Избавься от проблемы. Я помогу», и злорадный смешок в придачу. Давно пора ране затянуться, чтобы поскорее убраться с этого пляжа.       И, к счастью для меня, пошёл дождь.       — Итак, Джей Нил... или мне лучше называть тебя Джей Адамс? — Дерек подошёл практически вплотную ко мне, самодовольно улыбаясь. — Мальчик, считавшийся погибшим... — но он не смог договорить — я схватил его за горло, когда его шея оказалась достаточно близко, и сжал настолько крепко, насколько это было возможно.       — Ещё раз назовёшь меня этим именем, — прохрипел я, чувствуя, как Чейз в любую секунду готов вырваться вновь, — и считай, что ты покойник, — шёпотом добавил я, который прозвучал зловеще. — Запомни раз и навсегда, до жути надоевшая ты журналистская заноза, я — Джей Нил, обычный мальчик-сирота, никоим образом не связанный с событиями десятилетней давности, — я сжал кисть ещё крепче, Дерек задёргал руками, пытаясь избавиться от моей цепкой хватки. И тут я отпустил его.       Тревиани упал на песок рядом и громко закашлял, пытаясь отдышаться.       — Я уже начинаю жалеть о том, что связался с тобой, А... — но Дерек осёкся, — кхм, Нил, — он встал на ноги, поправив свой растрепавшийся хвостик. — Думаю, ты как-нибудь сам выберешься.       И он ушёл, оставив меня одного на пляже. Дождь усилился, превращаясь в ливень. Мне стало легче, рана затянулась быстро, правда, не безболезненно.       — Наконец-то, — простонал я, вставая на ноги и чуть покачиваясь в стороны. — Думаю, пора подкрепиться, — я пошёл домой, по пути замечая возле приоткрытых стальных дверей растрёпанного чёрно-белого котёнка. — Хаотик, кс-кс-кс!