Время четырёх стихий

      Как бы мы с мамой не поладили после того инцидента, у нас всё равно были мелкие ссоры, в основном из-за меня и моего бескостного языка. Бывает, конечно, что я день или два не появляюсь дома (почти, как сегодня), а иногда прихожу весь побитый и прихрамывающий. Дэн, мой отчим, всегда говорит маме, что это пустяки, ведь я пацан, и у меня переходный возраст, но она вечно накручивает себя. Но, к счастью, её легко можно отвлечь. Не всегда срабатывает только.       Однако появляется одно «но». Нет, оно не как у моего отца. Я алкоголь на дух не переношу. От одного его запаха меня начинает воротить. Уж так вышло, что я вымещаю свой гнев на других, избивая их чуть не до полусмерти. Те, кто видит меня в первый раз, думают, что я тихий и молчаливый, возможно, даже скучный. Но Джей, знающий меня чуть ли не от корки до корки, старается изо всех своих сил держать меня на цепи, если на горизонте появилась банда, с которой я часто выяснял отношения. И, наверное, единственный положительный момент, что принесли мне драки — это паркур. Убегая от недоброжелателей, что только не сделаешь, чтобы спастись.       Я кое-как дошёл до своей комнаты, сонно перебирая ногами и каждый раз зевая. Но спать в помещении было душно, и я решил выбраться на свежий воздух. Я вышел на балкон, жмурясь. На улице по-летнему жарило солнце, хотя был только конец мая, но частые дуновения ветерка разбавляли эту атмосферу. Я осторожно перелез через балконные перила и стал маленькими шажками идти по крепкой ветке дерева, что росло возле нашего дома. В тенях кроны всегда было прохладно и свежо вне зависимости от погоды, и здесь было просто приятно посидеть, поразмышлять о поступках и многочисленных бессмысленных потасовках, ну, или скрыться от любопытных глаз и лишних допросов. Здесь хорошо было побыть в полном одиночестве, ведь никто не осмеливался идти по ветке или забираться по мелким сучкам. Удобное и уютное местечко. Однако бывало, что с балкона в меня летела туфля или скалка.       Я присел на отполированные, нелепо, но крепко скреплённые между собой половицы, и облокотился о ствол дерева, с облегчением вздохнув и в наслаждении прикрыв глаза. Мои мысли вновь улетучились в совсем далёкое от моего дома место: в «лабораторию». В голову словно ударил электрический ток, и один за другим стали всплывать неприятные моменты испытаний, как назвал их док. Серьёзно, что это было?! Сперва какие-то кабинки, потом маленькая комната, а после сплошная вода и замкнутое помещение... Игра нервов. Как я после этого ещё выжил? Мне кажется, что я свалился бы где-нибудь в том круглом помещении, да смотрел бы в никуда, и меня бы передёргивало от такого шока. Если бы я вообще был жив и не задохнулся бы. Сейчас даже казалось, что я смотрел на жизнь другими глазами, будто фильм — я не мог вспомнить никаких ощущений... Это было совсем необычно.       — Странно... — прошептал я, чувствуя, как физическая усталость постепенно испарялась, а на смену ей приплывал сладкий сон.       В какой-то момент мысли затихли, залегли на дно. Я прислушался к окружающему меня миру. Листья приятно шелестели под порывами ветра, птицы мелодично общались между собой, лаская слух, лучи солнца, будто сквозь кружево, просачивались через крону дерева, хаотично рассеиваясь по деревянным половицам. Был во всём этом некий шарм. Тишина, пронизывающая утро субботнего дня, была сейчас особенно по кайфу. В воздухе витала настолько умиротворённая атмосфера, что я стал засыпать... Но как бы не так.       В голову метко прилетела, как я потом выяснил, балетка.       — Твою мать, мне сегодня дадут вообще вздремнуть?! — психанул я, вскакивая на ноги и смотря на балкон.       Шатенка, одетая в простой кремовый сарафан, смеялась, прикрыв рот белоснежно-чистыми руками, и озорно сверкала яркими зелёными глазами, почти сливающимися с майской зеленью.       — Ес, хедшот удался, — радовалась она, облокачиваясь о перила. — А что это ты не спал сегодня, а, братишка? Поди важными делами всю ночь занимался... — девушка заговорщицки сузила глаза и хитро улыбнулась, наблюдая, как я, сползая вниз по стволу дерева, медленно краснею.       — А... А вот не твоё дело! — как же я не люблю её выходки.       — Ой, да брось, мне же можно сказать, — не унималась она.       — Слушай, Лив, иди-ка ты отсюда, ладно? — проворчал я, по-хозяйски раскидывая ноги в разные стороны.       — Ну и фиг с тобой, — бесстрастно произнесла она, отвернувшись. — Кстати, тебя мама зачем-то звала. Спускайся вниз. И отдай мою балетку! — сестра смешно скорчила обиженную рожицу, что я не выдержал и начал смеяться. — Что? Я что-то не так сказала? — взволнованно пролепетала она.       — Просто у тебя прыщ на лбу выскочил, — пошутил я, не сдерживая смех.       — Что? Где?! — испугалась Лив, начиная ощупывать свой лоб на наличие воображаемого изъяна.       — Да расслабься ты, я всего лишь пошутил, — весело улыбнулся я, вставая на ноги и потягиваясь. — Эх, не получится у меня поспать.       Прихватив её балетку, что она кинула в меня, я перелез через перила и отдал её ей, не сразу, конечно же. И всё-таки моя жизнь круто изменилась, когда появилась Лив. Наверное, спасибо отцу за тот случай...       — Если не секрет, — начала сестра, бросая балетку на пол и надевая её на свою ногу, — где ты был все эти два дня? — я остановился возле балконных дверей, на секунду впав в ступор.       — Да так, у Джея загостился, — ляпнул я первое, что пришло на ум. Хорошо, что Олив не знает, где живёт Джей. — Ну, знаешь, там игра «Overwatch» на приставку вышла, — и дежурное лицо «заядлого» геймера уже тут как тут.       — М-м-м, вот как, да, — она натянуто улыбнулась. — Ладно, пошли. Там родители что-то важное хотят обсудить, — она пошла к выходу из комнаты, а я, облегчённо вздохнув, последовал за ней, в очередной раз широко зевнув.       Мы с сестрой спустились на кухню, Лив села за стол, а я остался стоять в дверном проёме. Встретившись глазами с мамой, я отвернулся, потупляя взгляд. Всё-таки было неудобно за недавнюю выходку. Получилось как-то неправильно. Но тут я обратил внимание на разложенные карты, кажется, северной части страны. Что-то не нравится мне это...       — Итак, раз все в сборе, — начал Дэн, — то я с радостью объявляю, что мы всей семьёй едем на три дня в Шенандоа*! Не правда ли, чудесно? Три дня наедине с природой, без телефона, интернета и цивилизации, без различных санитарных удобств... Красотища! Я гарантирую вам, что это будут незабываемые три дня!       О нет. Опять природа. Только не это. Чем-то напоминает нашу прошлую семейную вылазку, только ещё с моим отцом. Неприятные воспоминания. Хорошее настроение вмиг улетучилось, притянув ко мне сарказм, язвительность и холодность. Я сжал кулаки, чтобы хоть как-то себя контролировать.       — Я не поеду, — хмуро ответил я, облокотившись о косяк и скрестив руки на груди. — Уж простите, но это для меня слишком.       — Джим, да брось, не всё же так плохо? — пытался подбодрить меня Дэн, а Лив умоляющими глазами смотрела на меня. Кажется, она тоже не горит желанием куда-то ехать.       — Да, конечно, — язвительно протянул я, склонив голову набок и приподняв одну бровь. — Давайте я снова поеду на природу и снова со своей семьёй, снова кто-нибудь из вас напьётся, и меня снова будут дубасить по полной программе, а потом снова будут пытаться убить, — отчеканил я. — Ха-ха-ха, спасибо, но я не хочу опять получить бесплатный билет на тот свет, — я сверлил Дэна холодным непроницательным взглядом, сжимая руки до побеления костяшек.

~

      Но, как бы я ни препирался, мы всё-таки поехали в этот чёртов поход. Даже отговорка «А как же школа?» не помогла. К тому же, я не успел предупредить Джея. Надеюсь, что он меня не потеряет. В моё распоряжение был отдан походный рюкзак, в который я кое-как запихнул и вещи, и персональную еду, надёжно рассованную по карманам от Лив. Отчим все уши прожужжал про это путешествие, а мама была только рада тому, что познакомится с фауной в этом Шенандоа. Они были в восторге. Но мы с Лив лишь недовольными взглядами посмотрели друг на друга и тяжело вздохнули, зная, что бесполезно отговаривать родителей. Мы собрались, погрузили все вещи в просторный багажник, и поехали. Сестра и я сидели по разные окна, отсутствующе наблюдая за привычно менявшимся пейзажем и слушая музыку в наушниках. Хоть в чём-то мы с ней были похожи.       Было ближе к вечеру, солнце мерно катилось за горизонт, и небо раскрашивалось пока тусклыми красно-оранжевыми красками. Свежий ветер сквозь приоткрытое окно дул прямо на меня, приятно щекоча лицо. В этой суматохе я совсем позабыл про лабораторию, Джея, Тима и даже Грейсона. Сейчас я был погружён в то, что через какой-то день снова испытаю эмоциональную боль, которую так усердно старался забыть. Надеюсь, что воды там будет немного. Иначе я возьму и утоплюсь прямо на месте, чтобы никто не тратил свои силы напрасно, пытаясь избавиться от меня. А, может, Дэн поэтому и везёт нас туда, чтобы забрать маму себе, а я при этом не мешал? Меня передёрнуло от этих мыслей.       — Слышь, Дэн, ты хочешь меня убить, да? — спросил я, сняв один наушник.       — Джим, да что с тобой? Ты задаёшь этот вопрос уже в четвёртый раз! — мама начинала выходить из себя, критично глянув в мою сторону.       — Джим, я хочу, чтобы ты убедился, что мы стали сплочённой семьёй и можем друг другу полностью доверять. Поверь мне, никто тебя убивать там не собирается, — Дэн, как ни в чём не бывало, был весел и беззаботен.       Проигнорировав их слова, я снова засунул наушник в ухо, наслаждаясь своей музыкой: играла «Dispatch — Circles around the Sun». Пускай слова этой песни и не подходили к обстановке, происходящей сейчас, но её мелодия была самым что ни на есть олицетворением дорожных путешествий. И как тут можно было устоять, когда слышишь её приятные звучания. Где-то вдалеке золотое солнце мерно катилось за горизонт, даря последние свои лучи на сегодняшний день, и придавало облакам божественное свечение. А горы, возвышавшиеся по сторонам, добавляли некую таинственность этой картине... Плохое настроение медленно улетучивалось, а впереди показался предупреждающий знак о горных серпантинах.       Дорога всё шла вверх по наклонной, справа был огромный обрыв опасной высоты, а совсем внизу, кажется, протекала речка. Сейчас было видно всю долину, в которой росли сосны и ели, местами можно было встретить даже клёны и дубы. Я отвернулся, посмотрев в своё окно. Сплошная каменная стена, огражденная сдерживающей сеткой. В какой-то момент нас начала обгонять машина, при этом угрожающе виляя из стороны в сторону. Почти опередив нас, автомобиль своим неконтролируемым задом ударил нас, и Дэн не справился с управлением. От такого толчка я полетел на Лив, а она испуганно раскрыла глаза, находясь всё ещё в наушниках. Мы оказались смертельно близко к обрыву. Я бы даже сказал, что мы наполовину уже были там.       По телу прошлась толпа мурашек, а в ногах появились колющий холод и необычная тяжесть. Хотя я нутром понимал, что тяжесть совсем и не необычная, но сейчас она только мешала нам. Какая-то часть меня знала, что я могу спасти всех нас. Вот только каким образом я это сделаю?!       — Да чтоб его! — раздражённо проворчал Дэн, пытаясь осторожно открыть дверь, чтобы вылезти наружу.       — Джим, — позвала меня Лив, крепко вцепившись в моё плечо чуть ли не до боли и вынимая наушник из уха. — Что происходит? Мы выживем?       — Брось, что за глупости. С нами всё будет хорошо, — успокаивающе говорил я, смотря прямо в глаза сестре. Вот только у самого внутри была паника.       Мама уже почти выбралась из машины, Дэн подавал ей руку, ведь с каждым лишним толчком машина скатывалась всё дальше в обрыв: битком набитый вещами багажник тянул нас вниз, да и наш общий вес был сосредоточен в одном месте, угрожая сыграть с нами смертельную шутку.       — Дети, а ну быстро выходите оттуда! — прокричал Дэн, чуть ли не рывком вытаскивая мать к себе.       — Что ты застыл, Джим? Вылезай давай! — в панике говорила Лив.       — Да погоди ты! Я застрял! — в суматохе говорил я, пытаясь развернуться. — Вот чёрт!.. — но громкий жалостный скрип довольно красноречиво рассказал о сложившейся ситуации.       Я наблюдал за тем, как испуганные лица мамы и Дэна начинают отдаляться. Мы полетели вниз. Навстречу к смерти. Меня тут же посетило то воспоминание на озере, когда я чуть не умер от рук отца. Но я выжил. А что сейчас?! Я лечу в обрыв, который словно голодный зверь разинул свою пасть с острыми зубами. Всё, это конец.       Открытая водительская дверь то и дело ударялась о скалу и издавала ужасно противный скрежет, пока совсем не оторвалась с корнями. Лив до сих пор держала меня за плечо, а одной рукой вытирала солёные слёзы, которые иногда капали и на меня. Солнце весело светило, улыбаясь нам доброй улыбкой. В салоне гулял ветер, закладывая уши. И тут я понял: всё кончено.       — Я люблю тебя, Лив, — я обнял сестру, крепко прижимая её к себе. — Всё будет хорошо.       Но ответа не последовало. Резкий толчок, звук разбитых стёкол, вода, наполняющая салон автомобиля, тьма...